https://wodolei.ru/catalog/drains/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вот прикажу всех вас выдрать прямо во дворе Адмиралтейства!
Услышав такие слова, каждый тут же вспомнил недавнее прошлое — грозное рычание думного боярина в приказной избе, холод вонючего подвала, скрип блока на дыбе, посвист кнута…
— Иван, действуй расторопно! — продолжал Матвеев. — За взятое добро пиши расписки, а если кто вздумает мешкать, тянуть время, отговариваться — объявляй «слово и дело». Такого сразу в Петропавловскую крепость, там к утру с него спустят шкуру. Смотри, чтобы послезавтра скампавея ушла в море!
После такого объявления все заявки и требования исполнялись в один миг. В положенный срок Иван доложил о полной готовности. Добавил, что за эти дни встретил возле Адмиралтейства одного старого знакомого. Его морщинистый лоб и мохнатые брови сразу бросились в глаза.
— Андрей Артамонович, это опасный человек, его зря не посылают в чужие края. Меня в лицо он не знает, но однажды вместе совершили тайное дело.
— Какое?
— Он действовал по приказу своего начальника, который подчинялся моему. Поэтому всего знать не мог. Ночью привел стражников на окраину Дублина, где мои ребята выгружали мушкеты для ирландских мятежников. Мы устроили шум, немного постреляли и ушли в мере. На причале оставили свой груз и несколько трупов. На них кафтаны, исподнее, башмаки — все французского пошива. У одного в кармане карта и кое-какие бумаги из штаба французского адмирала. Все получилось натурально. В парламенте потом депутаты сильно возмущались коварными замыслами короля Людовика против Англии и без лишних слов утвердили расходы на все секретные статьи.
— Ох, грехи наши тяжкие! Какими делами порой приходится заниматься. Не зря генерал-адмирал требует тебя прислать немедленно, — Андрей Артамонович постучал тростью в стену. — Фомич, зайди. Есть разговор.
В комнату тихо вошел плешивый и сутулый мужчина невзрачной наружности. Внимательно выслушал Ивана и чуть заметно усмехнулся.
— Не знаю, как он в Англии прозывался, но к нам недавно явился под именем мистера Смита. Числится приказчиком у одного известного купца, но торговыми делами не занимается. Все больше крутится возле английских мастеров-корабелыциков — Козенца, Броуна и Рамза. Задает им разные вопросы, но известно, что те в откровенные разговоры не вступают. Опасаются сказать лишнее и лишиться щедрого жалования. Последнее время Смит повадился ходить на Галерный двор, где строится «потаенное судно». Малый любознательный, часто пишет подробные донесения в свое посольство. Кое-что мы уже читали.
— Что же делать, Фомич? Посоветуй, ты же еще при покойном государе Алексее Михайловиче служил в Приказе тайных дел. Ссориться с англичанами нам сейчас никак нельзя, но и такого резвого соглядатая терпеть опасно. Может узнать что-либо тайное, нанесет ущерб Отечеству.
— Милостивый государь, — старый чиновник обратился к Ивану. — Что еще скажите об этом мистере Смите? Есть в нем какая слабость? С какой стороны к нему возможно подъехать?
— Издали видел его только один раз, внешность запомнил, — Иван на некоторое время задумался. — Вспомнил! Слышал, что он обожает комфорт.
— Что же это такое? Лакомство какое заморское?
— Это значит, что любит он сладко есть и пить, мягко спать, и чтобы в жизни было всякое удобство. Капитан Хинсток, мой тогдашний начальник, однажды назвал его «комнатный цветочек».
— Теперь понятно. Вот только на Руси служивому человеку жить в холе и неге не положено, — Фомич задумчиво потер лысину. Наступило молчание.
— Очень вам благодарен, милостивый государь! У нас в Питере мистер Смит получит этот… как его… комфорт!
— Ты что надумал, приказная строка? — поинтересовался Андрей Артамонович.
— Сейчас все объясню, ваше превосходительство. Как изволите знать, мистер Смит имеет дозволение снимать комнату в домике на Васильевском острове. Но в нем скоро случится пожар, и ему на время придется перебраться в рабочую казарму. Там крыша течет, клопы табунятся, нужник под кустом на болоте, соседи воры и пьянь. Через неделю от такой жизни его избавит наш человек. Англичанин получит возможность поселиться в славном домике возле Невской першпективы. Найдет хорошую кухарку — ядреную сердобольную вдову.
— Сомневаюсь, что после этого Смит перестанет охотиться за новостями, — заметил Иван. — Разве, сможете запретить ему являться в Адмиралтейство?
— Запретим, по причине военного времени и ареста нового шведского лазутчика, — сказал Фомич. — А из рабочей казармы спасет англичанина наш человек — адмиралтейский писарь. Человек молодой, образованный, языкам обученный и, якобы, тайно желающий покинуть Россию, чтобы пожить в Англии. Он не побоится приносить секретные бумаги из канцелярии вашего превосходительства.
— Ты, Фомич, совсем рехнулся на старости лет? — Андрей Артамонович сдернул с себя парик, нехорошо выругался. — Да за это всех нас…
— Не извольте волноваться, ваше превосходительство! Бумаги сочиним как надо, ложь разбавим кое-какой правдой. Англичанин получит их только на один вечер, потом мы все уничтожим и следов не останется. За ужином с водочкой и разносолами наш молодец сделает перевод бумаг, а мистер Смит запишет, что ему потребуется. Так что комфорта у англичанина будет хоть залейся.
— А если он пить не станет?
— Ну, наш-то ему быстро внушит, что русский человек ни к какому делу без хмельного не способен. Хочешь узнать секрет — наливай! Да и сам выпей, не обижай гостя! Думаю, до Рождества мистер Смит продержится, а уж к Масленице не миновать ему казенной болезни.
— Это что за болезнь?
— Искажение лика и дрожание правой руки. У нас от нее много грамотеев лишились службы.
— В Лондоне пьянством никого не удивишь, — сказал Иван. — Но там будут рады такому изобилию донесений. Все сберегут, разложат по папкам. Хотя потом Смиту придется многое объяснять.
— Это уже не наша забота. Ладно, Фомич, действуй. Сейчас можешь идти, — Андрей Артамонович подождал некоторое время. Достал из стола небольшой пакет. — Слушай Иван последнюю новость. Английская эскадра вошла в Балтийское море. Шведы прервали мирные переговоры. Объявили, что им лучше всем погибнуть, чем подписать невыгодный мир с Россией.
— Понял, ваше превосходительство! — Иван встал, лихо прищелкнул каблуками. — Вот мы и будем действовать «по-неприятельски»!
Глава 81
То, что российское командование решило не допустить внезапного нападения английского флота, Иван понял сразу, как только скампавея вышла из устья Невы. От причалов порта вереницы баркасов тянули на взморье старые корабли — «Михаил», «Гавриил» и «Пернау». В случае приближения вражеской эскадры, они будут затоплены в судоходном канале и надежно прикроют подступы к столице. На острове Котлин строились новые батареи, а бомбардирские суда становились на якорь в мелководье, чтобы своим огнем прикрыть подходы к крепости Кронштадт с севера. На Гогланде и других островах Финского залива солдаты ставили сигнальные вышки и складывали пирамиды сухих дров, готовились запалить костры для оповещения о приближении неприятеля. Мелкие сторожевые корабли маячили на горизонте. Завидев скампавею, спешили навстречу, обменивались опознавательными сигналами.
В Ревеле узнали, что английской эскадрой опять командует Джон Норрис, старый морской волк и знаток Балтики. Его отказ в 1716 году исполнить легкомысленный приказ короля Георга — напасть на российский флот и заковать в цепи царя Петра — вызвал уважение в деловых кругах Лондона. Такой военачальник не забудет о коренных интересах Великобритании, не пошлет на убой ее подданных-налогоплательщиков. Он не бросится в бой очертя голову ради интересов вечно нуждающихся союзников.
Вот и теперь, после подписания договора со Швецией, Англия не стремится посылать своих солдат, содержание каждого из которых обходится в приличную сумму, чтобы изгнать армии царя с берегов Балтики. Флот другое дело. Его появление в восточных водах не означает начало войны с Россией. Выгодная торговля между двумя странами может спокойно продолжаться. Шведский флот, хотя он давно не ремонтировался и испытывает нехватку людей, может присоединиться к эскадре Норриса. Она же получила подкрепление и теперь насчитывает 19 самых современных кораблей. Во всех европейских столицах уже объявлено, что Великобритания исполнит свой союзнический долг, и адмирал получил приказ «соединиться со шведами и уничтожить флот московитов».
У многих решительный тон этого приказа вызвал лишь недоверчивые улыбки. А в Стокгольме ему поверили и решили, что дни российского флота сочтены. Но оказалось, что большинство его кораблей укрылись в портах под прикрытием батарей и брандеров. Легкие же силы, галеры и скампавеи, остались у финских берегов среди скалистых островков, мелей и извилистых заливов. Ознакомившись с картами, опросив купцов и местных рыбаков, британское командование пришло к выводу, что плавание в таком мелководье приведет к авариям и потере ценных кораблей.
Кроме того, появились слухи о каких-то тайных судах московитов, способных подкрадываться под водой к чужим кораблям и взрывать их. Эти разговоры смущали моряков, которые знали, что такое вполне возможно. Ведь при короле Якове голландец Корнелиус вам Дреббель построил подобное судно и погружался на нем на глубину полутора метров в водах Темзы. Говорили, что возле Гринвича сам король совершил на нем подводную прогулку. Его примеру последовали несколько придворных. Конечно, для действий в открытом море такой бочонок, обтянутый пропитанной жиром кожей и приводившийся в движение веслами, не годился. Но не удивительно, если московиты придумали что-то подобное для нападения на стоянки чужих кораблей в прибрежных водах.
Поэтому эскадра адмирала Норриса благоразумно крейсировала на безопасных глубинах и вызывала трепет у экипажей встречных торговых судов.
Тем временем к берегам Швеции двинулись полторы сотни галер и более мелких судов под Андреевским флагом. Об их появлении официальные российские представители, которые еще пытались продолжить мирные переговоры, предупредили заранее. В Стокгольме и других городах были розданы тысячи листовок на шведском и немецком языках. В них писалось, что российские войска высадятся на шведскую землю не для завоевания, а лишь для того, чтобы с помощью военных действий заставить шведский Сенат подписать мирный договор. Сообщалось о повелении царя Петра сохранять в неприкосновенности церкви, дома и имущество мирных жителей. В то же время подчеркивалось, что десанты являются «воздаянием за разорение российских земель», совершенных войсками Карла XII.
Но рядовые шведы, потомки викингов, хорошо знали, что ожидает прибрежные города и селения при вторжении вражеских войск. Тут еще ученые мужи вспомнили, что в далеком прошлом дружины новгородцев и дружественных им карел жестоко отплатили королю Эрику Эдвардсону, который попытался захватить Ладогу и прекратить русскую торговлю на Балтике. Тогда древняя шведская столица Сигтуна, стоявшая на месте нынешнего Стокгольма, была взята штурмом и сожжена. Новгородцы и карелы забрали богатую добычу. Среди их трофеев были и громадные бронзовые церковные ворота работы мастеров из немецкого города Магдебурга. В память об успешном походе на запад их установили в Новгороде, в храме святой Софии…
А теперь люди бросали свои дома и уходили в дальние лесные хутора. Прибрежные селения и города пустели. Все уже поняли, что королевские войска не смогут отразить десанты московитов, хотя власти и обещали, что варвары не осмелятся вступить на шведскую землю.
Однако в Норчепинге, втором по величине городе страны, гарнизон оказал слабое сопротивление. Солдаты просто бежали с крепостных бастионов, а подоспевшие драгунские эскадроны не решились вступить в бой и только издали наблюдали за действиями солдат и морских пехотинцев Апраксина. Поэтому десантники забрали все находившиеся в гавани суда, а потом начали одну за другой взрывать кузнечные и ремонтные мастерские, жечь склады и верфи. На трофейные суда они погрузили более трехсот пушек из городского арсенала, много военного снаряжения, листовую медь и другое имущество. Жители поспешили покинуть город, и потом несколько дней пожар полыхал в опустевших кварталах.
Российские галеры и скампавеи внезапно появлялись вдоль всего побережья к северу и югу от Стокгольма. В столицу приходили сообщения о нападении на десятки городов и сел, об уничтожении более двадцати железоделательных и медеплавильных заводов, множества мастерских, доков, складов с зерном и солью, торговых судов. Беженцы рассказывали, что видели страшных бородатых всадников в мохнатых шапках, вооруженных пиками и кривыми саблями. Они неожиданно появлялись со стороны моря, людей не трогали, а вот свиней и кур уничтожали без пощады…
Вступать в бой с такими дикарями королевские войска не собирались. Что касается флота, то командовавший им адмирал Тоуб отвел все корабли за батареи замка Вакесгольм, так что к Стокгольму нельзя было и подступиться. Правда Апраксин не собирался штурмовать шведскую столицу. Но день за днем его корабли продолжали набеги на вражеские берега.
В переполненном беженцами Стокгольме королева Ульрика, ее муж, ставший шведским королем Фредериком I, члены Сената и другие уважаемые лица молили английского посла спасти их от нашествия варваров.
В Лондоне российский посол Федор Веселовский не уставал снабжать газеты сообщениями о том, что Россия очень хочет продолжать торговлю с Англией. Приводил примеры того, что новый шведский король думает не об установлении мира на Балтике, а только о собственных корыстных интересах. Посол постоянно встречался с членами парламента, крупными торговцами, владельцами газет. Все это кончилось тем, что к великому неудовольствию короля Георга представители Палаты общин дали ясно понять — при рассмотрении ассигнований на войну с Россией из десяти членов парламента восемь будут голосовать против.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я