https://wodolei.ru/brands/Grohe/bauclassic/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

 – Тебе там понравится.
– Замечательно, – пробормотал Рик. – Очень хорошо.
Такси, рванув с места, набрало скорость, – шофер с чалмой на голове был похож на арабского террориста, видать, не всех их перебили во время «Бури в пустыне». Рик уронил руку на бедро Конни, и она нежно за нее ухватилась, он же продолжал воображать, как ее мускус увлажняет его ноги и живот, сверху донизу (окропи меня благоухающим своим дождем). Сперва засуну пальцы, потом – слегка языком, вот так, сучка, а уж от члена моего будешь без ума, это я обещаю, он вашей сестре всегда был по вкусу (одна даже линейкой его измеряла). Как же хочется задрать тебе ноги. Такси вильнуло и подрулило к бордюру, Конечно, он платит, дай парню десятку. Транжирю заначку – мир дому тетушки Евы. Из такси ему удалось вылезти только со второй попытки. Ноги были как ватные.
У входа в бар стояла очередь, человек десять – двенадцать. Но вышибала поманил их рукой и открыл двери. В баре было темно, как в пещере. Свечи на столах, клевая атмосфера, крутые посетители, деньги так и перетекают из рук в руки. Заведение высшего разряда. Официантка провела их в глубину бара, и они нашли столик на двоих. Но они его нашли. Как раз для двоих. Неужели Тони Вердуччи владелец и этого кабака? На них поглядывали – к чему бы это? Конни выглядела эффектно, но то же самое можно было бы сказать о половине женщин, здесь находившихся. Рик заметил пожарную дверь. «ПРИ ОТКРЫТИИ ЭТОЙ ДВЕРИ ЗАЗВУЧИТ СИГНАЛ ПОЖАРНОЙ ТРЕВОГИ». Меню было роскошным. Он поест этих лососевых закусок и свалит. Беги, улепетывай, уноси ноги. А Конни трахнешь как-нибудь в другой раз. Они сделали заказ.
– Что-то ты приумолк, – сказала она.
– Так, кое о чем беспокоюсь.
– О чем же?
– В тот отель должны поступить для меня сообщения.
– Что-то важное?
– Да не особенно. Просто я хотел бы их проверить.
– Держи, – она извлекла из сумки свой телефончик. – Нажмешь зеленую кнопку и можешь набирать номер.
– Отлично.
– Пойду пописаю. Я на минутку.
По ее походке было видно, что она думает о том, какое впечатление производит ее задница. Все они такие. А ты ловишься на их приманку. Преследуешь их, а в результате сам попадаешь на крючок. Он изучал телефон, все эти кнопки. Он был такой маленький, что она легко смогла бы всунуть его себе… так сказать, телефонный секс, ха-ха. Ну что, Рик, разве ты не пройдоха и ловкач? Он нажал маленькую зеленую кнопку, услышал гудок. Потом нажал «ПОВТОР НАБОРА».
– Да? – послышался мужской голос после двух гудков.
– Куда я попал?
– На кухню.
Рик не сомневался, что с ним говорят из бара, откуда они только что приехали.
– Мне нужно поговорить с Конни.
– Ее тут нет, она ушла.
– Она мне сказала, что ее можно найти по этому номеру.
– Она сейчас на работе. А кто говорит?
– Никто, – Рик еле ворочал языком. – Просто один…
– Я спрашиваю, кто это?
– Полиция, – сказал Рик. – Мы собираемся прикончить Тони Вердуччи.
Он повесил трубку. Потом опять нажал зеленую кнопку и наугад набрал номер. Который и будет номером последнего набора, если она станет проверять. Он поднял глаза. Конни уже возвращалась обратно, Когда она проходила мимо светильника, висевшего над стойкой, он отметил, что она еще достаточно молода и многоопытна.
– Спасибо, – он вернул телефон.
– Дозвонился?
– Как нечего делать.
Подоспел заказ, лососевые закуски и напитки. У него осталось не больше трех-четырех минут. Давай, пора заканчивать эту историю. И шевелись. Какие-то парни уже подъезжают в такси. Возможно, она позвонила из автомата рядом с женским сортиром. Он уминал лосося. Конни оглядывалась по сторонам, шаря рукой в сумке в поисках сигарет. Ждет, она ждет. Момент настал. Пора было выпрыгивать из поезда. Он встал.
– Эй, ты куда собрался?
– Мне на этой станции сходить.
– Ты о чем?
Так, иди прямо к пожарному выходу. Простите, пардон, молодая парочка посторонилась, пропуская его, да-да, благодарю вас, – все очень пристойно. – Да, да, я понимаю, прошу прощения. Пардон, пардон! Пожалуйста, разрешите пройти, что? Эй, а пошел ты сам… ПРОЗВУЧИТ СИРЕНА ПОЖАРНОЙ ТРЕВОГИ. Это хорошо. Все перепугаются. Конни шла за ним вдогонку, а с ней два парня. Он надавил на перекладину замка, дверь распахнулась, сирена не завыла, и он оказался на улице. Вечерний воздух ошеломил его, он увидел – какая удача – три пустых такси разгоняются по Лафайет, чтобы проскочить на светофоре, Потом показалась Конни с двумя громилами. Он тормознул ближайшее такси и ухватился за ручку, как только машина, дернувшись, остановилась. Дверца не поддалась. Он забарабанил по стеклу, таксист нажал кнопку, и Рик прыгнул внутрь. В тот же момент он увидел рядом с машиной одного из ублюдков.
– Давай, давай, пошел! – заорал Рик таксисту. – Они меня убить хотят.
Но таксист не торопился. Громила затрусил за машиной, переходя на бег, потом попытался залезть в салон со словами «ах ты, сучий…». В этот момент Рик исхитрился и дверью защемил его пальцы. Тот заорал от боли и плюхнулся на асфальт. Рик увидел через заднее стекло, что к дружку спешит напарник, и зябнущую от вечерней прохлады Конни. Теперь она была сама собой – шалава, работающая по найму. Сегодня она помогала двум браткам выяснить, что за птица этот здоровенный мужик с бородой, знавший Тони Вердуччи. Почему она приняла его за простака?


Клиника репродукции «Партнере» Сорок седьмая улица и Парк-авеню Манхэттен

14 сентября 1999 года
–Уже две дюжины писем, – прошипела Марта Вейнрайт, когда Чарли вошел в офис. – От каждой второй одинокой женщины, которая прочла твое объявление и способна рожать.
Он пораньше сбежал из «Текнетрикс», прихватив антикварную вазу из перегородчатой эмали, которую приобрел для Элли. Чарли двигался через Гранд-Централ среди поддавших с утра пораньше пассажиров и изнемогающих от жары туристов. О, это туристическое стадо, оснащенное фотоаппаратами и отмеченное белыми носками и панамами. Их распознаешь сразу: потерявшихся – с картой в руках, подозрительно поглядывающих на долговязых черных парней с короткими козлиными бородками, снующих вокруг. Вот чей-то добропорядочный муж, оставшийся без присмотра, пытается словить кайф, разглядывая обложки порножурналов в киоске. Прочь с дороги, уважаемые господа, подумал Чарли, я женатый человек, решивший стать отцом внебрачного ребенка, матерью которого будет совершенно незнакомая женщина. Кто именно? Он хотел бы прочитать все письма, чтобы удостовериться, что Марта не выкинула наиболее стоящие и не переслала их в его офис. Карен может вскрыть конверты и, чего доброго, ляпнуть что-нибудь Элли. Сегодня она звонила беспричинно в офис каждый час и была такой раздраженной. Будто знала, что Чарли что-то затеял. Возможно, чуяла это по запаху его пота, по шелесту газетного разворота с деловыми новостями, которые он читал за завтраком.
Он предпринял эту утомительную прогулку за восемь кварталов в офис Марты еще и потому, что нанятый им частный детектив мистер Тауэрс никогда ни с кем не встречался вне офисов юридической фирмы. Ему было поручено проверить кредитные и медицинские истории кандидаток Марта знала его по множеству дел, касающихся развода и страховки, и, по ее мнению, он был лучшим в этой области.
– Вот твоя коллекция страждущих, – объявила Марта, когда они вошли в один из конференц-залов. На столе лежали вперемежку письма, фотографии, резюме и даже несколько видеопленок. – Ты уже сказал Элли?
Чарли не ответил на вопрос.
– Оставляю тебя наедине с твоими фантазиями, Чарли. – Марта взялась за дверную ручку. – Пожалуйста, не окунайся с головой в эту кучу.
– Ты не в восторге от некоторых своих клиентов?
– Да, от тех, которые не пытаются избежатьнеприятностей.
Она закрыла дверь до того, как он успел ответить. Он открыл папку с письмами. Они были напечатаны на машинке, написаны от руки и набраны на компьютере. Чего же он хочет найти в будущей матери? Ум и характер, конечно. Здоровье и жизненные силы. И вовсе не обязательно, чтобы женщина ему понравилась, говорил он себе; гораздо важнее, чтобы она была цельной натурой. Он предпочтет силу характера мягкости и внешней привлекательности. Милые люди неконкурентоспособны. Сила и ум. Дайте мне женщину здоровую, умную и решительную. Твердо стоящую на ногах, без вредных привычек. Симпатичные глаза и хорошие зубы будут плюсом. Вот письмо от адвоката для неимущих, от танцовщицы, которая недавно повредила колено и ее артистическая карьера закончилась, от консультанта в службе помощи детям из неблагополучных семей, от лесбиянки, хотевшей ребенка, но у нее были «проблемы с мужчинами». А что, разве у тех, кто родился без яичек, нет проблем с мужчинами? Еще письмо – от женщины, у которой молочная ферма на севере штата Нью-Йорк. Ее молодой муж погиб под гусеницами собственного трактора, сообщала она, у нее участок великолепной земли, собака, хорошие соседи и много времени, потому что она сдает внаем свои акры другому фермеру. Они с мужем собирались завести ребенка. Чарли положил ее письмо в папку «ВОЗМОЖНО». И взялся за следующее. У женщины трое детей, но муж неизлечимо болен. Ей тридцать семь лет. Вероятность рождения неполноценного ребенка была один к тремстам, слишком высока. Письмо отправилось в папку «НЕТ». Вот и гей откликнулся на объявление – он просил Чарли о финансовой помощи, поскольку хотел удочерить ребенка из третьего мира. «Конечно, вас может оттолкнуть эта просьба, – говорилось в письме, – но мой партнер и я, а нам обоим далеко за сорок, вместе уже одиннадцать лет. Мы не больны СПИДом. Мы любящая и преданная пара. Мы ищем девочку из Китая, Кореи или Малайзии. Большинство заграничных агентств по усыновлению не хотят иметь дело с геями, и нам, возможно, придется согласиться на ребенка-инвалида. Но мы готовы на это пойти. Мы искренне осуждаем тех геев, которые высмеивают натуралов. Они не понимают, сколько усилий нужно, чтобы вырастить и воспитать ребенка. Мы полагаем, что у нас достанет смирения и решимости посвятить себя этому. Пожалуйста, помогите».
Мне следует им помочь, подумал Чарли, но не до них сейчас. Автором нового письма была шестидесятидвухлетняя женщина. Она прочла «чудесное объявление» и теперь вознамерилась познакомить Чарли со своей дочерью Софией, разочарованной в любви. По ее мнению, София могла бы стать замечательной матерью. Далее шли рассуждения о том, как не просто молодой женщине найти себе пару, какое очевидное зло принесла сексуальная революция шестидесятых. Двое сыновей женщины – не лучше других неженатых мужчин, часто меняющих партнерш. При этом они не несут никакой ответственности, ни моральной, ни юридической, если те оказываются беременными. Нарушилась связь между биологическим даром и социально приемлемым поведением, сокрушалась многодетная мать. Более того, получив возможность заниматься сексом в свое удовольствие и регулировать деторождение, женщины стали конкурировать с мужчинами на рынке труда. Вроде бы они выиграли от этих изменений, писала мать. Но что дали пилюли? На ее взгляд – переизбыток сексуально раскрепощенных, но в какой-то степени разочарованных женщин, которым за тридцать и которые ищут мужчин с приличной работой. «Я наблюдала все это на примере своих дочерей и племянниц, – писала женщина. – Устои разрушились. И я не знаю, что можно предпринять. Возможно, ничего. Но ваше предложение в своем роде замечательно. Какой-то молодой женщине очень повезет, настолько, что она не сразу это оценит. Я показала его моей дочери и спросила, не будет ли она возражать, если напишу вам. Она очень застенчива, но ваши слова ее заинтриговали. Что ж, я всего лишь мать и ясно вижу, что мужчины после тридцати пяти, с которыми она могла бы создать семью, – подонки и неудачники. Достойных мужчин расхватывают быстро, это суровая правда. Если бы моя дочь заключила с вами соглашение, ее проблемы были бы решены. А мне она подарила бы внучку!»
«НЕТ». Мать слишком вовлечена.
Следующее письмо было от американки вьетнамского происхождения. Возраст Чарли и его служба в армии (что следовало из объявления) навели ее на мысль, что он участвовал в войне во Вьетнаме. «Нас связывают крепкие духовные узы, – начиналось письмо. – И только вступив в союз, мы можем начать процесс символического исцеления ран, нанесенных нашим нациям». Неплохая идея, подумал он, знала бы она, сколько ее соотечественников я угробил.
В письме от продюсера ток-шоу Чарли приглашался на программу вместе с женщинами, которые откликнутся на его предложение. «Я думаю, мы сможем посвятить вам целую передачу, поскольку эта тема чрезвычайно актуальна!» – «Нет». Следующее письмо:

Ваше объявление является еще одним доказательством того, что патриархальные структуры нашего общества остались НЕ ЗАТРОНУТЫМИ тридцатью годами движения женщин за свои права. Что для вас женщины? Вы хотите нанять женщину в целях РАЗМНОЖЕНИЯ? И думаете, что женщины пожелают ответить на ваш призыв? ДУМАЮЩИЕ женщины разглядят в вашей экстравагантной попытке желание доминировать над еще одним женским телом. В этом суть вашего объявления. Власть над женщиной, власть над ее ЧРЕВОМ. Вы, мужчина, платите немного денег и брызгаете спермой – вот и все, что вы берете на себя. Сколь же легким это вам представляется. Неужели вы не сознаете, что мужчины, подобные вам, являются воплощением зла? Впрочем, да будет вам известно, ваше объявление чрезвычайно заинтересовало моих студентов с факультета феминизма. Мы планируем…

Неужели он так ужасен, как пишет эта миссис? Возможно, даже хуже. Из-за предательства Элли и Джулии. Так, письмо от актрисы. Она настаивала на видеосъемке процедуры оплодотворения яйцеклетки, хотела бы узнать все стороны жизни Чарли, чтобы понять его натуру. Кроме того, намерена сделать фотографии обнаженного тела Чарли, чтобы «переварить его телесность». Голяком я смотрюсь не очень, подумал он, изжевало меня время порядком. (Элли несколько лет не могла привыкнуть к обезображенному мужу).
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61


А-П

П-Я