https://wodolei.ru/brands/Akvaton/madrid-m/ 

новые научные статьи: пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   действующие идеологии России, Украины, США и ЕС,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И у каждого в руках автомат.
Матерь Божья! Мне крышка! Конец! Если они явятся сюда... Да у меня всего шесть патронов. Могу ли я убить десятерых шестью выстрелами? Что-то сомнительно. Тут даже колечко не поможет.
Они не явились. Не стали лезть на рожон и подставляться под мои пули. А вместо этого рассредоточились полукругом и изрешетили это травяное озерко, ставшее моим убежищем.
Десять автоматов. Не меньше двух сотен пуль. Как я выжил, не знаю.
Я забился в эту яму, немыслимо скорчившись и вжав подбородок в колени. Прямо возле носа плескалась грязная, совершенно непрозрачная водица, которую я уже успел попробовать на вкус. Омерзительно.
А вокруг бушевал свинцовый шторм. Эти гады успешно опустошали магазины своих автоматов. Пули косили траву и с чмоканьем втыкались в мягкую глину. И каждую секунду я ожидал, что следующий выстрел будет для меня роковым.
Затаившийся в моем запястье браслетик отзывался на каждый выстрел уколом острейшей боли. Очевидно, кольцо отводило пули. Увеличивало вероятность промаха для этих паразитов. И это было правильно. Это было хорошо. Но каково же мне чувствовать на своей шкуре все до последнего выстрела...
Когда стрельба утихла, я даже не сразу поверил, что еще жив. Хотя все болело так, что я на мгновение подумал, что лучше бы мне погибнуть. Тем более что все это могло оказаться зря. Сейчас они разделятся и проверят эту травку в поисках моего бездыханного тела. И если найдут меня живого и дышащего, то постараются исправить ситуацию.
Ну точно. Сначала я слышал только щелчки затворов и негромкий говор, а потом – шелест травы и приглушенную ругань. Кто-то из них полез на поиски и теперь вовсю костерил грязюку, залившуюся ему в ботинки. Кто-то приглушенно засмеялся.
Я вытащил насквозь промокший пистолет и с тоской посмотрел на капавшую с него грязную жижу. Будет ли он вообще стрелять в таком состоянии? Я бы на его месте не стал. Но тогда мне конец. Нет шансов. Я же не герой тупых боевиков, чтобы раскидать десятерых автоматчиков голыми руками. Тут даже кольцо ничего поделать не сможет, потому что вероятность того, что события случайно повернутся в этом направлении, составляет ноль целых ноль десятых процента. А в этом случае... кольцо не способно творить. Оно может только выудить из возможных вариантов дальнейшего развития событий тот, который нужен его хозяину, и увеличить шансы на то, что он станет реальностью.
Есть ли шанс у простого монтера уделать десятерых профессиональных убийц? Вероятно, есть. Но исчезающе малый. Сможет ли кольцо выловить из древа вероятностей этот шанс и предоставить его мне? И какой болью мне придется заплатить за этот шанс?
Шорох приближался. И вместе с ним и его источник – какой-то парень с автоматом наперевес. Я поудобнее обхватил рукоять пистолета и попытался сморгнуть попавшую мне в глаз воду.
Он шагнул вперед и чуть не наступил на меня. Осел! Под ноги смотреть надо.
Ну он и посмотрел. Только было уже поздно.
Я выстрелил.
Что за... Мимо! С трех шагов мимо. И даже кольцо не помогло! Что это такое?! Как?..
Этот болван вздрогнул и рывком вскинул автомат, направляя его на меня. Я снова нажал на спуск. И снова мимо. Твою мать... А-а!
Попасть мне удалось только с третьего раза. Я в ужасе смотрел на украсившее майку подстреленного мной парня кровавое пятно. Он удивленно и чуть обиженно глядел на меня. Казалось, время остановилось. А потом он выронил свой автомат и упал. Прямо на меня.
И в тот же миг снова затрещали выстрелы. На этот раз стреляли куда более точно, прицельно, стараясь накрыть то место, откуда только что раздались мои выстрелы.
Я снова скорчился в яме, стараясь даже не дышать. Сверху на меня капала кровь поверженного врага. Его тело придавило меня сверху, буквально впечатав бедного Тошку Зуева в глину, но я был этому только рад. И не зря. Несколько раз я ощущал, как вздрагивает навалившийся на меня труп, дергаясь при очередном попадании пули.
Мне снова повезло. Я выжил. Уцелел, хотя перед глазами уже поднимался серый туман невыносимой усталости. Кольцо сожрало практически все мои силы, а врагов оставалось еще девятеро.
Я выронил мгновенно исчезнувший в грязи пистолет, оттолкнул мертвеца в сторону и потянулся к валявшемуся неподалеку автомату.
Глава 12
Один только вопрос волновал меня в данный момент. Как могло получиться так, что я не смог с первого же выстрела разнести башку тому парню? Почему мне пришлось стрелять трижды, хотя раньше с помощью кольца я мог попасть в мишень с закрытыми глазами? Почему я дважды промахнулся, стреляя почти в упор?
Вроде бы сейчас не время, чтобы раздумывать, но это было необычайно важно. Я чувствовал, что от того, найду ли я ответ на этот вопрос, зависит моя жизнь.
И я рассуждал. Насколько это было возможно, сидя по уши в грязи и слушая, как громко переговариваются всего в двадцати метрах от меня те, кто больше всего сейчас хочет видеть мои выпущенные наружу мозги.
Я размышлял, судорожно обхватив вымазанной в глине рукой приклад трофейного «калаша».
Почему я промахнулся?
Ответ был только один. Я не смог попасть в него, потому что этого человека, так же как и меня, защищала сила вывернутой наизнанку случайности. Кольцо вероятности. Не мое. Чужое, враждебное мне кольцо вероятности. Оно находилось где-то здесь. Где-то недалеко...
Но вряд ли у этого парня, которого я подстрелил. Иначе я бы так легко не отделался. Не у него, но у кого-то поблизости.
Кто это? Старое Братство или Отколовшиеся?
Я бы поставил на то, что этих людей послал за мной Долышев. Да. Именно так... Тогда кто же ведет их? Олия? Рогожкин? Тот иностранец Альберт, что вместе с Федором штурмовал мою квартиру? Или кто-то мне незнакомый?
Но в одном я мог поклясться. Это не сам Долышев. Против его трех колец... Кхм... Я уже давно сыграл бы в ящик. Нет, мне кажется, игра идет на равных. Один на один. Моя вероятность против вероятности моего врага.
Но есть еще и эти типы, которые снова лезут сюда.
Я несколько раз глубоко вздохнул и, резко вскочив на ноги, нажал на спусковой крючок.
Автомат в моих руках сухо щелкнул. Зато потом... Я едва успел шмякнуться обратно в глину.
Черт возьми! Может быть, у этих типов все же когда-нибудь кончатся патроны. Или, если так дело пойдет дальше, они пристрелят меня, что гораздо более вероятно.
Я лихорадочно вытащил пустой магазин и, прикусив губу, принялся шарить по карманам лежавшего бок о бок со мной мертвеца. Блин горелый! Я уже привык полагаться на свое везение, а тут его разом отняли. Ну точно, где-то рядом присутствует враждебное кольцо. Иначе автомат был бы заряжен.
Столкнув убитого мной парня в яму, я пополз в сторону, стараясь, чтобы меня не было видно со стороны.
– Идиот ты, – шепнул я ему напоследок. – Ты должен был зарядить автомат, прежде чем тащиться сюда. Тогда мне было бы намного проще. Да и у тебя появилось бы больше шансов.
«Калаш» я перезарядил. Вот только что же мне теперь делать?
Удрать бы. Или забиться в какую-нибудь щель.
Они меня засекли! Или заметили, как шевелится потревоженная мною трава. Во всяком случае стреляли-то они точно в меня.
Я поднял свой трофей и решил ответить им тем же.
Батюшки! Попал! Я таки зацепил одного! Не убил, так хоть ранил.
А в следующее мгновение ранили меня. В бок. Боль я сначала даже не почувствовал – все заполоняла рвущая нервы пульсация в левом запястье. Только тупой удар и мгновенно нахлынувшее головокружение.
Автомат снова щелкнул. Патроны иссякли.
Черт возьми! Выпустил весь магазин, а толку – ноль.
Привык побеждать, Зуев? Научись теперь и проигрывать. И умирать. Это тебе не морды бить подвыпившим гулякам на улицах. Попробуй-ка потягаться с тем, кто кольцо вероятности уже лет пять носит.
Но кто же здесь?
Я с трудом приподнялся, опираясь на ствол какой-то облезлой лиственницы, и, не устояв, рухнул. И в тот же момент пуля вырвала кусок дерева как раз там, где только что находилась моя голова.
Проклятый снайпер!
А колечко-то все же действует. Помогает мне.
Я вскочил на ноги и помчался в сторону леса, петляя как заяц и слыша позади сухой лай автоматных очередей.
* * *
Как я остался в живых? Мне это было непонятно. Как я сумел оторваться от своих преследователей? Просто чудом. Наверное, сам Господь Бог смотрел на меня с небес и помогал заблудшему сыну своему. Обещаю поставить свечку... Я уже и так должен штук сто. Одной больше, одной меньше. Может быть, пожертвовать все свои сбережения на строительство церквей? Хорошо. Вот только разбогатею... Короче, как только, так сразу.
Я бежал, с трудом переставляя ноги и прижимая ладонь к окровавленному боку. Там жгло как огнем. Даже боль в руке была слабее, хотя и ее терпеть было просто невозможно. Только чудо удерживало меня на ногах, лишь могучее напряжение всей моей воли заставляло мое измученное тело хоть как-то двигаться вперед.
Болел бок. Болела рука. Болело левое бедро, тоже зацепленное пулей. Болело плечо. Пульсировала болью голова... Елки-палки. Да легче перечислить то, что у меня не болело.
Автомат с последним полупустым магазином тяжело шлепал меня по спине, когда я, царапая землю и скрипя от боли зубами, взбирался на насыпь.
Совсем близко проносились машины. Грузовики и легковушки. Если бы я только смог выбраться на дорогу, то можно было бы... Можно было бы сделать что? Я не знал, смогу ли уйти от погони. Но понимал, что должен остановить машину. Это был мой последний шанс.
Пуля ударила в гравий в полуметре от меня. А мои уши уловили хлопок выстрела. Потом еще и еще. Я не оборачивался, понимая, что в этом нет никакого смысла. Мне нужно было добраться до дороги. Я должен это сделать. Должен. Ради себя самого, ради Ольги, которая ждет меня где-то там. Ради того, чтобы не доставить радости этому уродцу Долышеву.
И я добрался. Я смог осилить эту насыпь и ощутить под ногами твердый асфальт.
Теперь бы найти того, кто согласился бы подобрать на дороге вымазанного с ног до головы в грязи и порядком окровавленного типа. Ага. Вот и подходящий кандидат.
Я выперся на середину дороги и встал прямо на пути приближающейся «девяносто девятой» вишневого цвета.
Ты что сигналишь? Обнаглел, что ли? Тормози давай! Я медленно вытянул из-за спины автомат, морщась от боли и стараясь стоять прямо. Ткнул автоматом в сторону машины, указал на обочину.
Ага, остановился. Какой понятливый водитель попался... Вернее, понятливая.
Мимо свистнула пуля. Эти гады и не собирались сдаваться. Ну и плевать.
Я поспешно двинулся к замершей на обочине «девяносто девятой». Изнутри на меня смотрели испуганные глаза молодой женщины. Я машинально отметил ее замысловатую прическу и кивнул.
– Открывай дверь. – Я несильно стукнул стволом автомата по стеклу. – Дверь открой!
Она поспешно закивала и подчинилась. Я решительно ввалился внутрь, мгновенно вывозив в глине сиденье и все вокруг. Несколько грязных брызг попали на ее платье и, казалось, испугали эту модницу гораздо больше, чем автомат в моих руках.
Я решительно пресек жалкую в своей безнадежности попытку хозяйки вишневой «девяносто девятой» выскочить из машины и сбежать, ткнув во вздрагивающую дамочку автоматом и прорычав нечто невразумительное. Собственно, мне не было никакой нужды в ней самой, но не умея водить... Опять. Опять эта проблема. Клянусь, когда будет время, займусь этим в первую очередь!
– Газуй. Вперед! Поехали!!
Сначала мне показалось, что придется надавать ей по щекам, но она все же поняла, пусть и не сразу.
Заторможенная какая-то, что ли? Ха... А я бы на ее месте вел себя иначе?
Как бы то ни было, она до отказа втопила педаль. Машина рванула с места так, что шины завизжали. Я повернулся и, высунувшись в окно, пустил длинную очередь в сторону выбравшихся на дорогу парней с оружием. Двое упали. Что ж. И то неплохо. Оставшиеся в живых, конечно, начали палить в ответ. К счастью, не попали. Очевидно, колечко в моей руке все еще защищало меня.
Когда началась перестрелка, женщина чуть не пробила головой крышу машины, а потом просто сжалась на своем сиденье, втянув голову в плечи. К ее чести надо сказать, что самообладания она не потеряла и руль держала крепко. Мы неслись по дороге так, что ветер свистел в ушах, обходя один за другим тяжелые грузовики.
Шестеро оставшихся в живых моих преследователей исчезли далеко позади, хотя я и не сомневался, что скоро они раздобудут машину и отправятся вслед за мной. Но пока еще время есть, и необходимо сделать еще кое-что.
Раны жгло как огнем. Левая рука совершенно не ощущалась. В голове шумело. Я шлепнул пустой автомат себе на колени и повернулся к сосредоточенно смотревшей на дорогу женщине:
– Где аптечка? Где чертова аптечка?
– Т-там...
Я последовал ее указаниям и вскоре раздобыл небольшую коробку с украшавшим ее крестом. Открыл. Пошарил внутри и после недолгих поисков вытряхнул добрую половину содержимого прямо себе на колени, не обращая внимания на грязь. Потом, решив, что этого будет мало, уронил все на пол.
Чудес не случилось, и я не сумел отыскать среди всего этого медицинского хлама пару-тройку ампул АКК-3. А жаль. Зато здесь был бинт. Он-то мне и нужен. Намотал его прямо поверх рубашки, чтобы не мучиться с раздеванием. И наплевать на грязь – все равно сейчас не до того, чтобы где-нибудь искупаться.
Женщина вела машину, лихо обгоняя идущие практически сплошным потоком грузовики и искоса поглядывая на меня. Она все время шмыгала носом и постоянно вытирала глаза, совершенно размазав свой макияж. Прическа растрепалась и сползла набок.
Я посмотрел на нее и мысленно пожалел несчастную. Ее можно было понять. Остановил, угрожая автоматом, и влез в машину какой-то раненый мужик, успевший уже загадить здесь все грязью и кровью. Стреляли. Не каждый день такое случается.
Можно было бы сказать что-нибудь утешительное или как-то ее подбодрить, но я молчал. Смотрел на ложащуюся под колеса дорогу и молчал. И думал... Зря я ее так подставил. Жалко. Мне было бы легче, если сейчас здесь сидел бы какой-нибудь бритоголовый амбал, а не эта худенькая барышня.
За следующие десять минут мы отмахали километров двадцать, не меньше. И за это время никто из нас не произнес ни единого слова. Потом я увидел немного в стороне медленно вырастающие из-за горизонта дома и скомандовал:
– Давай туда.
Она молча подчинилась, на скорости под сто километров в час свернув на боковую дорогу. Машину занесло, и я даже сквозь невыносимую слабость и рвущую тело боль в боку почувствовал толчок в левом запястье – кольцо только что вступилось за мою жизнь, отводя вероятность аварии. Чертова гонщица нас чуть не угробила! Ага, побледнела, сама поняла, что чуть не вылетела с дороги.
– Не гони так. Давай потише.
Женщина быстро-быстро закивала и несколько снизила скорость.
– Останови здесь.
Вздрагивая от каждого неосторожного движения и до крови прокусив губу, я выбрался на улицу, оставив в машине проклятый автомат. Огляделся. Дома. Обычные дома из двух-трех этажей. Небольшой заштатный городишко, каких у нас в России тысячи.
Позади меня снова завизжали колеса. «Девяносто девятая» сорвалась с места и мгновенно исчезла за поворотом. Я только усмехнулся. Счастливого пути и спасибо за помощь.
– Эй! Ну-ка стой!
У-у-у, как мне это уже надоело! Подумаешь, бродит по улице окровавленный, грязнущий и перевязанный мужик. И что теперь, глазеть на него, как на диковинку, или цепляться по поводу и без повода?
Я обернулся. Ну точно. Местный страж порядка, чтоб ему пусто было. Форма, фуражка, погоны – все при нем. Молодой еще. Наверное, отличиться хочет, поймав какого-нибудь опасного преступника. Или просто рьяно следит за порядком, то есть за тем, чтобы типы, подобные мне, по улицам не шатались.
– Ваши документы, пожалуйста.
– Пошел ты.
– Чего?!
– Да уж что слышал.
Он попытался меня ударить. Зря это. Очень даже зря. Теперь смотрите все, как ментов бьют. Ой-ой... Только бьют почему-то меня.
– Гад, ты что мне руки выворачиваешь? Больно ведь!
Скорее всего, мой путь мог бы окончиться весьма бесславно в кутузке местного отделения милиции, если бы не вылетевшая из-за поворота на обалденной скорости «волга». Парень в форме на мгновение отвлекся, и мне удалось вывернуться из его медвежьей хватки. Ох и силен же он был. Наверное, каким-нибудь спортом занимался. Борьбой или чем-то таким подобным. Возможно, мне было бы разумнее просто взять ноги в руки, но вместо этого я почему-то бросился ничком на землю. Сам не знаю, зачем я это сделал, но, видимо, не зря.
Автоматная очередь разорвала воздух прямо у меня над головой, заставив пожалеть, что я не способен забиться в усеивающие тротуар трещины или стать невидимым.
Ах ты... Беднягу милиционера отбросило к стене. Он медленно сполз на асфальт, заливая его кровью. Жалко парнишку, он такого не заслуживал, пусть даже и мент.
Ну чего пристали к человеку? Валили бы своей дорогой и не портили мне жизнь. Чем я вам не угодил?
– Ай-а-а!
Меня снова зацепили. В руку. В левую руку, если точнее. Она и так болела невыносимо, а теперь вообще никакого спасения не будет. Эй, люди, куда смотрит ваша милиция? Убивают!.. Хотя вот она, милиция-то. Рядом лежит... И она ведь все еще может мне немного помочь.
Я протянул руку и высвободил из кобуры павшего смертью храбрых борца за закон и порядок его ствол. Обычный «Макаров», какие повсеместно используются в правоохранительных органах.
Ну держитесь, гады.
Ого! Матерь Божья... Сразу видно, что моя удача сейчас при мне. Это ж надо, взорвать машину, просто пару раз выстрелив в нее из пистолета. С ума сойти можно!
Поднявшись на ноги, я смотрел на ревущее пламя, жадно вцепившееся в развороченные жалкие останки черной «волги». Они там, что, взрывчатку везли?
Я глубоко вздохнул, ощущая при этом невыносимую боль в разодранном пулей боку. Не упустила возможности напомнить о себе и рана на бедре. Черт возьми, я сам себе казался ну просто совершенной развалиной.
А на противоположной стороне улицы стоял какой-то мальчишка лет двенадцати и, разинув рот, пялился на меня. Блин горелый. Двигал бы ты, пацан, отсюда, пока чего еще не случилось...
Наверное, он сейчас думает, что видит перед собой этакого героя, подобного тем, кто на экране телевизора с легкостью крошит бандитов или останавливает целую армию в одиночку. Но это не я. Я не герой. Я хочу только одного – покоя. Хочу спокойно жить, не беспокоясь о Проклятущем Братстве и не думая о том, что завтра может вспыхнуть очередная мировая война, которую развязали эти придурки Астон и Долышев.
И прекрасно понимаю, что мощи Братства мне противопоставить нечего. Но не могу же я сдаться без борьбы. Поэтому и трепыхаюсь.
Чувствуя, как стекает по руке горячая кровь, я стоял и смотрел на этого глупого пацана, не понимающего, что такое настоящее счастье. Сильно болел бок. Пульсировало невыносимой болью запястье. Полмира сейчас отдал бы за одну-единственную ампулу АКК-3.
Громко трещало пожирающее «волгу» пламя. Надеюсь, все мои новоявленные знакомые сейчас поджариваются внутри. Хотя, если хорошенько подумать, это маловероятно. Я помнил, что в живых оставалось шестеро из преследователей, плюс еще неведомый снайпер. И, возможно, тот самый враждебный мне носитель кольца вероятности, кто бы он ни был. Итого семь или восемь человек. Сомнительно, чтобы все они забрались в одну машину. И вдвойне сомнительно, чтобы окольцованный так запросто дал себя прикончить.
Повелитель вероятности жив и по-прежнему жаждет моей крови. На это я был готов поставить все что угодно. И, значит, главный бой все еще впереди.
Я с сомнением посмотрел на пистолет в своей руке. Уверенности он мне почему-то не внушал. Я твердо верил, что против кольца стоит уповать только на кольцо, а я в этом деле отнюдь не мастер. Враг сильнее меня, он не ранен, не измотан донельзя и явно вооружен чем-нибудь более надежным, чем этот пугач. И вполне может оказаться, что он не один. Короче, противник превосходит меня по всем параметрам.
Что ж. Тем интереснее будет игра.
Все! Меня уже достала эта беготня. Пора бы и когти показать. И помните, ребятки, даже гонимый зверь порой поворачивается навстречу охотникам, чтобы принять свой последний бой.
– Ну где вы там? – прорычал я сквозь зубы. – Покажитесь! Ну же. Я жду.
Ну! Разъяренный Антон Зуев готов принять любой вызов судьбы. Какой грозный боец! Он едва стоит на ногах, но грозится по-свойски разобраться со всяким, кто появится у него на пути.
Ладно, шутки в сторону. Пора бы и что-нибудь предпринять. И, прежде всего, на ум приходит только одна идея: смыться куда-нибудь подальше отсюда.
* * *
Я стоял и, мрачно улыбаясь, смотрел на улицу. Заплеванное и немытое, наверное, с самого первого дня его появления окно в подъезде было едва прозрачным. Я с трудом мог различать сквозь грязь силуэты идущих по улице людей. А снаружи я был абсолютно невидим, что в данный момент стало неоспоримым плюсом, потому что я сейчас наблюдал за теми людьми, которые очень-очень хотели причинить мне неприятности.
Возле подъезда того самого дома, в котором я нашел свое убежище, стояла еще одна «волга», как две капли воды похожая на свою сестру, догорающую сейчас на другом конце улицы. Там сейчас уже собрались любопытствующие зеваки, понаехали менты, суетился со своей камерой фотограф. Короче, полный бедлам. Ужас маленького городка, на улицах которого только что произошла ужасная разборка каких-то бандюганов. Ха!.. Но здесь было спокойно. Ненадолго, потому что стрельба уже становилась неизбежной.
Возможно, я смог бы сбежать, но это конечно же не выход. Потому что меня догонят. Они меня найдут даже на краю света. Лучше уж нанести удар самому...
Их было трое. Всего трое, но для меня и это уже слишком! Обычный мужик с автоматом через плечо – один из тех, кто гонял меня по тому болоту. Юная хрупкая девушка с длиннющей снайперской винтовкой... Блин, как она только ее тащит, бедняга. И, что весьма показательно, ни она, ни тот мужик совершенно ничего не боятся. Точнее, они не боятся властей. Всего в трех кварталах отсюда собралась вся местная милиция, взбудораженная недавней стрельбой и взрывами, а они как ни в чем не бывало бродят с оружием наперевес. Это уже наглость, ребята! Пора бы и честь знать.
Хотя, собственно, чего им бояться рядом вон с тем длинным ослом, который торчит у машины. Знакомая рожа, чтоб ее век не видеть. Тот самый человек, что пообещал прикончить меня при следующей встрече.
Федор Рогожкин собственной персоной.
Вот, значит, как все повернулось...
Он настороженно озирался по сторонам, скользя взглядом по домам и лицам прохожих. Несомненно, он чувствовал пересекающиеся поля вероятности так же, как их чувствовал я. Слабый зуд во всем теле и неровная пульсация в запястье. Признак того, что где-то очень близко находится тот, кто несет в себе враждебное кольцо. Я почти кожей ощущал изливающуюся на меня враждебность. Интересно, что сейчас ощущает Рогожкин? Холодное спокойствие и настороженность? И конечно же страх. Мой страх.
Да. Я боялся. А кто бы не боялся на моем месте?
Они еще не знали, что я здесь. Но скоро узнают.
Рогожкин резко шагнул в сторону и, склонившись к девушке, что-то ей сказал. Та кивнула. И потом, закинув свою громадную винтовку на плечо, припустила бегом... в мою сторону. Я разом напрягся.
Двумя этажами ниже хлопнула входная дверь.
Вот черт. Она вошла в тот самый подъезд, ставший убежищем для меня. Я поморщился. Не знаю, удача это или, наоборот, невезуха, но... Что же делать?!
Звук шагов приближался. Эта юная леди с громадной пушкой поднималась вверх по лестнице.
Что мне было делать? Я не желал начинать пальбу, оказавшись загнанным в тупик. Только сейчас я понял, что забраться в подъезд – это самая глупая выходка, которую я только мог отмочить. Отсюда же только один выход... Или нет? О Господь Всемогущий и Всепрощающий, сделай так, чтобы здесь был люк на крышу. Пожалуйста!
Вооруженная чудовищной винтовкой, девушка медленно поднималась вверх по лестнице, поднимался и я, стараясь держаться как можно незаметнее и, по возможности, не шуметь, для чего пришлось разуться. И я мысленно молился, чтобы сейчас никому из жильцов не взбрело в голову выглянуть из квартиры и, увидев грязного босого мужика, крадущегося по лестницам с явно недобрыми намерениями, оповестить об этом весь свет.
Сколько же здесь этажей? Пять. Пять этажей. Значит, остался еще один... Ага, вот и конец. Пятый и последний этаж. Дальше пути нет. Вообще-то – спасибо, Господи, – здесь находился люк на крышу, но, естественно, закрытый на большой амбарный замок, разбираться с которым у меня не было времени.
Я неподвижно застыл, сидя на корточках и мертвой хваткой стиснув рукоять пистолета. Не было никаких сомнений в том, что дамочку я смогу угрохать с легкостью. Сейчас просто выпрямлюсь и нажму на спуск. Пиф-паф. Она даже не успеет ничего понять.
Но вот потом... Меня же неизбежно услышат. Рогожкин и милиция. Даже не знаю, от кого мне ждать больших неприятностей.
Как жаль, что на этом дурацком пистолете нет глушителя!
Шаги приближались.
Ладно, попробуем по-своему.
Я выпрямился во весь рост и подошел ближе к перилам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Загрузка...
научные статьи:   закон пассионарности и закон завоевания этносазакон о последствиях любой катастрофы,   идеальная школа,   сколько стоит доллар,   доступно о деньгах  


загрузка...

А-П

П-Я