https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— А где она?— Наверное, на лягушачьей фабрике. Вы слышали эту удивительную новость!Теперь эта фабрика принадлежит мисс Пегги.Неожиданно я ощутил беспокойство.Отсюда я смогу доехать до Сирля за два часа. За эти два часа может случиться многое. Не исключено, конечно, что я волнуюсь напрасно. Поскольку Венболт сообщил Пегги, что она унаследовала фабрику, было совершенно естественно, что она поехала осмотреть ее. Но почему же на фабрике никто не отвечал на мои звонки? Мое беспокойство не ослабевало, а если у меня возникало такое чувство, я с ним считался.Я позвонил в офис шерифа в Сирле. Мне ответил Билл Андерсен.— Билл, я хочу, чтобы вы кое-что сделали. Немедленно поезжайте на лягушачью фабрику. Убедитесь, что Пегги находится там и что там все олл-райт.Он был озадачен моей просьбой.— Что вы имеете в виду? Вы слышали новость? Она наследница Везерспуна.— Все это я знаю. Езжайте на фабрику и посмотрите, что она там делает. Я звоню из будки телефона-автомата. Запишите номер, — и я продиктовал ему номер. — Записали?— Да. А в чем дело?— Поезжайте туда и поговорите с ней. Поздравьте ее, убедитесь, что она олл-райт, и потом позвоните мне. Я жду.— О'кей. Но вам придется подождать.— Подожду, но не тяните.Я подумал, что мне придется ждать целый час, но опытные оперативники к этому привыкли. Я уселся в вестибюле возле телефонных будок, закурил сигарету и задумался о Венболте.Я был уверен, что Сэйглер из «Сэйглер и Сэйглер» заинтересовал его лично в продаже лягушачьей фабрики. Мне следовало бы знать заранее, что не следовало доверяться этому жирному стряпчему по темным делам. Нельзя было забывать, что Везерспун был его клиентом. Мог ли он знать, что творится на фабрике? Я не считал это возможным, но твердой уверенности в этом не было. И я решил, что Венболт был из тех людей, которые не откажутся от больших денег, а деньги, предложенные ему за то, чтобы он повлиял на Пегги в отношении быстрейшей продажи фабрики, были наверняка солидны. На ставку была поставлена судьба трех миллионов, получаемых ими в год. Деньги на взятку Венболту, разумеется, нашлись.Поэтому я терпеливо ждал.Через сорок минут после того, как мною было уже выкурено шесть сигарет, я услышал в кабинке звонок. Я схватил трубку.— Дирк?— Да. Что там происходит?— Из-за чего столько шума? — Андерсен был явно раздражен. — Я пошел на фабрику. Пегги была там и вне себя от возбуждения. Я заговорил о том, как рад за нее, но она меня прервала. Сейчас я точно передам ее слова: «Не сейчас, Билл, в другой раз. Я занята завершением сделки». И она захлопнула дверь перед моим носом.— Это все?— Да. Она выглядела счастливой и радостно возбужденной.Вы думаете, что что-то было не так?— Сделку? Там с ней кто-то находился? Она была не одна?— Правильно. Когда я поднимался вверх по ступенькам, я видел его: невысокий парень, темноволосый и смуглый, весьма похож на мексиканца.— Так я и думал! — воскликнул я и побежал к машине.Когда я был рядом с ней, то заметил светловолосого мальчишку лет двенадцати, глазеющего на колеса моего «коня». Увидев меня, он заулыбался.— У вас спустила покрышка, мистер, — сообщил он. — Я видел того парня. Он воткнул нож в колесо.Я взглянул на переднее колесо. В камере не оставалось ни капли воздуха.— Как выглядел этот мерзавец?— Кастрат. Большая черная шляпа, обвешан бусами, а воняет от него, как от трупа.Сомбреро!Я достал запасное колесо и уныло подумал, что не представляю, как мне удастся его заменить: этим всегда занимались на станции технического обслуживания. Видя мое замешательство, мальчишка предложил:— Дайте-ка я это сделаю.Он провернул это дельце за десять минут, я бы не справился и за полчаса. — Если не секрет, как тебя зовут сынок? — спросил я, протягивая ему пять долларов. — Вое Бридли.— Если тебе когда-нибудь захочется стать частным сыщиком, приходи в детективное агентство Пармелла, и я постараюсь, чтобы тебя взяли на работу. — Частным сыщиком? — он сморщил нос. — Кому же это нужно? Я буду банкиром.Я сел в машину и помчался в Сирль по прибрежному шоссе, стараясь не превышать допустимой скорости. Так я ехал относительно свободно до самого форт Пирса, где свернул на шоссе N 9. Путь по этому шоссе был мучительным, поскольку машины шли сплошным потоком, а я не сомневался, что Рейз приказал Сомбреро задержать меня как можно дольше. Каждая секунда была дорога, и я выгадывал мгновения осторожными, но ловкими маневрами. Не желая вступать в длительные пререкания с дорожной полицией, я следил, чтобы стрелка спидометра не забиралась за цифру «50». Всего один раз поток машин поредел, так что мне удалось какое-то время ехать со скоростью «60».Я не переставал думать о Пегги. Стобарт у меня на глазах вручил Рейзу чек и приказал получить наличные. К этому времени Рейз, возможно, уже уговорил Пегги продать фабрику, заворожив ее видом кучи денег. Не доехав пяти миль до Лейк-Плесида, я обратил внимание на огромный грузовик, нагруженный ящиками с апельсинами, находившийся футах в пятнадцати от моего заднего бампера. Мне неожиданно пришло на ум, что этот грузовик уже некоторое время преследует меня. На шоссе всегда были десятки грузовиков с овощами и фруктами, так что меня это не удивило. Но то, что я ехал со скоростью 63 мили в час, а грузовик от меня не отставал, меня очень насторожило.Участок дороги впереди был прямым, окаймленным деревьями, за которыми начинались джунгли. Меня раздражало, что грузовик едет так близко, намного превышая скорость для коммерческого транспорта. Я решил оторваться от него и вдавил педаль газа в пол. Моя машина рванулась вперед со скоростью 75 миль в час Расстояние между мной и грузовиком увеличилось до нескольким сотен ярдов, но идти все время на такой скорости мне не удалось Впереди оказался массивный 20-тонный фургон, нагруженный овощами, который, естественно, еле полз. Я вынужден был при тормозить, выжидая возможности обогнать его. К несчастью встречный транспорт шел сплошным потоком. В результате грузовик с апельсинами вновь очутился у меня на хвосте.Это был весьма потрепанный грузовик с номерным знаком Майами. Голубой козырек не позволял рассмотреть водителя.Как только мне показалось, что появилась возможность обогнать проклятую едва ползущую впереди черепаху, я решил рискнуть. Но мне пришлось пережить ужасно неприятный момент при выполнении обгона. Оказывается, навстречу шла машина на слишком большой скорости, и мы чудом не врезались друг в друга. Я услышал, как отчаянно загудел его гудок, когда он откуда-то вынырнул.Я попытался успокоиться, но сигнальный колокол, предупреждающий беду, зазвучал у меня в голове сильнее, когда, взглянув в зеркало заднего обзора, я обнаружил, что грузовик с апельсинами тоже обогнал 20-тонную черепаху и опять идет за мной на расстоянии пятнадцати футов. У нас обоих скорость превышала семьдесят миль в час.На короткое мгновение я заметил черную руку, покоящуюся на открытом окошке грузовика.Чернокожий!Слева от меня был глубокий ров, за ним джунгли. Ров был предназначен для отвода воды в период тропических ливней. Я вновь посмотрел в зеркало. Грузовик исчез!Вспотев от напряжения, я посмотрел направо. Проклятый грузовик находился рядом. Он был слишком высоким, чтобы я мог разглядеть водителя, но я прекрасно понял, что он планирует сделать. Он решил оттеснить мою машину вбок и столкнуть ее в ров. Инстинкт подсказал мне нажать на газ, но ведь это был не обычный грузовик: он тягался со мной в скорости. Поэтому я изо всех сил нажал на тормоз, крепче вцепился в руль на случай, если занесет задние колеса.Тормоза в моей машине были прекрасными. С жалобным визгом терзаемых покрышек грузовик промчался мимо. Его заднее крыло поцарапало мое переднее. Мне с трудом удалось удержать машину на шоссе, но поскольку я ожидал этого, то все обошлось!Но не для грузовика!Его водитель был настолько поглощен задачей врезаться в меня, что, очевидно, не следил за дорогой. Его наружные колеса подмяли траву на самой обочине, и машина накренилась. Ящики с апельсинами сдвинулись с места, изменился центр тяжести расположения грузов, и грузовик сорвался в ров. Легкие ящики развалились, в ров золотым потоком посыпались апельсины. Тишину нарушил звук покореженного металла.Я остановил машину и вылез наружу. Медлительный 20-тонный фургон добрался до места аварии и остановился. Замерли и встречные машины. Шоферы и пассажиры в рабочей одежде повылезали из автомобилей. Вместе с ними я подошел к перевернувшемуся при падении грузовику и заглянул в водительскую кабину.И Сомбреро и Козья Шкура наполовину высунули головы сквозь разбитое движением по земле лобовое стекло. На них страшно было смотреть, но я все же не стал отводить взгляд. Помимо крови и изувеченных физиономий все, что от них осталось, был присущий им запах грязи.Стрелки часов на приборной доске показывали 18.30, когда я остановил машину перед отелем «Прыгающая Лягушка». Мне пришлось задержаться на месте аварии до тех пор, пока не прибыла полиция штата, чтобы сообщить им, что я видел, как шофер грузовика утратил контроль над машиной и свалился в ров. Полицию больше интересовало, как ликвидировать образовавшуюся на шоссе пробку.— Эти черножопые ездят слишком быстро, — возмущенно заявил старший полицейский. — У этой пары хоть имелось веское основание: грузовик был угнан.Об этом я догадался раньше. Я сказал офицеру, что очень спешу. Он предупредил, что меня, возможно, вызовут в качестве свидетеля, но едва ли. Подъезжая к Сирлю, я в уме дал оценку случившемуся. Я не сомневался, что это было покушение на мою жизнь. Отныне и далее мне следует вести себя осторожнее. Меня очень интересовало, предупредил ли Венболт Рейза — о том, что я знаю о существовании банды торговцев наркотиками. Это было вполне возможно. Все зависело от того, сколько ему заплатили за то, чтобы он провернул дельце с лягушачьей фабрикой.За столом администратора я нашел старого Абрахама. Он заулыбался во весь рот, заметив меня.— Где мисс Пегги? — осведомился я.— Здесь в офисе, мистер Уоллес. Разговаривает с Виллисом Поллэком, нотариусом. Вы слышали о великой новости? Мисс Пегги стала богатой.— А где ее отец?Абрахам сразу перестал улыбаться.— Он в постели. Такая жалость! Боюсь, что он недолго протянет.Я постучал в дверь офиса и вошел.Поллэк, выглядевший даже более чем обычно Рождественским Санта Клаусом, сидел в шезлонге. Пегги располагалась за письменным столом. Они намеревались распить бутылку шампанского.— Привет, Дирк! — воскликнула Пегги с приветливой улыбкой. — Где вы пропадали? — она достала третий фужер. — Мы празднуем. Присоединяйтесь к нам!Я прошел к столу.— Это не для меня, но благодарю, мисс Пегги. Что именно вы празднуете?— Я продала лягушачью фабрику… Гарри оставил мне ее.Теперь я богата.Я придвинул стул слева от стола и сел на него верхом.— Быстрая работа. Везерспуна еще даже не похоронили.— Расскажите ему, мистер Поллэк. Я хочу, чтобы он все знал! — воскликнула Пегги, наливая шампанское в бокал и протягивая его мне. — Выпейте, Дирк. Вы также участвуете в этом чудесном празднике, как и я.После этого мне не оставалось ничего иного, как поднять бокал в ее честь, отпить немного и снова опустить его на стол.— Да, мистер Уоллес, к этому нечего добавить. Есть все основания поздравить Пегги. Она поступила благоразумно, посоветовавшись со мной.— Как только адвокат из Майами, мистер Венболт, сообщил мне о завещании Гарри, — вмешалась Пегги, — и о том, что я могу продать фабрику, я вспомнила о том, что вы мне говорили, и побежала к мистеру Поллэку. И он был со мной, когда приехал покупатель, мистер Рейз.Поллэк наградил меня старомодной улыбкой.— Откровенно признаться, мистер Уоллес, с виду он мне страшно не понравился, но показался человеком дела. Он объяснил, что намерен купить фабрику, что промедление тяжело отразится на обслуживающем персонале, и к тому же можно потерять клиентуру. Мне это показалось разумным. Он предложил за фабрику двести пятьдесят тысяч. Я решил, что цена подходящая. Я напомнил, что завещание мистера Везерспуна все еще не утверждено. Он ответил, что его адвокат уверен, что фабрика принадлежит мисс Пегги, в отношении завещания никаких проблем не возникнет. Если же он будет ждать официального утверждения завещания, фабрика упадет в цене. Мне пришлось с этим согласиться. Он предложил заплатить пятьдесят тысяч наличными, а после утверждения завещания остальные двести тысяч. Если Пегги согласна взять задаток, он завтра же пришлет своего управляющего на фабрику. Весь штат сотрудников остается на местах, снабжение ресторанов не нарушается. Предложение было вполне подходящим, поэтому я и посоветовал Пегги подписать договор, так что с завтрашнего утра новым владельцем фабрики является мистер Рейз, если, конечно, завещание мистера Везерспуна не будет признано не имеющим силу. Но это представляется маловероятным. — Он погладил свою бородку и улыбнулся. — Однако после длительных споров я заставил мистера Рейза включить в договор пункт о том, что пятьдесят тысяч долларов не будут возвращены в том случае, если окончательная сделка не состоится по вине той стороны, — он вновь улыбнулся. — Когда в сделке одна из сторон слишком заинтересована в ее заключении, вторая сторона при известном опыте знает, когда можно завинчивать гайки. — Он наклонился вперед и похлопал Пегги по руке: — Таким образом, что бы ни случилось, у этой симпатичной девицы в банке будет лежать пятьдесят тысяч долларов. Мне очень хотелось сказать, что сделка не будет заключена, потому что через несколько дней фабрика будет наводнена агентами из отдела по борьбе с наркотиками, а Рейз и Стобарт окажутся за решеткой, но зачем портить людям счастливый момент? Ну а шампанское стоило выпить за предусмотрительность мистера Поллэка: эти пятьдесят тысяч у Пегги никто не отберет.Я вновь поднял бокал и провозгласил:— Великолепная сделка!— Вы так думаете? Теперь у меня достаточно средств, чтобы помочь папе! заявила Пегги, глаза у нее сверкали. — Я всегда мечтала об этом. Я устрою его в клинику в Майами и буду молить Бога, чтобы его вылечили.Я украдкой взглянул на Поллэка, тот печально качнул головой.— Я предупредил Пегги, — произнес он, — что никакой надежды нет. Бедняга Боб!— Нет, я не верю. Уж очень бы это было бы несправедливо!Он все равно поедет в клинику. Для чего тогда эти деньги, если я не в силах помочь самому дорогому мне человеку?— А отель? — спросил я. — Его вы тоже собираетесь продать?Она покачала головой.— Нет, я передумала. Папа хочет, чтобы отель продолжал работать. С теми деньгами, которые я получила за фабрику, я собираюсь его модернизировать. Мистер Поллэк считает, что я права, — Пегги злорадно улыбнулась: — К тому же здешние кумушки перестанут злословить на мой счет. Тут деньги в почете…— Что произошло на дознании по поводу смерти Везерспуна? — обратился я к Поллэку.— Все кончилось очень быстро: несчастный случай.Я усмехнулся. Доктор Стид действительно был необычайно лоялен к своему старинному другу-пьянице.— Ну что ж, Пегги, еще раз поздравляю. Желаю вам самого настоящего счастья!Расставшись с ними, я поднялся к себе в номер. Улегшись на постель, поскольку я еще не полностью оправился от шока, полученного мною в результате покушения на мою жизнь, я в который уже раз принялся подводить итоги.Практически я собрал необходимые материалы для разоблачения преступной банды торговцев наркотиками, но не с таким заданием я сюда прибыл. Я должен был разыскать Джонни Джексона. Поэтому, следуя совету отца вернуться к исходному моменту и постараться обнаружить что-то незамеченное ранее, если ты оказываешься в тупике, я стал обдумывать свою деятельность в Сирле под новым углом.Я отбросил преступную группу по наркотикам — Рейза, Стобарта и Стеллу.Они являлись отклонением и сосредоточил внимание на Велли Воткинсе, добрейшем старичке, который выращивал розы. Я ясно представил себе его растерянную физиономию в тот момент, когда я спросил у него, не видел ли он недавно Джонни Джексона. Он заколебался, прежде чем мне ответить. Честные люди не любят врать.Сбросив ноги с постели, я взглянул на часы: 19.30. Мне захотелось есть, и я спустился в ресторан. Поздоровавшись с собравшимися там торговцами, я заказал натуральный бифштекс со сложным гарниром.Поев, я сел в машину и отправился к маленькому чудо-домику Велли Воткинса. Солнце закатилось, тени удлинились.Я припарковал машину ярдах в двухстах от домика Воткинса и прошел остальную часть пути. Повернув за угол, я увидел малюсенький коттедж. В гостиной горел свет, занавески были опущены. Сильно пахло розами.Пробираясь совершенно бесшумно по саду, я обошел дом с другой стороны. Спальни были погружены во мрак. Я вытащил электрический фонарик, остановился и прислушался. До меня доносился лишь шум грузовиков со стороны шоссе. Я не сразу попал в садик. Я нашел маленькую калитку, которая привела меня в задний садик, прошел по тропинке мимо роз с длинными стеблями, тех самых, которые были уложены на могилу Фредерика Джексона, и добрался до дома.Окна спален выходили в маленький садик, одно из них было широко раскрыто. Я осветил фонариком внутренность помещения. Это, конечно, была спальня Велли Воткинса: двухспальная кровать, стенные шкафы и никаких безделушек. Я прошел к следующему окну и направил луч фонаря в это помещение. Типичная девичья комната с односпальной кроватью. На туалетном столике находились флаконы и баночки с кремом и всякими вещами, которые так необходимы женщине. Мое внимание привлек парик светлых волос на ночном столике. Его локоны были тщательно уложены и ниспадали почти до самого пола. Я подергал окно, но оно было заперто. Пришлось вернуться к соседнему и неслышно забраться в спальню Велли Воткинса, откуда я попал в маленький коридор.Велли слушал новости: передавали что-то о землетрясении. Я подкрался на цыпочках ко второй двери, приоткрыл ее и очутился в женском царстве. Закрыв дверь, я обшарил комнату лучиком фонарика. Никакого сомнения: это была комната юной девушки. На полках вдоль задней стены были расставлены куклы. На другой стене была прикреплена афиша со снимком какой-то поп-группы. На кресле лежал старенький, сильно потертый коричневый медвежонок. Но больше всего меня поразила деревянная рамочка над изголовьем кровати.Я сделал шаг вперед. В рамке под стеклом поблескивала медаль. «Медаль Почета»… Медаль Митча Джексона, которая, как я был уверен, раньше висела над кроватью Фредерика Джексона. Над чьей же кроватью висела она сейчас? Джонни Джексона? Неужели его гомосексуальные наклонности зашли так далеко, что он носил женский парик, а в комнате у него были куклы и лохматый медвежонок?Возможно, конечно, но я сомневался.Я приблизился к стенному шкафу и заглянул внутрь. Там висело несколько женских платьев — все для молодой девушки. Дешевенькие, которые можно купить в любом универсальном магазине. Кожаная куртка, две пары джинсов «Левис». На полке я обнаружил два бюстгальтера и три пары белых трусиков. Взглянув еще раз на «Медаль Почета», я снова прошел через комнату Велли Воткинса, выскользнул из окна и обошел вокруг дома, чтобы попасть в него нормальным путем.Подойдя к входной двери, я надавил на звонок. Мне было слышно, как перестал работать телевизор, и в доме воцарилась тишина. Я обождал несколько минут и вновь нажал на звонок. После довольно продолжительного ожидания дверь отворилась, и на меня упала тень Велли Воткинса.— Хэллоу, мистер Боткине. Это я, Дирк Уоллес.— Да, — произнес он, загораживая собой вход. — Боюсь, мистер Уоллес, ваш визит неудобен. Может зайдете завтра?— Очень сожалею, но не завтра. Я должен поговорить с вами о вашем сыне.Я увидел, что он окаменел. Дверная лампа не горела, так что лицо его оставалось в тени.— Мистер Уоллес, — нерешительно проговорил он, — помнится, я сообщил вам, что мой сын меня больше не интересует. Если вы собираетесь мне что-то о нем сообщить, то с этим можно подождать и до завтра. Вы должны меня извинить.Он начал закрывать дверь.Я шагнул вперед.— К сожалению, мистер Боткине, это криминальное дело.Вполне возможно, что вы тоже будете вовлечены, так что нам лучше поговорить сегодня.— Криминальное дело?Он отодвинулся в сторону, и я вошел в коридор, прикрыв за собой дверь. Боткине определенно колебался, затем покорно качнул головой и распахнул дверь в гостиную.— В таком случае, вам лучше войти, мистер Уоллес.Я вошел в уютную гостиную. Стол там был сервирован для обеда на двух человек.— Надеюсь, это не займет много времени, мистер Уоллес, но я собираюсь пообедать. — Ему очень не хотелось, но старомодное гостеприимство заставило его вежливо осведомиться: — Может быть, я могу предложить вам, выпить?— Спасибо, в следующий раз, — я подошел к шезлонгу и сел. — К сожалению, я должен сообщить вам, что у вашего сына серьезные неприятности. Он возглавляет банду торговцев наркотиками прямо здесь в Сирле.Я внимательно наблюдал за лицом Воткинса и заметил, что оно вздрогнуло.— Мой сын? Здесь? — он подошел к стулу и опустился на него. — Ничего не понимаю. Сид здесь?— Не в Сирле. Он проживает в Парадайз-сити под именем Герберта Стобарта. У него собственный дом стоимостью в полмиллиона долларов и «ролле ройс». Вместе с Гарри Везерспуном он организовал весьма доходное «кольцо» по сбыту наркотиков. За год они зарабатывали порядка трех миллионов. — Гарри Везерспун?Старик окончательно растерялся.— Позвольте внести ясность в дело, мистер Боткине. Большая часть того, что я собираюсь вам сообщить, основана на догадках, но у меня имеются доказательства правильности моих предположений. Все началось во Вьетнаме. Везерспун был там агентом по наркотикам, работающим в армейских частях. Положение в армии с наркотиками было скверным. Везерспун узнавал, кто поставляет наркотики ребятам, служащим в армии. Такой «толкач» наркотиков должен был иметь контакты с кем-то, достающим эти наркотики. Везерспун обнаружил, что таким лицом являлся ваш сын. До того, как успели арестовать «толкача», коим являлся Митч Джексон, тот пал в бою. Везерспун, вероятно, выяснил, какие громадные деньги дают подобные аферы. Он был страшно жадным до денег человеком, поэтому он связался с вашим сыном и они быстро нашли общий язык. Когда их демобилизовали, они уже обмозговали план использования банок с консервированными лягушками для того, чтобы снабжать героином богатых дегенератов. Наркотик находился в миниатюрном мешочке, который якобы содержал порошкообразный соус особого состава, с которым едят лягушачьи лапки. Идея была великолепная, главным образом, безопасная. Ваш сын постепенно собрал внушительный список лиц, желающих по почте собирать, точнее получать, такого рода консервы. Таким способом раз в месяц они сбывали требуемую порцию наркотика. Везерспун занимался изготовлением «консервов», ваш сын — клиентурой и получением героина. Потом что-то случилось. Что именно — сказать не могу, но только Везерспун решил выйти из игры. Он заработал, как теперь стало известно, около полумиллиона долларов и подумал, что с него довольно. Возможно, он поссорился с вашим сыном. Не знаю, да это и не имеет особого значения. Как и большинство других торговцев наркотиками, пожелавших «выйти из игры», он скоро умер. Лягушачью фабрику только что приобрел мексиканец Эдмундо Рейз, которого финансировал деньгами ваш сын. Эта пара воображает, что сможет продолжать заниматься наркотиками, но у меня достаточно доказательств для того, чтобы упрятать их за решетку на пятнадцать лет.Несколько минут Боткине сидел неподвижно, потом поднял на меня печальные глаза.— Я же вам сказал, что не желаю иметь ничего общего с моим сыном. То, что вы мне сообщили, кошмар, и я надеюсь, что Сид получит по заслугам. Наверное, мне следовало бы поблагодарить вас за то, что вы меня предупредили, но я не вижу, каким образом это касается меня. Конечно, мне больно, но Сид всегда причинял боль Китти и мне. Вы что-то сказали о моей причастности к этой отвратительной истории, — он прямо взглянул на меня. — Я причастен?Я проигнорировал его вопрос, не желая позволить ему взять себя в руки.— Очень странно, как все происходит, мистер Боткине. Около десяти дней назад наше агентство получило просьбу от покойного Фредерика Джексона разыскать его внука. Поскольку Джексон послал нам сто долларов в качестве рэтейнера, мы взялись за это поручение, но только потому, что его сын Митч служил во Вьетнаме у полковника Пармелла и был награжден медалью. На поиски Джонни Джексона направили меня… Проводя расследование, я натолкнулся на эту банду торговцев наркотиками. Это выплыло как побочная задача, хотя и весьма важная. Я все еще не разыскал Джонни Джексона. На днях я спросил вас, не встречались ли вы с ним недавно. Вы ответили, что нет, но у меня сложилось впечатление, которое теперь укрепилось еще больше, что вы солгали мне. Поэтому я снова спрашиваю вас: видели ли вы недавно Джонни?Он уставился на свои руки и молчал.— Видели ли вы недавно Джонни Джексона? — упорно повторил я свой вопрос. Я видел по мученическому выражению его лица, что он снова пытается заставить себя солгать, но в этот момент дверь распахнулась и в гостиную ворвалась Би-би Мэнол.— О'кей, змея, убирайтесь отсюда! — закричала она. — Поднимайтесь и проваливайте!Я посмотрел на нее. Би-би была одета в трикотажную тенниску и туго обтягивающие джинсы «Левис». Ее длинные черные волосы были шелковистыми и почти достигали ее талии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
загрузка...


А-П

П-Я