https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Луанн Райс: «Повелитель душ»

Луанн Райс
Повелитель душ



OCR: Аваричка; Spellcheck: Vallensya
«Повелитель душ»: ТД «Издательство Мир книги»; Москва; 2007

ISBN 978-5-486-01343-0 Аннотация Морской биолог Кейт Хэррис приезжает на поиски своей младшей сестры Виллы в Коннектикут, откуда она получила последнее известие от юной художницы. Тем временем здесь, на побережье, орудует маньяк, которого подозревают в серии жестоких убийств молодых девушек. Вскоре убийца задержан и ожидает своей участи, но морская пучина продолжает подстерегать своих жертв. Луанн РайсПовелитель душ Посвящается Ирвину Апплебауму и Брюсу Спрингстину Глава 1 Завтрак проходил в тишине. Джон О'Рурк пытался сосредоточиться на материалах судебного дела, которое он допоздна изучал накануне. Дети старались ему не мешать. Мэгги намазала маслом тост и передала отцу. Джон взял его и слегка кивнул головой в знак благодарности. Тедди просматривал спортивную колонку с таким хмурым выражением лица, будто узнал, что все его любимые команды проиграли. Любимец семьи пес Брейнер лежал под столом и с удовольствием грыз старый теннисный мячик.– Папа, – внезапно произнесла Мэгги.– Что, дочка?– Ты изучил уже все материалы по этому делу?– Нет, Мэгги, еще не все.– Это дело Меррилла?Вопрос привел Джона в замешательство, и он ответил не сразу. Оказывается, его одиннадцатилетняя дочь уже знает о том, что ему предстоит защищать в суде Грега Меррилла. Это дело обещало стать самым сложным за всю его адвокатскую практику. Меррилл был маньяком, совершившим серию зверских убийств, и о нем сейчас говорили повсюду. Джон прекрасно знал, что люди будут бурно обсуждать дело Грега Меррилла – это было неизбежно и даже полезно для самого процесса. Однако ему совсем не хотелось, чтобы рассказами об этих убийствах интересовалась его собственная дочь.– Да, дочка, это дело Меррилла, – сказал он, наконец, закрывая папку с материалами дела.– Его казнят?– Не знаю, Мэгги. Я постараюсь сделать так, чтобы этого не произошло.– Но ведь он заслуживает смертной казни! – воскликнул Тедди. – Сколько девушек он убил!– До тех пор, пока вина не доказана, человек считается невиновным, – произнесла Мэгги.– Его вина доказана, – возразил Тедди, откладывая газету в сторону. – Он сам сознался в совершенных им преступлениях.Для своих четырнадцати лет Тедди был очень высоким и крепким. Глаза подростка всегда смотрели серьезно, а улыбка была лишь слабым подобием той, которая сияла на его лице в те времена, когда была жива его мать. Отец и сын сидели за широким дубовым столом друг напротив друга, и Джон, глядя на сына, подумал, что со временем из него может получиться отличный прокурор.– Да, он во всем сознался, – подтвердил Джон.– Он совершал чудовищные преступления – убивал девушек, приносил горе их родным и близким. Сколько семей он погубил! Он заслуживает смерти. Любой человек тебе это скажет, папа!За окном дул сильный ветер, и осенняя листва осыпалась с деревьев.Джон задумчиво посмотрел на лежащие перед ним бумаги. Он думал о признаниях своего подопечного и ожидавшем его приговоре – смертельной инъекции. Несколько месяцев Грег Меррилл уже провел в ожидании смерти. Джон думал и о своих дальнейших действиях: он должен убедить Верховный суд штата Коннектикут назначить новое слушание дела.– Он погубил целые семьи? – испуганно спросила Мэгги.– Да, – ответил Тедди, посмотрев на сестру. – Но тебе нечего бояться, Мэгги. Теперь он в тюрьме. Он уже больше никому не сможет причинить зла. Но люди хотят быть уверены в том, что преступник понесет справедливое наказание. И потому все постоянно звонят нам домой – даже посреди ночи – хотя номера нашего телефона нет в телефонном справочнике… Папа, ты должен прислушаться к тому, что говорят за нашими спинами. Все хотят, чтобы ты отказался защищать этого негодяя.– Я все понимаю, Тедди, но это невозможно, – тихо произнес Джон.– Это его работа, – вступилась за отца Мэгги, глядя на брата своими широко распахнутыми глазами. – Папа не виноват в том, что ему приходится защищать такого ужасного человека. Он просто выполняет свою работу. И мы не должны чувствовать себя виноватыми.– Ты права, Мэгги, – сказал Джон, глядя в глубокие глаза дочери. – В нашей стране каждый человек имеет право на защиту.Мэгги кивнула, но ничего не ответила.Джон тяжело вздохнул. В связи с этим делом он уже выслушал достаточно упреков в свой адрес как от друзей и соседей, так и от незнакомых людей. Однако тяжелее всего для него была мысль о том, что страдать от этого приходится его детям.Свою защиту Джон строил на том, что Меррилл страдал психическим заболеванием, а значит, в момент совершения преступления у него наступало помутнение рассудка, и он не контролировал свои действия. Став адвокатом Меррилла, Джон сразу же освидетельствовал своего клиента у известного психиатра и затем использовал это медицинское заключение для защиты. Джон рассчитывал, что в результате его работы, осуждаемой всеми вокруг, Меррилл будет приговорен не к смертной казни, а к нескольким пожизненным срокам заключения без права освобождения.Тедди внимательно глядел на отца, и в его серьезных темно-зеленых глазах читалась бесконечная грусть. Мэгги тоже смотрела на него, моргая своими голубыми глазами (этот небесный цвет она унаследовала от своей матери, Терезы). Джон взглянул на неровную челку дочери, которую он собственноручно подстриг накануне, и ему стало стыдно. В серьезном взгляде сына он тоже чувствовал немой укор. После внезапной кончины матери Тедди стал защитником всех женщин.– Это ведь твоя работа – правда, папа? – щурясь, спросила Мэгги. – Защищать в суде тех, кто в этом нуждается?– Тебе пора собираться в школу, – сказал Джон.– А я уже готова, – пожав плечами, ответила Мэгги.Джон с удивлением посмотрел на одежду, в которой его дочь собралась идти в школу: зеленые легинсы, синяя юбка, старая футболка Тедди.– Вот как? – пробормотал Джон, проклиная в душе ушедшую от них няню, но еще больше – себя самого за вечную занятость.Он уже позвонил в кадровое агентство, и скоро ему должны были прислать на собеседование кандидаток. Однако Джон подозревал, что новая няня, как и все предыдущие, у них вряд ли долго продержится. Он подумал, что, возможно, ему следовало перевезти детей в дом своих родителей, где о них было кому позаботиться.– А что, разве я плохо оделась? – спросила Мэгги и, насупившись, стала разглядывать свой наряд.– Ты выглядишь замечательно, – сказал Тедди, бросив предупреждающий взгляд на отца. – Ты затмишь всех девчонок в своем классе.– Правда? А вот папа думал, что я еще даже не оделась для школы.– Ты очень красивая, Мэгги, – произнес Джон, отодвигая бумаги в сторону и усаживая дочь к себе на колени.Девочка уютно прильнула к отцу, и он закрыл глаза. Мэгги пахла молоком и потом, и Джон подосадовал, что не напомнил дочери принять ванну после стрижки.– Нет, я не красивая, – прошептала Мэгги, уткнувшись лицом в шею отца. – Это наша мама была красивая. А я девчонка-сорванец. Такие девчонки не бывают красивыми. Они…Внезапно тишину нарушил страшный грохот. Какой-то предмет разбил кухонное окно, пролетел над столом, опрокинув молоко и чашки, и ударился о противоположную стену. Стекло разбилось вдребезги, и осколки разлетелись по всей комнате. Джон закрыл своим телом визжавшую от страха Мэгги и крикнул сыну, чтобы тот спрятался под стол.Когда все затихло, и осколки перестали сыпаться, Брейнер стал с лаем носиться по кухне – от разбитого окна до двери и обратно. Снаружи, на берегу, огромная морская волна ударилась о скалу, и этот звук, не приглушенный оконным стеклом, показался ужасно громким. Мэгги начала тихонько всхлипывать, а потом зарыдала во весь голос. Тедди выбрался из-под стола, отодвинул ногой осколки и бросился к стене, у которой упал разбивший окно предмет.– Это кирпич, папа! – воскликнул он.– Не прикасайся к нему, – сказал Джон, все еще державший в своих объятиях Мэгги.– Ну да, конечно – там же отпечатки пальцев, – с понимающим видом ответил Тедди.Джон кивнул, хотя был уверен, что на самом деле никаких отпечатков на кирпиче не было. Теперь даже самые обычные люди – не говоря уже о преступниках – были хорошо осведомлены в вопросах улик, благодаря детективам и полицейским сериалам. Даже местные горячие головы, чье самое страшное преступление состояло в заваливании газет гневными письмами протеста, никогда бы не оставили никаких улик, вроде отпечатков пальцев, волосков или других следов, позволяющих идентифицировать их личность.Внезапно Джон заметил на полу несколько капель крови. Он с беспокойством взглянул на дочь, но убедился, что с ней все в порядке. В этот момент Мэгги подняла голову и посмотрела отцу в лицо. Ее глаза расширились от ужаса.– Папа, папа, ты ранен! – пронзительно закричала она.Джон прикоснулся к голове и почувствовал под пальцами теплую кровь. Схватив со стола салфетку, он приложил ее к ране. Подбежавший Тедди отодвинул сестру и осмотрел голову отца. Затем они все вместе направились в ванную комнату.– Ничего страшного, – поспешил успокоить детей Джон, рассмотрев в зеркале свою рану. – Это всего лишь поверхностный порез. Кровь идет, но это ничего, пустяки.– Мама, мамочка! – невольно воскликнула Мэгги.Джон обнял дочь. Его сердце разрывалось от жалости к ней. Девчушка постоянно тосковала о своей матери и сейчас решила, что пришла новая беда. Джон подумал о том, что эти два года после того, как дети потеряли свою мать, он вел себя как последний эгоист. Чтобы заглушить боль утраты, он с головой ушел в работу и почти не уделял им внимания, а дети в нем так нуждались.На этот раз Тедди, как всегда, решил взять заботу о Мэгги на себя. Отстранив отца, он подвел сестру к раковине и принялся оттирать губкой оставшиеся на ее футболке пятна крови.– Хоть ты и сорванец, Мэгги, – сказал он, – но в таком виде тебе нельзя идти в школу. Люди подумают, что ты подралась, и тебя здорово поколотили.– Меня? Как бы не так, – ответила Мэгги, шмыгая носом.– Ну, значит, подумают, что это ты кого-то поколотила, – добавил Тедди. – Верно?– Верно, – тихо произнесла Мэгги.Из ее огромных голубых глаз полились слезы.«О, боже», – подумал Джон, снова рассматривая перед зеркалом свой порез на голове. Вероятно, рана была гораздо глубже, чем показалась ему вначале. Кровотечение не прекращалось и стало более обильным. Джон мысленно выругался: ему вовсе не хотелось обращаться к врачу, на это совсем не было времени. На сегодня у него было назначено несколько встреч в офисе, и, к тому же, он должен был дочитать материалы дела и закончить текст своего выступления.Раздался звонок в дверь.Неужели дети уже позвонили в полицию? Джон направился было к двери, но в прихожей остановился. А что, если это тот самый человек, который бросил в их окно кирпич? Человек, ненавидящий Джона за то, что он защищает в Верховном суде штата Грега Меррилла.За время своей адвокатской практики Джон О'Рурк неоднократно сталкивался с угрозами. Людей приводило в негодование то, что он делает. Он защищал в суде преступников, совершивших самые чудовищные преступления. У тех, кто погиб от их рук, оставались раздавленные горем родные и друзья, и для этих людей защитник убийц Джон О'Рурк был главным чудовищем. Он уважал их чувства и с пониманием относился к направленному на него гневу.Джон знал, что когда-нибудь может найтись человек, который не удовлетворится одними угрозами и пойдет дальше. Однако, даже несмотря на это, он предпочитал не иметь оружия – не только из принципа, но и потому, что ему, как адвокату, было слишком хорошо известно, что наличие оружия в большинстве случаев до добра не доводит. Теперь Джону оставалось лишь надеяться, что на этот раз все обойдется и дело ограничится лишь разбитым окном. Однако инцидент с кирпичом уже сам по себе был шокирующим: Мэгги была ужасно напугана, да и сам он все еще не мог прийти в себя от случившегося. Глубоко вздохнув, Джон взялся за дверную ручку и резко открыл дверь. Перед ним стояла женщина в сером осеннем пальто. У нее были каштановые волосы до плеч, серо-голубые, как речные камешки, глаза и усыпанный веснушками нос. Незнакомка приветливо улыбалась. Легкая улыбка на ее губах была немного застывшей, словно она приготовила ее заранее. При виде встревоженного лица Джона и струившейся с его головы крови женщина оторопела, и улыбка исчезла с ее лица.– Ой, – сказала она, невольно отпрянув, но тут же снова шагнула вперед и приподняла руку, как будто хотела дотронуться до его щеки. – С вами все в порядке?– Вы не заметили, отсюда отъезжала какая-нибудь машина? – спросил Джон, оглядывая тихую прибрежную улицу.У обочины дороги стоял автомобиль – темно-синий седан – очевидно, принадлежавший незнакомке.– Нет, я не видела никакой машины, – ответила женщина. Ее глубокие глаза смотрели на него внимательно и беспокойно. – Пожалуй, вам нужно присесть.Джон стоял, прислонившись к дверному косяку, и молчал. Незнакомые люди редко являлись к нему домой: чаще они звонили по телефону – особенно ночью, когда вся семья спала, а также писали длинные, обстоятельные, полные ненависти и возмущения письма. Едва ли эта женщина была одной из этих людей: если бы она пришла к нему, чтобы выразить свое негодование, она не стала бы приветливо улыбаться и проявлять беспокойство.– В чем дело? – наконец спросил он. – Я могу вам чем-то помочь?Она засмеялась, и смех ее был таким нежным и ласковым, что Джон почувствовал слабость в коленях. Однако он тут же одернул себя и придал лицу непроницаемое выражение. После смерти Терезы он решил закрыть свое сердце для чувств.– Думаю, что это мне следует вам помочь, – сказала женщина, улыбаясь и придерживая Джона за локоть.У незнакомки был мягкий приятный голос, и говорила она с легким южным акцентом, характерным для жителей таких штатов как Виргиния, Северная и Южная Каролина. Видя, что Джон с трудом стоит на ногах, женщина попыталась усадить его на крыльцо. Она явно была профессиональной няней – это было видно по выражению ее лица и заботливому голосу, простому пальто и удобным черным кожаным туфлям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я