https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya-umyvalnika/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Молча протянул мелко исписанный листок. Оказалось, что это письмо Василия Шапкина его дяде, тайному секретарю государева Кабинета господину Макарову. В нем просьба об «освобождении от службы у Салтыкова». Сообщал Вася, что такого рода дел он «весьма опасается», но «пространно писать» о них не может. Просил вернуть его в Россию и дать где-нибудь «небольшую службу».
— Это мой посольский приятель перехватил. Думал, что в письме донос или разглашение тайных дел. Что скажешь?
— Сомлел Вася. Лучше его домой отправить. Здесь может все провалить, а дома еще пригодится. Наши обстоятельства он слишком сильно переживает. Последнее время на нем лица нет.
— Лучше на себя посмотри. Краше в гроб кладут.
— Да и ты, Федор Степанович, не лучше. Все ночи при свечах бумагу изводишь. Все считаешь, во сколько нам каждый фрегат обходится?
— Про это все известно. Цена крепкого корабля до ста тысяч рублей, строят его 2-3 года, а служит он до 15 лет. Те, что мы закупили, обойдутся российской казне в несколько раз дешевле. На английских и голландских верфях дело давно налажено, их мастера корабли пекут, как блины.
— Если все сосчитано, то ночью надо отдыхать от дневных трудов.
— Ночами я, лейтенант, пишу для Петра Алексеевича «Препозиции» или предложения, как нашей России лучше наладить прибыльную морскую торговлю. Когда мой отец был воеводой в Сибири, я слышал рассказы служилых и казаков, что достигали Камчатки и Тихого океана. Сейчас пора думать о том, как наладить судовой путь от Северной Двины до Амура, чтобы россияне могли торговать на своих судах с Китаем, Японией, Индией. Все надо обсчитать заранее.
— Дело хорошее. После войны очень пригодится.
— Да, война. Когда она только кончится… — задумчиво произнес начальник. Потом, отгоняя мечты, резко тряхнул головой. — Слушай приказ, лейтенант! Как тебе известно, Россия ведет переговоры о союзе с Ганновером. Лондон пока в стороне, но для защиты своих купцов посылает новую эскадру на Балтику. Пойдет большой караван. У нас готовы к отправке три фрегата. Поведешь их в Ревель?
— Слушаюсь, господин капитан! А как же ты, Федор Степанович?
— Осталось пребывать в Англии совсем недолго. Вот сплавлю последние кораблики и — домой! Да, вот еще. Забирай с собой Шапкина.
Глава 63
Над Балтикой западный ветер нес низкие дождевые облака и порой горизонт исчезал в их серой мути. Парившие над самой водой чайки и качавшиеся на волнах тюлени с интересом рассматривали десятки больших и средних судов, неторопливо двигавшихся на восток. Все они, очень непохожие друг на друга, растянулись на несколько миль и довольно плохо соблюдали строй. Часто морской простор оглашался хриплыми голосами, извергавшими страшные ругательства и проклятия. Матерые капитаны, привыкшие самостоятельно находить путь в самых удаленных морях, с трудом удерживали курс и дистанцию в такой толпе разнотипных соседей. Только опасность со стороны каперов, расплодившихся на Балтийском море благодаря стараниям шведского короля, вынуждала быстроходные суда тащиться рядом с плавучими гробами, которые давно пора было пустить на дрова.
Увы, но хлеб, строевой лес и другие ценные грузы можно было выгодно закупить только в российских портах. И капитаны были вынуждены повиноваться строгим приказам английского коммодора. Еще до начала плавания он собрал командиров всех судов каравана, сообщил маршрут и приказал следить за сигналами. Теперь стремительные фрегаты и легкие бриги под британским флагом проносились мимо купцов, то исчезали, то вновь появлялись в дождевой дымке.
Чтобы не вызывать лишних подозрений, три фрегата, закупленные в Англии, держались вдали друг от друга. Как и предусматривалось в договорах с поставщиками, их привели в Копенгаген представители судостроительных компаний. В датской столице люди Федора Салтыкова подобрали небольшие, но надежные команды из опытных моряков, умеющих держать язык за зубами. Они же подготовили новые судовые документы, в которых были указаны другие названия и порты приписки. За успешно выполненное плавание всем членам экипажей была обещана особая награда.
Подобные превращения происходили во всех датских портах и мало кого удивляли. К востоку от проливов, соединяющих Балтику и Атлантику, шла война. Владельцы судов отлично понимали, что из тех, кто отправляется в этом направлении, кое-кто может не вернуться в родную гавань. Поэтому учитывали возможные потери и экономили на всем, — набирали случайных людей и оснащали суда на живую нитку.
Шведские шпионы и разные темные личности так и роились возле каждого судна, уходящего на восток. Задавали вопросы, делали заманчивые предложения. Рассказывали ужасные истории о том, как их знакомые чудом спаслись от шведских каперов или безжалостных финских пиратов. Можно было услышать не менее жуткие истории о застенках приказа Тайных дел в Московии. Недавно его сменил Преображенский приказ, чьи люди не знают жалости и беспощадно расправляются со всеми врагами царя Петра. Если некоторым иностранцам еще удается уцелеть после их допросов, то с московитами там не церемонятся. Эти бородачи бывают счастливы, когда, после битья кнутом и пытки раскаленным железом, их отправляют не на плаху, а всего лишь на поселение в ледяные пустыни Сибири.
Кое-кого такие разговоры сильно смущали. Но российский посол в Дании Василий Долгорукий и его расторопные помощники знали свое дело. Они успокаивали людей, уговаривали их не верить страшным историям. Напоминали о выгоде восточной торговли, сообщали о всех судах, благополучно вернувшихся из российских портов, расхваливали надежную охрану из британских кораблей.
Иван стоял на палубе фрегата и радовался тому, что береговые хлопоты остались позади. Закупленные корабли были построены добротно, имели отличный ход, хорошо слушались руля. Оставалось лишь молить Бога, чтобы не изменился ветер, и плавание закончилось благополучно.
С английского флагмана выстрелила пушка, и поднялся сигнал, предупреждающий о перемене курса. Маневр несложный, но в таком скопище судов трудно выполнимый. Вот и сейчас какой-то барк под голландским флагом вывалился из своего ряда и попер на фрегат Ивана. Столкновения, к счастью, не случилось, корпус не пострадал. Но пришлось долго разбираться в перепутавшихся снастях и сцепившихся реях. Тем временем караван уходил все дальше и дальше.
Внезапно из завесы дождя появилась двухмачтовая шнява под шведским флагом. На голландца внимания не обратила и сразу направилась к фрегату. С нее раздался командирский голос, потребовавший спустить паруса.
Приказ был отдан на немецком, но Иван сделал вид, что ничего не понял. Вежливо улыбнулся, приподнял шляпу и поклонился. Над кормой его корабля реял британский торговый флаг, и шведы должны сразу понять, с кем они имеют дело. Одновременно Вася Шапкин выпустил красную сигнальную ракету. Коммодор требовал подавать такой сигнал, когда в конвое кому-нибудь требуется срочная помощь.
Но командир шнявы повторил свое требование, хотя и сделал это уже на английском. Рядом с ним толпились вооруженные матросы. Иван приказал спустить шторм-трап и пригласил капитана подняться на палубу. Предупредил, что на своем корабле, являющемся территорией Британии, никого не потерпит с оружием в руках.
Упрямый швед пригрозил, что будет стрелять. В ответ услышал, что дюжине его легких пушек, чтобы потопить судно в три раза больше его шнявы, придется палить до вечера. В свою очередь британцы дадут полный ход, и будут отстреливаться. Но если офицер желает осмотреть корабль, то может прибыть в сопровождении двух помощников.
Пока шел этот разговор, Вася дал вторую ракету.
Швед, рослый голубоглазый блондин, хмуро осмотрелся на палубе. Довольно вежливо попросил предъявить судовые документы.
— Британское судно «Леди Розамунда», идет из Бристоля в Ригу за салом и пенькой, — бодро отрапортовал Иван и протянул бумаги. Взглянул решительно и снисходительно усмехнулся, так чтобы офицер сразу понял, что перед ним не купец из какого-нибудь немецкого или польского порта.
— Вижу, у вас на борту имеется оружие, — грозно начал швед.
— Для защиты от пиратов имеем три пушки, запас пороха и ядер.
— Документы в порядке, но я должен осмотреть судно. По нашим данным, московиты проводят суда под чужими флагами, а потом устанавливают на них артиллерийские орудия. Знаю точно, что в вашем караване имеется одно из таких судов.
— Не возражаю, морское право разрешает такой осмотр. Но вы несете полную ответственность за задержку судна.
Осмотр завершился в капитанской каюте, где Иван услышал, что «Леди Розамунда» является военным кораблем.
— У нее корпус быстроходного судна, трюмы пусты, но палубы и борта имеют дополнительные крепления и способны выдержать вес пушек… — неторопливо говорил швед, который, несомненно, хорошо разбирался в корабельной архитектуре.
— Но в бортах не прорезаны пушечные порты, и на ней нет порохового погреба, которой должен быть обшит медными листами, — возразил Иван.
— Такую работу можно проделать довольно быстро в любом порту.
— Согласен, господин офицер. Наша красавица крепко сбита и может дать хороший ход. В конце войны с испанцами и французами именно такие суда начали строить на английских верфях, — шведа надо было обмануть, во что бы то ни стало. — Наши трюмы пусты и судно идет в балласте, потому что сейчас московиты плохие покупатели. Они так долго сражаются с вами, что совсем обнищали. Что касается «Леди Розамунды», то загрузим ее и вернемся в Англию. Потом пойдем к африканским берегам за «черным деревом».
— Что вы собираетесь с ним делать? — удивился швед. — Разве мебель из мореного дуба уже вышла из моды?
— Так мы называем чернокожих африканцев или негров. Согласно мирному договору, Англия, а не Франция получила монопольное право на их поставку в испанские колонии в Америке.
— Зачем?
— Сейчас я все объясню. Эк, Куса, иди сюда!
В каюту вошел рослый чернокожий кок. На широкой груди этого уроженца далекого Калабара красовалось ожерелье из цветных бус и странных амулетов, а в широкой ноздре сверкало золотое кольцо. От удивления швед замолчал, а польщенный вниманием африканец дружелюбно улыбнулся. Показал свои зубы, подпиленные на манер собачьих клыков.
— Африканцы отлично работают на плантациях в жарких странах, — продолжал Иван. — Вот такой молодец, ростом в шесть футов, здоровый и не седой, считается «единицей индийского товара», стоимостью в 33 и одну треть серебряной кроны. Те, кто не соответствует таким требованиям, ценятся дешевле. Так что, имея право на покупку десяти таких «единиц», можно получить полсотни женщин и подростков. А доставка каждого такого полноценного работника в Америку приносит прибыль в 40 фунтов стерлингов!
— Выгодное дело.
— Слушай, Куса, принеси нам выпить и закусить, — распорядился Иван. — В испанских владениях, господин офицер, можно обойтись без лишних документов. А на африканском берегу с местными вождями мы договариваемся без труда. Набил корабль живым товаром и в путь! Такое судно, как «Леди Розамунда», при попутном ветре перемахнет Атлантику всего за месяц.
В каюте вновь появился Куса. Принес поднос, уставленный бутылками, восточными сладостями, лимонами, орехами. В небольшие чашечки разлил ароматный кофе. Еще раз одарил гостя ослепительной улыбкой и удалился.
— Сколько же вы собираетесь разместить негров на таком судне?
— А вот это секрет нашей компании, — улыбнулся Иван, разливая французский коньяк. — На нижних палубах, которое совсем не предназначены для пушек, мы установим переборки. Там негры смогут лежать плечом к плечу, как сельди в бочке. Ну, а чтобы не было никаких неожиданностей, все они будут прикованы к борту цепями.
Вспомнив свой африканский опыт и недавнее предложение капитана Хинстока, подробно рассказал о многих особенностях перевозки «черного дерева» через океан. При этом усердно угощал собеседника, а в конце разговора прямо предложил бросить королевскую службу и заняться более выгодной работой по доставке африканцев в Америку. Не отходя от стола, написал адрес одной солидной компании в Ливерпуле. Для ее владельцев добавил несколько слов — рекомендовал отличного шведского моряка.
Растроганный таким вниманием, офицер нетвердой походкой вышел на палубу. Здесь его внимание привлек Вася Шапкин, хлопотавший возле двух помощников шведа. После радушной встречи они едва стояли на ногах и сейчас их бережно спускали на палубу шнявы.
— Вот ты где! — рявкнул офицер. — Покажи зубы!
От неожиданности Вася побелел как полотно. Иван поспешил на помощь товарищу:
— Господин офицер, это мой помощник штурмана. Бедняга пробыл в плену у мавров два года. Нехристи так издевались над ним, что он вздрагивает от крика чаек. А от пушечной пальбы просто падает в обморок, как невинная девушка. Успокойся, парень, улыбнись офицеру!
— Теперь и сам вижу, что это другой человек, — швед махнул рукой. — Простите меня, ошибся.
— В память о нашей встрече, прошу принять подарок — бочонок рома. А зачем вам понадобилось осмотреть его зубы? Они же не подпилены, как у нашего Куса!
— Ха-ха-ха! Вижу, ты хороший парень, капитан, — от избытка чувств швед обнял Ивана. — На корабле, которой московиты перегоняют в Ревель, есть наш человек. Такой же русоволосый и круглолицый, но без двух передних зубов. Он должен был подать нам знак!
— Отлично придумано!
— Ты не обижайся, капитан. Служба есть служба. Я сразу понял, что вы настоящие европейцы. Московиты часто суетятся, а ты держишься непреступно. И угощение выставил, не водку и икру, а настоящее — королевское!
Все сомнения шведского офицера окончательно рассеялись, когда из туманной дымки появился фрегат под британским флагом. На его носу тусклым золотом поблескивала фигура покровителя искусств светоносного Аполлона. Но в руках он сжимал не лиру, а лук с пучком стрел. Видимо в Адмиралтействе кто-то из знатоков древнегреческой мифологии вспомнил, что у этого бога есть и другое имя — Феб — дальномечущий и ужасный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я