Доставка с сайт Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ну и хрен с ней. Чихать она на нее хотела.Увы, что-то не чихалось. 15 Кларисса Браунинг снимала дом в уединенном местечке в Бенедикт-Каньоне. Хозяином был молодой режиссер, на год уехавший в Европу. Дом был темный, старый, окруженный высокими деревьями и неухоженными площадками. Клариссе нравились неприступность дома, построенные пятьдесят лет назад туалетные комнаты, облицовка из темного дерева и общая атмосфера мрака.Даже бассейн не был традиционной калифорнийской разновидностью. Никакой «Джакузи». Никакой плавающей мебели, зато вечно наполнен листьями – плохо работал фильтр. Вода всегда ледяная – нагреватель не работал никогда. По ночам выли койоты, прочая мелкая живность шебаршила на старой черепичной крыше. Иногда в бассейн падали змеи и там тонули.Клариссе доставляло удовольствие разжечь дрова в камине и читать классиков – у нее была обширная коллекция. Ей нравилось облачаться в длинную фланелевую ночную рубашку, попивать горячий какао из кружки и делать вид, что она снова оказалась на восточном побережье.Вернувшись в субботу со студии раньше обычного, она обнаружила перед домом темно-зеленый «Феррари» Джека Питона. Как здорово! У Джека был свой ключ, он приезжал и уезжал, когда ему было удобно. Ее это вполне устраивало. Никакой работой Кларисса дома не занималась.Она нашла его в спальне, он сидел и смотрел телевизор. Или нет? При ближайшем рассмотрении оказалось, что он спит.Минутку она молча наблюдала за ним; странно видеть его таким тихим, таким спокойным. Обычно Джек – это вихрь, сплошное движение. Зеленые глаза всегда во что-то пытливо вглядываются. Крепкое тело собрано, напряжено. В голове все время крутятся какие-то колесики и шестеренки.Он волновал ее. Волновал всегда.Когда они встретились впервые, она подумала: похотливый самец с крепкой палкой и ничего больше. Но вскоре она поняла: это далеко не все. Хотя палка у него действительно была крепкая. Джек Питон был человеком энергичным, любознательным, а мозг работал как машина. У него был ясный ум, и свои мысли он умел облекать в слова. Так что смазливым фасадом его достоинства не ограничивались.Спать они стали почти сразу, хотя ее предупреждали: Джек Питон надолго не задерживается. Но Кларисса Браунинг – случай особый. Ее совершенно не устраивало стать еще одним именем в длинном списке.Терпеливо она пыталась узнать его поближе. Это было нелегко. При всей своей интеллигентности и располагающих манерах Джек никого близко к себе не подпускал. Кларисса его понимала. Она и сама была такой.Она приехала в Калифорнию на съемки, и когда в конце концов он выбрался ей позвонить, она решила побить его его же оружием и от встречи отказалась. Как выяснилось, отказов Джек не любит.Они все-таки встретились, и стало ясно – это роман. Он длился вот уже целый год. И обе стороны устраивал.Кларисса соскребла студийный грим, разделась и склонилась над спящим любовником. Утренний молодой актер со студии был предан забвению Просто работа.А Джек Питон – это удовольствие. Изысканное, подлинное удовольствие…Она даже вздрогнула, предвкушая минуты наслаждения. В постели он был мастер. Каким-то диковинным образом он догадывался о каждой ее потребности, при этом мужская сила его не подводила никогда.– Мой секрет, – сказал он однажды, когда она захотела выяснить, как ему это удается.– Может, поделишься? – упрашивала она.– Считай это торжеством духа над материей, – отшутился он.Ее присутствие его не разбудило. Она отключила ненавистный ящик (ненавистный для нее, он телевизор обожал. «Как ты можешь не смотреть «Хилл-стрит»? – спрашивал он каждый четверг). Внезапная тишина обеспокоила его, и он повернулся во сне, одетый в свой обычный неофициальный наряд: джинсы и свитер.Зубами она расстегнула молнию на его джинсах.Он проснулся и потянулся к ней.Оттолкнув его руки, она стянула с него джинсы. Трусов на нем не было. Он не носил их никогда. Она прильнула к его пробудившемуся интересу.– Сдаюсь, – выдохнул он, отбрасывая руки в стороны.– Куда же тебе деваться, – пробормотала она. Позже они выкурили по сигарете, обсудили планы на вечер. Вариантов было несколько. Просмотр нового фильма Мела Брукса.– Я так устала, что мне не до смеха, – заупрямилась Кларисса.Другой вариант – официальный ужин в честь старого актера.– С какой стати? – удивился Джек. – Таланта там не было никогда, даже в молодости. Состариться – это еще не достижение.Третья идея – ужин с агентом Клариссы в «Спаго».– Нет, больше чем на ленч, он не тянет, – решила Кларисса.– Так чего же тебе хочется? – спросил он, включая телевизор. Могу позвонить в китайский ресторан, поедим прямо здесь.Кларисса выключила телевизор.– Как насчет приема у твоей сестры?– Что? – Он даже удивился. А тебе-то откуда известно о приеме у Силвер?– Я приглашена.– Ты ее даже не знаешь.– Может, стоит познакомиться.– Почему?– Потому что она твоя сестра, а ни с кем из твоей семьи я не знакома. Не знаю ни отца, ни племянницу. Мне кажется, Силвер Андерсон – женщина очень интересная, я даже заинтригована.– Чушь! – выкрикнул Джек, выскочил из постели и начал вышагивать по темной спальне.– Мысль о ее обществе заставляет нас так нервничать? – поддразнила Кларисса. – Может, в ее присутствии у тебя возникает комплекс неполноценности?– Ты иногда такую ахинею несешь.– Да ну? А мой психиатр говорит: чтобы победить страхи, надо просто взглянуть им в лицо.– Ты платишь две сотни в час за совет, который можно найти в китайском печенье с предсказанием. – Мой психиатр мне очень помогает.– Эй… я не собираюсь из-за этого лезть в бутылку. Силвер вовсе не заставляет меня нервничать. Я вообще на нее никак не реагирую.– Значит, пойдем?– Если субботний вечер ты предпочитаешь провести там – пойдем.– Предпочитаю.Не ругаться же с ней. Кларисса – женщина упрямая, если она что-то возьмет в голову, обычно всегда выходит по ее.Ругаться, сражаться за что-то – он в это не верил. Он всегда считал, что лучше уйти. Спокойно и тихо. Когда чаша терпения переполняется. 16 За прием у Силвер Андерсон платило телевидение, «Сити телевижн». Всем было известно, что сама Силвер – особа прижимистая, и не могло быть и речи о том, чтобы она отстегнула тридцать или сорок тысяч долларов – даже на собственный день рождения, даже при том, что эти деньги у нее несомненно были.«Сити» собиралось закатить серьезный банкет в честь съемочной группы «Палм-Спрингс» перед летними каникулами, но тут Нора предложила: а что если устроить прием в честь дня рождения Силвер? «Смотрите, какую идею я вам подарила! – убеждала она телевизионщиков. – Шик. Блеск. Звезды. Вся пресса стоит на ушах». Студийцы сразу оценили эту идею по достоинству, а когда они уже были на крючке, ей осталось только уговорить Силвер.Труда это не составило. Как только Силвер стало известно, что за все платит телевидение, она сразу согласилась. «Что же, я дам этот прием, – объявила она. – Но только после него во всем доме должны поменять ковры. Пусть сделают мне небольшой подарок. Не развалятся. – Последовала эффектная пауза. – Кстати, Нора. В этом году мой официальный возраст – сорок пять лет. Ни на мгновение больше».Нора не стала стыдить ее за вымогательство. Она решила, что «Сити телевижн» понесет такой расход – купить Силвер новые ковры, – не моргнув глазом. Да за ту рекламу, какую они получат, это просто гроши! Об этом приеме напишет весь мир – можно не сомневаться. В рекламе Нора Карвелл как-нибудь разбирается. С программой «Энтертейнмент тунайт» она договорилась – приглашена Джин Вулф. Девятый канал присылал Чентел Уэстермен с ее бригадой, седьмой канал обещал откомандировать Синтию Эллисон. Ожидалась съемочная группа и с четвертого канала. Это – телевидение. Дальше – фотожурналисты: «Ю-Эс-Эй тудей», «Пипл», «Ньюсуик». Личный фотограф, который будет снимать без устали и разошлет наиболее интересные снимки по фототелеграфу в самые разные страны. Снаружи будут караулить папарации, толпиться вдоль красной ковровой дорожки и ломать барьерные оградки вокруг дома. Лучшие полицейские силы Беверли-Хиллс будут строго следить за безопасностью.Список гостей составлялся под личным наблюдением Норы, она тщательно отобрала крупных кинопромышленников, устроила пеструю смесь из знаменитых актеров, актрис, звезд спорта и разных важных персон из прочих сфер бытия.В бархатном костюме сливового цвета, с несколько вычурными украшениями из жемчуга, которые плохо сочетались с ее короткими и слегка неряшливыми седыми волосами, она примчалась к Силвер задолго до срока.Благоухающая духами «Ма Грифф» и сигаретным дымом, она припарковала машину рядом с Уэсом Мани, который как раз вылез из своего престарелого «Линкольна».– Вы кто? – резко бросила она, прекрасно зная, что могут заявиться незваные шпионы из «Нэшнл инкуайэрер» или «Скандала».– Я – бар. А вы?– Я – реклама. Можете передать всем и каждому: если кто-то вздумает звонить в паршивые газетенки и передавать подслушанные сплетни, в этом городе он больше работать не будет. Ясно?Уэс кивнул. Эта старая калоша только что подсказала ему, как пополнить свой бюджет. Она заспешила в дом, а он вальяжно прошествовал садовой дорожкой к задней двери, которая привела его в большую, но загроможденную кухню.– Я – бар, – сказал он пожилой китаянке, которая пригвоздила его взглядом к стене. – Где бар? – спросил он у пышногрудой девушки в белой униформе.Она неопределенно указала в направлении двери.Он выполнил указание – и оказался в доме, как таковом. Ничего себе домик. Полы из мрамора. Немыслимые диваны. Шикарные комнаты, переходившие в другие шикарные комнаты. И наконец стеклянная стена, выходившая на бассейн с черным дном, увенчанный искривленным баром из черного мрамора.Ему яростно махал Рокки.– Фу, старик, слава Богу, ты здесь, – пропыхтел он, разгружая ящики с выпивкой. – Где так застрял?– Найти не мог, – пожаловался Уэс. – Этот Бель-Эйр, чтоб он пропал, – как лабиринт в парке с аттракционами. Ты мне что сказал: Белладжио. А это Белладжио расползается во все стороны. Тебе еще повезло, что я вообще сюда добрался.– Ну ты и кадр, – презрительно фыркнул Рокки, напоминавший Сильвестра Сталлоне в варианте для бедных – отсюда и имя. – Заблудиться в Бель-Эйр – это же надо уметь.– Объяснять надо уметь, – парировал Уэс. – Хрен знает сколько бензина из-за тебя спалил.– Ладно, сделай одолжение – займись делом, – сказал Рокки, пихая в его сторону тяжелый ящик с вином. – До взрыва бомбы остался всего час. – Он понизил голос. – Тут я кое-что в ящичек сложил. Как только улучишь минутку – оттащи в свою тачку. Завтра я к тебе подскочу, и все разделим.– Почему в мою? – возмутился Уэс.– Потому что присматривать будут за мной. Конечно. Кого еще могут застукать на краже бухла?Никого, кроме старины Уэса Мани.Этот Рокки – скотина. За кого он Уэса держит? Да какая разница! Спереть ящик бухла – почему нет? Жизнь – это риск, а рисковать, щекотать себе нервишки – это ему нравилось.
Силвер перебрала пять вариантов, прежде чем остановилась на фиолетовых шифоновых брючках а-ля гарем, текучем верхе с золотым шитьем и длинном парике под Клеопатру. Вид получился экзотический – эдакая египетская королева. Особенно когда она дополнила туалет массивными – в такие заковывали рабов – золотыми браслетами, гигантскими кольцами-серьгами и несколькими бриллиантовыми кольцами впечатляющих размеров.Спиртного она не брала в рот уже несколько месяцев, но вовсе не потому, что была алкоголичкой и держала себя в руках. Бокал шампанского со льдом перед вечерним выходом будет в самый раз. Она решительно сняла трубку внутреннего переговорного устройства и позвонила на кухню.Ее управляющий, Владимир, оттолкнул локтем китаянку, чтобы откликнуться на зов хозяйки. Бедная женщина чуть не упала и выругалась по-китайски – дескать, до чего же эти американцы свиньи. Владимир, немного понимавший по-китайски (у него был пятилетний роман с китайской официанткой, которой не повезло – в Санта-Монике она упала с пирса в воду и утонула), не обратил внимания на эти оскорбления и закурлыкал в трубку.– Слушаю, мадам? – Его английский был почти безупречен, если не считать легкого оглушения согласных. – Што мадам угодно?– Шампанское, Владимир. Очень холодное. И очень быстро.– Конешно, мадам. – Он схватил Уэса, который как раз шел к задней двери с ящиком контрабанды, тщательно отобранной Рокки. – Ты! – резко выкрикнул он.– Кто, я? – невинно откликнулся Уэс, думая: ну, мать честная, вот меня и зацапали.– Шампанское. Для мадам. Pronto. (Pronto он унаследовал от итальянского официанта, с которым две ночи делил любовь, и тот всякий раз в минуты оргазма – довольно частые – кричал «Pronto! Pronto!»)– Для какой мадам? – терпеливо спросил Уэс: может быть, этот русский гомосек имеет в виду мадам Вонг, которая в данную минуту пыталась испепелить их взглядом? Только чем таким она могла заслужить шампанское?– Мадам Силвер, – пояснил Владимир, презрительно поднимая бровь – есть же необразованные кретины на свете! – «Кристалл». В бокале «Баккара». И штобы очень холодное. Шевелись, шевелись!– Уже, – повеселел Уэс, поняв, что игра совсем не проиграна. Он поспешил к своей машине и погрузил ящик в багажник.Когда он вернулся на кухню, Владимир заголосил:– Ну, где?– Что?– Шампанское для мадам.– А-а, это. Несу.– Мигом! – Владимир даже подпрыгнул от возмущения. В молодости он учился на танцора – задолго до того, как выбрал Запад и свободу.Уэс шаловливо взял под козырек.– Будет исполнено, сэр, капитан. Бокал с пузыречками уже наверху.
«Мустанг», образца 1965 года зачихал, закашлялся – и остановился на полдороге к каньону Колдуотер.– Только этого кайфа не хватало! – взвизгнула Хевен.– Ах, зараза! – простонал Эдди.– Что за свинство! – завопила она и выпрыгнула из машины.– Зараза! – повторил Эдди, вылезая следом. – Когда я ехал к тебе, она пела, как скрипочка.– И что ты собираешься делать? – прошипела она со злобой в голосе.– Что мы собираемся делать, – поправил он.– Виноват ты, – настаивала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69


А-П

П-Я