Качество, закажу еще 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Недавно на наших лордов Адмиралтейства свалилась новая забота — в Лондон прибыли русские волонтеры. Они будут служить в нашем флоте, а когда наберутся опыта, то станут офицерами. В Московию отправился и мой хороший знакомый Ричард Козенц вместе с другими кораблестроителями.
— Что они там будут делать? Шведы не подпускают московитов к морю. Слышал, что они сожгли Архангельск и Московия лишилась своего единственного порта в Ледовитом океане.
— О, мистер Франклин, вы так заняты войной на юге Европы, что не можете уследить за событиями на ее диком севере. Архангельск стоит цел и невредим. В молодости я дважды побывал в этом порту и хорошо запомнил окружающие его густые леса и удивительные светлые ночи.
— Но я точно знаю, что шведы разгромили войска русского царя у Нарвы, а потом послали флот против Архангельска, — настаивал капитан Франклин.
— О, да! Был такой поход. Но разведка царя точно установила, что замышляют шведы. Чтобы достичь внезапности, семь их кораблей под командованием адмирала Эрика Шеблада вышли в океан под видом китобоев. Они укрыли в трюмах пушки и солдат, подняли английские и голландские флаги, но не смогли незаметно пройти через Датские проливы. Агенты московитов не дремали. В то лето один из моих знакомых закупал в Архангельске лес и стал свидетелем событий, о которых шведы предпочитают молчать. Тебе, мичман, это полезно послушать.
— Благодарю вас, сэр! — Иван понял, что услышит кое-что из тех донесений, которые регулярно приходят в Адмиралтейство со всех концов света и помогают Англии крепить ее могущество на морях и океанах.
— На подходах к Архангельску шведы захватили и сожгли несколько русских рыбачьих лодок. С одной взяли шкипера и под угрозой расстрела приказали провести их суда прямо к причалам порта.
— Разве они не изучили фарватер? — удивился капитан Франклин. — Могли бы спросить иностранных моряков. Они часто бывают в Архангельске.
— Я знаю адмирала Эрика, он всегда был самонадеян и упрям. Поэтому решил не тратить время на расспросы о русских туземцах и переоценил свои силы. Он даже не знал, что в прибрежных лесах его поджидают батареи, а на реке стоят брандеры, изготовленные на голландский манер. Русский шкипер посадил на мель головной корабль как раз напротив главной батареи, а сам прыгнул за борт. В него стреляли, но только ранили. Потом царь Петр щедро наградил храбреца и навсегда избавил от уплаты налогов.
— А шведская эскадра, сэр?
— Она не выдержала поединка с батареями и ушла, потеряв два корабля. Но самое интересное случилось потом. После нападения шведов царь Петр со всей гвардией отправился на север. Благодаря российскому послу, это сообщение появилось во всех лондонских газетах. Стало ясно, что московский владыка решил лично защищать единственный морской порт, который связывает его страну с Европой. Шведы обрадовались, и король Карл послал большую часть армии против Польши.
— Их можно понять, сэр, — согласился капитан Франклин. Он указал на висевшую на стене карту Европы и вновь наполнил кубок адмирала. — Для шведов важнее всего сохранить господство на Балтике. Их рейд на Архангельск должен был отвлечь силы царя в северном направлении.
— Капитан, взгляните на карту еще раз! И вы по достоинству оцените смелый план царя Петра. К западу от Архангельска лежат сплошные леса и болота, там нет дорог. Мой знакомый рассказывал, что в то лето русские наглухо закрыли Архангельск, и ни один иностранец не мог покинуть город. А сами в это время тайно рубили просеку, которая вела в сторону Балтийского моря. Известно, что царю помогал советами архиепископ Афанасий, который в этих диких краях строил монастыри и крестил самоедов. Так или иначе, но царь и его гвардейцы совершили стремительный бросок через лесные чащи и даже волоком протащили через них несколько небольших судов!
— Невероятно, сэр! — капитан только развел руками.
— Ух ты! Диво-дивное! — вырвалось у Ивана.
— Неожиданно для всех лучшие полки царя появились на берегу Балтийского моря, у стен шведских крепостей. Вскоре к ним из Москвы подошли главные силы с тяжелой артиллерией, и все укрепления были взяты штурмом одно за другим. А в устье Невы царь приказал строить мощную крепость и назвал ее в честь своего святого — Санкт-Петербург. Шведский флот вошел в устье, но встретил мелкие русские суда. Под командованием самого Петра они пошли на абордаж и захватили несколько военных кораблей!
Адмирал залпом осушил бокал и весело взглянул на Ивана. Тот стоял с широко раскрытыми глазами, затаив дыхание слушал рассказ о том, что происходит на родной земле.
— Кто недооценивает противника, тот не может победить, — адмирал стал серьезным, его голос звучал решительно и жестко. — Эта война с русскими, их можно называть московитами и дикарями, имеет большое значение для всей Европы. Царь Петр начал преобразовывать свое государство и уже добился первых успехов. Его подданные строят новые заводы и мануфактуры, у них скоро будут современная армия и флот. А шведский король Карл забывает о силе русского медведя. Ему хочется побыстрее расправиться с поляками и немцами, а затем присоединиться к армии Людовика. Он молод и мечтает о славных победах на полях Европы. Но ни для кого не секрет, что шведы просто обязаны отработать те огромные кредиты, которые они получили из французской казны.
— Но если шведская армия и флот присоединятся к французам и испанцам, то у нас появится новый и сильный противник. Мне кажется, что сейчас Англия заинтересована в усилении русских, сэр!
— Верная мысль, капитан Франклин! Поэтому советую — при первой возможности дай этому парню небольшое судно. Пусть поучится командовать самостоятельно, перед тем, как получит корабль у своего царя! Справишься с командованием, мичман?
— Так точно, сэр!
— Тогда выпьем за союз Англии и России!
Глава 31
Британский флот упорно сражался за обладание Средиземным морем. Его адмиралы и капитаны беспощадно добивали остатки испанских эскадр, высаживали десанты у стен прибрежных городов. Но так и не могли закрепиться в какой-нибудь удобной гавани, где можно было бы устроить склады и доки для ремонта кораблей. Положение значительно ухудшилось, когда из Атлантики на помощь испанцам пришла мощная французская эскадра. В крепости Тулон ее корабли получили все необходимое, а команды хорошо отдохнули.
Теперь положение изменилось, и британские корабли превратились в бездомных бродяг, с уставшими и больными матросами, полупустыми кладовыми и пороховыми погребами. Порой даже получение пресной воды становилось труднейшей проблемой. Жители приморских городов страшились гнева французского короля, и не за какие деньги не желали снабжать англичан. Редкие транспорты из Портсмута не могли решить проблему снабжения, и ожесточенные схватки у благодатных берегов, с которых доносился аромат лимонных и апельсиновых деревьев, происходили постоянно.
Фрегаты контр-адмирала Остина не знали покоя. «Стойкий» много раз побывал под огнем, и не один десяток вражеских ядер пробил его борта. К счастью, обошлось без серьезных повреждений и больших потерь. Хорошая скорость позволяла уходить от превосходящих сил противника, но при благоприятных условиях нападать самому и не упускать добычу. Таким образом, удалось захватить несколько небольших судов. На одном из них установили пушки и подняли британский флаг. Его командиром стал лейтенант Томас, который забрал с собой Громобоя. Через несколько дней с флагмана пришла шлюпка и увезла Джека Фишера. Оказалось, что этот мичман довольно прилично говорит по-испански, и теперь его знания потребовались командованию. Так Иван остался без друзей. Но грустить не приходилось, обязанностей прибавилось. Нес вахты и командовал на батарейной палубе не хуже лейтенантов.
А вскоре «Стойкий» настиг странное суденышко с корпусом шебеки и парусами голландского буера. Боцман Симеон, знаток средиземноморских судов, объяснил, что это винко. Изобретение генуэзских моряков, которые побывали в морях Северной Европы и решили позаимствовать чужой опыт.
«Демуазель», или просто «Стрекоза», шла под французским флагом и в трюмах везла соль и вино. Все это было признано военным грузом и конфисковано. На суденышко установили три легкие пушки и внесли в списки эскадры как «вооруженный буер». Ему предписывалось нести дозорную службу, вести разведку и выполнять самые разнообразные задания командования. Командиром «Стрекозы» стал мичман Джон Карпентер.
При первом взгляде на это небольшое судно у Ивана дрогнуло сердце — вот она, моя красавица!
В первый же день тщательно осмотрел все ее помещения. Проверил крепления корпуса, лазал в трюм, перебрал все паруса, блоки, канаты. Даже нырял, чтобы лично убедиться, насколько обросло ее дно ракушками и водорослями. Сильно поругался с боцманом Симеоном, но выбил из него запасные паруса, краску и смолу. Сам взялся за топор, чтобы помочь своей небольшой команде, дали всего двадцать человек, быстро установить пушки, оборудовать пороховой погреб и камбуз. Капитан Франклин улыбаясь смотрел на эти хлопоты, одобрительно кивал головой.
«Стрекоза» оказалась остойчивой и быстроходной, хорошо слушалась руля. Невыразимое чувство восторга Иван испытал, когда она плавно вошла в небольшую гавань на острове Мальорка и встала у причала точно в отведенном ей месте. Приятно было слышать одобрительные возгласы моряков со стоявших рядом кораблей и местных рыбаков. Не менее успешно она участвовала в выполнении заданий, на которые не скупилось начальство, выдерживала непогоду и стычки с противником. Случалось высаживать на чужой берег неразговорчивых людей в мундирах французской или испанской армии, а то и настоящих бандитов. Несколько раз удачно уходили от погони вражеских дозорных кораблей, а однажды все ахнули от изумления, когда она привела свой первый приз — торговое судно, груженное листами меди и свинцовыми болванками.
За шесть месяцев командования вооруженным буером Иван получил большой опыт, почувствовал себя если и не матерым морским волком, то настоящим боевым офицером. Это доказывало и отношение окружающих. Старшие командиры отзывались о нем с уважением, лейтенанты говорили, как с равным, а мичмана смотрели с восхищением. Матросы и морские пехотинцы доверяли молодому командиру, знали, что тот достаточно хорошо разбирается в морском деле, в меру осторожен и смел в бою. Главное — всегда заботится о своих подчиненных.
Как обычно, приказ поступил неожиданно — прибыть в указанное место и принять на борт команду гренадеров и морских пехотинцев. При виде скопления транспортных судов стало ясно, что готовится очень большая операция. А когда мимо прошел чуть ли не весь британский флот, отпали все сомнения — дело предстоит нешуточное!
Зрелище было неповторимым. Трехпалубные гиганты, фрегаты и другие многопушечные корабли проходили непрерывной чередой. Авангард под белым адмиральским флагом, главные силы под красным, арьергард под синим. Надо думать, в Англии не осталось ни одного годного к службе адмирала или военного корабля, способного держаться на воде. И вся эта сила двигалась в восточном направлении. На Гибралтар.
Ивану уже доводилось проходить мимо этой серой скалы, отвесно обрывающейся в море с восточной стороны и спускающийся уступами на запад. Соединенная узкой песчаной косой с Испанией, она нависла над единственным проливом, через который можно проникнуть в Средиземное море из океана. Говорят, что в старину мавр Тарик построил здесь крепость, а потом испанцы возвели многочисленные батареи. Установили на них крупнокалиберные, как их называли «королевские», пушки. Однажды «Стрекоза» уже подходила к Гибралтару, чтобы забрать нужных людей, которые ловили рыбу вблизи крепости. Едва успела упорхнуть на безопасное расстояние! Ядра этих чудовищных пушек с диким воем летели вслед и каждое из них могло разнести буер на мелкие щепки!
Теперь же боевые корабли и транспорты с войсками заполнили всю гибралтарскую бухту. На мелкие суда начали грузиться морские пехотинцы. Из штаба Иван получил приказ — по сигналу с флагмана вместе со всеми войти в гавань и высадить на причалы этих молодцов в алых мундирах. Им предстоит карабкаться на семисаженные бастионы, а команду «Стрекозы» и гренадер встретит человек, знающий дорогу к мавританской крепости. Действовать надо быстро и решительно. Следом пойдут другие суда с ротами десанта, а корабли прикроют их огнем.
Бомбардировка Гибралтара началась рано утром и продолжалась весь день. Корабли подходили к берегу и делали залп за залпом с одного борта, а потом разворачивались и били с другого. Видно было, как испанские ядра крушили их борта, сбивали мачты, вызывали пожары. На смену поврежденным приходили другие корабли, и стрельба велась непрерывно. Ветер не успевал уносить тучи порохового дыма, и порой корабли и крепость исчезали из вида. Но когда видимость улучшалась, открывались обрушившиеся стены испанских бастионов. Голоса «королевский пушек» звучали все реже, и батареи крепости смолкали одна за другой.
И тогда у входа в гавань появились странные пузатые одномачтовые кораблики. Встали на якоря вблизи от берега, спустили паруса. На их палубах забегали люди, стали стягивать парусину, прикрывавшую какие-то сооружения в носовой части. Оказалось, что на каждом суденышке стоит по массивной мортире, задравшей в небо свой короткий ствол.
— Это канонерки-бомбардиры, — сказал Ивану капитан морских пехотинцев, рыжий как петух, шотландец. — Сейчас они начнут метать бомбы в крепость. От таких снарядов не укроешься за толстой стеной, они падают отвесно, да еще и взрываются. Одно плохо, при выстреле такая отдача, что палубные крепления не выдерживают, хотя и сделаны из стали, а не из обычного дуба.
Кораблики пальнули разом и всех оглушили. Сами как бы присели, а потом подскочили над поверхностью воды. Их мачты так затряслись, что на некоторых упали реи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я