Проверенный магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Черт бы его побрал. Черт…»
В мгновение ока она вскочила на пень, оттуда в седло и поскакала вслед за ним. Несмотря на всю его грубость, она не могла допустить, чтобы он предстал перед ее братом в одиночестве.
Она поравнялась с ним, когда ему пришлось придержать лошадь для того, чтобы не затоптать устало бредущих солдат.
– Думаю, твоя задача заманить меня в ловушку успешно завершена? – спросил он, и, пришпорив лошадь, вырвался вперед, прежде чем она смогла ответить.
Вскоре они обогнали дворян, возглавляющих процессию. Герцог помахал им рукой. Катарина приникла к лошадиной гриве, глаза ее были устремлены на лошадь Александра, обогнавшую ее на три корпуса. Теперь они остались одни, намного опередив марширующих солдат. Она пустила коня еще быстрей, стук его копыт отдавался в ее позвоночнике.
Наконец она поравнялась с ним.
– Я ничего не делала для своего брата! – прокричала она, задыхаясь от ветра. – Клянусь!
– Тебе следовало довериться мне! – прокричал он в ответ. – Тогда и я мог бы поверить тебе.
Он замедлил бег своего коня.
– Довериться, – с возмущением сказала она. – А что было бы, если бы я доверилась тебе? Если бы я сказала тебе в тот первый день в Леве, что женщина, которая пыталась убить тебя, является сестрой – пусть только наполовину сестрой – твоего злейшего врага? Ты запер бы меня в погребе и тотчас забыл о моем существовании.
Он искоса посмотрел на нее, и ей казалось, что она услышала шепот:
– В моих ли это силах? – Затем вслух он произнес: – Нет, я не запер бы тебя в погребе.
– Черта с два не запер бы!
Он остановил лошадь, резко выбросил руку и схватил ее за волосы у затылка.
– Я запер бы тебя в сигнальной башне, – тихо сказал он, – и сжег бы тебя как ведьму, кем ты и являешься.
Он приник к ее губам страстным и долгим поцелуем, словно пытаясь погасить бурю, которую она пробудила в его душе, затем внезапно отпустил ее.
– А теперь возвращайся к своему отцу, пока я не подумал, будто все мы охвачены безумием фон Меклена.
Она немного помедлила, чтобы обрести душевное равновесие, затем сказала:
– Я уже говорила тебе, когда ты вернулся в долину, что я защищаю то, что принадлежит мне. Ничто не изменилось.
– Включая твое упрямство.
– Предпочитаю слово «упорство». Упрямство – недостаток.
– Верно, это так.
Она рассерженно фыркнула в ответ, но ничего не сказала, и они возобновили свой путь в молчании. Лошади шли рысью, а так как дождя не было, то их поездка завершилась быстро.
Глава 21
Катарина и Александр, не сговариваясь, повернули своих лошадей на дорогу, огибавшую деревню Карабас, и направились по тропе, проходившей по крутому склону и ведущей к Алте-Весте. Катарина хотела остановиться в Леве, но Александр возразил, заявив, что у них нет времени. Им необходимо поскорее разузнать, где фон Меклен. Она пыталась настаивать, но ее слова остались без внимания.
Пару часов спустя она остановилась и с облегчением соскользнула с лошади. Теперь они передвигались по-черепашьи медленно. Когда они проскользнули мимо наблюдательного поста, ее нервное напряжение передалось коню, ставшему опасно пугливым. Желудок Кэт, казалось, завязался узлом. Дыхание стало прерывистым, а руки в перчатках вспотели.
Александр, привстав в стременах, вглядывался в белеющую вдали на скале крепость.
– Он там, – наконец ровным голосом произнес Александр, и грубое ругательство сорвалось с его губ, когда он сел обратно в седло. – Он, должно быть, уже принялся за жителей Таузендбурга. – Александр еще раз посмотрел на крепость и тихо добавил: – В нем всегда было что-то от гения.
– Безумного гения, – поправила она.
– Вот что делает его особенно коварным и помогает побеждать. Человек может менять свои представления в соответствии с целесообразностью, но, лишенный представления о целесообразности…
– Он человек, Александр. Его можно победить.
– И однако он в Алте-Весте, а мы здесь.
Вздохнув, она уныло кивнула.
– Что же нам теперь делать?
Его взгляд с нежностью скользнул по ее лицу.
– Ну и дураком же я был. Нам следует вернуться в Леве.
Она, прищурившись, подозрительно посмотрела на него.
– Почему такая перемена?
– Ты уже бежала от него однажды…
Она покачала головой.
– Слишком дорогой ценой. Эта долина… Таузенд… не обретут мир до тех пор, пока Бат обладает властью. А я пообещала Изабо, что она будет жить при мире.
Его поразило, когда она назвала брата по имени, но он ничего не сказал, только кивнул. Лучи полуденного солнца освещали подножие крепости. Раньше крепость для нее олицетворяла мощь и величие, теперь же она была средоточием различных движущихся теней. Вдали залаяла собака. Катарина вздрогнула. Из груди ее вырвался стон, прежде чем она успела подавить его.
– Спокойно, – прошептал Александр. – Гончие внутри крепости.
– Пока.
На камнях у основания Алте-Весте растительность была весьма скудной, хотя здесь все еще сохранились остатки леса – редкие разбросанные стволы как бы призывали к осторожности тех, кто попытается проникнуть в крепость.
– Как нам пробраться? – спросила она, спрятавшись за валуном и ощущая исходящее от Александра тепло. Она все бы отдала за то, чтобы вернуть полное любви и смеха время, проведенное ими в прошлый раз в Алте-Весте, несмотря на пыль и осколки прошедших десятилетий. Минуту спустя она сама ответила на свой вопрос: – Саперные туннели.
Александр встретился с ней взглядом, и печальная улыбка приподняла уголки его губ.
– Саперные туннели. Возможно. – Он провел кончиками пальцев вниз по ее лицу, а она поцеловала его ладонь. – Как жаль, что последние недели не могли длиться вечно, – пробормотал он, словно эхом вторя ее безмолвной мольбе. – И клянусь Богом, что хотел бы твою уловку превратить в правду и стать твоим супругом до конца моих дней.
Она нежно прижала кончик пальца к его губам и смахнула слезы.
– Ш-ш-ш, – удалось выдавить ей. – Мы еще не потерпели поражения. В конце концов, может оказаться, что фон Меклен вовсе не такой непобедимый. Не говори того, с чем тебе потом, возможно, придется долго жить.
Он усмехнулся и, схватив ее за руку, запечатлел поцелуй у основания каждого пальца.
– Ах, моя любовь, это с тобой я намерен прожить очень долго. Вместе с коготками и всем прочим.
Она тихо засмеялась и легонько провела ногтями по его щеке. Свет в его глазах углубился и стал ярким, словно ртуть.
– Моя талантливая Кэт, – сказал он, глядя на нее. Она склонилась к нему.
Они целовались, словно пробуя друг друга на вкус, знакомясь и исследуя… так много еще предстояло каждому открыть, чего они никогда не узнают, так много тайн останется неизведанными и столько наслаждений они не успеют доставить друг другу.
Александр еще долго сжимал ее в объятиях. Молча они вернулись к действительности и принялись изучать крепость.
– Знаешь ли ты, что все осадные орудия находятся внутри, – заметила она.
– Для нас в них мало проку, – ответил он. – Потребуется целая армия, чтобы управлять ими.
– Армия? – она покачала головой. – Нужно подумать, как поступила бы Грендель. Магия. Иллюзия. Может быть, удастся претворить в жизнь те обвинения, которые против меня выдвинуты.
Он бросил на нее скептический взгляд, и она усмехнулась в ответ.
– Алте-Весте была построена, чтобы противостоять армиям и выдерживать осады месяцами, верно?
Он медленно кивнул и напомнил ей:
– Теперь она не в таком состоянии, чтобы выдержать настоящую осаду.
– Но фон Меклен ожидает атаки.
– Войска герцога прибудут сюда не раньше, чем через день.
– Тем лучше, – размышляла она вслух. – Подождем до наступления ночи. А затем фон Меклен получит то, что ожидает. В реальность чего он поверит. Армию. – Он казался совершенно ошеломленным. – По рецепту Грендель, – подсказала она.
Постепенно его лицо осветилось улыбкой, и он согласно закивал.
– Иллюзорная армия.
Она кивнула, улыбнувшись в ответ.
– Но откуда? Давай прикинем… Восточная стена разрушена в нескольких местах, но скала под нею совершенно неприступная. Нацелимся на южную стену. Пусть он сосредоточит там свои силы. – Он скользнул по ней лукавым взглядом. – А тогда…
– С севера нагрянет мой отец.
Он усмехнулся.
– Вот именно. А до того я могу проскользнуть в крепость. Там, должно быть, достаточно пороха, чтобы нанести отвлекающий удар, а потом постараюсь встретиться один на один с фон Мекленом.
По телу ее пробежал холодок и замер где-то чуть ниже сердца.
– Нет, – прошептала она. – Ты не можешь пойти туда один.
– Я уже давно сказал тебе, что это война двоих, Катарина. Между мною и фон Мекленом. И она не закончится до тех пор, пока один из нас не погибнет.
– Ты такой же безумец, как и он. Рискнуть столь многим ради личной мести…
– Рискнуть ради столь многого, Кэт. Не только ради себя. Если мне удастся победить фон Меклена до прихода армии твоего отца, тогда, возможно, удастся сохранить долину. Если же начнется сражение…
– Знаю, знаю, – слабым голосом сказала она. Это было именно то, на чем она постоянно настаивала – уберечь долину Карабас от разорения, вызванного битвой. Но тогда она еще не знала, какой ценой ей придется заплатить.
– Нам нужно вернуться в Леве, чтобы подготовиться к вторжению Грендель. Траген и прочие помогут нам подготовить поле так, чтобы оно выглядело, будто тысячи людей расположились там лагерем.
– По крайней мере почти не будет луны, – пробормотала она. Это единственное, в чем им повезло. Она неслышно поднялась и, согнувшись, побежала к лошадям.
В Леве Катарина ускользнула от мужчин, собирающих порох и дробь, и отправилась в конюшню, чтобы усадить Изабо в повозку, которая увезет ее вместе с остальными в деревню Карабас. Малышка одарила ее храброй, хотя и неуверенной улыбкой, и сердце Катарины чуть не остановилось в груди. Она присела на край деревянной скамьи и расправила одеяло на тоненьких плечиках. Из стоящего в ногах мешка раздалось недовольное мяуканье.
– Я не боюсь, мама, – крошечные ручки, лежавшие на коленях, сжимались и разжимались.
Катарина поцеловала тонкие каштановые волосы.
– Я знаю, что ты не боишься, любимая.
– Но Страйф, он…
Рассерженное «мяу» прервало ее слова, и до Катарины донеся тихий смешок.
– Никому не нравится покидать дом, дорогая. Даже Страйфу.
– А тебе тяжело уезжать, мама?
Рука Катарины задрожала.
– Да, о да. – Она замолчала, борясь со слезами. – Очень тяжело.
К повозке подошел Франц и, откашлявшись, произнес:
– Прошу прощения, мадам, но нам пора уезжать.
Она кивнула.
– Минуту. Всего минуту.
Она крепко прижала к груди Изабо. Малышка подняла мешок с котом.
– И Страйфа тоже!
Катарина улыбнулась и, поцеловав кончики пальцев, похлопала кота по голове.
– И Страйфа тоже.
Еще одно объятие, и она спустилась с повозки, а Франц вскарабкался на ее место. Подошла Луиза и со слезами обняла Катарину, затем села с другой стороны от Изабо. Печальный Лобо устроился сзади, у багажа, с решительным выражением лица и с пистолетом на коленях. Ему доверили защищать спутников, и Катарина не сомневалась, что он, если потребуется, пожертвует жизнью ради них.
Затем пришел Александр, давший ей необходимое время для прощания. Он что-то сказал Францу, похлопал его по плечу и снова встал рядом с Катариной. Вожжи щелкнули, и повозка тронулась. Кэт вздрогнула, а Александр обвил ее рукой.
И тут. Изабо, развернувшись, встала в повозке на колени и принялась махать рукой.
– Мама, мама…
Луиза крепко держала ее за талию.
Катарина сделала шаг вперед. Александр нежно положил ладонь на ее руку.
– Мама, спой мне!
Катарина сжимала ладонь Александра.
– О, чистая моя любовь, восстань и удались, – запела она, и ее голос, прекрасный и сильный, заполнил воздух. – Смотри – оттаяла земля, – голос ее чуть дрогнул. – Метели… – она еще крепче сжала ладонь Александра, – унеслись.
Повозка, миновав тополиную аллею, повернула за угол.
Во дворе воцарилась тишина. Все, подавленные прощанием, стояли молча и наблюдали. Александр надолго заключил Катарину в объятия и, продолжая обнимать ее, подал сигнал Трагену готовиться к выступлению. Без лишнего шума мужчины вернулись к своим обязанностям.
Час спустя они приготовили факелы и обмакнули их в маслянистую жидкость, которую поспешно размешивала Катарина. Если удача… и Грендель окажутся на их стороне, ярко-голубой свет, отбрасываемый факелами, будет освещать только небольшое пространство вокруг. Замысел состоял в том, чтобы создать видимость, будто стекается огромное количество солдат, но чтобы никто не мог рассмотреть эти тысячи.
В сумерках они собрали сухие дрова, чтобы развести костры, приготовили стрелы, наконечники которых ярко светились, так как их пропитали специальным раствором, и направились к Алте-Весте. Они тихо пробирались между деревьев до тех пор, пока не дошли до опушки леса и в поле зрения не показалась крепость. Последовало несколько кратких мгновений тишины, когда все стояли и с нетерпением ожидали появления луны из-за холма. Когда появился кончик тонкого серебряного месяца, Катарина развела небольшой костер, тщательно огораживая его, а товарищи Александра зажгли факелы и прикрепили их к длинным повозкам, создавая видимость построенного в шеренги войска. Затем повозки потащили вверх по склону. Все это создавало иллюзию того, будто армия медленно выходила из леса и становилась на позиции. В Алте-Весте воцарилась тишина.
Но, когда стали загораться лагерные костры, со стен крепости снова послышались крики. Она различила один голос, заглушивший лай собак и крики солдат, – он оповещал о прибытии армии маркграфа Карабаса. Катарина мречно улыбнулась. Действительно, прибыла.
Теплое дыхание коснулось ее затылка, и, повернувшись, она увидела Александра.
– Пора, – тихо сказал он.
– Нет! Не торопись. Месяц и наполовину не встал еще над холмом.
– Мы не можем ждать, пока фон Меклен обнаружит нашу хитрость. Он разошлет шпионов, не считаясь с тем, что они пойдут на верную гибель, если повстречаются с настоящей армией.
Поспешное совещание с Трагеном – и раздался тихий приказ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я