Покупал не раз - Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Посмотрим.– Прекрати! – вдруг вмешалась Хевен. – Я ничего не имею против того, что Рокки получает свою долю. Отстань от него, или я уезжаю домой.Ему только кажется, или это действительно проступает тень Силвер? Неужели этот бутон, когда распустится в рок-звезду, будет копией своей мамы?По крайней мере, деньги, которые она заработает, должны быть под надежным присмотром. А дальше… что ж, пусть распоряжается своей жизнью сама.
Хевен выпорхнула с этого совещания птичкой, за ней вышел недовольный Рокки.– Твой дядя ведет себя со мной, будто я – кусок дерьма, – пожаловался он. – Ты разве мной недовольна? Довольна или нет?– Довольна.– Чего же тогда?– Ну, волнуется, все ли у меня в порядке. Ведь у меня кроме него толком никого.– Ничего себе, «никого»! А дед? А мать? Мне бы столько родни!– Что же, у тебя и матери не было?– Не было. Скинули младенцем на ступеньки перед церковью. Не кисло?Глядя на него с неподдельным сочувствием, она сказала:– Я про это не знала, Рокки. Это же чистая жуть.– Ну, что сделаешь? Выжил как-то, – пробурчал он.Они подошли к ее машине – ярко-красному с открывающимся верхом «Крайслеру» – подарок на день рождения от дядя Джека. В подарочном свертке, который он передал ей тогда на приеме, оказались ключи от машины. Вот уж она визжала от счастья! Какая тачка!– Может, мне тоже завести себе менеджера? – задумчиво произнес Рокки. – Пусть с моей добычей разбирается.Скользнув за руль, она сказала:– А что, давай.– Хевен! Хевен! – к машине подбежали две девчонки. – Ой, какая ты хорошенькая! Можно тебя потрогать? Распишись нам на руках! Ой!– На фиг отсюда, – буркнул Рокки, плюхнувшись на переднее сиденье.Она не поняла, кого он имел в виду – девчонок или ее, – и потому завела двигатель и умчалась прочь. Надо же, ее узнают на улице! Во кайф!Рокки искоса посмотрел на нее. Девичья плоть – чистое объеденье. Но он ее пока и пальцем не тронул, хотя соблазн большой.Нет, сейчас никак нельзя. Один неверный шаг – и дядя запросто подключит целую кодлу этих людоедов-адвокатов. Вообще-то все законно, но если Джек захочет выпихнуть его вон…Минуточку – снова торговать наркотиками он не желает. Дело это опасное, с него хватит. А девочка дойдет до самого верха. И он – вместе с ней. Пока она продолжает жить с дедом. Надо бы ее оттуда вытащить, снять ей собственное жилище. А чтобы совсем закрепить свое положение – взять да и жениться на ней? Тогда дядя Джек сможет ему только соли на хвост насыпать. Хорошая мысль!– Слушай, олышка, – небрежно начал он, – Ро, как насчет сходить сегодня на вечеринку?Предложений личного свойства от подружки раньше не поступало. Только деловые.– Не знаю… – осторожно ответила она. – А к кому?– К моему приятелю на побережье. Ты с этого дня «Убийства» всю неделю просидела взаперти. Проветришься да развеешься – самое то!– Ну, может быть… – с сомнением выдавила из себя она. Вот бы ее Пенн Салливен куда-нибудь пригласил! Она прямо обалдела от счастья, когда ее в тот раз с ним познакомили!Увы, после успешного дебюта она только и знала работу, работу и работу – никаких развлечений. Несколько раз пытался пробиться Эдди, так у нее не было даже минутки, чтобы ему отзвонить. Она получила заказ, о котором можно было только мечтать: написать песню – лейтмотив для фильма «Убийство». Это будоражило ее в сто раз сильнее, чем судьба ее первой песни. Между тем «Сегодня я тебя съем!» с бешеной скоростью взбиралась по ступенькам популярности. Она уже занимала четвертую строчку в списке самых популярных песен и явно собиралась лезть выше.– Ты будешь на первом месте! – уверяли ее в «Колледж рекордз». А потом они спросили ее – не хочет ли она сочинить и исполнить песню-лейтмотив для «Убийства».Не хочет ли она? Ничего вопросик, да?Первоначально студия «Орфей» хотела пригласить Мадонну или Синди Лоупер. Но кто-то из руководства «Колледж рекордз» встретился с Хауэрдом Соломеном и убедил его: сегодня самый обжигающий и самый молодой метеор на горизонте – это Хевен.Съемки «Убийства» вышли из графика и все еще продолжались – в Пуэрто-Валларте. Хевен показали черновой отснятый материал, и даже она поняла – в готовом виде это будет нечто. Кларисса Браунинг играла ошеломляюще, от красоты Уитни Валентайн захватывало дух, блестяще справлялся с ролью Мэннон Кейбл. Фильм не предназначался для молодежи, но Хевен очень понравился – каждый кадр искрился живым огнем. Здесь было все, ради чего люди ходят в кино.– Ну, как? – спросил Хауэрд Соломен, сунувшись в просмотровую комнату, когда она еще досматривала материал.– Блеск! – с жаром похвалила она.– Напиши что-нибудь похитрее, – попросил он и подмигнул.– Обязательно, мистер Соломен, вот увидите!И написала. Во всяком случае, ей самой казалось, что это – ее лучшая песня.Когда она вернулась, дедушка Джордж был у себя в кабинете, значит, он пойдет спать прямо оттуда. Рокки она подвезла до его жилища в Голливуде.– Заезжай за мной в десять, – сказал он.– В десять? – воскликнула она. – Когда же эта вечеринка начинается?– Малышка, ни одна стоящая вечеринка не начинается раньше одиннадцати.– Если смогу выбраться.– Что значит «если смогу выбраться»? – насмешливо передразнил он. – Пора подумать о том, чтобы завести тебе свое жилище.Семя было засеяно. Надо утащить Хевен подальше от семьи. Она же будет рок-звездой. А где это видано, чтобы рок-звезда жила в Вэлли с дедушкой?Да, сказал себе Рокки. Сегодня вечером девичья плоть его куколки должна повзрослеть – во всех отношениях. 85 Жаркими в Пуэрто-Валларте были не только денечки – снимались заключительные сцены «Убийства», и съемочная группа вкалывала так, что шел пар. Не менее жаркими были ночи.Нервное напряжение достигло предела. Все знали – фильм ждет особая судьба. Все жаждали закончить работу до Рождества и на праздники разъехаться по домам.Перерыв в съемках между Аризоной и Пуэрто-Валларте составил всего три дня. Кларисса спросила Мэннона:– Чем займемся?– Дорогая, – в голосе Мэннона слышалось извинение, – мне нужно повидать Мелани-Шанну и ребенка. Не поехать я просто не могу.В день, когда Поппи Соломен давала ленч для Джейд Джонсон, у Мелани-Шанны родился ребенок. Мэннон хотел лететь в Лос-Анджелес сразу же, но Кларисса его остановила.– Впервые за свою карьеру ты играешь по-настоящему блестяще, – сказала она. – Если сейчас рассредоточишься, все пойдет насмарку. Можешь мне верить.Он ей верил. Такой женщины, как Кларисса, в его жизни еще не было. Ее магнитное поле затянуло его в такую паутину, из которой не хотелось выбираться. С Клариссой Браунинг он был не просто неотразимой суперзвездой с пугающе голубыми глазами, который умеет нравиться дамам. Он был настоящим мужчиной, с искренними чувствами. И при этом – блестящим актером.Самодовольный, сексуальный и добродушный Мэннон Кейбл взял тайм-аут. Кларисса научила его сводить чувства в одну точку и больше заботиться о себе.– Ты слишком со всеми любезен, – говорила она. – Вот все и ходят по тебе и тебя же считают дураком.Это было для него открытием. Он немного подобрался, взял позу легкого отчуждения, перестал быть таким непритязательным и добродушным.– А ешь ты, как дикий зверь, – объясняла она ему. – Никакого жареного мяса, никакого сахара, никакой соли, никакого алкоголя.– Эй… – хотел было возразить он.– Можешь мне верить, – терпеливо говорила она. Это было ее любимое выражение.Он верил ей и знал, что ее советы действуют, в жизни он не чувствовал себя в такой прекрасной физической форме.Но помешать ему поехать к новорожденному сыну она не могла. Разве он не имеет права порадоваться своему первенцу? Даже если он и собирается разводиться с Мелани-Шанной, как только адвокаты дадут ему зеленый свет? Поэтому, несмотря на возражения Клариссы, он полетел в Лос-Анджелес. Ее это не обрадовало.– А ты чем займешься? – спросил он перед отъездом.– Обо мне не беспокойся, – ответила она ледяным тоном.– Не хочу, чтобы ты сердилась.– Я и не сержусь.Он видел, что она сердится, но решил: вернется в Пуэрто-Валларту, тогда все и уладит.Кларисса заключила союз с Норманом Гусбергером.Он приехал в Аризону помочь Уитни Валентайн, но стоило Клариссе выяснить, какой он мастер в своем деле, она решила заполучить его для себя. Позвонив Хауэрду Соломену, она потребовала Нормана в свое исключительное распоряжение до конца картины.– Ты же всегда против всякой рекламы, – озадаченно заметил он. – Зачем тебе Норман?Она не стала говорить, что вот такой у нее каприз – утащить его у Уитни. Ответила одним словом:– Затем.Хауэрд прекрасно знал: если звезда говорит «затем» – спорить бесполезно.– Получишь, – сказал он отрешенно… как-то к этому отнесется Уитни?Сам Норман заскакал от восторга. Кларисса Браунинг была его идолом. Он считал ее выдающейся актрисой своего поколения и ставил в один ряд с Мерил Стрип и Ванессой Редгрейв.Хауэрд Соломен лично позвонил ему по телефону с этой новостью.– С Берни я уже все обговорил, – сообщил он. – Так что делайте все, о чем она попросит, и держитесь возле нее.Зато Кори никакого восторга не испытал. Норман уехал на два дня, а может застрять на месяц.– То есть ты сейчас не вернешься? – спросил он взволнованно.– Не переживай, – ответил Норман. – Я все устрою и на несколько дней выпишу в Пуэрто-Валларту тебя. А пока собери мне чемодан и отправь со следующим рейсом.Трехдневный перерыв между съемками – переезд на новое место – Кларисса и Норман провели вместе, и сексуальные пристрастия Нормана существенно изменились.– Неужели вы и вправду гомосексуалист? – поддразнила она его – дело было в тот самый вечер, когда уехали и Мэннон, и съемочная группа. Они, полностью одетые, лежали на кровати в ее люксе, поглощая гремучую смесь из виноградного сока, водки и джина.– Да.Мало кто отваживался обсуждать с ним эту тему.– Перестаньте, – лениво проговорила Кларисса. – Откуда вы знаете?В горле у него пересохло.– Так было всегда.– Всегда?Он снова кивнул.– Вы хотите сказать, что у вас никогда не было женщины?Холеными пальчиками она провела по его щеке.Покачав головой, он вспомнил, какие громы и молнии метала его мать, когда обнаружила у него под подушкой номер «Пентхауза». Ему тогда было тринадцать лет! – Мерзость! – гудела она басом – Порнография! Хочешь вырасти таким, как твой отец, и кидаться на любую дешевку, готовую раздвинуть ноги?Нет. Походить на Орвилла он не хотел. В их огромном особняке, где кроме их троих жили еще четверо слуг-филиппинцев, грозные баталии не были редкостью. Он видел и слышал, с какой яростью родители набрасывались друг на друга. И когда однажды к нему подкатился выпускник школы «Беверли-Хиллс», он подумал: а что, пожалуй, это спокойнее и надежнее. Если он не хочет походить на Орвилла, надо резко сменить курс. И этот другой курс оказался поразительно приятным.Оставив в семнадцать лет школу, он уехал в Нью-Йорк и на несколько лет погрузился в бурные волны моря гомосексуалистов. Родители пришли в ужас, когда узнали, что он «педрилло» (выражение Орвилла) и «извращенец» (характеристика Кармел), но в принципе были довольны, что он предпочел врастать в жизнь вдали от родительского надзора. Они посылали ему деньги и давали понять: чем дольше он будет держаться от них на расстоянии, тем лучше.Когда он, наконец, решил, что можно и поработать, Орвилл подыскал ему место в филиале компании «Брискинн энд Бауэр», в Сан-Франциско. Оказалось, он словно создан для предложенной ему работы. Реклама, связь с общественностью – это было его призвание.Встретившись с Кори, он почувствовал – надо возвращаться домой, и на унаследованные деньги без проволочек купил дом в районе Голливуда. Вести совместное хозяйство с Кори – это требовало от Нормана немалого напряжения сил. Он был кузнечиком – ему требовались новые партнеры, это его возбуждало. Пока ему удавалось оставаться верным Кори – надолго ли?– Вы даже не представляете себе, от чего отказываетесь, – мягко проговорила Кларисса, и пальцы ее поползли вниз, к пуговицам его рубашки.Он натужно засмеялся – интересно, чего она хочет? Кларисса Браунинг – звезда, обладательница «Оскара». У нее есть Мэннон Кейбл – что ей нужно от него?– Вы очень красивы, Норман, – сказала она, легонько коснувшись его обнажившегося соска. – Как можно так не пользоваться…– Чем не пользоваться?Голос его надломился. Он прекрасно знал, что она имеет в виду. Еще бы – его мужское начало активно давало о себе знать. Боже, подумал он, неужели я ее хочу?– Вас никогда не интересовало женское тело? – спросила она хрипловато. – Понятно, вы видите его на фотографиях, но потрогать его, вкусить, учуять аромат – для этого фотографии мало.Говоря, она продолжала массировать его соски, и когда начала расстегивать блузку, он уже знал: он сделает все, что она скажет. Страстное желание познать неизведанное охватило его. В свои двадцать шесть лет у Нормана Гусбергера никогда не было половой связи с женщиной.– Разденься, – скомандовала она.Дрожащими руками он начал исполнять приказание.Не сводя с него взгляда, Кларисса распахнула блузку. Лифчика она не носила, и его взору предстали маленькие, с резко выступающими сосками груди. Он раздевался, а она пожирала его глазами, поглаживая себя в возбуждении.Наконец, он снял с себя все, она же оставалась наполовину одетой. Его вздыбленная плоть затмевала все в комнате.– Замечательно, – пробормотала она. – Теперь садись на меня и прикоснись им к моим грудям.Едва дыша, он исполнил ее просьбу.– Успокойся, – велела она, играя его взведенным орудием, водя им взад и вперед, прижимая к торчащим торчком соскам. – Успокойся и не спеши.Легко сказать. Все его существо жаждало выхода, разрядки – сдержать себя он был уже не в силах.– Кларисса… я сейчас…Он не успел договорить – это произошло. Мощное извержение, все сметающее на своем пути.Заляпанная вырвавшимся на свободу семенем, она улыбнулась – потаенной, загадочной улыбкой. – Мы еще сделаем из тебя мужчину, а, Норман?
Вернувшись в Лос-Анджелес из Аризоны, Мэннон первым делом велел водителю остановиться у кафетерия и заказать ему два двойных гамбургера со всем, что положено.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я