Обращался в магазин Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

лицензии
на табачную лавку. Их прошение наткнулось на множество
- 304 -
затруднений, чинимых разными лицами, в частности г-ном
де Колониа, от которого, в общем, зависел успех дела. Граф
дАнтрег"", друг братьев Монгольфье, сказал г-ну де Колониа:
- Сударь, если их просьба не будет уважена, я выступлю в
печати и расскажу, как с ними обошлись в Англии и как, по
вашей милости, обращаются сейчас во Франции.
- А что было в Англии?
- Хотите знать? Слушайте. В прошлом году господин Этьен
Монгольфье посетил Англию. Он был представлен королю,
который принял его необычайно ласково и сказал, что хотел
бы что-нибудь для него сделать. Монгольфье передал через
лорда Сидни, что, поскольку он иностранец, у него не может
быть никаких просьб. Лорд продолжал настаивать, и тогда
Монгольфье вспомнил, что в Квебеке у него живет" очень
бедный брат, священник. Вот он и попросил для того неболь-
шого бенефиция, гиней на пятьдесят, но лорд ответил, что та-
кая просьба недостойна ни братьев Монгольфье, ни короля,
ни министра. Прошло немного времени, и в Квебеке освобо-
дилось место архиепископа. Лорд Сидни доложил королю, что
думает назначить на это место родственника Монгольфье, и
король дал согласие, отказав претенденту, за которого хлопо-
тал лорд Глостер". Братья Монгольфье не без труда доби-
лись, чтобы король ограничил свою доброту более скромным
благодеянием.
Между подобной щедростью и отказом французских влас-
тей в табачной лавке разница немалая.
О Как-то в обществе зашла речь о споре между теми, кто
считал, что эпитафии следует писать по-латыни, и сторонника-
ми эпитафий на французском языке.
- Не понимаю, о чем тут спорить, - сказал г-н Б.
- Да, я тоже не понимаю, - подхватил г-н Т.
- Это же очевидно, - продолжал Б. - Их надо писать
только по-латыни, не так ли?
- Вот уж нет, - запротестовал Т. - Только по-фран-
цузски.
О - Какого вы мнения о г-не?
- Очень любезный человек: я очень его не люблю.
Сказано это было так, чтобы особенно подчеркнуть разницу
между людьми любезными и людьми, действительно достой-
ными любви.
О <Я поставил крест на любви, - сказал однажды М, -
как только женщины начали говорить: "Ах, этот М, я очень
люблю его, люблю от всей души!". Прежде, когда я был мо-
лод, - добавил он, - они говорили: "Ах, я бесконечно ценю
М: он такой воспитанный молодой человек!">.
О <Я так ненавижу всякий деспотизм, - сказал как-то
М, - что слово "предписание" противно мне даже в устах
врача>.
О Некий больной был так плох, что от него уже отказа-
лись врачи. У г-на Троншена спросили, не пора ли. послать
за святыми дарами. <Сейчас они ему очень пристанут>.
О Когда аббат де Сен-Пьер" хотел что-нибудь одобрить,
он всегда говорил: <Что касается меня, то сегодня мне это
очень по душе>. Можно ли лучше дать понять, что мнения
людские разнообразны, а взгляды каждого человека измен-
чивы?
О Пока мадмуазель Клерон" не ввела во Французской
комедии театральные костюмы, для трагедии существовал толь-
ко один вид костюма, который именовался <римским>. Актеры
играли в нем пьесы, где действующими лицами были греки,
американцы, испанцы и т. д. Первым подчинился нововведе-
нию актер Лекен: он заказал себе для роли Ореста в <Анд-
ромахе>" греческое одеяние. В тот момент, когда театраль-
ный портной принес его в уборную Лекена, туда вошел Добер-
валь". Пораженный невиданной одеждой, он спросил, что это
такое. <Греческий костюм>, - ответил Лекен. <Он изуми-
тельно красив! - воскликнул Доберваль. - Первый же свой
римский костюм я велю сшить на греческий лад>.
О М утверждал, что иные правила хороши для натур твер-
дых и несокрушимых, но не годятся для более податливых
характеров. Доспехи Ахилла по плечу лишь ему одному":
Патрокл - и тот сгибается под их тяжестью.
О Сразу после умышленных преступлений и дурных дел
следует поставить зло, совершенное с благими намерениями, и
поступки, сами по себе хорошие, но вредные для общества: по-
мощь негодяям, глупое попустительство, доведение до абсурда
- ЗОв -
философских принципов, неловкие услуги друзьям, неумест-
ное применение полезных и благородных жизненных правил...
О Природа, обрушив на человека столько напастей и при
этом вселив в него неистребимую любовь к жизни, обошлась с
ним словно злоумышленник, который поджег бы наш дом, а у
дверей выставил бы часовых. Очень уж страшна должна быть
опасность, чтобы побудить нас выброситься из окна.
О Министры, если случайно они не вовсе лишены ума, лю-
бят говорить о том времени, когда они будут уже не у дел.
Люди обычно идут на эту удочку и верят их чистосердечию,
хотя министры просто стараются выказать здравый ум. Они
подобны тем больным, которые постоянно говорят о своей смер-
ти, но, судя по случайно оброненным ими замечаниям, увере-
ны, что не умрут.
О Кто-то попенял Делону", врачу-месмеристу: <Вот вы обе-
щали исцелить г-на Б, а он умер>. - <Вы куда-то уезжа-
ли, - ответил врач, - и не были свидетелем того, как удач-
но шло лечение: г-н Б умер, совершенно исцеленный>.
О О М, который вечно был во власти мрачных предчув-
ствий и все видел в черном свете, говорили: <Он любит стро-
ить воздушные темницы>.
О Когда аббат Данжо, член Французской академии и ве-
ликий ревнитель чистоты французского языка, работал над
составлением грамматики, ни о чем другом говорить он не
мог. Однажды в его присутствии кто-то стал сетовать на воен-
ные поражения, постигшие Францию (это было в конце цар-
ствования Людовика XIV). <Ну и что ж1 - воскликнул аб-
бат. - Зато у меня в шкатулке уже лежат две тысячи глаго-
лов с полным их спряжением!>.
О Некий писака тиснул в своем листке: <Одни говорят,
что кардинал Мазарини" умер, другие - что жив, а я не верю
ни тому, ни другому!>.
О Старик дАрнонкур заключил с девицей легкого поведе-
ния контракт, по которому обязывался выплачивать ей ренту
в тысячу двести ливров, пока она будет его любить. Она легко-
мысленно бросила его и связалась с молодым человеком. Тот
знал о контракте и решил во что бы то ни стало восстановить
его. Подстрекаемая любовником, девица потребовала у дАр-
нонкура денег, не выплаченных ей после разрыва, предъявив
ему составленное на гербовой бумаге свидетельство о том, что
она по-прежнему его любит.
О Некий торговец эстампами 25 июня продавал гравиро-
ванный портрет г-жи Ламотт, подвергшейся 21 июня телес-
ному наказанию и клеймению; при этом он запрашивал очень
высокую цену, говоря, что гравюра была оттиснута заблаговре-
менно и клейма на ней нет.
О Массильон был большой поклонник женщин. Он влю-
бился в г-жу де Симиан, внучку г-жи де Севинье. Эта дама
очень ценила изысканный слог, и, чтобы ей понравиться, Мас-
сильон с особенным тщанием писал <Синоды> - одно из
лучших своих творений. Он жил при Оратории и должен был
возвращаться не позже девяти вечера; ради него г-жа де Сими-
ан приказывала подавать ужин в семь часов. За одним из
таких ужинов вдвоем Массильон сочинил прелестную песен-
ку, из которой я запомнил половину куплета:
Эльвира, нежны наши узы!
Так пусть же будет этот стих
Для любопытных - шуткой Музы,
Но истиной - для нас двоих!
О У г-жи де Рошфор спросили, хочет ли она узнать буду-
щее. <Нет, - ответила она, - оно слишком похоже на про-
шлое>.
О Аббата Ватри уговаривали хлопотать о том, чтобы ему
предоставили освободившееся место в Королевском коллеже.
<Там видно будет>, - отговорился он и ничего не стал де-
лать. Место получил кто-то другой. Один из друзей аббата
прибегает к нему:
- Ну, что вы за человек! Сидели сложа руки, а тем време-
нем на это место назначили другого!
- Уже назначило? - спрашивает аббат. - Ну, теперь мне
самая пора просить его себе.
- Вы что, с ума сошли?
- Ничуть! Раньше у меня была сотня соперников, а нынче
остался только один.
Аббат начал хлопоты и получил место.
О Г-жа, которая из кожи вон лезла, чтобы привлечь в свой
салон людей умных и острых на язык, говорила о Л: <Я о
нем невысокого мнения: он никогда даже не заглянет ко мне>.
О Аббат де Флери был влюблен в супругу маршала де
Ноайля, но она обходилась с ним свысока. Потом аббат стал
первым министром и, когда г-же де Ноайль что-то понадоби-
лось от него, припомнил ей, как сурова она с ним была. <Ах,
монсеньор, - наивно воскликнула дама, - кто же мог пред-
видеть, что так получится!>
О Герцог де Шабо приказал нарисовать на своей карете
изображение богини Молвы, и по этому случаю кто-то вспом-
нил известные стихи"":
Поступок совершил оплошный,
Когда, в припадке доброты,
Свою хулительницу ты
Зазвал к себе в сей дом роскошный.
О Некий сельский врач пошел в соседнюю деревню навес-
тить больного. Он взял с собой ружье, чтобы скоротать время и
поохотиться в пути. Крестьянин, попавшийся ему по дороге,
спросил у него, куда он идет с ружьем. <К больному>. - <Бо-
итесь, что без ружья вам его не прикончить? >
О Некая девица покаялась на исповеди: <Святой отец, я
очень уважала одного молодого человека>. - <Уважала?
Сколько раз?>, - спросил исповедник.
О К человеку, который лежал на смертном одре, пришел
исповедник и сказал: <Я буду молиться за вас до самой вашей
смерти>. -<Молю вас, -ответил тот, -дайте мне сперва
умереть>.
О Аббату Террассону" кто-то очень расхваливал новое из-
дание Библии. <Слышал, слышал, - заметил аббат, - все
грязные места сохранены там в первозданной чистоте>.
О Болтая с г-ном де М, некая дама воскликнула: <Ах, вы
только и знаете, что говорить глупости!>. - <Сударыня, -
возразил он, - иногда мне действительно приходится их вы-
слушивать - вы как раз присутствуете при этом>.
О <Вы зеваете!>, -с упреком сказала жена своему суп-
ругу. <Дорогая моя, -ответил он, -мужижена -одно, а
когда я наедине с собой, мне скучно>.
О Однажды Мопертюи, развалившись в кресле и позевы-
вая, сказал: <С каким удовольствием я занялся бы сейчас
решением красивой и не очень трудной задачи!>. В этих сло-
вах - весь человек.
(У Мадмуазель дАнтраг, разобиженная решительным не-
желанием Бассомпьера жениться на ней, воскликнула: <Глу-
пее вас нет никого при этом дворе!>, на что Бассомпьер отве-
тил: <По-моему, я все время доказываю вам обратное>.
О Неких антрепренер обратился к г-ну де Виллару с
просьбой о том, чтобы пажам запретили бесплатный вход в
театр. <Ваша светлость, - сказал он, - примите в соображе-
ние, что, когда пажей много, из них получается целый корпус>.
О Король назначил г-на де Навайля" воспитателем гер-
цога Шартрского, впоследствии регента. Через неделю после
этого г-н де Навайль умер, и король выбрал ему в преемники
г-на дЭстрада. Тот тоже умер приблизительно через столько
же времени, и тогда Бенсерад" сказал: <Видно, не образовал-
ся еще на свете человек, способный образовать герцога Шартр-
ского>.
О Дидро, обнаружив, что человек, в котором он принял уча-
стие, нечист на руку и обкрадывает даже его, посоветовал тому
убраться из Франции. Плут внял совету, и Дидро лет десять
ничего о нем не знал. Однажды он услышал неистовый зво-
нок. Дидро сам открыл дверь, узнал старого знакомца и удив-
ленно спросил: <Как! Это вы?>. - <Честное слово, не за что
было>, - ответил тот, сразу догадавшись, что Дидро недоуме-
вает, как это его еще не повесили.
О Г-н де, азартный игрок, спустил за одну партию в кости
- 310 -
свой годовой доход - тысячу экю. Тогда он написал своему
ДРУГУ М, прося дать ему взаймы эти деньги. М, который
знал о страсти де к игре и хотел излечить его от нее, при-
слал в ответ вексель, составленный в таких выражениях:
<Прошу г-на банкира открыть г-ну де неограниченный кре-
дит в пределах всей суммы моего состояния>. Столь грозный
и великодушный урок возымел желаемое действие.
О Королю прусскому кто-то стал расхваливать Людови-
ка XIV, однако Фридрих решительно отказался признать за
ним достоинства и таланты. <Но согласитесь, ваше величе-
ство, он отлично играл роль монарха>. - <Барон играл ее
еще лучше>, - сердито возразил король.
О На представлении <Мерены> одна из зрительниц не
пролила ни слезинки. В ответ на недоумение своих знакомых
она сказала: <Я с охотой поплакала бы, но мне предстоит се-
годня званый ужин>.
О Некий иностранец, будучи принят папой и беседуя с ним
о достопримечательностях Италии, весьма неловко сказал: <Я
видел решительно все, кроме заседания конклава", а мне так
хотелось побывать на нем!>.
О Аббат де Кане" заявил как-то, что Людовик XV просто
обязан назначить пенсион Каюзаку". <Почему?> - <Да по-
тому что, пока жив Каюзак, король еще не самый презренный
человек в своей стране>.
О Генрих IV прибег к очень необычному способу, чтобы
наглядно показать испанскому послу разницу в характере трех
своих министров - Вильруа", президента Жаннена" и Сюл-
ли". Сперва он вызвал Вильруа. <Видите вы эту балку? Она
вот-вот обрушится>. - <Вы правы, - не подняв головы, ска-
зал Вильруа. - Я распоряжусь, чтобы ее укрепили>. После
этого король приказал вызвать президента ЯСаннена. <Надо
будет посмотреть, в чем там дело>, - сказал тот. Потом по-
слали за Сюлли. Он внимательно посмотрел на балку и вос-
кликнул: <Да что вы, государь! Эта балка еще нас с вами пере-
живет!>
О Я слышал, как один богомольный человек, стараясь пере-
- 311 -
убедить тех, кто оспаривали догматы религии, простодушно
сказал: <Господа, истинный христианин не рассуждает о том,
во что ему приказано верить. Это вроде горькой пилюли: раз-
жуешь ее - потом ни за что не проглотишь>.
О Когда, желая доставить регенту удовольствие, богомоль-
ная г-жа де Парабер начинала вести вольнодумные речи, он
ей обычно говорил: <Не старайся - все равно спасешься!>.
О Некий проповедник рассказывал: <Когда отец Бурда-
лу"" проповедовал в Руане, там все пришло в беспорядок: ре-
месленники побросали мастерские, врачи - больных. Через
год ему на смену приехал проповедовать я, - добавил он, -
и всех вернул на свои места>.
О Английские газеты в таких выражениях изложили суть
некой финансовой операции аббата Терре: <Король наполови-
ну понизил государственную ренту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я