научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 подвесной унитаз gustavsberg 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я продолжала сидеть на кровати и вся дрожала от страха… Питер, в чем здесь дело? Почему женщины считают свое тело таким священным, что, если ее возьмут против ее воли, чувствует себя навсегда опустошенной и разбитой?
Питер не отвечал. Он думал о своей искалеченной ноге и о том, как в течение долгого времени чувствовал себя объектом позора. Он испытывал невыносимое унижение, и Линда трепетала перед возможностью такого же унижения.
— Я с напряжением ждала, что будет дальше, — продолжала Линда. — Спрашивала себя, что случится, если я просто сдамся и постараюсь, чтобы все прошло по возможности безболезненно. Но при этой мысли меня стало тошнить, я буквально задыхалась, пытаясь подавить эти приступы рвоты. Я не могла подчиниться ему, чего бы это мне ни стоило. А потом Джордж вернулся и снова запер дверь. Он принес целый косметический набор: тени для век, губную помаду, компактную пудру с румянами. Он сел рядом и сказал: «Если это не можешь быть ты, то пусть будет другая девушка».
В тот момент я не поняла, о чем он говорит. Но он начал… начал раскрашивать мое лицо! Положил тени на веки, нарумянил щеки, накрасил губы и ресницы. Я не сопротивлялась. Думала, пусть делает что угодно, лишь бы какое-то время не приставал ко мне. Закончив, он схватил меня за руку и сдернул с кровати. Он уже не был мягким и нежным. Втащил меня в ванную, где над умывальником висело зеркало.
«Посмотри!» — сказал он и толкнул меня к зеркалу. И я увидела жуткую маску, в которую он превратил мое лицо. «Видишь, теперь это не ты, — сказал он. — А значит, это уже не имеет значения, верно? До тех пор пока это не ты, все будет нормально, правильно, Линда? Это другая девушка, не Линда, значит, не имеет значения, что с ней происходит, поняла?» Вся его обходительность пропала, и я заметила слюну в уголках его рта. Он грубо толкнул меня назад, в комнату, и швырнул на кровать. Я хотела кричать, но не смогла издать ни звука. Он двинулся ко мне… я закрыла глаза и до крови закусила губы…
И в этот момент кто-то постучал в дверь! Это… это оказался Телиски. Он передал приказ Кремера, чтобы мы спустились в кухню. Я думала, что Джордж откажется подчиниться. Он стоял надо мной и весь дрожал. А потом повернулся, медленно подошел к двери и отпер ее. Телиски остановился в дверях и усмехался мне — наверное, гадал, поддалась ли я его дружку. «Отведи ее вниз, — сказал Джордж, — я тоже сейчас спущусь».
Я вскочила и быстро подошла к двери. Лишь бы уйти отсюда, пусть это будет все равно что попасть из огня в полымя. Выходя, я оглянулась на Джорджа. Он бросился лицом на кровать и рыдал, как ребенок!
Питер взглянул на Линду. Казалось, рассказ истощил ее душевные силы. В глубине души каждого человека, даже такого извращенного, как Джордж Манджер, живет неистребимая жажда недостижимого. Но теперь он уже не надеялся получить Линду, когда на эту красивую девушку обратят внимание его сообщники. Его время ушло.
Неожиданно в дверях кухни появилась Труди.
— Джордж приходит в себя, — раздраженно сказала она. — Пусть туда пойдет тот, кто лучше знает, что с ним делать.
В комнатке за ее спиной послышался мучительный вопль. Такие леденящие душу крики раненых Питеру приходилось слышать на поле сражения. Он посмотрел на Эмили, стоящую около раковины.
— У вас есть что-нибудь, чтобы унять боль, Эмили? — спросил он.
Она покачала головой. Жуткий крик повторился, и на этот раз, кажется, задел Телиски.
— Проводи мать к нему, чтобы она присмотрела за ним, — сказал он Дюку. — Мы не можем допустить, чтобы он так вопил. Помнишь, о чем предупреждал К.К.?
Дюк ружьем указал Эмили на дверь.
— Посмотри, чем ты сможешь ему помочь, — сказал он.
Эмили намочила полотенце холодной водой и невозмутимо прошла в комнатку. Дюк последовал за ней с ружьем на изготовку. Линда встала.
— Можно я помогу? — спросила она.
Никто ей не ответил, и вместе с Эмили она вошла к больному. Судя по всему, Труди и не собиралась присоединиться к ним.
— У него жар, он весь горит, — сказала она. — Думаю, Джордж ничего не соображает, все время зовет ее.
— Линду? — спросил Питер.
— Да. Видно, она здорово ему понравилась, — сказала Труди, глядя на Телиски, который стоял у окна. — С меня хватит! Пусть за ним ухаживает кто-нибудь еще.
— Перестань ныть и сделай мне кофе, — сказал Телиски.
— А ты что такой нервный? — спросила Труди, направляясь к плите.
— Потому что не нравится мне все это, — сказал Телиски. — Этот умник Стайлс, по-моему, правильно сообразил насчет К.К. Он может наплевать на нас и удрать, а нам придется расхлебывать эту кашу.
— За ним последит Бен, — сказала Труди и принесла рыжему громиле чашку кофе. — Кстати, Джейк, а что же будет со мной, если на нас нападет поисковая партия? Мне даже нечем защититься. Я хочу получить оружие.
Телиски рассмеялся:
— Да ты с двух шагов не попадешь и в корову!
— Все равно! — упрямо возразила Труди. — У меня есть право защищаться! Где я могу взять себе пистолет?
Телиски взглянул на Питера.
— Спросишь, когда мы будем с тобой наедине, — сказал он. — Я-то готов в любое время, только скажи.
— Тебе бы только гадости говорить! — фыркнула Труди.
Повернувшись спиной к Телиски, она направилась к Питеру. Ее взгляд как бы говорил, что она старалась помочь ему, как могла.
— Принести вам кофе? — спросила она.
— Спасибо, — сказал Питер, — но я хочу проверить, смогу ли кататься в этой детской колясочке.
Он положил ладони на колеса кресла и выкатил ее из-за стола. Телиски тут же насторожился.
— Куда это ты собрался? — осклабился он.
— Налить себе кофе, — сказал Питер.
— От парня, которому пришло в голову швырнуть в меня полный кофейник горячего кофе, осталась одна зола, — зловеще предупредил Телиски.
— Я помню, — спокойно сказал Питер.
— Так что забирай свой кофе и марш обратно к столу! — приказал Телиски.
Кресло легко поддавалось управлению. Питер подъехал к плите и понял, что не сможет везти на коленях чашку с горячим кофе и одновременно править каталкой. Он бросил взгляд на наручные часы. До возвращения Тэсдея… еще почти полтора часа.
Из комнаты Джорджа в кухню вернулись Эмили и Дюк. Линда осталась у кровати больного.
— Вот это девушка! — сказала Питеру Эмили. — Ее присутствие, кажется, немного успокоило парня, и она охотно согласилась за ним ухаживать. И это после того, как он заставил ее пройти через такие страдания!
— Вы слышали, что она мне рассказывала?
Эмили кивнула:
— Который час?
— Половина одиннадцатого, — ответил Питер.
— Через полчаса должен вернуться Тэсдей, — сказала Эмили. С озабоченным выражением лица она взглянула на Дюка, который подошел к окну, чтобы поговорить с Телиски. — Я все размышляла, — тихо проговорила она.
— Мы все только этим и занимаемся, — усмехнулся Питер.
— Мы с Тэсдеем прожили великолепную жизнь, — сказала она. — Чего еще мы можем просить? Есть ли возможность для вас с Линдой выбраться отсюда, если мы приготовимся остаться и принять все, что придет им в голову?
— Не уверен, что мы сможем или станем пытаться это сделать, — покачал головой Питер.
— Мы со стариком уже хорошо пожили, — тихо сказала Эмили. — Вы с девушкой должны иметь возможность жить дальше.
Питер кинул быстрый взгляд в сторону окна.
— Ни у кого из нас нет этой возможности, если нам не удастся заполучить оружие, — сказал он. — У вас есть представление, где они могут его держать?
— Они заперли его в спальне на втором этаже, — шепнула Эмили. — Ключи находятся у Кремера.
— А если выбить дверь?
— Она из крепкого дуба.
— Эй вы, двое! Прекратите шептаться! — грубо крикнул Дюк. — Хотите болтать, говорите так, чтобы мы вас слышали.
— Еще оружие может быть в подвале, — тихо произнесла Эмили и направилась к плите.

Время шло. Питер сгорбился в кресле-каталке, отчаянно стараясь придумать какой-то выход из положения. Он не мог добраться ни до одного помещения в здании. Даже если бы чудом он оказался без охраны, подняться на второй этаж по лестнице он мог бы только с огромным трудом, и это заняло бы слишком много времени. И как выудить у Кремера ключ? Ко всем этим мучительным размышлениям добавлялось еще одно: у пленников не было ни секунды, чтобы совместно обсудить план побега.
Питер нащупал в кармане сигарету и закурил. У табака был привкус сена. Надо обязательно найти способ перехитрить этих четырех бандитов, но в голову ничего не приходило. Не было никакой надежды договориться с друзьями, никакой надежды найти момент, когда они будут вне обстрела, чтобы можно было рискнуть прорваться.
— Старик запаздывает уже на десять минут, — пробормотал стоящий у окна Телиски.
— Подумаешь, каких-то десять минут! — фыркнул Дюк.
— Может, Кремер и Мартин заставили его увезти их отсюда к черту на кулички? — предположил Питер.
На скулах Телиски ходуном заходили желваки, когда он злобно посмотрел на Дюка.
— А что, вполне могли! — сказал он. — Машину старика никто не остановит, все его знают. Пойду спущусь на тропу, посмотрю.
— Не вздумай уйти! — злобно прошипел Дюк. — Нечего сходить с ума из-за десяти минут. — Он взглянул на Питера. — А ты заткнись, отец!
В кухне появилась Труди, которая, видно, поднималась переодеться. Она нервно затягивалась сигаретой. Ее глаза подозрительно блестели, и Питер предположил, что она опустошила бутылку виски. Девушка присоединилась к своим приятелям у окна. Они разговаривали так тихо, что Питер ничего не слышал.
«Все может взорваться в любую минуту, — сказал он себе. — Недоверие друг к другу заставляет преступников нервничать. У любого могут сдать нервы, и тогда здесь, в этой комнате, начнется кровавая бойня. В этом их слабость, но как извлечь из нее пользу?»
Время тянулось медленно. Эмили возилась у плиты, готовя еду для ленча, и напряженно прислушивалась, не зашумит ли мотор возвращающейся с Тэсдеем машины. Он запаздывал уже на полчаса. Питер понял, что прежде этого не случалось. Тэсдей, судя по всему, всегда старался обернуться как можно быстрее, чтобы не подвергать Эмили ненужному риску.
Телиски уже еле сдерживался.
— Старый кретин что-то задумал против нас, — заявил он Труди и Дюку.
— Может, его что-то задержало, — сказал Дюк. — С его старой развалюхой могло что-нибудь случиться.
— Он может привести к нам весь этот проклятый город! — сказал Телиски.
— Тогда Кремер и Бен дали бы нам сигнал.
— Если они еще там! — охрипшим от злости голосом проворчал Телиски. — Может, они давно уже сбежали, как сказал этот умник. А может, эти ищейки накрыли их, прежде чем они смогли выстрелить.
— Что они, глухие или слепые?! — усомнился Дюк.
— Допустим, мы с тобой остались вдвоем. Что нам тогда делать? — спросил Телиски.
Дюк медленно перевел взгляд тусклых глаз на Эмили и Питера.
— Разделаемся с гостями, — сказал он, — а потом забаррикадируемся в той комнате с оружием и патронами и зададим им пороху!
— Мы не сможем попасть в эту проклятую комнату, — сказал Телиски. — Мне никогда не нравилось, что Кремер носит ключ с собой. Нужно было спрятать его где-нибудь в таком месте, чтобы каждый из нас мог его взять.
— Выбьем замок пулей.
— А как быть с Джорджем?
— Считай, с ним покончено, — сказал Дюк. — Да перестань ты выдумывать себе проблемы, Джейк! Старик просто опаздывает, и этому может быть тысяча обыкновенных причин. Говорю тебе, он никогда не бросит свою бабу, чтобы ее порезали. Он до сих пор без ума от нее.
— Мне кажется, я слышу машину, — воскликнула Труди.
Они сгрудились у окна, прислушиваясь. Телиски обернулся, усмехаясь, и рукавом вытер пот со лба.
— Старый идиот заставил-таки меня сходить с ума!
Питер слышал, как на лужайку выезжает машина. Затем раздался сдавленный крик Дюка, словно приглушенный пистолетный выстрел.
— У него в машине люди! Этот проклятый полицейский и еще двое! Он нас предал!
Резко обернувшись, он нацелился ружьем сначала на Питера, потом медленно перевел его на Эмили.
Не раздумывая, Питер привел каталку в движение. Он изо всех сил толкал кресло прямо к окну, навстречу ружью Дюка. Джейк и Труди напряженно наблюдали за тем, что творится на дворе.
Тэсдей остановил машину в центре лужайки, в двадцати ярдах от дома. С ним были Саутворт и два вооруженных добровольца. Старик высунул голову из окошка машины и громко прокричал своим басом в сторону дома:
— Эмили! У нас гости!
Телиски поднял ружье и стал целиться в него. Тэсдей был очень крупной, удобной мишенью.
— Стой! — выкрикнул Питер. — Неужели ты не понимаешь, что он пытается предупредить нас? Разве он стал бы привозить этих людей прямо на открытое место, где вы их за десять минут перестреляете, если бы они подозревали, что здесь находитесь вы? Наверное, они все вышли из леса где-нибудь ниже на тропе. Ему пришлось сделать вид, что у него все в порядке. Скорее всего, они попросили его угостить их кофе или стаканом воды.
— Эмили! Ты где? — кричал Тэсдей.
Задерживая гостей, он стал показывать Саутворту свои цветы в горшках, и все остановились около них, оживленно что-то обсуждая, кивая в сторону диких орхидей.
— Стайлс прав, — сказал Дюк. — Старик дает нам время скрыться. Ладно, все убирайтесь в заднюю комнату, где Джордж и девчонка!
— Мне лучше выйти к ним, — сказала Эмили. — Я могу на какое-то время задержать их разговором.
— Черта с два! — сказал Телиски. — Ты, мамаша, гарантия нашей жизни.
— Если Эмили не покажется, они насторожатся, — заметил Питер.
— Ну да! Она выйдет, и старик им сразу же все разболтает, и они улизнут!
— За ними следят Кремер с Мартином, — сказал Питер. — Пусть Эмили выйдет.
— Мне это не нравится, — процедил Телиски.
— Ну, давайте еще поспорим, а потом уже будет не важно, как ты поступишь, — сказал Питер.
— Он дело говорит. — Дюк сплюнул на пол. — Выйди к ним, мать, займи их своей болтовней.
— Говорю, мне это не нравится! — повторил Телиски.
— И умирать тебе тоже не понравится, — усмехнулся Питер. — Идите, Эмили!
Он развернул кресло и покатил к задней комнате, каждую секунду ожидая выстрела в затылок: он видел, что Телиски вот-вот сорвется.
Но оба бандита и Труди следовали за ним. Они набились в маленькую комнатку, где на койке лежал Джордж. Сидя рядом с раненым, Линда осторожно протирала влажной тряпкой его лицо. Она подняла к ним ставшими огромными вопрошающие глаза. Дюк закрыл дверь, и в комнате стало сумрачно.
Питер ответил на немой вопрос Линды:
— Тэсдей вернулся с друзьями, Саутвортом и двумя добровольцами. Вероятно, он ничего им не сказал. Мы останемся здесь, пока они не уйдут.
— А Эмили? — спросила Линда.
— Ей пришлось выйти к ним, чтобы сделать вид, что здесь все нормально.
— Но…
— Если хотите жить, больше ни звука! — предостерег их Дюк. — Если что-нибудь пойдет не так, обещаю, что первые два выстрела достанутся тебе, беби, и тебе, отец. Положи эту тряпку Джорджу на рот и следи, чтобы он снова не завопил!
Судорожно вцепившись пальцами в колеса каталки, Питер сидел, прислонившись к спинке кресла. Казалось, хриплое дыхание Джорджа слышно за милю отсюда. Дюк встал прямо за Линдой, нацелив ружье ей в голову. Телиски находился от Питера в двух шагах. Питер прикинул, что, если в соседней комнате произойдет что-то подозрительное, шансов схватиться с Телиски, прежде чем тот выстрелит, у него пятьдесят на пятьдесят. Но Линда! С ней будет покончено в первую же секунду! Труди стояла спиной ко всем у дальней стены, закрыв лицо руками, как будто была не в силах смотреть на то, что обязательно должно случиться. Питер почувствовал, как от нервного напряжения у него по груди скатываются капли пота. Он пытался разгадать, что задумали Кремер с Мартином. Они должны были увидеть старый «шевроле» Тэсдея с тремя пассажирами. Кремер достаточно сообразителен, чтобы понять, что произошло. Он не был склонен к импульсивным действиям и должен был рассудить, что Тэсдей никогда не появился бы так открыто с подкреплением, если бы намеревался атаковать замок. Кремер должен был отлично понимать, в какую затруднительную ситуацию попал старик. Но при этом находящийся в засаде главарь банды мог только гадать, как поведут себя Телиски и Дюк. Если они додумаются спрятаться, трое вооруженных гостей скоро спокойно уйдут. Если Телиски и Мартин впадут в панику и начнут стрелять, им конец. Этих троих они могут убить, но выстрелы привлекут к замку еще сотни вооруженных поисковиков. Можно было себе представить состояние Кремера, вынужденного затаиться в лесу.
Питер услышал голоса: добродушную болтовню Эмили, глухой рокот Тэсдея и спокойный смех Саутворта. Он до боли в руках стиснул колеса своего кресла.
Послышался стон, и Джордж пошевелился.
— Джейк, натяни ему на голову одеяло и держи его, — прошептал Дюк. — И не двигайся, Стайлс, или я разнесу голову этой куколки на части!
Телиски шагнул к кровати, скомкал одеяло и прижал его к лицу Джорджа. Тело Джорджа дернулось несколько раз и потом затихло.
— Всего пять минут, и кофе будет готов, — отчетливо донесся из кухни голос Эмили.
— Вот это будет здорово, — сказал Саутворт, облегченно вздыхая и, очевидно, усаживаясь. — Должен признаться, я порядком выдохся. Ни минутки не спал с позапрошлой ночи.
— Да, считай, никому из нас не пришлось отдохнуть, — произнес незнакомый голос.
Послышался стук открываемой дверцы печи: Эмили подбросила в огонь несколько поленьев.
Питер посмотрел на Дюка. Тот застыл как изваяние, держа дуло своего ружья в дюйме от головы Линды. Телиски, прижимая к лицу Джорджа одеяло, напряженно прислушивался к разговорам в кухне. Огромные серые глаза Линды были прикованы к Питеру, словно она молчаливо молила его передать ей часть своей выдержки.
— Сколько людей вам дали для поиска? — спросила Эмили.
— Что-то между двумя и тремя сотнями, точно не считали, — сказал Саутворт.
— Похоже, этот парень увел Линду с горы, прежде чем вы вышли искать ее, — сказал Тэсдей.
— Мы рассчитываем найти где-нибудь в лесу тело Линды, — сказал Саутворт. — Этот ублюдок не мог далеко уйти с полуодетой девушкой, которую вынужден был тащить за собой на веревке. Один, конечно, мог, но только не с ней.
— А они не могли спрятаться где-нибудь в сарае в окрестных деревнях? — спросила Эмили.
— Мы проверили каждый дом и амбар в пяти близлежащих поселках, — сказал Саутворт. — Чертовски не хотелось бы так думать, но мы предполагаем, что бедняжки Линды уже нет в живых. Конечно, найти ее тело в этих лесах не так уж просто. Можно пройти совсем рядом и не заметить его. Но сегодня из Фейтвиля приведут собак. Хотя следы уже остыли.
— А вы можете найти похитителя Линды по описанию Майка Миллера? — каким-то странным голосом спросил Тэсдей.
Саутворт усмехнулся.
— Стоит ему только остричь свои лохмы, и он будет выглядеть как все нормальные парни, — сказал он. — Спасибо, Эмили. Господи, какой вкусный кофе!
— Это растворимый, но действительно неплохой, — сказала Эмили.
— Эй, Тэсдей, что это ты принялся курить сигареты? — спросил Саутворт. — Я думал, ты заядлый курильщик трубки.
Питер словно наяву увидел пепельницу, полную его собственных окурков.
— Потерял к ней аппетит, — сказал Тэсдей. — Вкус трубочного табака стал мне напоминать высушенную коровью лепешку.
— Хотите добавить в кофе немного молока, мистер Томас? — предложила Эмили. — Ты привез молока из города, Тэсдей?
— Оставил в машине, — сказал старик.
— Кофе замечательный, миссис Рул, — сказал третий голос.
— Жаль, что у вас нет телефона, Тэсдей, — сказал Саутворт. — Я бы устроил здесь штаб-квартиру.
— Я купил этот дом, чтобы Эмили не отвлекала меня своей болтовней с соседями, — отозвался Тэсдей.
Это должно было означать шутку, и все вежливо засмеялись.
— Могу я предложить вам взять с собой несколько сандвичей, мистер Саутворт? — спросила Эмили своим спокойным голосом.
— Ну конечно, Эмили. Буду очень вам благодарен.
Это может продолжаться бесконечно, подумал Питер. Сколько еще находящиеся здесь люди смогут выносить это отчаянное напряжение, прежде чем у них окончательно сдадут нервы? По крупному лицу Телиски пот так и струился. Дюк и Линда не пошевелились. А если кто-то закашляется или обо что-то споткнется? А если, наконец, Труди окончательно потеряет самообладание и впадет в истерику?
— Странно, — сказал один из незнакомцев, как показалось Питеру, мистер Томас, — что с хорошими, порядочными людьми, кажется, всегда происходит плохое. Не думаю, что может найтись девушка лучше, чем Линда Грант. В ней гораздо больше достоинства, чем в любой современной девчонке. Не болтается по улицам, не выставляет себя напоказ. Никогда не строит глазки женатым мужчинам. Она имела право рассчитывать на самую счастливую судьбу, а получила хуже некуда. Жених ее погиб, а теперь еще это… Может, я не стал бы здесь рыскать, будь это какая-нибудь бродяжка, которая сама напрашивается на неприятности. Почему все это свалилось на Линду?
— Потому что у нее в витрине была та самая гитара, — сказала Эмили. — Ветчина и сыр подойдут, мистер Саутворт?
«Ну что за актриса эта Эмили!» — с восторгом подумал Питер. В ее голосе ничего нельзя было уловить, кроме удовольствия хозяйки принимать у себя Саутворта и его помощников. Она не делала никаких попыток поскорее выпроводить гостей, хотя, когда приготовит им сандвичи, у них не останется причины задерживаться.
— И что вы собираетесь теперь делать? — спросил Тэсдей.
— Перевалим на северный склон и прочешем все там, — сказал Саутворт.
— Сейчас заверну сандвичи в фольгу, и они будут весь день вкусными и свежими, — сказала Эмили. — Еще кофе, мистер Томас?
— Спасибо вам, мэм, с меня хватит, — сказал Томас. — Одно меня успокаивает — у Линды нет родственников, насколько я знаю. То есть нет близких, которым пришлось бы страдать.
— Кроме всего города, — сказал Саутворт.
После короткого молчания Тэсдей неуверенно спросил:
— А что случилось с тем парнем, журналистом, который привозил вас сюда, Саутворт? Стайлс… Кажется, так его зовут?
— Да, Питер Стайлс. Он уехал, — сказал Саутворт. — Для него это не очень-то приятное место, вы же знаете. Какие-то хулиганы устроили ему автомобильную аварию недалеко от Дарлбрука. Это стоило Стайлсу его ноги, а его отец заживо сгорел в машине. Думаю, этот новый случай всколыхнул в нем старые переживания. Могу понять, почему он исчез. Да в этих лесах он и не смог бы помочь нам, со своей искусственной ногой.
— Ну вот, мистер Саутворт, думаю, теперь вы не умрете с голоду, — сказала Эмили.
Значит, сандвичи готовы. С минуты на минуту они уйдут. Питер сжимал колеса каталки, чувствуя, что его рубашка намокла от пота.
— Что ж, думаю, нам пора возвращаться к делу, — сказал Томас. — Огромное вам спасибо, миссис Рул.
— Вы слишком добры, — сказала Эмили.
— Послушайте, Тэсдей, не покажете нам кратчайший путь на ту сторону?
— Охотно, — отозвался тот.
Послышалось шарканье башмаков, скрип отодвигаемых стульев. Все двинулись в дальний конец кухни. Донеслись приглушенные звуки прощания. Телиски начал подниматься.
— Подожди! — прошептал Дюк. — Вдруг они что-нибудь забыли и вернутся?
Питер отсчитывал секунды по своему учащенному пульсу. Стояла гнетущая тишина. Все словно окаменели.
Затем они услышали голос Эмили, ясный и уверенный:
— Думаю, вы уже можете выйти.
Сжимая ружье в руке, Телиски буквально вывалился через дверь в залитую солнцем кухню. Дюк шел вплотную за ним. Труди бессильно осела на пол, как тряпичная кукла, и зарыдала.
— Здорово ты себя вела, мать, — услышал Питер Дюка. — Я думал, Тэсдей собирается выдать нас.
— Ему трудно пришлось, — холодно сказала Эмили. — Он знал, что они схватят вас всех, но понимал, что это стоило бы жизни четверым невинным людям.
— Вот пусть и не забывает об этом, — зло пробормотал Телиски.
Питер с трудом разогнул пальцы, обхватившие ободья колес. Линда сняла одеяло с лица Джорджа, затем закрыла свое лицо руками. Она была близка к истерике. Город уже считает ее погибшей.
Питер подтолкнул к ней коляску и на мгновение положил руку ей на плечо.
— Я все думаю, что, если бы я закричала, Эрни со своими ребятами поймали бы их, — сказала она. — Я понимала, что умру, но это не имело значения. Вот только вы, Питер…
— А еще Эмили и Тэсдей, — покачал головой Питер.
— Может, уже не подвернется другой возможности, — сказала Линда и взглянула на него сквозь слезы. — Эмили и Тэсдей могли спастись. Я думала только о вас и о себе.
— Не забывайте, вероятно, Кремер и Мартин приготовились стрелять из укрытия, — сказал Питер.
— Я вроде Тэсдея, — сказала она. — Я хотела, чтобы она продлилась так долго, как я… Я имею в виду жизнь.
— Отчаянный героизм — не выход из нашего положения, — сказал Питер, убирая руку с плеча девушки.
— А в чем же выход?
— Но должен же он быть! — Питер стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла. — Я только сижу здесь и трясусь от страха. Голова совсем не работает!
В кухне послышались новые голоса — Кремера и Мартина. Кремер говорил коротко и напряженно.
— Где остальные? — спросил он.
— Там, в комнате, с Джорджем, — сказал Дюк. — Все висело на волоске, К.К.
— Да уж! — сказал Кремер. — Мы с Беном чуть не открыли огонь, когда увидели, как они поднимаются в машине Тэсдея.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
 https://decanter.ru/wine/dry/barolo 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я