https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/yglovaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже имя отца Хевен она не желала открыть.– Что на это скажешь, Хауэрд? – не унимался Мэннон. – Как насчет сварганить картинку под названием «Сортирные хроники» или «Как я научился ссать для зрителей». Мысль захватывает?– Я думаю, ты должен сняться на «Орфее», – сказал Хауэрд серьезно. – Назови условия – и вперед.– Перестань. Ты же знаешь, мне даже задницу почесать некогда.Цапнув вторую булочку, Хауэрд продолжал:– Не валяй дурака, давай что-нибудь запустим. Как только освободишься – ты наш. Запомни, «Орфей» – первый на очереди.– Это еще что такое? Использование личных отношений в служебных целях?– Именно. – Хауэрд энергично закивал.– В таком случае, – вмешался Джек, – когда ты собираешься появиться у меня в шоу? Совсем закормил обещаниями. Откуда такая преданность Карсону?Мэннон всплеснул руками и заулыбался.– Пользуюсь спросом! А что, мне нравится.Он пользовался спросом уже пятнадцать лет, и это все еще доставляло ему удовольствие, не говоря уже о том, что он был любимцем публики и зарабатывал миллионы.У Мэннона было все, что душе угодно. Кроме Уитни. Она оставила его, когда он нуждался в ней больше всего, и теперь он пытался свыкнуться с ее уходом. Его новая жена, Мелани-Шанна, не оказалась решением проблемы. Недавняя «Мисс Техас», с хорошенькой мордашкой и стройной фигурой, она не была Уитни, и женитьба на ней оказалась серьезной ошибкой. Если бы не необходимость платить за содержание жены и делить собственность, он бы выпихнул ее через неделю после свадьбы. Как последний идиот, он не удосужился заставить ее подписать брачный контракт, в котором ее посягательства были бы строго ограничены. Но его адвокаты уже работали, и как только они дадут зеленый свет, он тут же разведется. Само собой, Мелани-Шанна о его планах ничего не знала. Не предупреждать же ее заранее. Пусть думает, что все идет прекрасно, а потом наступит Судный День – и до свидания, красотка из Техаса.Наверное, у него помутился разум, когда он решил на ней жениться. Это он хотел отомстить Уитни, которая перебралась к его же бывшему другу, жеребцу из Малибу по имени Чак Нельсон. Актер из него был совершенно никудышный, он появлялся только в фильмах, от которых Мэннон отказывался. К счастью, их роман нельзя было назвать прочным, и Мэннон хотел вернуть Уитни, отвоевать ее (как только разведется).– Появиться в твоем шоу не могу, – отказался он. – У тебя слишком серьезно.– Серьезно! – Джек покачал головой. – Наверное, меня с Миз Мидлер на прошлой неделе ты пропустил.– Выдающиеся сиськи, – вставил Хауэрд.– Выдающийся талант, – поправил Джек.– И выдающиеся сиськи, – уточнил Мэннон. Джек против воли рассмеялся.– Ну вы и парочка! – воскликнул он. – Сиськи и задница. Вся история ваших жизней.– А ты об этом никогда не думаешь, да? – хором спросили Хауэрд и Мэннон.– Только когда хочется потрахаться, – ответил Джек, и трое друзей дружно захохотали.
Уитни Валентайн Кейбл обладала несравненным телом и запоминающимся лицом. Глаза – дымчатый аквамарин, прямой с веснушками нос, уголки рта чуть опущены, но стоило Уитни Валентайн Кейбл улыбнуться, как оказывалось, что у нее – самая большая, самая лучшая и самая белозубая улыбка в Голливуде.Волосы ниспадали на плечи светлыми завитушками. Мужчинам ее волосы снились по ночам. Женщины копировали прическу, в какую она предпочитала укладывать свои шикарные локоны.Она была личностью, она была звездой, но, как ни печально, Уитни Валентайн Кейбл не умела играть.Впрочем, в ее случае это было не так и важно, потому что за пять лет актерской карьеры ей удалось взлететь на гребень умеренной популярности. Свою роль сыграли многочисленные обложки журналов и длившийся целый год комедийный телесериал, далее последовала цепочка неприхотливых фильмов, в которых она, одетая по минимуму, щеголяла своей фигурой. Наряды были самые разные: от трех расположенных стратегически фиговых листков до вечернего туалета из норки. Но она никогда не показывала ВСЕ. Э, нет. При всей своей красоте Уитни была достаточно мудра и знала: что-то должно оставаться скрытым. И великой и неумытой армии кинозрителей так и не удавалось хоть краешком глаза посмотреть на ее сочные соски или светло-шелковистую поросль, хотя «Плейбой» и ему подобные журналы ползали перед ней на коленях, умоляя (даже с неподдельными слезами) обнажить все – и предлагая за такую привилегию громадные деньги.Но что значит «громадные»? Если уж Уитни и выставит свои сокровища на обозрение, то никак не меньше, чем за миллион долларов. Однако такого предложения пока не поступало.
Дорогу в Голливуд Уитни Валентайн нашла довольно легко. Она работала парикмахершей в техасском городишке под Форт-Уэртом и, как и все остальные горожане, проявляла неподдельный интерес к съемкам самого настоящего голливудского фильма, что проходили неподалеку. В субботу она с подружкой отправилась на съемочную площадку и тут же попалась на глаза Мэннону Кейблу – исполнителю главной мужской роли. Нельзя сказать, что для Мэннона это была любовь с первого взгляда. Скорее так: не пропускай ничего, что движется. Из того, что двигалось на его горизонте всю ту неделю, Уитни была самым восхитительным существом. Восемнадцатилетняя невинность – по крайней мере, так она себя отрекомендовала, когда он предложил ей вкусить радость общения с кинозвездой в постели. Жизнь в маленьком городке не приносила Уитни радости. Она хотела на волю, и Мэннон Кейбл выглядел прекрасной выездной визой. Но чтобы заполучить его, надо держать его на расстоянии – так подсказал ей инстинкт. Она была права. Как только он ее ни называл: и безмозглой телкой, и динамисткой; но через полтора месяца он сделал ей предложение и после окончания съемок привез в Беверли-Хиллс в качестве своей невесты. Целых пять лет Уитни играла роль образцовой супруги. Готовила, ходила по магазинам, хозяйничала в их пригородном одноэтажном доме в Малибу, фотографировалась для газет и журналов со своим знаменитым мужем и вообще вела себя как женщина, о которой мечтает каждый мужчина. Но как-то в жаркий воскресный день, когда у них в Малибу собрались гости, и в воздухе стоял запах жареного мяса, друг и агент Мэннона Хауэрд Соломен шепнул ей на ушко, что в телевизионном сериальчике есть роль, написанная словно специально для нее – будь она актрисой. Она мгновенно загорелась. «Дай мне попробоваться, Хауэрд, – взмолилась она. – Ну, пожалуйста! Ради меня!» «Мэннон меня убьет», – простонал он. «Я тоже, если ты мне откажешь», – прошипела она. В полной тайне она прошла пробы. В полной тайне заключила контракт. Когда Мэннону все стало известно, он пришел в ярость. «Кретин, – орал он на Хауэрда. – Только актрисули-жены мне не хватало». «Но если она этого хочет», – неловко защищался Хауэрд. «Все, ты больше не мой агент, такой агент мне не нужен», – бушевал Мэннон, потом обратил свой гнев на Уитни. «Я хочу работать, – спокойно объявила ему она. – Мне скучно». «Скучно! – Он едва сдерживался. – Ты замужем за мной, черт дери! Как тебе может быть скучно?» «Ты все время работаешь, – пожаловалась она. – А я целыми днями сижу без дела. Думаешь, это очень весело?» «Как насчет того, чтобы стать настоящей семьей? Уж сколько раз мы об этом говорили. Ты же знаешь, я хочу ребенка». «А я хочу чего-то добиться в жизни, прежде чем превратиться в наседку. Прошу тебя, Мэннон, пойми меня». С большой неохотой он согласился – пусть попробует себя в кино. Уитни была единственной женщиной, с которой он хотел провести жизнь, и если уж ей требуется несколько месяцев, чтобы покрутиться в шоу-бизнесе, пусть хлебнет этого лиха. Скоро сама разберется – изнутри вся эта кутерьма не такой подарок. Первым делом она выкрасила свои русые волосы и превратилась в яркую блондинку. Потом решила взять для сцены свою девичью фамилию Уитни Валентайн, добавив Кейбл, чтобы ублажить Мэннона (это ублажало и прессу, освещавшую их телешоу, но это уже другая история). Так началось ее восхождение к звездам. Дорога оказалась не трудной. Комедия прошла на ура. Сама Уитни действительно соответствовала предъявленным к ней требованиям, помогло и наличие весьма именитого мужа, а дальше рекламная мельница начала молоть на полные обороты. Спустя пять лет и пятьсот журнальных обложек она стала звездой – как и намеревалась. Но ее совместная жизнь с Мэнноном ушла в прошлое. Она не собиралась с ним разводиться, но он очень ревностно относился к ее успехам, и она ничего не могла с этим поделать. Со дня их развода прошло уже полтора года. Как только последние слова были сказаны, Мэннон взял в жены какую-то техасскую королеву красоты. Уитни, безусловно, была уязвлена, потому что инициатором развода была она, а не Мэннон – он заявлял о своей немеркнущей любви к ней до той самой минуты, как взял в жены другую. Какое-то время ее мучил соблазн сделать то же самое и заключить брак с другом Мэннона Чаком Нельсоном, с которым она в то время жила. Но Чак, будучи замечательным малым в нормальном состоянии, совершенно дурел, когда в поле его зрения попадали наркотики. К тому же она воистину наслаждалась вновь обретенной свободой.
Потягивая из стакана охлажденный чай возле почкообразного бассейна в саду своего дома в Лома-Виста, Уитни думала о Хауэрде Соломене. Кто мог представить себе, что в один прекрасный день он займет пост директора студии «Орфей»? Когда он был агентом Мэннона, она его не выносила. А когда он запустил на орбиту ее карьеру, просто его терпела; однако вскоре он забросил агентский бизнес и создал собственную компанию по производству фильмов. Одна солидная работа за другой – и вот он во главе большой студии. Это впечатляло.Вытянув изящную ножку, она с удовольствием оценила жемчужный блеск лака на напедикюренных пальцах ног. Итак, Хауэрд Соломен. Один из лучших друзей Мэннона. Комичный, вульгарный, пройдошистый Хауэрд.Она неуютно поежилась. О том, чтобы переспать с Хауэрдом, даже и думать глупо; они знакомы Бог знает сколько лет. И все-таки вчера на приеме у Филдсов она и Хауэрд пристроились в уголке поболтать, когда рядом никого не было, – и что-то произошло. Он понял ее. Понял, что для се карьеры необходим толчок. А это иногда играет важнейшую роль в любых взаимоотношениях. 5 Брюс Спрингстин неистовствовал, и Джейд была в превосходном настроении. Она успела распаковать три коробки, и в квартире уже запахло родным домом. Тут в дверь позвонили, и она глянула в глазок – старая ньюйоркская привычка.– Кто там? – кликнула она.– Пицца.– Я ничего не заказывала.– У вас на пиццу абонемент.– Кори! – Она распахнула дверь настежь. – Ах ты, злодей! Ты же говорил, что сможешь попасть сюда в лучшем случае через неделю.– Ради тебя, сестричка, я сотворил чудо.Он поставил коробку с пиццей на пол и обнял сестру. Семейного сходства не было. Кори был ниже ростом и на несколько лет моложе Джейд. Приятный парень с правильными чертами лица, но далеко не такой обаятельный, как сестра.– Какая прелесть! – воскликнула она.– Я или пицца?– Ясное дело, пицца! Давай есть. Я прямо с голоду умираю. Надеюсь, двойная с грибами?– И с сыром, и с копчеными колбасками, и с рубленым мясом, и с перчиками. Устраивает?– Кори, малыш, – меня устраиваешь ты. Как я счастлива, что снова вижу твое дурацкое улыбающееся лицо.В подтверждение ее слов он тут же расплылся в глупой улыбке.– Взаимно, красавица-сестричка. Давно не виделись.– Знаю.Он поднял коробку с пиццей.– Так я вхожу? – спросил он. – Или мы будем пировать в коридоре?– Ой, прости! Давай. Залетай. Сию секунду. Выкладывай пиццу. И все новости. Так?– Именно.Он прошел за ней в ультрасовременную кухню и поставил коробку на крышку стола.Джейд стала доставать тарелки и нож.– Как поживает Марита, как Джонсон-младший? Кори огляделся по сторонам.– Шикарно здесь у тебя, – с восхищением протянул он.– Да уж получше, чем моя кроличья нора в Нью-Йорке, да? – поддразнила она его.– Побольше.– Что будешь пить? Забудем о благоразумии и откроем бутылку вина?Он взглянул на часы.– Всего половина первого.– Знаешь, иногда мне кажется, что ты так и не переехал в большой город.Он выглянул в окно.– Иногда мне кажется, что лучше бы и не переезжал. – Повернувшись к сестре, он добавил: – Ты с мамой и папой давно не говорила?Она передала ему бутылку белого вина и пробочник.– Завтра. Всегда звоню им по воскресеньям. Если вдруг позвоню среди недели, они перепугаются до смерти и Бог знает что подумают. А что? – В голосе послышалась озабоченность. – У них ничего не случилось?– Нет, – ответил Кори, возясь с бутылкой. – Я с мамой вчера разговаривал.– Ну, отлично. – Она принялась резать пиццу на два огромных куска.– Просто если бы ты с ними поговорила, ты бы уже знала, – сказал он сбивчиво.Она внимательно посмотрела на него. Он что-то собирался сказать и, судя по всему, малоприятное.– Ты о чем?– Мы с Маритой расстались.– Черт!Он, хорохорясь, пожал плечами.– Большое дело.– Очень даже большое, – возразила она, нахмурившись. – У вас же ребенок. А раз так, дело очень большое.Он сверкнул глазами.– Давай обойдемся без лекций. А то я начну твои проблемы обсуждать.– Мои проблемы кончились, – резко оборвала его она, чуть выставив подбородок.Уловив слабину, он перешел в наступление.– Ты загубила шесть лет на женатого, поэтому твои советы меня не интересуют.– Не умничай, – огрызнулась она. – Одно дело я, а другое – ты.В ту же секунду она пожалела об этих словах. Всю жизнь Кори был в семье на вторых ролях. Это ей улыбалась удача, а он так ничего и не добился. Это она достигла вершин в своей профессии. У него была средненькая работа в одной рекламной фирме в Сан-Франциско. Он даже никуда не уезжал из дома до самой встречи с Маритой – она была с Гавайских островов, – и только четыре года назад перебрался вместе с ней в Калифорнию.– Извини, – негромко добавила она. – Наверное, я расстроилась. Мне казалось, ты с Маритой – прекрасная пара. Что случилось?Он только развел руками, признавая поражение.– Не знаю.У Джейд сразу пропал аппетит. Брат был ей совсем не безразличен, а тут такая новость.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я