https://wodolei.ru/catalog/vanni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мне повезло: я захватил Чика Барли в тот момент, когда он уже наводил порядок на своем письменном столе.— О, господи! — воскликнул он без особого энтузиазма, увидев меня. Послушай, Дирк, у меня свидание. И она не станет ждать, — У тебя неправильные идеи. Чем дольше заставлять их ждать, тем горячее они становятся… Что ты для меня раздобыл?— Уж не воображаешь ли ты, что мы чудотворцы? Кое-что выяснил, но совсем немного.Он сел, то и дело поглядывая на часы, затем выдвинул один из ящиков стола.— Вот, пожалуйста. Рапорт о Сиде Воткинсе. Пока нет никаких данных о том, что он женился или имел ребенка, но этим мы продолжаем заниматься. В армии он считался холостым, но армейские данные могут быть неточными.— Рождение Джонни Джексона не было зарегистрировано?— Не знаю. Мы все копаем.Он протянул мне напечатанное на машинке сообщение:— Вот, получай, старина. А я отбываю.— Обожди. Чик, ты был полицейским, служившим под началом полковника Пармелла. Каково было положение с наркоманами в вашем полку?— Боже праведный! Что ты еще задумал? Предполагается, что ты разыскиваешь внука Фредерика Джексона, не так ли?— Ты напрасно теряешь время, Чик. Как обстояли дела с наркоманами в полку Пармелла?Он поколебался, затем махнул рукой:— Старая история. Дела были плохи… В каждом полку были свои проблемы. Это не входило в мои обязанности, у нас был специальный отряд по борьбе с наркоманией. Они были профессионалами.— Они рапортовали о вашем полку?— Наверное, но донесения поступали непосредственно к полковнику. Говорю тебе, это меня не касалось.— Наркотический отряд… Кто его возглавлял?— Полковник Джефферсен Хейвефорд. Они с полковником Пармеллом большие друзья.— Где мне его найти?Чик, нахмурившись, посмотрел на меня.— Он живет здесь. Ты найдешь его в справочнике. Но, Дирк, послушай меня, действуй осторожно. Полковнику не понравится, если ты начнешь копаться в старье.Он поднялся на ноги.— Если я сейчас не пойду, моя красотка выцарапает у меня глаза…И он ушел.Я закурил сигарету, налил себе полстаканчика из общей бутылки и прочитал короткий рапорт, касающийся армейской карьеры Сиднея Воткинса.Из этого рапорта я уяснил, что Сидней Боткине был призван. Он стал подвозчиком бомб в одной из команд при военном аэродроме. Провел четыре года во Вьетнаме на базе, подвозя бомбы на аэродром, и только. Работал удовлетворительно. Его демобилизовали, он возвратился в Штаты вместе с другими демобилизованными. Последний его адрес, которым располагала армия, был пансионат в Нью-Йорке. Потом он исчез из виду.Единственный факт, заинтересовавший меня в этом рапорте, было то, что Митч и Боткине находились во Вьетнаме в одно и то же время.Я положил рапорт в папку, потом поискал в справочнике номер полковника Хейвефорда. У него была квартира на Суин Бульваре, в одном из самых фешенебельных районов города.Он сам ответил на мой звонок.— Хейвефорд, — услышал я глубокий, чуть раскатистый голос.— Говорит Дирк Уоллес, полковник, — сказал я. — Я работаю у полковника Пармелла.— Вы его новичок. Полковник рассказывал мне о вас. В чем дело?— Я столкнулся с проблемой, сэр. Не могли бы вы уделить мне несколько минут?— Что вы именуете проблемой?— Она касается того дела, над которым я сейчас работаю. Похоже, что она связана с наркотиками в армии. Надеюсь, что вы мне поможете.— Будьте здесь через десять минут. В восемь я приглашен на обед.И он повесил трубку.Суин Бульвар находился в трех минутах езды от моего офиса, так что ровно через семь минут я уже звонил у дверей полковника. Негритянка-горничная провела меня через просторную красиво обставленную гостиную на террасу, которая выходила на бульвар с его пальмами, чистым песком, на котором резвились молодые прожигатели жизни обоего пола, и на поблескивающую синюю воду.Хейвефорд сидел на солнышке в шезлонге. Заметив меня, он тотчас же поднялся. Он был невысокого роста, совсем квадратный, краснорожий, типичный вояка с коротко подстриженными белыми усами и стрижкой «полубокс». Одет он был в белые шорты, белую рубашку и сандалии.— Уоллес?Он протянул мне руку.— Да, сэр.— О'кей. Садитесь. Скотч?Он подошел к небольшому бару тут же на террасе и наполнил два бокала, протянул мне один и снова сел. Его серые глаза внимательно изучали меня.— Что за проблема?— Как я понял, вы занимались вопросами наркотиков во Вьетнаме.— Правильно.— Агентству было поручено разыскать сына Митча Джексона По ходу своих поисков, мне сообщили, что Митч был толкачом наркотиков. Хейвефорд принялся с хмурым видом разглядывать свой бокал, потом пожал плечами.— Я всегда думал, — сказал он, — что рано или поздно это откроется. Вы говорили со своим боссом?— Нет, сэр. Полковник в Вашингтоне, я не могу с ним связаться. Поэтому я обратился к вам. Имелись ли реальные доказательства того, что Митч промышлял наркотиками?— Послушай, молодой человек. Митч Джексон считается национальным героем.Он награжден «Медалью Почета». Мы не хотим запятнать репутацию человека, который спас жизнь семнадцати молодым людям и умер, делая это.— Итак, он был распространителем наркотиков?Поколебавшись, он кивнул.— Да. Его должны были арестовать точно так же, как мы арестовали многих других «толкачей», которые в настоящее время отбывают большие сроки наказания. Мой помощник собрал улики против Митча, и мы даже заготовили ордер на его арест. Потом случилось это: он помчался в джунгли, вывел семнадцать человек, а сам погиб, сгорев живьем. Поэтому я решил обо всем позабыть. Я ненавижу «толкачей», они самые подлые из всех существующих преступников. Но Джексон был храбрецом. Такие люди в то время нам были очень нужны. С моей стороны было бы непростительной ошибкой опубликовать то, чем он занимался, прежде чем погибнуть геройской смертью. Полковнику Пармеллу ничего не сказали. Все было шито-крыто, и я об этом не сожалею Вот как обстоят дела, молодой человек. И я вам советую тоже позабыть обо всем.Я выпил немного его превосходного скотча, обдумывая его слова.— Все это может остаться фиговым делом, сэр, — сказал я, — то есть по-прежнему прикрытом делом, но я хочу продолжить расследование. Знаете ли вы, что Джексон женился, и у него родился сын?Он покачал головой.— По имеющимся у нас сведениям, Джексон был отчаянным головорезом до того, как его призвали в армию. Его характеристика была ужасной, но, сделавшись солдатом, он стал вести себя безукоризненно. Он тоже искусно прикрывался фиговым листком, как вы выражаетесь, никто из командования не догадывался, чем он занимается. Если бы не мой помощник, капитан Гарри Везерспун, который без устали выслеживал толкачей наркотиков, Джексон продолжал бы спокойно заниматься своим весьма выгодным бизнесом.Я сидел неподвижно, стараясь изо всех сил не проявлять на лице возбуждения.— Капитан Гарри Везерспун? Что с ним случилось?— Он расстался с армией. Слышал, что он приобрел партнерство в какой-то фабрике. Что-то связанное с лягушками… Откровенно говоря, странное занятие для опытного агента по борьбе с наркотиками…Он взглянул на часы.— Мне нужно переодеться. Моя жена запоет свою любимую песню, если только я запоздаю в гости.Он поднялся на ноги.— Прежде чем вы продолжите свое расследование, я советую вам поговорить с вашим боссом. Не знаю почему так важно разыскать сына Джексона, но я твердо знаю, что если начать копаться в прошлом Митча, поднимется настоящий скандал, это скверно отразится на репутации полка Пармелла. Так что… потолкуйте с ним.Мы пожали друг другу руки, и я ушел.Было уже без двадцати семь. Я решил возвратиться к себе в апартаменты. По дороге я купил китайский обед «заберите домой», мне хотелось тихонечко посидеть и подумать.Открывая дверь квартиры, я держал в руке свой 38-калиберный пистолет. Но меня никто больше не подстерегал. Я запер дверь, заглянул в спальню и только после этого убрал револьвер в кобуру. Потом налил себе стаканчик, сел на диван и стал перебирать в памяти все события сегодняшнего дня. Мне казалось, что я добился кое-каких успехов. Завтра, решил я, я нанесу визит Говарду и Венболту, адвокатской фирме Везерспуна, после чего вернусь в Сирль. Мне хотелось еще раз поговорить с Воткинсом, затем с Джошем, почтальоном, ну и, разумеется, больше всего с Гарри Везерспуном.Сидя и потягивая свой скотч, я с неудовольствием думал о том, что полковник Пармелл отзовет меня с этого дела, если только я сообщу ему о том, что мне удалось выяснить. И потом я был рад, что он в Вашингтоне.После довольно позднего завтрака я отправился в Майами и без труда нашел контору Говарда и Венболта. Она находилась на седьмом этаже нарядного делового квартала на 36-й СевероЗападной улице.За столом секретаря сидела седовласая толстуха. Она посмотрела на меня холодными недружелюбными пазами.— К мистеру Венболту, — произнес я, даря ей улыбку и мою карточку.Она взглянула на карточку, потом выронила ее, как будто могла испачкать об нее свои пальцы.— Вам не назначено, мистер Уоллес?Я сказал, что нет.— Мистер Венболт обычно принимает клиентов после предварительной договоренности.Я ответил, что не являюсь его клиентом. Мне нужно на короткое время повидаться с мистером Венболтом, если только, разумеется, в данный момент он не слишком занят.— Вы пришли в неподходящее время, мистер Уоллес.Эта старомодная кукушка мне изрядно действовала на нервы, но я продолжал улыбаться в лучших традициях киногероев и заявил, что искренне сожалею в отношении времени. Какое время подходящее?Она посмотрела на меня, не понимая, издеваюсь я над нею или нет, потом включила селектор и объявила:— Здесь находится мистер Уоллес из Детективного агентства, он хочет поговорить с вами.В ответ раздался благодушный басок:— Проводите его, мисс Лейсли. Проводите, пожалуйста.Она щелкнула выключателем и ткнула пальцем в дверь, сказав с таким выражением, от которого свернулось бы молоко:— Вот сюда. Третья дверь справа.Я поблагодарив ее, вошел в длинный коридор и услышал тот же благодушный басок, который предложил мне войти.Эдвард Венболт был крупным излишне тяжеловесным образцом полнейшего благополучия. Ему было немногим более сорока лет, он выглядел безукоризненно в черном деловом костюме. Все в нем, начиная от дорогой рубашки, золотых запонок, довольно редких черных волос, красной гвоздики в петлице кричало и вопило о богатстве и самодовольстве этого человека.— Входите, мистер Уоллес, — сказал он, поднимаясь из-за колоссального стола и протягивая руку, которая на ощущение походила на кусок теста.Я решил, что единственное упражнение, практикуемое мистером Венболтом, была работа ножом и вилкой. Возможно, конечно, я и ошибался.— Садитесь. Мистер Везерспун звонил мне по телефону. Он предупредил, что вы заглянете.Он продемонстрировал мне полный рот золотых зубов в широкой улыбке.— Он сказал мне, что вам, возможно, удастся разрешить нашу небольшую проблему. Мы все знаем об агентстве Пармелла. Оно лучшее.Я уселся.— Насколько я понял, мистер Везерспун сообщил вам, что мы пытаемся по поручению покойного мистера Джексона разыскать его внука? — спросил я.— Совершенно верно. Мы тоже пытаемся разыскать его. Все довольно загадочно, не так ли?Он громоподобно рассмеялся.— Мистер Везерспун заинтересован в приобретении лягушачьей фермы, но мы не можем оформить покупку, пока не будет найден наследник старого Джексона. — Вы убеждены, что Джонни Джексон является наследником?— В этом нет никакого сомнения. Я видел копию завещания.— Значит, было завещание?— Да, разумеется. Старый Джексон оставил все свое имущество и деньги своему сыну Митчеллу, а в случае его смерти — его отпрыску мужского рода.— Это полностью исключает жену Митча.— Если у него была жена, несомненно… Но до сих пор у нас нет доказательства того, что Митч был женат.— Если он не был женат, а Джонни был незаконнорожденным, может ли он претендовать на наследство деда?— Употребив термин «отпрыск мужского рода», старый Джексон предрешил этот вопрос. Джонни является законным наследником.— У кого хранится оригинал завещания?— У мистера Виллиса Поллэка. Он местный адвокат В Сирле.У Венболта на жирной физиономии появилось покровительственное выражение.— Я разговаривал с ним по телефону. Он сообщил, что Фредерик Джексон составил завещание, когда призвали его сына. Кроме лягушачьей фермы, старый Джексон, похоже, не оставил никаких денег. Ферма не имеет большой ценности. Мистер Везерспун готов уплатить за нее пять тысяч долларов, не более.Я решил не говорить этому самодовольно улыбающемуся толстяку о дыре под кроватью старого Джексона. Я был совершенно уверен, что там было спрятано значительное количество денег, но говорить об этом Венболту прежде, чем я проведу дальнейшее расследование, не имело смысла.— А вы, мистер Уоллес, в чем-то преуспели?— Еще нет. Джонни исчез уже давно. Его след остыл, но я копаюсь.Занимаюсь я этим делом всего несколько дней. Я хотел встретиться с вами и удостовериться, что мы не тратим время и деньги, дублируя друг друга.Ему, очевидно, это понравилось, потому что он одобрительно закивал головой.— Мы помещаем объявления. Мы обратились в Бюро по розыску пропавших лиц.Как вы сами говорите, еще рано ждать результатов. Он посмотрел на свои золотые часы фирмы «Омега».— Итак, мистер Уоллес, полагаю, мы будем контактировать друг с другом?Он поднялся и протянул мне свою тестоподобную руку.Я пожал ее, сказал, что буду поддерживать с ним связь, и попросил, что если они получат ответ на свои объявления, они бы дали мне знать. Я вручил ему свою служебную карточку.Уйдя от него, я подумал с удовлетворением, что получил от него все же больше информации, чем он от меня.Три часа спустя я находился в ресторане отеля "Прыгающая Лягушка. За столом администратора сидел Боб Бьэт, когда я проходил через вестибюль. Он мне по-дружески кивнул. Я не остановился, чтобы справиться, где находится его дочь. Усевшись за свой столик в углу, я улыбнулся и обменялся кивками с другими обедающими, затем съел с большим аппетитом курицу.Когда я отставил в сторону пустую тарелку, я спросил у старого негра-официанта Абрахама, где я смогу найти Виллиса Поллэка, адвоката Сирля. Он дал мне указания. После кофе я зашагал по Мейн-стрит, чувствуя, что меня провожают десятки любопытных глаз, до офиса Поллэка, который помещался над магазином металлоизделий.Это было равносильно тому, чтобы попасть на фильм выпуска 1890 года. Невысокая дама со снежно-белыми волосами, одетая в черное платье, которым мог бы гордиться любой музей истории костюма, сидела за миниатюрной конторкой, на которой возвышалась машинка одной из первых моделей «Ремингтом». У окна стоял красный дубовый письменный стол с зеленым суконным верхом. За ним восседал Виллис Поллэк.Я задержался в дверях, разглядывая его.Виллис Поллэк был маленький человек лет восьмидесяти, напоминающий диккенсовских положительных персонажей. У него были великолепные седые усы, аккуратно подстриженные баккенбарды, длинный немного крючковатый нос и живые карие глаза. Одет он был в добротный черный сюртук, белую рубашку и гэмблеровский галстук. Это, несомненно, был персонаж прошлого столетия.— Ах! — воскликнул он. — Это не мистер Уоллес. Входите, мой друг. Он поднялся, на его морщинистом лице появилась добрейшая улыбка.— Это моя дорогая супруга Дейзи, — продолжал он. — Она выполняет всю работу, я же занимаюсь только разговорами.Маленькая старая дама запротестовала:— Послушай, Вилли…Она посмотрела на меня:— Мой дорогой муж вечно преувеличивает. Я просто не представляю, что бы местные жители делали без него!Несколько растерянный, я прошел в полутемную комнату и пожал руку Поллэку, потом подошел к Дейзи и, после некоторого колебания, поцеловал ей руку. Не пожимать же ее тоже?Поллэк жестом пригласил меня сесть в старинное мягкое кожаное кресло возле его стола.— Каким образом я могу быть вам полезен? — спросил он.Я уселся.— Как вы уже знаете, мистер Поллэк, я пытаюсь отыскать Джонни Джексона, — начал я, потом рассказал ему про письмо, которое Фредерик Джексон прислал в агентство полковнику Пармеллу, про то, что тот взялся за это поручение за 100-долларовый ретейнер, потому что Митч Джексон был национальным героем.— Я разговаривал с мистером Венболтом, который сообщил мне, что Фредерик Джексон оставил завещание, которое хранится у вас, — продолжал я после некоторой паузы, в течение которой мистер Поллэк и его жена обменялись взглядами. — Я хотел бы узнать, когда и как это завещание было составлено. Поллэк снова посмотрел на жену.— Покажи ему завещание, Дейзи, дорогая, — сказал он.Она подошла к одному из ящиков и извлекла из него листок бумаги. Ничего сложного в этом документе не было.«Я, Фредерик Джексон, оставляю все свое имущество и деньги моему сыну, Митчеллу Джексону. Если он меня не переживет, все мое имущество и деньги должны перейти к его отпрыску мужского рода, независимо от того, будет ли он или они рождены в законном браке или нет. В том случае, если отпрысков мужского рода не будет, тогда мое имущество и деньги должны перейти в Фонд Ветеранов-Инвалидов, чтобы помочь таким же как я безногим калекам».Под довольно корявой подписью, которую было трудно разобрать, Виллис и Дейзи Поллэк подписались в качестве свидетелей.— «В законном браке или нет», — повторил я, посмотрев на Поллэка. — Какая странная фраза…Он разгладил усы и усмехнулся:— В действительности нет. Фрэд знал, что его сын едва ли женился б, но он предвидел возможность того, что у Митчелла будет незаконный сын. Фрэд не признавал девчонок… В этом отношении он был самодуром. Он мне прямо заявил, что ни одной девчонке не достанутся его деньги. Зато когда появился Джонни, я впервые после гибели Митча увидел Фредерика счастливым.— Что случилось с завещанием?— Вскоре после того, как Митча призвали в армию. Фрэд прислал мне записку, приглашая меня и Дэйзи приехать к нему в хижину, поскольку он хотел составить завещание. Мы поехали туда.Он покачал головой.— В течение многих лет мы с Фрэдом были добрыми друзьями. Мы частенько вместе играли в биллиард, но после того, как он потерял ноги, он превратился в затворника. Мы с Дейзи пришли в ужас, увидев, как он живет. Впрочем, это не суть важно. Он нам точно объяснил, как он желает сформулировать завещание. Я спросил, не желает ли он что-то предусмотреть для жены Митча, если тот женится, но он сразу насупился и очень грубо заявил, что это его завещание, и он желает его написать именно в таком виде. Я все написал, мы с Дейзи его засвидетельствовали. На этом все было кончено.Он попробовал свой галстук.— Я уверен, что у Фрэда не было никаких денег, поэтому он стал особенно настаивать в необходимости не изменять это завещание. Ведь его земли и его хижина не представляют особой ценности.— Что заставляет вас думать, что у него не было денег?Поллэк слегка удивился.— Прежде всего то, как он жил, мистер Уоллес. Никто бы не стал жить в таких скверных условиях, если бы он не нуждался в средствах. У него не было счета в банке, а после его смерти не было найдено никаких денег. — Кто проверял? — спросил я.— Доктор Стид и мистер Везерспун ездили туда после смерти Фрэда. Доктор Стид рассказывал мне, что они хорошенько осмотрели все кругом и не нашли ни денег, ни бумаг. — Мистер Везерспун? А он почему туда ездил?— Он хочет купить имущество Фрэда, а они с доктором Стидом хорошие друзья. Доктор посчитал, что в таком деликатном деле необходимо иметь свидетеля.— Им не показалось странным, что у старого Джексона не было никаких бумаг?— Конечно, показалось, и мне тоже. Но доктор Стид предположил, что прежде чем застрелиться, Фрэд уничтожил все письма и документы.— А вас не удивило, что старый Фрэд застрелился?— Не говорите! Очень. Это явилось для меня настоящим шоком. Но, как сказал доктор Стид на дознании, бедняга Фрэд жил одиноко, а потеряв Джонни… Одним словом, это показалось ему невыносимым ударом. В его возрасте, без ног, может быть, самоубийство показалось ему самым легким выходом?Я поднялся с места.— Теперь остается только разыскать Джонни, — сказал я. — Благодарю вас, мистер Поллэк, я отнял у вас много времени. Если мне понадобится дальнейшая помощь, я могу вас снова побеспокоить?— Приходите не колеблясь, мистер Уоллес.Мы распрощались так же церемонно, как и поздоровались, потом я спустился по шатким ступенькам и вышел на раскаленную улицу.Данное дело началось, как ничего не обещающая складная картинка, состоящая из множества разрозненных кусочков, подумал я, шагая по Мейн-стрит, но кусочек за кусочком они соединялись друг с другом. Я собираю сведения, а ведь именно это является самой сущностью любого расследования. Войдя в помещение почты, я увидел молоденькую девицу, усеянную прыщами в уродливых очках на носу, которая стояла за проволочной сеткой. Она сладко зевала, когда я остановился перед ней, затем, очевидно узнав меня, попробовала обольстительно улыбнуться.— Приветствую вас, мистер Уоллес. Почта Сирля к вашим услугам.— Благодарю.Пожалев ее из-за непривлекательной внешности, я наградил ее своей самой сексуальной улыбкой:— Джон на месте?— Он сортирует почту.Она ткнула пальцем в заднюю дверь.— Вы уже нашли Джонни?— Нет еще. Вы первой об этом узнаете, если и когда я его найду.Она захихикала.— Выдумываете!.. Наверное удивительно быть частным сыщиком?— Можете не сомневаться! — заявил я и прошел к задней двери, толчком распахнул ее и вошел в маленькое отделение почты.Коренастый лысенький мужчина лет около шестидесяти стоял у конторки, просматривая пачку писем. В зубах у него была зажата трубка, на кончике носа балансировали очки.— Не можете ли вы мне уделить минутку? — спросил я, закрывая за собой дверь.Он поднял голову, глянул на меня и продолжал разборку.— Я — Дирк Уоллес. Билл Андерсен, возможно, говорил обо мне. Я пытаюсь отыскать Джонни Джексона.Он снова кивнул, взял резиновую ленточку и надел ее на десяток писем.— Андерсен сообщил мне, что первого числа каждого месяца мы доставляли Фредерику Джексону письмо. Они стали приходить вскоре после смерти Митча Джексона. Каждый месяц в течение шести лет… Правильно?И снова он кивнул. Пока он не произнес ни одного слова.— Письма приходили из Майами?Кивок.— Теперь писем нет?Кивок.— Мне сказали, что вы забрали Джонни, когда он впервые появился в Сирле, и доставили его на своем почтовом фургоне в хижину старого Джексона? Очередной кивок.Я с трудом справлялся с раздражением.— Разговаривали ли вы с ним, когда везли его в хижину Джексона? Спросили ли его, откуда он приехал?С умопомрачительной медлительностью он закончил сортировку писем, пару раз пыхнул своей трубкой, затем, положив две большие руки на конторку, дружески мне подмигнул:— Извините меня, мистер Уоллес. Я не могу заниматься одновременно несколькими вещами. Теперь, когда я закончил с корреспонденцией, я могу уделить вам все свое внимание. Вы спрашиваете меня о Джонни Джексоне?Я не слышно втянул в себя побольше воздуха, напоминая себе, что я имею дело с провинциальными людьми в провинциальном городишке.— Да. Когда вы везли его в хижину старого Джексона, спросили ли вы его, откуда он приехал?— Спросил, но мальчик просто ответил, что издалека. По его бледному усталому лицу было видно, что он не хочет говорить. Мистер Уоллес, я уважаю человеческое уединение. Если он молчал, зачем же я стал бы к нему приставать с расспросами? Я не занимаюсь сплетнями, как многие жители этого города. Поэтому я заткнулся.— Что случилось, когда вы привезли его на место?— Я ссадил его у начала аллеи, объяснил ему, что хижина стоит в конце ее, он не заблудится.Он снова пару раз затянулся из трубки, потом поскреб себе затылок.— Полагаю, вам я могу это рассказать, мистер Уоллес. Никому другому я про это не говорил. Это было уже очень давно, и потом я хотел бы помочь отыскать Джонни.Он, колеблясь, потягивая свою трубку, продолжил:— Что мне рассказать? Послушайте, Джон, Джонни — наследник старого Джексона. Вы можете помочь ему, сообщив мне то, что вам известно.— Вот я тоже так думаю… Он вылез из моего фургона и поблагодарил меня. По-хорошему, от всего сердца. Потом вытащил из кармана конверт. Это было уже десять лет назад, но я хорошо представляю себе его бледное несчастное личико, когда он обратился ко мне. Он сказал, что у него нет денег на почтовую марку, но он просит меня отправить это письмо. Я сказал, что непременно отправлю, и отправил. Последний раз я видел его, когда он шагал по аллейке к дому Фрэда.— Вы имеете в виду, что, доставляя на протяжении шести лет ежемесячно конверты Фрэду Джексону, вы ни разу не видели Джонни?— Совершенно верно. У меня не было возможности. Мой фургон страшно грохочет, Фрэд издали слышал, что я еду. Он выходил к повороту на лужайку, забирал конверт, благодарил меня — и все.— Вы никогда не спрашивали, как поживает Джонни?— Я бы с радостью спросил, да Фрэд-то был всегда бирюком. Возьмет конверт, молча кивнет головой и заковыляет прочь. А мальчик в это время был в школе. Так и не привелось мне увидеть его больше. Фрэд мне ничего не сказал даже тогда, когда я доставил ему медаль сына. Просто вырвал ее у меня из рук, расписался в получении и повернулся ко мне спиной.— Ну, а письмо, которое вам отдал Джонни? Я знаю, это было почти десять лет назад, но вы случайно не помните адрес на конверте?— Помню, конечно. Понимаете, мне же было любопытно. Неизвестно откуда появляется мальчонка и ищет такого грязного и нелюдимого медведя, как Фрэд. Мальчику на вид лет девять, тут каждому стало бы интересно!— Я вас вполне понимаю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
загрузка...


А-П

П-Я