https://wodolei.ru/catalog/sushiteli/elektricheskiye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Доктор держал, катал его на ладони и вставлял между пальцами.
— Удаление матки — серьезная операция, поэтому вы останетесь в больнице по крайней мере несколько дней. Полное восстановление обычно проходит за шесть — восемь недель. Завтра мы начнем сеансы физиотерапии и будем постепенно увеличивать их продолжительность. Сейчас у вас живот болит?
Хлоя поморщилась и кивнула.
Доктор Бродер поманил угрюмого доктора Ройбенса, затем сдвинул занавеску на кровати так, чтобы Майкл не мог видеть происходящее, и поднял простыню. Хлоя заметила белые бинты, опоясывающие ее живот и грудь. Доктор Ройбенс осторожно пальпировал живот, но ее все равно пронизывала боль.
Ройбенс кивнул, но не Хлое, а доктору Бродеру.
— Припухлости нормальные. Швы кажутся хорошими, — сказал он.
Доктор Бродер кивнул в ответ и затем улыбнулся Хлое:
— Я скажу сестре, чтобы вколола вам морфий. Так вам будет легче. — Он опустил простыню на место и снова переступил с ноги на ногу. — В коридоре ждут полицейские, которые хотели бы поговорить с вами. Вы готовы?
Хлоя колебалась какое-то время, затем кивнула.
— Тогда я приглашу их. — Бродер раздвинул занавеску. Очевидно, почувствовав облегчение после окончания разговора, доктора устремились к двери. У самого выхода доктор Бродер остановился. — На вашу долю выпало ужасное испытание, Хлоя. Мы все молимся за вас. — Затем он мягко улыбнулся и вышел.
Жертва сексуального насилия. Удаление матки. Не будет детей. Кошмар оказался реальностью. Кривая усмешка Клоуна, его обнаженное тело, зубчатое лезвие — все это промелькнуло у нее в сознании. Этот человек все о ней знал. Он знал ее прозвище. Знал ее любимый ресторан. Он знал, что она пропустила занятия в спортзале, и сказал, что постоянно наблюдает за ней.
«Не беспокойся, Хлоя. Я всегда буду рядом. Наблюдать. Ждать».
Она закрыла глаза и вспомнила нож, вспомнила боль, пронзившую ее, когда Клоун нанес ей первую рану. Теперь к ней приблизился Майкл и взял ее руку в свою.
— Все будет в порядке, Хлоя. Я здесь, я с тобой. — Он говорил мягким тоном. Она открыла глаза и заметила, что Майкл смотрит не на нее, а куда-то за нее, словно на какое-то пятно на стене. — Я разговаривал с твоей мамой. Твои родители сейчас на пути сюда. Они приедут вечером. — Он медленно выдохнул. — Очень жаль, что ты не позволила мне вчера остаться у тебя. Мне очень жаль, что я не остался. Я бы убил этого больного негодяя. Я бы... — Он закусил губу и окинул взглядом очертания ее тела под белыми крахмальными больничными простынями. — Боже, что он наделал... этот проклятый извращенец... — Майкл замолчал, его руки сжались в кулаки, и он отвернулся к окну.
«Очень жаль, что ты не позволила мне вчера остаться у тебя».
Их прервал слабый стук в дверь, и она медленно раскрылась. По коридору сновали люди. Наверное, сейчас как раз часы посещений. В палату вошла невысокая женщина с жесткими курчавыми рыжими волосами, в вышедшем из моды красно-черном брючном костюме. На ней не было косметики, если не считать крем-пудры, нанесенной под глазами, чтобы скрыть темные круги. Если бы не многочисленные морщины, Хлоя дала бы ей лет тридцать пять. За женщиной в палату вошел мужчина постарше в дешевом синем костюме. Он был выше спутницы по крайней мере на фут. Выглядел мужчина так, словно ему скоро выходить на пенсию. Редкие белые волосы были зачесаны набок, чтобы скрыть лысину. От него пахло табаком. Они оба выглядели усталыми и вместе смотрелись странно, чем-то напоминая сосиску в тесте и гамбургер.
— Добрый день, Хлоя. Я детектив Эми Харрисон. Работаю в отделе, занимающемся расследованием преступлений на сексуальной почве, в Куинсе. Это мой партнер, детектив Бенни Сеарс. Я знаю, что сейчас вам тяжело, но нам необходимо задать несколько вопросов о том, что случилось прошлой ночью, пока это не стерлось у вас из памяти.
Детектив Харрисон посмотрела на Майкла, который все еще стоял у окна. Последовала пауза.
Майкл прошел вперед и протянул руку.
— Меня зовут Майкл Декер. Я парень Хлои.
Детектив Харрисон пожала ему руку и кивнула, затем обратилась к Хлое:
— Если вам так будет легче, Майкл может остаться с нами.
— Конечно, я останусь с ней, — резко сказал Майкл.
Хлоя медленно кивнула.
Детектив Сеарс улыбнулся ей и кивнул Майклу, потом вдруг надул из жвачки пузырь, который громко лопнул. Детектив достал блокнот и шариковую ручку. Он стоял в ногах кровати, в то время как детектив Харрисон пододвинула стул к Хлое. Теперь Сеарс возвышался над своей напарницей на целых два фута.
Первой вопросы начала задавать детектив Харрисон:
— Давайте начнем вот с чего. Вы знаете, кто сделал это с вами?
Хлоя покачала головой.
— Это был один человек или больше?
— Всего один, — медленно проговорила Хлоя.
— Как думаете, вы узнаете его, если снова увидите? Я приведу полицейского художника, чтобы сделать наброски...
По щекам Хлои потекли слезы. Она покачала головой, ее голос был едва слышим:
— Нет. На нем была маска.
Майкл издал звук, напоминающий фырканье, и тихо произнес:
— Проклятый ублюдок...
— Пожалуйста, мистер Декер... — резко сказала детектив Харрисон.
— Какая маска? — уточнил Сеарс с непроницаемым лицом.
— Резиновая клоунская маска. Я не видела его лица.
— Хорошо, Хлоя, — мягко продолжала Харрисон. — Просто расскажите нам все, что помните. Не торопитесь.
Теперь Хлоя не могла сдерживать слезы, и они ручьями потекли по лицу. Ее охватила сильнейшая дрожь.
— Я спала. Затем словно во сне прозвучал голос. Думаю, этот человек назвал меня Фасолькой. Я попыталась проснуться. Я попыталась... — Она поднесла руки к лицу и вновь увидела, что запястья забинтованы. Хлоя вспомнила веревку и вся сжалась. — Но он схватил меня за руки и связал, и я не могла... не могла пошевелиться. Я не могла дышать, не могла кричать... Он что-то сунул мне в рот.
Она поднесла пальцы к губам и дотронулась до них, во рту все еще оставался вкус сухого мягкого шелка, и Хлоя опять словно ощутила во рту кляп, и ей снова стало трудно дышать.
— Потом он схватил меня за ноги и привязал, и я просто не могла больше двигаться. Я не могла двигаться...
Хлоя отвернулась от Харрисон и потянулась к руке Майкла. Она опять дрожала. Однако Майкл стоял, отвернувшись к окну и сжав кулаки.
«Очень жаль, что ты не позволила мне вчера остаться у тебя».
Детектив Харрисон взглянула на Майкла, затем протянула руку и коснулась руки Хлои.
— Многие жертвы изнасилования винят в случившемся себя, Хлоя. Но вы должны знать, что вашей вины в этом нет. Едва ли вы могли это предотвратить.
— Он очень много знал. Он знал, где хранятся мои ароматические свечи. Он зажег их, а я... я не могла пошевелиться!
— Он что-то говорил вам, Хлоя? Вы можете точно вспомнить, что он говорил?
— О Господи! Да, да, да, это было хуже всего. Он все время разговаривал со мной — так, словно мы знакомы. — Хлоя не могла унять дрожь, ее сотрясали рыдания. — Он знал все, все. Он сказал, что постоянно наблюдает за мной и всегда будет рядом. Всегда. Он знал о том, что я в прошлом году ездила отдыхать в Мексику, знал, что Майкл оставался у меня во вторник, как зовут мою маму, мой любимый ресторан, он знал, что в среду я пропустила аэробику. Он знал все! — Ее грудь пронзила боль, и теперь она вспомнила почему. — У него был нож, он срезал с меня пижаму и затем... резал меня. Я чувствовала, как он разрезает мою кожу, но не могла пошевелиться. Затем он навалился на меня всем телом и... Майкл, я не могла пошевелиться! Я пыталась, но просто не могла. Я не могла сбросить его с себя! — Хлоя кричала и кричала, пока совсем не охрипла.
Детектив Харрисон вздыхала и медленно гладила руку Хлои, повторяя, что она не должна ни в чем себя винить. Детектив Сеарс покачал головой, затем перевернул страницу в блокноте.
Хлоя рыдала и искала глазами Майкла, а он все еще стоял, отвернувшись к окну, со сжатыми кулаками. На Хлою он не смотрел.
Глава 12
Во второй половине дня во вторник, когда Хлою наконец выписали из госпиталя «Ямайка», дождь шел стеной. Всего через пять дней после того, как ее привезли на каталке без сознания, в ее заполненную цветами палату зашел улыбающийся доктор Бродер и с широкой улыбкой объявил, что с Хлоей «все в порядке» и ее выпишут сегодня во второй половине дня. Новость испугала ее — девушка весь день дрожала, и сердцебиение усиливалось, по мере того как приближалось время выписки.
Мать наконец послушалась ее совета и проигнорировала раздел «Недвижимость» в «Нью-Йорк таймс», вместо него обратив внимание на раздел газеты, где помещаются некрологи.
За два дня она нашла Хлое квартиру с одной спальней на восемнадцатом этаже Норт-Шор-тауэрс, высотного здания на озере Саксесс, прямо у границы районов Куинс и Нассо. Квартира принадлежала девяностолетней вдове и ее семнадцатилетнему коту Тибби. К несчастью для Тибби, вдова умерла раньше его. Хлоя при помощи двух «франклинов» смогла сразу же подписать договор аренды. Ее мать сказала, что считает квартиру неплохой для Нью-Йорка.
Хлоя не желала возвращаться в квартиру на Роки-Хилл-роуд. Никогда. Она не хотела снова видеть Бейсайд. Никогда. За исключением Пита, длиннохвостого попугая, она не хотела видеть ничего из той квартиры, и в особенности из спальни. Лежа на больничной койке, она велела родителям продать все, что там есть, или сжечь, или раздать бедным. Она желала одного: чтобы ничего из старой квартиры не перевезли в новую, и повторяла это и родителям, и Майклу, причем запретила им всем ездить из старой квартиры сразу в новую.
Она знала: Майкл считает, что у нее паранойя. Мысль о том, что насильник ее ждет и следит за бывающими в старой квартире людьми, желая выяснить, куда переедет Хлоя, казалась ему бредовой. Он согласился, что ей следует покинуть Бейсайд, но не мог понять, почему она не хочет перебраться к нему. А он отказывался оставить свою квартиру на Манхэттене.
— Хлоя, ты знаешь, как трудно сейчас найти квартиру с фиксированной арендной платой? — спросил он. — Эту мне пришлось искать полтора года!
Объяснение причин оказалось почти унизительным для Хлои.
— Майкл, он знает все. Он знает все обо мне и все о тебе. Вероятно, он следил за мной от твоей квартиры или следил за тобой, когда ты возвращался к себе. Может, он твой сосед и следил за мной, когда я возвращалась к себе. И если ты готов рисковать ради «квартиры с фиксированной арендной платой», я — нет. И туда я не вернусь. Никогда. Просто не могу поверить, что ты этого не понимаешь!
Разговор шел на повышенных тонах. Хлоя расплакалась, а Майкл слишком громко вздыхал. Чтобы она прекратила плакать, Майкл пообещал подумать, что можно сделать, но добавил, что невозможно переехать прямо сейчас. Затем он предложил найти ей новую квартиру за пределами Бейсайда. Майкл вышел из палаты, чтобы позвонить, вернулся примерно через десять минут и объявил, что ему срочно нужно на работу. Через два часа принесли букет цветов с запиской: «С любовью, Майкл». Тогда была пятница. Затем он работал все выходные.
В результате мама нашла Хлое квартиру в Норт-Шор-тауэрс с окнами, расположенными высоко над землей. Для одинокой женщины в большом городе предлагались самые лучшие условия: консьержка, два замка на дверях, система безопасности с детекторами любого движения, а также великолепная система двусторонней связи с посетителями. К воскресенью родители перевезли телевизор, кухонный стол, стулья и Пита. Все остальное они купили. В понедельник представители Армии спасения прибыли в дом на Роки-Хилл-роуд в большом красном грузовике. Два мускулистых грузчика сорвали желтую ленту, которой обтягивают места преступлений, оставленной полицейскими в квартире 1Б, и с благодарностью увезли все вещи Хлои. Они положили расписку на голом полу в гостиной. В дождливый серый понедельник ее жизнь в Бейсайде, Куинс, закончилась. Несколько любопытных соседей наблюдали за вывозом вещей. Отец сказал Хлое, что Марвин, сосед сверху, просил передать привет.
Конечно, родители попытались убедить ее вернуться в Калифорнию. Подойдет любое место в этом штате. Фактически любое место на Западном побережье. Любое место, кроме Нью-Йорка. Хлоя попыталась обсудить этот вопрос с Майклом, но он быстро отмахнулся от идеи. Его карьера, его фирма, его семья, их совместная жизнь — всё и все находятся в Нью-Йорке. Майкл никуда переезжать не собирался. Поэтому Хлоя наврала родителям, сказав, что они оба обдумывают предложение, но ей вначале нужно сдать экзамен в Нью-Йорке и поработать юристом в новой фирме, перед которой у нее уже есть обязательства. Затем она произнесла целую речь о том, что не позволит маньяку разрушить ее жизнь или выгнать из города. Болтовня, пустая болтовня. Хлоя очень хотела бы действительно иметь в виду то, что сказала.
А она больше не знала, чего хочет. То, что казалось таким важным всего пять дней назад, теперь представлялось абсолютно тривиальным. Экзамен на право заниматься юридической практикой, новая работа, помолвка... Хлоя смотрела телевизор с больничной койки — мир продолжал существовать, все шло как обычно, словно ничего не случилось. Люди, как и обычно по утрам, стояли в пробках, спешили на работу, затем по вечерам точно так же спешили домой, боролись за существование. По телевизору ведущие выпусков новостей сообщали с деловым видом о приезде и отъезде каких-то лиц, словно это были самые важные в мире события: «Если направляетесь на остров Лонг-Айленд, объезжайте участок, где идет строительство. На Гранд-Сентрал-паркуэй — пробки. Том Круз будет присутствовать на премьере нового голливудского фильма, в котором задействовано много звезд, в Лос-Анджелесе. Еще один корабль, заполненный кубинскими беженцами, обнаружен недалеко от побережья в районе Ки-Уэст, Флорида. Пожалуйста, помогите голодающим детям. К сожалению, на выходные обещают затяжные грозы. Очень жаль, любители водных прогулок, получше подождать следующих выходных, когда, похоже, установится сухая погода».
Ей хотелось кричать от всего этого.
Полицейский, который занимал пост у ее палаты первые два дня, больше не дежурил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я