https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Timo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сам же Карл всем заявляет, что мощь Москвы должна быть уничтожена, и он заставит русских очистить берега Балтики. Кроме того, Петр заплатит ему за все, что потрачено на войну. Узнав, что московиты продолжают строить город на Неве, шведский король рассмеялся и сказал: «Пусть строят, все это будет наше». Всем послам объявлено, что после разгрома царя Петра, Новгород, Псков и все северные земли России перейдут к Швеции, Смоленск и Украина — к Польше, южные степи станут турецкими владениями, а в Москве будет править новый государь, которого утвердят в Стокгольме.
В самой России неспокойно. Расходы на содержание армии, строительство флота и новых заводов на Урале огромны. Налоги и цены сильно возросли, людям приходится очень трудно. Кто ворчит и терпит, кто бежит от казенных работ в глухие лесные дебри, а кто берется за топор. В Астрахани мятеж удалось подавить только с помощью полков фельдмаршала Шереметьева, на Дону и за Волгой бунтуют казаки и степные народы…
Сильная шведская армия, прославившаяся громкими победами еще в Тридцатилетней войне, стоит на границе России, которая теперь осталась без союзников. Все уверены, что нынешний 1708 год станет решающим в Северной войне и вскоре молодой шведский король вернется из лесов и болот Московии, чтобы, подобно своим славным предкам, принять участие в дележе Европы. С Россией кончено, ее судьба решена.
В Лондоне стало известно, что английский посол в Москве сэр Чарльз Витворт, человек образованный и опытный дипломат, уже написал в своем донесении королеве, что «несчастного русского царя» ожидает незавидная судьба. Поэтому те, кто говорил о выгодной торговле с Россией, примолкли. Общественное мнение переменчиво, и теперь все больше тех, кто возмущается «наглостью московитов», вздумавших создать собственный флот на Балтике. Изменилось отношение и к российскому послу, с ним не желают говорить о серьезных делах, отделываются пустыми обещаниями и просто тянут время.
— Я же все британские хитрости понимаю с полуслова. Как-никак моя мать, урожденная Гамильтон, дочь шотландского дворянина, сто лет назад перешедшего на службу к московскому царю. В Посольском приказе все знают про здешние дела, и, думаю, что скоро мне придется покинуть Лондон, — закончил свой рассказ Андрей Артамонович. Еще раз испытующе взглянул на Ивана. — Повторяю еще раз — сейчас для России настали очень трудные времена.
— Помогите вернуться домой. Хочу не в Европе прохлаждаться, а защищать Отечество!
— Твои начальники знают, кто ты на самом деле?
— Те, кто знал, что я русский, погибли, а в бумагах про это не обозначено. Все знают, что учился в Голландии. На кораблях много таких неангличан. Идет война, потери большие, обученных людей не хватает.
— Понятно… — кивнул посол. Отошел к столу, просмотрел какие-то бумаги. Решительно произнес, — Надо тебе, лейтенант, не домой ехать, а оставаться в Англии.
— Зачем?! — брякнул Иван и тут же осекся. Все понял и сам. От этого перехватило дух, а посол тут же наклонился к самому уху, горячо зашептал.
— Я уеду, но на английской земле останутся наши люди. Те, которых послали для изучения наук, находятся явно, их в наши дела впутывать не надо. Есть тайные друзья из англичан, им платим хорошо, но полной веры не имеем. Ты — наш! Морское и военное дело понимаешь, опыт имеешь, о чужих секретных делах осведомлен. В трудный час здесь больше принесешь пользы, чем дома. Такую службу Отечество не забудет, государь наградит — будешь дворянином!
Услышав такое, Иван удивленно раскрыл глаза:
— Не может того быть, боярин!
— Будешь! Когда на Неве наши солдаты захватили первые шведские корабли, Петр Алексеевич сказал: — «Небываемое — бывает»! — Андрей Артамонович настойчиво продолжал. — В Голландии сделаем тебе родню до третьего колена. Найдем любезного дядюшку, торговца рыбой, и он станет посылать тебе ласковые письма, посылочки с конфетами и апельсинами, а через Английский банк добавку к офицерскому жалованию. Согласен?
— Раз надо, согласен. Кто на деле будет платить?
— Российская казна, за службу на чужой стороне. Все будет в тайности. Это раньше Посольский приказ бедствовал, жил на деньги, что получал с налога на кабаки. — Андрей Артамонович усмехнулся. — Сейчас многое изменилось. Не беспокойся, вся переписка пойдет только через меня, об адресах и паролях договоримся.
— Надолго мне такая служба?
— Думаю, что тебе и мне в Европе сидеть до конца войны со шведами. Бог даст, вместе домой и вернемся!
— Дай-то Бог!
Глава 54
Их следующая встреча состоялась через несколько дней. Иван получил четкие наставления и азбуку для тайнописи. Составили ее царевы умельцы в Москве, и была она надежней, чем шифры, которые готовили в Лондоне некоторые джентльмены. Работали они без лишней огласки, но в иностранных посольствах, банках и компаниях знали, что за 150 фунтов эти мастера выполнят любой заказ. А вот о том, что они делятся своими знаниями с некоторыми сотрудниками службы мистера Дефо, знали немногие.
Так или иначе, но в конторе, где трудился Иван, не было недостатка в интересных бумагах. С приходом теплых летних дней их количество значительно возросло. Началась новая военная кампания, и стало ясно, что за зиму французы пополнили и довооружили свои поредевшие полки, а высадившиеся в Испании английские войска встретили ожесточенное сопротивление.
Сидевший за соседним столом добродушный мистер Барни тихо застонал, когда старший клерк положил перед ним новую пачку писем. Бегло ознакомившись с ними, он уже не смог сдержать чувств:
— Кому сейчас нужны эти новости из Стамбула! Да еще двухмесячной давности? Зачем статс-секретарю знать, сколько посол московитов заплатил турецкому визирю, — возмущался он. — Сегодня же суббота и скачки!
— Дай мне эти письма, — негромко предложил Иван. — В понедельник придет пакет из Гамбурга и ты поможешь мне.
— Спасибо, Джон! Я успею к заезду Цыганки! Если будет выигрыш, то угощение за мной!
Почта из Турции действительно запоздала. Хотя порой военные действия и погода мешали своевременной доставке писем, но из Парижа и Гааги сообщения поступали через три дня, а из Копенгагена через пять. Донесения из Рима или Стокгольма шли три недели, и это считалось в порядке вещей. В конторе старались как можно скорее обработать все эти бумаги, но часто опаздывали. Всегда получалось так, что чем дальше от Англии находилась страна, из которой пришло сообщение, тем меньше интереса к нему проявляло начальство.
Поэтому без лишней спешки можно было ознакомиться с посланием из турецкой столицы, в котором автор возмущался поведением французского посла Шарля де Ферриоля. Его попытки склонить султана к войне с Австрией полностью провалились. Тогда неугомонный француз начал действовать более хитроумно и все усилия направил на то, чтобы уговорить турецкого владыку напасть на Россию. Объяснил, что одновременный удар со шведами принесет быструю победу. Но не упоминал о том, что тогда Карл сможет принять участие в большой европейской войне на стороне Франции.
С этой целью посол вручил визирю, всем советникам султана, верховному муфтию и другим вельможам ценные подарки из Парижа — огромные настенные зеркала, часы с музыкой, позолоченные сервизы. Но посол московитов Питер Толстоф не растерялся. Он завалил турок соболями и горностаями, добавил кошельки с ефимками. А еще, как бы случайно, проговорился о том, что российский флот на Азовском море пополнился новыми кораблями. Сейчас турецкие власти находятся в раздумье, через два-три месяца на море начнутся штормы и снабжать посланную на север армию будет трудно. Так что в этом году не следует ожидать нападения турок на Россию.
Прочитав письмо, Иван довольно усмехнулся — земляки не сидят сложа руки в ожидании вражеского нашествия. Борьба идет на суше и на море, и за пределами России. Сражается и он, сидя за этим ободранным столом, у окна, что выходит на один из лондонских переулков. Конечно, копию этого письма Андрей Артамонович получит в ближайшее время. Она ему пригодится!
Но на королевской службе Ивану приходилось не только сидеть за письменным столом. Капитан Хинсток и его начальники считали, что настоящий «лебедь с Темзы» должен быть мастером на все руки. Поэтому пришлось еще раз побывать на французском берегу. Однажды ночью пакетбот под командой Ивана тайно высадил четырех щеголей, одетых по последней парижской моде. Двое из них были, несомненно, женщинами в мужских костюмах. Но носили маски и за время плавания не проронили ни слова. А на рассвете смело вошли в один из небольших портов, где пакетбот тепло встретили французские таможенники и командир береговой батареи. Им Иван передал туго набитые кошельки, а трюм его судна был тут же наполнен бочонками с коньяком и ящиками благоухающей парфюмерии.
За успешно проведенную операцию Иван получил благодарность, щедрую награду. Но ему не стали объяснять, когда именно он выполнял задание секретной службы Ее величества королевы, а когда чью-то выгодную сделку. Вскоре, по рекомендации начальства, пришлось познакомиться со своим сверстником, секретарем датского посольства. Юрген Иеринг был высок и румян, полнотел, медлителен в речах и движениях. Он недавно прибыл в Лондон, по-английски говорил слабо и получал весьма скромное жалование. До того как стал дипломатом, служил младшим офицером на одном из датских фрегатов и хорошо объяснялся на голландском. Так что у Ивана нашлось много интересных тем для бесед с новым приятелем. Оставалось только вспомнить свое пребывание в Копенгагене во время службы на «Сирене» и не скупиться при посещении лондонских театров и клубов, до которых датчанин оказался великим охотником.
В тот июльский день начали сразу после полудня. Встретились в Сити, а потом Иван предложил отобедать в посольском клубе в Сомерсет-Хаусе. Сказал, что надо отпраздновать получение денег от любимого голландского дядюшки. Старый скряга наконец-то допер, что племяннику не хватает офицерского жалования, для того чтобы загладить тяжелые воспоминания о пребывании в Африке.
После клуба отправились в хорошо известный сад, где сцена расположена на открытом воздухе, а зрители сидят за столиками в тени деревьев. У входа в это заведение позабавились, глядя на бесновавшихся пуритан, которые требовали испепелить вертеп прославления порока. Очень милые и слегка одетые девушки с большим чувством представили посетителям сада «комический балет с масками и переодеваниями» под названием «Венера и Адонис».
Специально для Ивана, как старого знакомого, хозяин выставил настоящее французское шампанское и даже не забыл его охладить. Тут Юргена и прорвало! Возмутила пантомима, в которой мускулистый британец пинками разогнал карликов-уродов, благодаря костюмам, в них не трудно было узнать представителей союзных держав, и в одиночку уложил соперников — француза и испанца. Очень довольные зрители гоготали и радостно топали ногами.
— Хорошо им веселиться вдали от войны, — зло произнес датчанин. — Вся Европа разорена, ее жители не знают куда бежать от солдатни. А эти сидят в полной безопасности и хохочут!
Он говорил медленно, неторопливо выговаривая слова и прихлебывая шипучее вино. Недобро поглядывал по сторонам, но шумные соседи благоразумно не обращали внимания на рослых иностранцев.
Тем не менее, одному краснолицему джентльмену очень не понравилось то, что в саду расселись чужаки, которые пьют дорогое шампанское и что-то обсуждают на своей тарабарщине. Он решительно поднялся и встал у столика, за которым сидели Иван и Юрген.
— Кто такие? Что вам здесь нужно?
— В чем дело, мистер? — ответил Иван.
— Так ты говоришь по-нашему! — глаза краснолицего грозно сверкнули. — Что вынюхиваете в Лондоне? Готовите высадку проклятых лягушатников на нашу землю!
К столику поспешил хозяин заведения, начал просить не поднимать шума. Но джентльмен разошелся вовсю.
— Мы, коренные британцы, не потерпим чужаков в старой доброй Англии! Наш девиз — стойкость и здравый смысл! И вся нищая рвань, что ютится на материке от Франции до Китая, не устоит перед нами. Не потерпим, чтобы чужие совали нос в наши дела и мешали нам веселиться. Наши товары расходятся по всему миру, и мы пьем на свои! А на чьи деньги вы пьете?
— На деньги королевы Анны, которая платит за то, что мы перевозим и защищаем ваши товары! — громко произнес Иван. — Возблагодари Бога, дорогой мистер, что ты жив и здоров и не гнешь спину под иностранным игом. И до тех пор, пока наши «смоленые куртки» несут вахту на морях, англичане не будут рабами!
— Так ты моряк! — джентльмен широко улыбнулся, отвесил почтительный поклон. — Прости меня, дружище! Отдыхайте с товарищем. Хозяин, всем гостям портера за мой счет! Слава нашим защитникам — морякам! Гип-гип-ура!
Его дружно поддержали все присутствующие, оркестр исполнил что-то веселое, на сцене девушки исполнили матросский танец.
— Не все понял, что вы говорили, но вижу, как англичане уважают своих моряков, — произнес Юрген.
— Ну вас, датчан, собственный флот неплохо прикрывает от шведов. — Иван повернул разговор в заранее намеченное русло.
— Шведы разбойники! Злые соседи! Захватили наши исконные земли, штурмовали Копенгаген. Наш король Фредерик заключил союз с польским Августом и московским Петром, чтобы защитить страну. Но шведы узнали об этом и напали первыми. Дании пришлось просить мира.
— Шведы так сильны? — удивился Иван и вновь наполнил стаканы.
— У них армия небольшая, но хорошо вооруженная. Каждый полк набирается в одной местности, офицеры и солдаты знают друг друга с детства. Их семьи освобождаются от налогов, имеют дополнительные земельные наделы. Поэтому в армии крепкая дисциплина, многие служат всю жизнь и отлично знают военное дело. Но у них есть слабость!
— Какая? Расскажи, это очень интересно.
— Шведы нападают стремительно и яростно, но не могут долго воевать. Страна живет на привозном хлебе и у нее мало солдат для большой войны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я