https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если бы те ребята не были его любимчиками, он бы по этому поводу и пальцем не пошевелил, чтобы спасти их. Вот так он получил свою медаль: пытаясь спасти свой еженедельный доход.— Я этого не понимаю. Почему эти ребята должны были выплачивать ему тысячу долларов в неделю?Смит допил свой стакан, глаза его были прикованы ко мне.— Это нигде не будет фигурировать? Я не хочу быть втянутым в какой-нибудь скандал.— Даю слово, наш разговор останется между нами.— Митч Джексон был распространителем наркотиков. Все знали, что в армии, сражающейся во Вьетнаме, было очень много наркоманов, большинство курили сигареты с марихуаной. И тем не менее такого я не ожидал услышать.— Это серьезное обвинение, Смит, — сказал я. — Если бы вы об этом даже и знали, то почему не сообщили полковнику Парцеллу?Смит печально улыбнулся:— Потому что я хотел остаться в живых. Не я один знал об этом, но никто не отважился донести. Я вам кое-что расскажу, один сержант, работавший под командой Джексона, хотел это делать. Он сказал Джексону, чтобы тот свернул свою лавочку, в противном случае он подаст рапорт. Сержант с Джексоном справились вместе в разведку. Сержант не вернулся. Джексон сообщил, что он был убит вьетнамскими снайперами. Двое ребят, когда Джексон предложил им приобрести его «товар», отказались. Они тоже погибли от «снайперских пуль». После этого было ясно, что нужно держать язык за зубами. Да и потом чего бы я мог добиться? Цветной солдат доносит такому человеку, как полковник, на штабного сержанта, которого полковник считал образцовым служакой.Теперь было похоже, что граждане Сирля были правы в оценке Джексона, а полковник Пармелл ошибался.— Представляете, откуда Джексон получал наркотики?— Нет, я не хотел этого знать, да и не хочу до сих пор.— Он должен был собирать большие деньги.— Я же сказал вам: не менее тысячи долларов в неделю. Ребята крепко сидели на его крючке. У некоторых были состоятельные родители, которые посылали им деньги. Ну а другие воровали все, что попадало им под руку, в Сайгоне, куда их время от времени отправляли на недельный отдых.— Что же он делал с такими огромными деньгами? Не мог же он их все потратить.Смит пожал плечами:— Не знаю. Джексон был не единственным распространителем наркотиков. Толкачом, как называли их в армии. Их было множество, он действовал в нашем батальоне, в другой воинской части имелся свой толкач. Возможно, толкачи собирали общие деньги и переправляли их домой?Я подумал, что это возможно.— Имя Сид Боткине что-то говорит вам?Смит подумал, потом покачал головой: — Нет, такого не было в нашей части. В этот момент в дверях появилась миссис Смит.— Ты не хочешь есть? Курица разваливается на кусочки.Поспеши.Поняв намек, я поднялся с кресла.— Ну, спасибо.Я пожал ему руку.— Если я надумаю о чем-то еще, смогу ли я снова повидаться с вами?Он кивнул.— Конечно, если это неофициально.Уходя, я дружески улыбнулся миссис Смит, но на ее физиономии было воистину деревянное выражение. С ее точки зрения, я не был желанным гостем. Я прошел по дорожке к своей машине. Даже в темноте я мог чувствовать сотни глаз, следивших за мной.Когда я садился в машину, большой негр, одетый в черную рубашку с открытым воротом и черные хлопчатобумажные брюки, выскользнул из тени. У него были такие широченные плечи, что ему мог бы позавидовать любой профессиональный борец. Положив две черные ручищи на раму открытого окна в моей машине, он наклонился вперед. От него несло джином.— Мы не любим белых в этом районе, — заявил он с угрозой в голосе. Сматывайся, белый, отсюда и не возвращайся.Я включил мотор.— Сматывайся сам, — сказал я ему, глядя снизу вверх на него — Да поживей, черный!Я с силой нажал на педаль скорости и заставил машину сорваться с места. В зеркальце заднего обзора я видел, как от неожиданности чернокожий верзила отпрыгнул на середину улицы, потрясая в воздухе сжатыми кулаками. Он походил на разъяренную гориллу.Ну что же, кое-что я выяснил. Убедился, что Митч Джексон вовсе не был достойным восхищения героем. Нет, он был отъявленным мерзавцем, сукиным сыном, который продавал наркотики молодым ребятам, идущим под пули. Мне было о чем подумать, но, направляясь в Парадайз-сити, я внезапно сообразил, что разрешил себе отклониться в сторону.Моя задача была разыскать внука Джексона, однако интуиция мне подсказывала, что убийство Джексона и торговля наркотиками Митча Джексона были каким-то образом связаны с исчезновением мальчика. Это было всего лишь предчувствие, но я верил в свою интуицию, она частенько оправдывалась, когда я работал у отца.Теперь было слишком поздно ехать в Сирль, поэтому я повернул назад к своей небольшой квартирке.Поставив машину в подземном гараже, я поднялся на лифте к себе на седьмой этаж.Моя голова была забита мыслями об этой необычной истории, этим объясняется, почему я не обратил внимания на то, что с трудом сумел открыть замок. При обычных обстоятельствах я бы сразу насторожился.Но как только я вошел в свою комфортабельную гостиную и включил свет, я почувствовал носом их присутствие еще до того, как увидел их. Отвратительный запах давно не мытых тел сработал как сигнал тревоги.Они выскользнули из моей спальни, как две черные тени, в руках у них зловеще поблескивали острые ножи.Мой сосед снизу включил телевизор, забубнил голос диктора, передающего последние новости. Глава 3 Вид этих двух чернокожих напугал меня. Они двинулись в разные стороны от дверей спальни: один направо, другой налево.Правый был высокого роста с торчащей дыбом шапкой курчавых волос. На нем болталась как на вешалке безрукавка из козьего меха, открытая на костлявой груди. Несколько ниток дешевых ярких бус достигали ему до пояса. Туго обтягивающие брюки красного цвета были покрыты пятнами у промежности.Левый был ниже ростом, но с такой же гривой. Он был одет в засаленное сомбреро темно-серого цвета, превратившуюся в лохмотья, короткую кожаную куртку и кожаные брюки. Оба были босыми, от их грязных ног воняло.Все это я подметил одним взглядом.Если бы не зловоние, они бы прикончили меня без труда, так что нет худа без добра.Входная дверь все еще была открыта.Когда черномазые двинулись на меня, я увидел их глаза, лишенные зрачков. Наркоманы…Я прыгнул назад в коридор, захлопнул входную дверь и бросился в лифт, который все еще находился на моем этаже. Я уже успел нажать кнопку «вниз», когда громилы распахнули дверь моей квартиры. Дверь лифта успела задвинуться.Я оперся о дверь кабины, идущей вниз, стараясь восстановить нормальное дыхание. Господи, как я был напуган! Эта пара выглядела настоящими убийцами. Кабина лифта медленно опускалась. Мне было слышно, как они бежали за ней вниз по лестнице. Перепрыгивая сразу через три ступеньки, они не старались действовать бесшумно. Я понял, что они опередят лифт и будут ждать меня внизу.Дождавшись, когда они проскочили мимо кабины, я нажал на кнопку остановки. Это был третий этаж. И сразу же поехал на седьмой.— Это перехитрит вас, мерзавцы! — подумал я, когда лифт пополз наверх.Мне не терпелось добраться до своего пистолета, который был спрятан у меня в кладовке, но я не рисковал вернуться в квартиру за оружием. Они могли схватить меня прежде, чем я открыл бы дверь.В кабине лифта я чувствовал себя в безопасности.Поднимаясь наверх, я услышал звук одной пары босых ног, преследующих меня. Значит, кто-то остался сторожить меня внизу.Силы непосредственного противника ополовинились, но я не испытывал энтузиазма от перспективы схватиться с наркоманомубийцей, вооруженным пружинным ножом.Дверь лифта остановилась на седьмом этаже. Я успел разглядеть сомбреро, который с искаженным ненавистью лицом бежал по самому последнему маршу лестницы. Ему даже удалось подскочить к кабине и попытаться просунуть нож между задвигающимися дверцами, но он немного опоздал.Я послал лифт на самый последний, пятнадцатый, этаж. Кабина поползла вверх. Я слышал, как сомбреро топает по ступенькам. Взглянув на кнопку вызова служителя, на которую нажимали в тех случаях, когда кто-то застревал в лифте, я решил, чти это не выход. Наш служитель был настолько славный старичок, что было жаль подставлять его. Эти двое головорезов прикончили бы его, не задумываясь, если бы только он оказался возле них.Прибыв на пятнадцатый этаж, дверь лифта открылась. Я положил палец на кнопку третьего этажа. Хотя мне было слышно, как сомбреро поднимается по лестнице, я ждал, прислушиваясь к его сопению и вздохам. Он явно выбился из сил. Когда он появился, спотыкаясь, из-за угла, я помахал ему рукой и нажал кнопку. Кабина пошла вниз.Прислушиваясь, я не смог уловить шлепанье его босых ног. Благодарение богу, — подумал я, — сомбреро выдохся.В квартире против лифта на третьем этаже жил мой хороший знакомый. Если бы я смог попасть к нему, запереть дверь и вызвать полицию, я вышел бы из этого ночного кошмара невредимым. Но, предположим, если его нет дома? Предположим, он не сразу откроет дверь? Козья шкура сможет прикончить меня, пока я буду отчаянно звонить в дверь.Пока лифт медленно опускался, я сорвал с себя пиджак и обмотал его вокруг руки. Это даст мне кое-какую защиту от удара ножа.Двери лифта раздвинулись на третьем этаже. Я выскочил наружу и прижался к двери моего приятеля.Козья шкура уже ждал. Но я все же успел выбросить вперед мою обернутую пиджаком руку, когда он ударил ножом. Если бы не мой бумажник в кармане пиджака, он бы поранил меня.Отклонившись вправо, я изо всей силы ударил его сбоку по физиономии. У него не было ни мускулов, ни костей. Он рухнул на площадку, издавая какие-то мяукающие звуки. Нож отлетел в сторону, скрюченные пальцы закрывали лицо. Тут я услышал, как сомбреро бежит по лестнице. Я схватил нож козьей шкуры и прижался к стене, когда сомбреро выскочил из-за поворота лестницы и оказался на площадке. Его напарник продолжал жалобно мяукать. Сомбреро замер, глядя на него, потом увидел меня.Я показал ему нож.— Ну что, черномазый, — сказал я, — померимся силами? Могу поспорить, я лучше управляюсь с этой занозой, чем ты!Неразумно подстрекать наркомана, начиненного героином. Он набросился на меня, как разъяренный бык. Его нож был готов вонзиться в меня, но я не ждал. Моя армейская подготовка научила меня всем тонкостям рукопашной борьбы и обращения с холодным оружием. Его нож пролетел в нескольких дюймах мимо меня и ударился в бетонную стену. Лезвие сломалось. Отбросив нож, который был у меня в руке, я ударил его со всех сил в челюсть. Он упал и сразу же потерял сознание, как задутое пламя свечи.Козья шкура начал подавать признаки жизни. Я подошел к нему и сильно ударил ногой по скуле. Он перестал мяукать и стал сразу походить на дохлую утку.Я поднял его нож, вошел в кабину лифта и поднялся на свой седьмой этаж.Войдя в квартиру, я не просто запер дверь на ключ, но и дополнительно на засов. Отвратительный запах от их тел все еще стоял в комнате. Я прошел к окну и растворил его.Стоя там, я с наслаждением вдыхал жаркий влажный воздух, думая о том, что мне надо вызвать полицию. Нельзя допустить того, чтобы эти две черномазые рожи удрали. Меня удерживало то, что я был с заданием, завтра утром мне нужно быть в Сирле. Полиция меня здорово задержит. Пока будут меня допрашивать, потом мне придется предъявить обвинение. Но другого выхода не было.Совсем уж собравшись подойти к телефону, я задержался у окна.Черная легковая машина как раз остановилась перед нашим многоэтажным домом. Из нее выскользнул мужчина. Когда он проходил под уличным фонарем, я увидел, что это был тот огромный негр, который выкрикивал угрозы в мой адрес, когда я вышел из дома Смита. Ошибки быть не могло: широченные плечи, маленькая головка и черная одежда.Я повернулся и побежал к себе в спальню, распахнул дверь кладовки, достал полицейский специальный револьвер 38-го калибра, затем вернулся назад к окну.Машина стояла на прежнем месте, горилла же бесследно исчезла. Не поднимается ли он наверх к моей квартире? Действует ли он заодно с этими подонками?В ожидании я твердил себе, что обязан вызвать полицию, но все же колебался. Пистолет в руке сделал меня куда более уверенным. Без него я бы вызвал патрульную машину.Потом я увидел, как он выходит на улицу. Он тащил обоих головорезов, одного за руку, другого за длинные волосы. Затолкав их на заднее сиденье машины, как если бы это были беспомощные котята, он сел за руль и быстро умчался.Я подошел не совсем твердыми шагами к своему бару, налил в стакан скотча и выпил одним залпом, потом буквально упал на стул. За всю свою жизнь я ни разу не был так напуган, как в этот раз. Прошло минуть пять, прежде чем прошло шоковое состояние. Я закурил сигарету, докурил ее до конца, поднялся на ноги, затем прошел в спальню. Открыв окно, чтобы проветрить помещение, я вернулся в гостиную и стал проверять, все ли мои вещи в порядке. Ничто не пропало и ничто не было сдвинуто с места. Точно так же и в спальне.Нервы у меня напряглись еще сильнее.Я бы чувствовал себя куда спокойнее, если бы обнаружил, что эти два негодяя забрались сюда в поисках чего-то пригодного для продажи, но я вынужден был признать, что их целью было либо избить меня, либо вообще убить.Но почему?Не из-за того ли, что я поехал к Смиту? Других причин я не мог придумать.Горилла ожидал меня с явным намерением напугать. За то время, что я находился в доме Смита, он мог узнать мой адрес из водительского удостоверения. Увидев, что я не струсил, он мог позвонить этим двум головорезам, чтобы они дождались меня на квартире и расправились со мной. Сидя на кровати, я стал думать о том, что узнал от Смита. Митч Джексон был распространителем наркотиков. Потом были и другие, кто их распространял. Я подумал о Смите. Не грозила ли ему опасность? Перед глазами возникла его толстуха-жена и фотография двух рядом стоящих ребятишек.Меня бросило в жар.Я разыскал номер его телефона по справочнику. Набирая номер, я взглянул на часы. 23.30. После того, как я расстался со Смитом, уже многое произошло! На второй звонок мне ответили:— Да?Голос цветного.— Смит?— Нет, я Джерри. Сосед Смита.— Не могу ли я поговорить со Смитом?После долгой паузы человек сказал:— Больше никто не сможет поговорить со Смитом. Он умер.Я остолбенел.— Что вы такое говорите!.. Как умер?— Я не знаю, кто вы такой, мистер, да меня это и не интересует. Я здесь, чтобы присмотреть за ребятишками, пока миссис Смит в больнице разговаривает с копами.— Боже мой, как это случилось?— Его сбил какой-то негодяй и даже не остановился. Смит шел в свой клуб.Я медленно опустил трубку на рычаг, потом Долго сидел, никуда не глядя и чувствуя, что у меня по спине сбегают ручейки холодного пота. Это черт знает что за ночь!Потом я взял себя в руки. Это нечто такое, о чем должен знать полковник.Понимая, что его уже не может быть в офисе, я позвонил ему домой.Ответила миссис Пармелл. Она сообщила, что полковник только что уехал в Вашингтон, вернется приблизительно через неделю.— Миссис Пармелл, — сказал я, — я — Дирк Уоллес, один из оперативников полковника… Крайне важно, чтобы я с ним связался.— Вам придется подождать до его возвращения, — сказала миссис Пармелл таким надменным голосом, что мне стало ясно, что оперативники полковника были в ее глазах чем-то вроде пыли. — Полковник уехал по государственным делам.И она повесила трубку.Я подумал было о том, чтобы посоветоваться с Чиком Барли, но тут же отказался от этого намерения. Это было мое дело. Поговорить с полковником — это правильно, но больше ни с кем.Раздевшись, я принял душ и лег в постель.Я был уверен, что ни за что не засну, но ошибся в своих предположениях. «Прыгающая лягушка» был единственный отель в Сирле. Снаружи он выглядел таким же гостеприимным, как кастет, но, поднявшись на десять скрипучих ступенек до вестибюля, я почувствовал себя несколько увереннее.За столом администратора сидела хорошенькая девушка со светло-русыми волосами. Она улыбнулась мне.— Хэлло, мистер Уоллес, — сказала она, когда я подошел к столу. — Вы хотите у нас остановиться?Это меня не удивило. В Сирле все все знали обо всех, в том числе и про приезжих.— Таково мое намерение, — ответил я.— Я — Пегги. Этот отель принадлежит моему отцу, и я им руковожу. Какую комнату вы хотите, мистер Уоллес? Или я могу называть вас Дирком? Мы все друзья в нашем городе.Я внимательно рассмотрел ее. У нее была изящная фигура. И что-то такое, что подсказало, что ее не так трудно будет заманить к себе в постель.— Разумеется.Я тоже подарил ей дружескую улыбку.— Какую комнату? А что у вас имеется?— Между нами, все номера паршивые, но у нас имеется прекрасный номер-люкс для новобрачных с превосходной двуспальной кроватью.Она метнула на меня взгляд из-под полуопущенных ресниц, они у нее были длинные, тщательно закрученные.— Маленькая гостиная и холодильник с баром.— Вроде бы именно это мне и нужно.Она назвала мне стоимость, но поскольку расходы мне оплачивались, я согласился.Она протянула мне регистрационный журнал и ткнула пальчиком, где и должен был расписаться я. Потом вышла из-за стола:— Я вам покажу.На ней были надеты туго обтягивающие джинсы, и я любовался ее тугой округлой попкой, идя следом за ней к лифту. Поднялись мы на второй этаж. Пегги с изящной улыбкой посматривала на меня. Если Сирлю полагалось быть «дружественно расположенным к приезжающим» местечком, Пегги, несомненно, была прекрасным пропагандистом этого правила.Отперев дверь, она показала мне номер. Он был комфортабельным, но немного обветшалым, маленькая гостиная выходила окнами на Мэйн-стрит. Почти всю спальню занимала огромная двуспальная кровать, зато ванная была крошечной.— Великолепно, — похвалил я, опуская на стул чемодан.Она присела на кровать и подпрыгнула.— Пружины не скрипят, — сообщила она и хихикнула.Как я и предполагал, это было открытое приглашение, но поскольку я не отреагировал, Пегги поднялась и прошла в гостиную.— Выпейте за приезд, — сказала она, подходя к встроенному холодильнику. Скотч?— Только если вы составите мне компанию.— Я предпочитаю джин.Пока она готовила питье, она неумолчно говорила:— Вам понравится здешняя еда. Больше нигде не питайтесь. Наша кухарка настоящая мастерица.Она протянула мне бокал, махнула своим, как будто чокаясь, и стала пить.Вздохнув, она улыбнулась:— В это время дня мне необходимо выпить. Однако папа этого не одобряет.— Каждый работающий человек нуждается в выпивке в 11.30 утра, — изрек я, пробуя скотч. Он мне показался хорошим.— Говорят, что вы частный сыщик, — заговорила она. — В этой дыре у нас мало удовольствий. Правда ли, что вы разыскиваете Джонни Джексона?Чувствуя, что беседа может оказаться длинной, я сел и пригласил ее занять другое кресло.— Этот бокал меня освежил, — заявила она и, вильнув своим округлым задом, наклонилась к холодильнику. Я поразился, увидев, что она все выпила. Наполнив заново бокал, Пегги уселась.— В отношении Джонни Джексона, верно?— Да.— Разве не ужасно, что старый Джексон застрелился?— Такое случается.— Да, по-видимому. Старикам не слишком весело жить на свете, верно?— Кому как.— Я не хочу быть старой.Она взяла свой стакан и выпила.— Этого не избежать… Вы знали Джонни Джексона?— Я ходила вместе с ним в школу.Она красноречиво посмотрела на меня, потом фыркнула:— Мне его не хватает. Все девчонки бегали за ним, но он обращал внимание только на меня.Если Джонни Джексон пропал шесть лет назад, ей было около шестнадцати.Если Пегги меня не дурачит, мальчики и девочки в Сирле рано начинают заниматься сексом.— Из того, что мне говорили, я понял, что Джонни не интересовался девочками.— Правильно. Абсолютная правда. Он был из тех, кто дружит с одной девочкой… Это была я.Она допила свой джин.— Как вы думаете, вы найдете его?— Не знаю. Надеюсь. Это моя работа.Она наклонилась вперед, ее хорошенькое личико теперь раскраснелось от выпитого.— Я очень хочу, чтобы вы его нашли. Мне его не хватает.— Насколько я понял, он исчез уже целых шесть лет назад. Большой срок для того, чтобы такая хорошенькая девушка, как вы, помнила какого-то мальчишку и до сих пор скучала по нему.— Он был особенным. Совсем не таким, как здешние болваны. У него была хорошая голова. Могу поспорить, что он добился успеха и сейчас загребает деньги лопатой.Она вздохнула:— Я мечтаю, чтобы он вернулся сюда и увез меня из этого богом забытого уголка.Она посмотрела на свой пустой бокал.— Он когда-нибудь говорил о том, чтобы уехать?Пегги покачала головой:— Он вообще никогда не говорил о себе. Или о своем дедушке.— Тогда о чем же он говорил?Она встряхнула волосами:— Да вы знаете… Мы же были детьми… Иногда он говорил о любви или о том, как трудно жить на свете. Я могла слушать его часами.Она с жадностью посмотрела на холодильник:— Думаю, мне надо еще освежиться.Она махнула бокалом.— Давайте сделаем перерыв, Пегги. Джин не годится для симпатичных молодых девушек. Во всяком случае, в больших количествах.Она сделала недовольную мину.— Что заставляет вас думать, что я симпатичная?Она налила себе новую порцию джина в бокал.— Никто в этой проклятой дыре с вами не согласится.— Почему?Она презрительно фыркнула:— Они вам сами объяснят. Единственным порядочным мальчиком здесь был Джонни.— Вы с Джонни были в близких отношениях?— Я хотела, но Джонни сказал, что настоящая любовь не такая и что это придет после свадьбы.Она поболтала свое питье, пошатнулась, бокал выскользнул у нее из рук и упал на ковер, потом, диковато посмотрев на меня, она сказала, и в ее голосе послышалось рыдание:— Вот почему я хочу, чтобы вы его нашли. Хочу, чтобы он вернулся сюда и женился на мне. Найдите его! Вы слышите?Повернувшись, она выскользнула из комнаты, хлопнув за собой дверью.К тому времени, как я вымылся и распаковал вещи, было пора поесть, я был очень голоден. Я спустился в ресторан. В зале сидело человек десять, но большей части мужчины, они уже ели. Все, как по команде, посмотрели на меня. Кое-кто мне улыбнулся, другие только кивнули. Я был уверен, что все в этом просторном зале знали, что я был оперативником, работающим в детективном агентстве, и должен был разыскать внука Джексона.Я сел за столик подальше от окна. Улыбающийся старый негр-официант подошел ко мне и предложил фирменное блюдо.— Это одно из лучших кушаний нашей поварихи, мистер Уоллес, сэр, — сказал он, — тушеное мясо с грибами.Я сказал, что меня это вполне устраивает, и он зашаркал прочь.Чувствуя на себе любопытные взгляды, я уставился на свои руки на столе. Наверное, думал я, раньше или позже я перестану быть новинкой, но меня раздражало их неприкрытое любопытство, как будто они ожидали, что я выхвачу из кармана либо пистолет, либо живого кролика.Тут я заметил, что возле моего столика стоит высокий человек с грустным лицом.— Я Боб, мистер Уоллес. Моя девочка сказала мне, что вы остановились в нашем отеле. Я очень рад.Обмениваясь рукопожатиями, я внимательно посмотрел на его худое бледное лицо и скорбные глаза. Ему было около пятидесяти, и жизнь не была к нему добра.— Если у вас имеются какие-нибудь специальные желания, скажите Пегги, продолжал он, выжимая тень улыбки. — Желаю приятного аппетита.Он ушел прочь.Жаркое было великолепным. Я ел его не спеша. В начале третьего я вышел в вестибюль уже после того, как все другие посетители закончили свою трапезу.Проходя мимо меня, каждый из них кивнул мне головой или подмигнул, в ответ я тоже кивал и подмигивал.Пегги торчала возле стола администратора. Она радостно улыбнулась, но я, не останавливаясь, вышел на улицу и перешел на другую сторону к офису шерифа. Я был совершенно уверен, что шериф Мейзон в это время будет принимать свое «лекарство», так что Билл Андерсен будет совершенно свободен. Он сидел в кабинете, положив ноги на стол и ковыряя в зубах спичкой.Увидев меня, он скинул ноги со стола и быстро вскочил.— Ха, мистер Уоллес! Рад вас видеть.— Зовите меня Дирком, — сказал я, пожимая ему руку. — Может случиться, что мы с вами будем вскоре работать вместе.Я передал ему о словах полковника.У него был вид человека, получившего в подарок миллион долларов. — Это замечательно! Спасибо, Дирк. Это и правда потрясающе.— Шерифа нет? — спросил я, усаживаясь.— Он появится часа через три.— Скажите, Билл, что будет с бунгало мистера Джексона?— Ничего. Его оставили птицам. Возможно, кто-нибудь пожелает приобрести его землю, но это решать его внуку. Он единственный наследник.— И никто не знает где он?Билл кивнул.— Таково положение вещей. Доктор Стид говорит, что он поместил объявление о смерти Фрэда в местную газету.Он пожал плечами.— Я не знаю, принесет ли это пользу, но доктор Стид говорит, что мы обязаны выполнить все формальности.— Я хотел бы взглянуть на бунгало, Билл. Хотите поехать со мной?— Вы надеетесь там что-то отыскать?— Не знаю, пока мы не посмотрим. — Прямо сейчас?— Почему бы нет, если вы не заняты.Он усмехнулся:— Я сижу здесь день за днем, изнывая от безделья. Это меня сводит с ума.В Сирле нет никакой преступности.— Так уж и нет? Ну ладно, поехали.По дороге в бунгало Джексона я расспросил Билла о Пегги. Я сидел рядом с ним в его древнем «чевви», задавшись целью выкачивать из него столько информации, сколько он способен дать.— Пегги? Тут одним словом не ответишь.Он покачал головой.— Понимаете, Дирк, я не могу ее не жалеть. Ее саму и ее отца. У него — неизлечимый рак, жить ему осталось не более года. Если бы не их чернокожий персонал, отель давно бы захирел. Эми, их повариха, привлекает посетителей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
загрузка...


А-П

П-Я