https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-15/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Хотите ли вы узнать что-нибудь еще? Мне пора домой.— Извините, что я вас так долго задержал. Последний вопрос: где проживал мистер Везерспун?— У него квартира над офисом.— Он женат?— Нет.— Еще раз огромное спасибо, — я признательно улыбнулся ей и вышел.Проходя через двор, я посмотрел на здание со служебными помещениями. Над офисом находились четыре окна квартиры. Я поехал в отель «Прыгающая Лягушка». За столом администратора сидел Вьет. Я подумал, что его кончина не за горами.— Печальные новости, — заметил я, останавливаясь перед ним.Он вымученно улыбнулся:— Человек предполагает, а Бог располагает…— Вам придется подыскивать другого покупателя на ваш отель. Найдете, не сомневайтесь. Еще не конец света.— О себе я не беспокоюсь, меня очень волнует Пегги.— Как ее дела?— Мне сказали, что она поправится. Ей дают какой-то наркотик. — Он печально посмотрел на меня и добавил: — Она одинока, а я не могу уйти отсюда, чтобы навестить ее.— Думаете, ее обрадует посетитель? У меня свободное утро. Я отнесу ей цветы и поболтаю с ней, годится?Его лицо прояснилось.— Правда? Мне кажется, вы ей симпатичны, мистер Уоллес. Больше я никого попросить не могу. Здешние дамы ее недолюбливают.— Предоставьте это мне. Я сейчас же и пойду. Где находится больница?Оказывается, она находилась в полумиле в предместье Сирля.Итак, вооружившись довольно безвкусно подобранным букетом и последним бестселлером Юдит Канти, я отправился к Пегги Вьет. Она сидела на балконе маленькой больницы. Кроме нее там никого не было, и она печально смотрела на сосновый лес.Внезапно ее взгляд упал на меня, и ее личико просветлело.— Ой, Дирк! Вот сюрприз!— Как поживает девочка? — осведомился я, положив цветы и книжку рядом с ней на столик.— Все будет о'кей. Я с этим справилась. Доктор Вэнс отправляет меня завтра домой.— Правда? Так быстро?— Я не алкоголичка, — рассмеялась она, — хотя вела себя как таковая. Это была любовная тоска.Я присел рядом с ней — Хорошая новость. А как поживает любовная тоска?— Два часа назад сестричка сообщила мне, что он умер… — Пегги посмотрела мне в глаза. — Я не смогла пролить ни единой слезинки. Во мне все перегорело. Сейчас мне кажется, что я была ненормальной.— В вашем возрасте я тоже чуть не сошел с ума по одной девушке, — соврал я. — Потребовалось время, чтобы я с этим справился. Но все прошло бесследно. — Как там папа?— Ему станет лучше, когда вы вернетесь. А сейчас ему трудно приходится без вашей помощи.— Догадываюсь. Бедный папочка, он такой несгибаемый. Я вернусь завтра. Вы передадите ему?— Непременно.— Выходит, отель не будет продан?— Помимо Везерспуна найдутся и другие покупатели.Она кивнула.— Я хочу уехать из Сирля. Здесь меня никто не любит.— Поговорите с Виллисом Поллэком. Он найдет другого покупателя.— Да? Во всяком случае, я подожду, пока папа… не уйдет. — Она отвернула в сторону лицо. — А это случится весьма скоро.— Пегги, вероятно, вы сумеете мне помочь. Чем дольше я ищу Джонни Джексона, тем все более сложными становятся мои поиски. Вы не против того, чтобы рассказать мне про себя и покойного мистера Везерспуна?— Какое отношение Гарри имеет к Джонни? — улыбнулась она с удивленным видом.— Не знаю… Я подобен рыбаку. Закидываю наугад удочку, авось рыбка клюнет… Когда вы с ним впервые встретились?— Приблизительно два года назад. Он явился в отель поговорить с папой о его продаже. В нем было что-то такое, что привлекло меня к нему. — Она подняла кверху руку беспомощным жестом. — Дирк, девушки часто бывают невероятными дурами!— Мужчины тоже.— Возможно. Я влюбилась в Гарри. Сначала он меня не замечал, потом я заметила, что он заинтересовался. Однажды вечером, когда папа плохо себя чувствовал и рано лег спать, пришел Гарри. Он попросил меня показать ему лучшую спальню, — она горько рассмеялась. — О'кей, я пошла на это. Вы можете догадаться, что случилось потом… Он действительно потряс меня. До этого я уже была близка со многими мужчинами, но Гарри по-настоящему знал, как это надо делать. Я получила такое наслаждение, что после этого только и думала о том, когда же мы снова будем заниматься любовью. Встречаться у нас было опасно из-за папы, поэтому мы договорились, что я буду приходить к нему. Туда было всего пять минут ходьбы. У него симпатичная квартирка над офисом. Мы бывали вместе три раза в неделю, а мне все было мало. Затем я ощутила, что он стал охладевать. Он мог забежать на ленч в ресторан, посмотреть на меня с улыбкой и сказать, что у него дела, так что сегодня не приходи. Я была как в бреду. Чтобы погасить пожар в крови, я выпивала целый стакан джина, ложилась спать и ревела всю ночь напролет.— Такое случается и очень часто.— Не сомневаюсь.Она пожала плечами:— Я перешагнула через это. И теперь я рада, что все это позади. Последнее время я виделась с ним всего раз в месяц, но продолжала выпивать.— Почему вы рады, Пегги?— В Гарри было что-то… трудно объяснить. Я думаю, что он участвовал в каком-то рэкете. Бывали случаи, когда мы ложились в постель, а тут звонил телефон, и он моментально бежал в офис. Фабрика была уже закрыта. Несколько раз я слышала, как он сердито кричал, а когда он поднимался наверх, у него было такое жестокое и разъяренное лицо. И тогда он отсылал меня прочь. Ссылался на дела, а когда я однажды попробовала запротестовать, он меня напугал своим злобным видом.— Вы можете забыть его, Пегги. Он ушел из вашей жизни.— Поэтому-то я и рада.— Вы сказали, что думали, что он замешан в каком-то рэкете. Откуда взялись такие мысли?— Ну, не совсем же я идиотка! С какой стати ему будут звонить в два часа ночи, и он моментально прогоняет меня прочь, толкуя о делах? Ну, а потом грузовик, который приезжал где-то в три часа ночи.— Что за грузовик?Поколебавшись, Пегги махнула рукой:— Ну, теперь он умер… так что… Это случилось в то время, когда я была от него без ума. Вероятно, я слишком много пила. Он явился вечером в ресторан в день, когда мы всегда встречались, и сказал, что свидание отменяется. Ох, Дирк, я так мечтала об этой ночи, о том, как он снова будет держать меня в объятиях и брать снова и снова… Меня сжигало неудовлетворенное желание… — она посмотрела на меня. — Почему я вам все это рассказываю?— Говорят, что признание облегчает душу, — сказал я, ободряюще ей улыбнувшись.— Господи, вы вытяните всю информацию даже из устрицы!У нее внезапно изменилось выражение лица, и я переполошился, что что-то испортил.— Пегги, для меня это очень важно. Расскажите мне про грузовик.Она посмотрела на яркие цветы на столе и взяла их в руки, нежно поглаживая огромные розы и сладко пахнущие магнолии.— Вы первый, кто подарил мне цветы.— Еще будут дарить. Вы же так молоды!Она положила цветы и принялась перелистывать книжку.— Пегги, — не выдержал я, — расскажите про грузовик!— О'кей. Когда он вечером дал мне отставку, я, очевидно от обиды, набралась до такой степени, что совсем стала плохо соображать. Лежа в постели, я решила, что Гарри наверняка нашел себе другую. Я должна была это выяснить, чтобы успокоиться. Я оделась и отправилась на фабрику. Время было за полночь, но ворота не были заперты. В его окнах горел свет. Вероятно, вам меня не понять, но в этот момент я была, как в бреду. Джин и ревность… Это было ужасно!Пегги посмотрела на меня.— Я "все понимаю.Она пожала плечиками.— Даже не верится. Сказать можно все, что угодно… Впрочем, дело не в этом… — Она снова улыбнулась мне. — Я часто задаю себе вопрос: можно ли понять другого человека?— Если постараться, то можно, Пегги, — единственное, что я мог ей сказать.— Так или иначе, но я не сомневалась, что у него наверху какая-то развратная женщина. Мне страшно захотелось взглянуть на нее. Но понимая, что я пьяная, я не хотела позориться и наброситься на них в открытую. Да к тому же я начала бояться Гарри, хотя в постели он давал мне то, чего не мог дать ни один другой мужчина… Я пробралась за ряды бочек, от которых нестерпимо воняло, и стала ждать… Прождав часа три, я постепенно отрезвела. Внезапно я как бы взглянула на себя со стороны, как я прячусь за зловонными бочками, и что ревность доводит меня до безумия, а по сути дела глупо страдать из-за такой скотины, как Гарри. Я уже совсем было собралась вернуться домой, как приехал грузовик. Шофер едва слышно просигналил, вышел из кабины и распахнул ворота. Впрочем, это был, видимо, не шофер, а второй тип, потому что грузовик въехал в ворота, а этот человек закрыл их за ним. Было темно, я видела лишь смутные очертания. Затем распахнулась дверь в офис, и из здания вышел Гарри. При свете из окон офиса я узнала второго парня, который вылез из грузовика, — она зябко передернула плечами. — Эти двое меня страшно напугали… Негры… У одного на шее висели бусы, а на голове находилась широкополая черная шляпа. Второй был одет в какой-то немыслимый жакет или куртку из облезлого меха. Мне они показались исчадиями ада. Следом за Гарри они прошли в офис. На протяжении последующих двадцати минут они таскали маленькие картонные коробки и складывали их в грузовик. Работали они быстро, но коробок было очень много. После того, как все они были погружены, негры возвратились в офис. С того места, где я пряталась, мне было видно, что там творилось. Гарри дал им денег, после этого они уехали. Он запер ворота на замок и поднялся к себе в квартиру. А через несколько минут свет везде погас. — Пегги взяла в руки цветы и понюхала магнолии. — Я ощутила себя совершеннейшей дурой. Никакой женщины у Гарри не было, а я оказалась в ловушке. Поблуждав в темноте, я все же разыскала калитку в глубине двора. Замок на ней проржавел. Я сумела с ним справиться и побежала домой.— Веселенькая ночка! — заметил я.— Вот почему я уверена, что Гарри участвовал в каком-то рэкете, — она посмотрела на меня. — Вы что-нибудь понимаете, Дирк?— Ну, он же умер, Пегги. Забудьте обо всем. Лучше расскажите мне поподробнее о себе.В течение последующего получаса я выслушал характерную исповедь молоденькой девушки, жадно любящей жизнь и жаждущей найти человека, который по-настоящему полюбил бы ее, и с отчаянием бросавшейся на шею старого развратника. Я давно уже научился быть сочувствующим слушателем. Пегги необходимо было выговориться, и я, время от времени, вставлял в ее исповедь замечания.Под конец она стравила давление и даже улыбнулась.— В жизни своей ни с кем не говорила так, как с вами, Дирк. Если я вам надоела, извините меня.Я весело подмигнул девушке:— Все будет о'кей, Пегги. Конечно, вас еще ждут неприятные минуты, но вы со всем справитесь. Потолкуйте со старым Вилли Поллэком, на него вполне можно положиться. Он отыщет покупателя на ваш отель, а вы тем временем возвращайтесь туда и помогайте отцу.— Спасибо, Дирк, за ваше теплое отношение. Вы все понимаете.На этом мы с ней и расстались.Теперь моя голова была забита информацией, которой Пегги меня снабдила. Вернувшись в отель, я сообщил Бобу Вьету, что Пегги чувствует себя хорошо и завтра утром вернется домой.От этого известия он сразу приободрился.Сытно пообедав густой похлебкой из рыбы, моллюсков, свинины и овощей, которую Абрахам именовал «чаудой», я поднялся к себе в номер и стал смотреть по телевизору запутанный вестерн с бесконечными погонями и стрельбой. Фильм закончился в 10.45. Я запасся мощным фонариком, проверил пистолет и спустился в вестибюль.Старый Абрахам безмятежно спал за столиком администратора. Двое коммерсантов разговаривали о делах. Ни один из них не взглянул в мою сторону, когда я выходил на пустую улицу. В Сирле рано ложатся спать.Офис шерифа был погружен во мрак. Несколько уличных фонарей бросали вокруг себя круги слабого света, а все остальное тонуло во мраке.Избегая освещенных мест, я быстро добрался до лягушачьей фабрики, прошел по узкой аллейке вокруг высокой стены, пока не обнаружил калитку, о которой упоминала Пегги. Остановившись, я прислушался. В Сирле царила тишина, лишь со стороны шоссе доносились еле слышные звуки проезжавшего мимо транспорта. Вонь от бочек с лягушками толстой пеленой висела во влажном жарком воздухе. Поднажав на калитку, я без труда открыл ее и вошел в просторный двор. Все здания, включая административное и квартиру Везерспуна, были погружены в темноту.Полная луна серебрила весь городок, на земле лежали причудливые тени.Подойдя к административному флигелю, я подергал входную дверь. Поскольку я не думал, что она откроется, то и не испытал разочарования. При свете фонарика я обнаружил, что заперта она была на три замка: верхний, средний и нижний. Такую дверь плечом не вышибешь! Обойдя здание с обратной стороны, я нашел вторую дверь, но она тоже была надежно заперта.Отойдя немного назад, я осмотрел здание. Покатая крыша и веранда, затем окна квартиры Везерспуна и еще одна крыша. Тогда я вернулся во двор. Порыскав в подсобных помещениях фабрики, я нашел крепкую короткую лестницу, лежавшую в траве у стены. Я отнес ее к задней стороне административного флигеля, приставил к стенке и взобрался на крышу. Оттуда уже нетрудно было попасть на веранду. Одно из окон оказалось приоткрытым. Я приподнял его повыше, прислушался и, широко раскрыв окно, влез в помещение. При свете фонарика я обнаружил, что нахожусь в большой красиво обставленной спальне. На кровати могли удобно улечься сразу трое. Я представил себе, как на ней лежит Пегги, предлагая свое молодое красивое тело ублюдку Везерспуну.Я вышел из спальни в коридор, отворил дверь в соседнее помещение, оказавшееся гостиной, тоже прекрасно обставленной и содержащейся в идеальном порядке. Личная квартира меня не интересовала, мне хотелось проникнуть в офис.Я вышел на лестницу и остановился на верхней площадке, осветив ее полностью до солидно выглядевшей двери. Спустившись к ней, я обнаружил, что она заперта, но мне было ясно, что открыть ее без труда мне не удастся. А я так хотел попасть в кабинет Гарри Везерспуна!Разочарованный, я вернулся в его квартиру, прошел в спальню и открыл дверь большой кладовки, находящейся против кровати. Пришлось потратить немало времени, чтобы проверить все карманы огромного количества костюмов покойного, но это мне ничего не дало. Потом я занялся комодом: десятки дорогих сорочек, белье, носки — все это меня не интересовало.Наконец, после получасового тщательного обыска, я выдвинул маленький ящик в прикроватной тумбочке: там лежали пакетики с презервативами и, ключ. Обрадовавшись, я схватил его, бегом спустился вниз и вставил в замок. Ключ повернулся — и дверь распахнулась. Я прошел к огромному письменному столу, за которым сидел Везерспун, когда я впервые с ним познакомился. Все ящики в столе были заперты. Усевшись в кресло, я обследовал замки. Их сумел бы открыть лишь профессионал.Оставив стол в покое, я обошел кабинет, обнаружил какую-то дверь, толкнул ее и попал в маленькую комнатку. Передо мной находилась стальная дверь от пола до потолка. Против двери — стальной бар с висячим замком. В двери имелось два замка. Без ключей эту дверь не откроешь, разве что подорвать ее динамитом.Я стоял и разглядывал эту дверь.Оставаться тут дольше не имело смысла. Мне придется подойти к решению этой задачи с другого угла, тут я потерпел полное поражение.В этот момент я услышал звук приближающейся машины.Я выключил фонарик и подбежал к большому окну. Тут я услышал голоса. Потом ворота на фабрику распахнулись и во двор въехал грузовик. Следом за ним шла машина, остановившаяся вплотную за ним.Луна стояла уже высоко. Я мог разглядеть и грузовик и легковушку. Из машины вылез невысокий, крепко сбитый человек. Я сразу же узнал его: Эдмундо Рейз. А из грузовика выскочили мои давнишние приятели: сомбреро и козья шкура.Я не стал медлить: открыл дверь в квартиру Везерспуна, потом запер ее за собой и бесшумно поднялся вверх по лестнице. Выбравшись из здания, я подхватил лесенку и спрятал ее в зарослях кустарника. Вытащив пистолет из кобуры, я тихо обошел вокруг здания и, вытянув шею, выглянул из-за угла.В офисе горел свет, входная дверь стояла распахнутой настежь. Из окон во двор струился свет. После продолжительного ожидания я убедился, что все трое вошли в дом. Тогда я пригнулся и двинулся вперед, прячась в тени. Добравшись до склада бочек с лягушками, я спрятался там. Вероятно, именно тут скрывалась Пегги, потому что отсюда мне тоже было ясно видно все, что происходило в офисе.Сомбреро стоял у окна, а Рейз с козьей шкурой удалились в маленькую комнатку. Прошло порядочно времени… В конце концов, из-за двери выглянул козья шкура и поманил пальцем сомбреро. Тот тоже нырнул в маленькую комнатку.Вышел Рейз со связкой ключей в руке и подошел к столу. Усевшись в кресло, он принялся отпирать ящики.Появился козья шкура с охапкой картонных коробок, дошел до грузовика и сунул их в кузов, затем вернулся обратно, по дороге встретившись с сомбреро, который сделал то же самое.Я наблюдал за Рейзом. Он просматривал какие-то бумаги, которые вытащил из одного ящика стола. Движения у него были торопливые. То и дело он откидывал бумаги в сторону.Двое негров сновали как мыши от грузовика в офис и обратно. Это была быстрая, хорошо организованная операция. Рейз выдвинул следующий ящик и извлек из него папку. Проверив ее содержимое, он отложил ее в сторону вместе с пачкой первых бумаг. Открыв и торопливо посмотрев все до единого ящики, он запер их снова. Я решил, что нашел то, за чем пришел.Рейз поднялся из-за стола, и я услышал его крик:— Живее! Живее! Что вы так долго копаетесь?Козья шкура что-то буркнул в ответ и вновь скрылся в маленькой комнатушке.Поскольку сомбреро тоже вошел в дом, я решил, что это мой единственный шанс. Вытащив пистолет, я выскочил из-за бочек, в три прыжка добрался до кузова грузовика, схватил одну из коробок и вернулся назад за бочки в считанные секунды. Когда все уже было кончено, на крыльце появились сомбреро и козья шкура, нагруженные усиленной кучей коробок.Рейз потратил еще несколько минут, чтобы все запереть, затем достал из кармана носовой платок и самым тщательным образом обтер все ручки и крышку письменного стола.Козья шкура закрывал грузовик парусиной, сомбреро уже сидел за рулем. Забрав папку и бумаги, Рейз выключил в офисе свет. Потом он вышел на крыльцо, запер на ключ входную дверь и быстро направился к своей машине.— О'кей… Поехали!Рейз первым покинул территорию фабрики. Сомбреро, оказавшись на улице, остановился и подождал, пока козья шкура не закроет ворота.Я затаился за пахучими бочками с лягушками, прижимая к себе коробку, и ждал, не трогаясь с места, пока не услышал, как вдали замер звук обоих моторов. Выйдя со двора через заднюю калитку, я быстро побежал в отель.В вестибюле горела всего одна лампа над столиком администратора. В помещении никого не было. Двое коммерсантов, вероятно, легли спать. Старый Абрахам даже похрапывал, руки у него были сложены на коленях. Я осторожно разбудил его. Он с трудом открыл глаза и заморгал на меня, потом его черная физиономия расплылась в улыбке.— Должно бить, немного задремал. Вам что-нибудь надо, мистер Уоллес?— Консервный нож.Он растерянно уставился на меня.— Не понял…— Консервный нож у вас найдется?— Консервный нож?— Совершенно верно.Я говорил негромко. Абрахаму было за восемьдесят, я его безжалостно разбудил, возможно, он видел приятные сны о своей молодости или, наоборот, о внуках.— Самый обычный консервный нож.Он потер лоб, закрыл и открыл глаза, потом кивнул:— Сейчас раздобуду. Если вы голодны, мистер Уоллес, я смогу принести еду.— Нет, спасибо. Только консервный нож.Он медленно поднялся на ноги, качнулся вбок, и медленно зашаркал к ресторану.Я ждал. Прошло минут пять, прежде чем он вернулся.— Кухарке это не понравится, мистер Уоллес, — сказал он, протягивая мне неказистый консервный нож. — Вы вернете мне его до завтрака?— Непременно верну.В моей руке возник 10-долларовый билет.— Благодарю, Абрахам. Вы когда ляжете спать?— Мистер Вьет любит, чтобы мы были открыты всю ночь. Он говорит, что никогда не знаешь, когда заявится клиент. Кому-то может понадобиться постель, на то и существуют отели.Он аж ахнул, когда я положил деньги перед ним на стол:— Что вы, мистер Уоллес, в этом нет необходимости!Включив свет и заперев за собой дверь на ключ, я поставил коробку на стол. Она была довольно объемистой, примерно шесть на четыре дюйма.Наклейка на коробке гласила:ПРОДУКЦИЯ МОРГАНА И ВЕЗЕРСПУНАСИРЛЬ-ФЛОРИДАМиссис Люсиллс Бэнберри,1445, Вест Драйв. Лос-Анджелес
Использовав свой "многоцелевой перочинный нож, я осторожно снял ленту, которой была заклеена крышка, и откинул ее. В двух отделениях находились две консервные банки с блестящими верхушками. Вытащив одну из них, я прочитал надпись:«ЛЯГУШАЧЬИ ЛАПКИ» Роскошное блюдо. Готовое, жаркое на двоих, которое можно быстро приготовить согласно прилагаемой инструкции.
Инструкция была точно такой же, какую я выслушал недавно от мисс Смит. Консервным ножом я удалил крышку с жестянки и осмотрел аккуратно уложенные лягушачьи лапки, казавшиеся в масле золотистыми. Они и вправду выглядели вполне съедобными. Потыкав лезвием ножа, я обнаружил малюсенький пластиковый пакетик, содержащий белый порошок. Я выудил его, после чего, пройдя в ванную, тщательно обмыл его.Я уже догадался, что в нем находится, но я должен был в этом удостовериться лично. Спрятав пакетик в бумажник, я выбросил оставшееся содержимое консервной банки в туалет, туда же угодила и наклейка. Я спустил воду и смыл всю эту гадость.Приблизившись к окну, я открыл его, удостоверился, что на улице никого нет, и зашвырнул пустую банку как можно дальше. Потом запечатал коробку, в которой теперь оставалась всего одна банка, и спрятал ее к себе в кладовку. Возможно, мне не удастся найти Джонни Джексона, говорил я себе, раздеваясь, но все же моя поездка в Сирль не оказалась бесплодной.Приняв душ, я лег спать со спокойной душой. Глава 7 Гарри Медоуз, высокий худощавый человек лет семидесяти, одно время руководил полицейской лабораторией в Парадайзсити. Когда ему подошло время выходить в отставку, полковник Пармелл предложил ему возглавить небольшую, но отлично оснащенную лабораторию в агентстве. Медоуз ухватился за это предложение. Его считали лучшим патологом во Флориде и до сих пор, несмотря на возраст, он находился в ведущих рядах. К нему часто обращались за консультацией его последователи в полицейской лаборатории.Когда я вошел, Медоуз что-то исследовал под микроскопом. Я уже примчался в Парадайз-сити из Сирля, захватив с собой коробку с оставшейся банкой лягушачьих лапок.— Привет, Гарри! — воскликнул я, врываясь в помещение. — У меня есть для тебя работенка.Он знаком показал, чтобы я ему не мешал. Глаза его были прикованы к микроскопу.— Гарри! Очень важно и очень срочно!Он вздохнул, повернулся на вращающемся стуле и улыбнулся.— Вы, молодые люди, вечно спешите. Что там у тебя?Я достал из бумажника мешочек и положил его на стол.— Ты можешь это исследовать побыстрее, Гарри? Предполагается, что здесь находится быстро приготовляемый соус, который идет с лягушачьими лапками. — Правда? Было бы совсем хорошо, если бы соус оказался красным. Знаешь, мне нравятся лягушачьи лапки. А где ты это раздобыл, Дирк?— Здесь может оказаться вовсе не соус, Гарри. Работа срочная. Я буду в своем кабинете. Ты мне звякнешь, да?Он кивнул и взял в руки мешочек.Вернувшись к себе в кабинет, я обнаружил, что Чика нет на месте. Всю дорогу из Сирля я мысленно сочинял донесение полковнику. Сейчас, усевшись за стол, я принялся его печатать на машинке и успел добраться до половины, когда раздался звонок Медоуза.— Подойди ко мне, Дирк! — резко произнес он.Оставив отчет, я прошел по длинному коридору до лаборатории.— Что за чертовщина!? — воскликнул Гарри, уставившись на меня с каким-то возмущением. — Где ты взял этот мешочек?Я прикрыл за собой дверь и подошел к нему ближе.— Что в нем?— Пятьдесят процентов чистого героина и столько же глюкозы.— Я предполагал, что в нем должно было быть что-то в этом роде. Ты не знаешь рыночную цену этого мешочка?— Отлично знаю: триста долларов. Я произвел в уме некоторые расчеты. В каждой коробке по две банки, всего шестьсот долларов. Грузовик нагружен приблизительно пятьюстами коробками, то есть товаром на три сотни тысяч долларов. Если доставка производилась всего раз в месяц, в чем я далеко не был уверен, то доход Везерспуна выражался фантастической цифрой в три миллиона шестьсот тысяч долларов в год!— Не ошибаешься ли ты в цене, Гарри?— Это же настоящий героин. Ну а стоимость я узнаю ежемесячно у ребят из отдела борьбы с наркотиками. Этот мешочек стоит триста долларов!— Благодарю, Гарри! Сейчас я пишу отчет для полковника. Большего я тебе сообщить не могу. Положи это снадобье обратно в мешочек. Это будет вещественным доказательством.Я побежал назад в кабинет. Еще полчаса у меня ушло на то, чтобы прикончить отчет. Положив его в конверт, я отнес его и коробку с одной банкой лягушачьих лапок Гленде Керри.Гленда была личным помощником полковника. Высокая, темноволосая, хорошенькая, лет тридцати от роду, с самой простой прической и в строгом костюме, она и внешне была тем, чем была в действительности: образцовым работником, настолько преданным общему делу, что никто из мужчин не замечал в ней женщины.Когда я вошел в ее кабинет, она перелистывала какую-то папку с документами.— Привет, Гленда!Я положил коробку на ее стол и добавил:— Будь добра, спрячь это в сейф. Это стоит огромных денег, и добавь туда еще и конверт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
загрузка...


А-П

П-Я