https://wodolei.ru/catalog/vanny/nedorogiye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Да, я понимаю.
Неподдельная искренность ее тона привлекла его внимание. Внезапно он улыбнулся и произнес:
– Я верю вам, миледи.
Чувствуя симпатию к этому мужчине, Алина указала в направлении ушедшей группы:
– Вы еще можете догнать их, если поспешите.
Шоу рассмеялся, покачав головой:
– Миледи, в этой жизни нет ничего такого, за чем бы стоило гнаться.
– Что ж, – улыбнулась она, – тогда вы можете позавтракать со мной. Я прикажу накрыть стол на веранде.
Возможность позавтракать в компании Шоу пришлась Алине по душе, и она попросила слугу накрыть стол на две персоны. Вскоре на столе появилась корзинка с пшеничными лепешками и сдобными булочками с изюмом, а также тонкие ломтики ветчины, вареные яйца и грибы. Но Шоу больше интересовался добавкой алкоголя в кофе, и пил этот напиток, как если бы это было противоядие.
Откинувшись на спинку стула, Алина откусывала маленькие кусочки от лепешки и бросала на него кокетливые взгляды, желая выведать всю информацию, которая была ей интересна.
– Мистер Шоу, – начала она, запивая булочку крепким сладким чаем, – вы давно знакомы с Маккеной?
Вопрос, казалось, не удивил Шоу. После того как он выпил две чашки кофе, он сделал паузу, чтобы отдышаться, затем не спеша налил себе третью чашку.
– Примерно восемь лет.
– Маккена рассказывал, что вы познакомились, когда он работал на пароме, а вы были пассажиром.
Странная улыбка появилась на лице Шоу.
– Он вам так сказал?
Она подняла голову, внимательно рассматривая его.
– Это неправда?
– Маккена оставил в тени тот факт, что он спас мою репутацию. Он был куда более обеспокоен этим, чем я.
Алина осторожно размешивала сахар в чашке.
– А почему вы вступили в деловые отношения с простым паромщиком? – спросила она нарочито безразличным тоном.
Гидеон Шоу долго молчал, прежде чем ответить. Он отставил полупустую чашку и внимательно посмотрел на нее.
– Начнем с того, что Маккена спас мне жизнь.
Алина молчала, с нетерпением ожидая продолжения.
– Я болтался по набережной абсолютно пьяный. Даже сейчас я не помню, как там оказался и почему. Так напился, что совсем потерял память, не мог назвать ни день, ни час... – Его виноватая улыбка глубоко тронула ее. – Я споткнулся и упал в воду довольно далеко от доков, так что никто не видел меня, к тому же погода была скверная и не располагала к прогулкам. Но так случилось, что как раз в этот момент Маккена возвращался со Стейтен-Айленда на своем суденышке и не раздумывая прыгнул в ледяную воду прямо во время надвигающегося шторма. И вытащил меня.
– Вам повезло. – Горло Алины перехватило при мысли о том, как рисковал Маккена, бросившись на помощь незнакомцу.
– Так как Маккена понятия не имел, кто я, – продолжал Шоу, – а я ужасно замерз, он притащил меня в комнату, которую снимал. Полтора дня спустя я пришел в себя в его крысиной норе, иначе не скажешь, а разбудил меня огромный сердитый паромщик. – Воспоминания заставили его улыбнуться. – Как вы можете представить, у меня был тот еще вид! Голова раскалывалась. После того как Маккена дал мне поесть и выпить, я нашел в себе силы назвать свое имя. Пока мы говорили, я пришел к убеждению, что, несмотря на простоватый вид, мой спаситель на удивление хорошо информирован. Он узнал много стоящего от своих пассажиров, которых перевозил, в частности о продаже недвижимости на Манхэттене. Он также знал об участках земли, которую моя семья взяла в долгосрочную аренду и так и не начала застраивать; тогда он имел, пардон, наглость предложить сделку.
Услышав это, Алина улыбнулась:
– И что же это было за предложение, мистер Шоу?
– Он хотел разделить землю на серию лотов и отдать их в краткосрочную аренду. И, конечно, получать десять процентов с того, что заработает на этом. – Откинувшись на спинку стула, Гидеон Шоу сложил руки на груди. – И я подумал: почему бы и нет? Никто в мой семье пальцем не пошевелил, чтобы что-то сделать с этой землей. Мы, третье поколение Шоу, известны как свора праздных, ищущих удовольствие бездельников. А здесь возник этот незнакомец, полный амбиций и энергии, желавший взяться за дело и получить доход. Итак, я дал ему все, что было в моем кошельке, а точнее – пятьдесят долларов, и сказал, чтобы он купил себе новую одежду, постригся, сбрил бороду и пришел в мою контору на следующий день.
– И Маккена все сделал для вас, – сказала Алина, скорее не спрашивая, а утверждая.
Шоу кивнул.
– В течение шести месяцев он отдал в аренду каждый четвертый дюйм той земли. Затем, не спросив разрешения, использовал полученную прибыль, выкупив у города прибрежную часть земли – территория ниже Канал-стрит. Это заставило меня понервничать, особенно когда до меня дошли слухи и шутки, ходившие о Маккене и Шоу и их «подводных лотах», выставленных на продажу... – Улыбка снова появилась на его губах. – Естественно, я поинтересовался, в своем ли он уме? Но мне не оставалось ничего другого, как стоять в стороне и наблюдать за дальнейшими действиями Маккены. Он подготовил все для осушения нескольких акров земли, заполнив их камнями и почвой. Затем построил там многоквартирный доходный дом, а также ряд складов, превратив все это в дорогую коммерческую недвижимость. В конечном счете Маккена, вложив сто пятьдесят тысяч долларов в развитие, добился ежегодного дохода в миллион долларов.
Цифры, столь небрежно произнесенные, озадачили Алину.
Видя ее широко раскрытые глаза, Шоу мягко рассмеялся:
– Ничего удивительного, что Маккена сразу превратился в самого желанного гостя в Нью-Йорке, не говоря уже о том, что в самого желанного холостяка во всем городе.
– Я думаю, многие женщины искали его внимания?
– Он отбивался от них. – ответил Шоу с робкой улыбкой. – Тем не менее не стал бы утверждать, что Маккена известен как дамский угодник. Женщины были, но, по моему разумению, ни одна из них не вызывала у него серьезного интереса. Вся его энергия была направлена в дело.
– А вы, мистер Шоу? – спросила Алина. – У вас дома осталась какая-то особая привязанность?
Он покачал головой:
– Боюсь, я солидарен с Маккеной в этом вопросе и не вижу никакого смысла в женитьбе.
– Но когда-нибудь вы влюбитесь и...
– Сомневаюсь. Боюсь, что напрочь лишен этой способности... – Вдруг его голос затих. Он поставил чашку, глядя куда-то вдаль внезапно ожившим взглядом.
– Мистер Шоу? – Когда Алина проследила за его взглядом, то поняла, куда он смотрит: Ливия, одетая в утреннее платье из нежного муслина пастельных тонов, направлялась в сторону леса. Соломенный капор с букетиком маргариток и лентами весело раскачивался на одном пальце.
Гидеон Шоу так резко вскочил, что его стул покачнулся и упал.
– Пардон, – сказал он, бросив салфетку на стол. – Это и есть плод моего воображения, и я обязан на этот раз догнать ее.
– Конечно, – сказала Алина, стараясь не рассмеяться. – Удачи, мистер Шоу.
– Спасибо, – Он начал быстро спускаться по лестнице, повадкой напоминая крадущегося кота. Когда он достиг сада, спускающегося вниз пологими террасами, то еле удерживал себя, чтобы не пуститься бежать.
Встав так, чтобы лучше видеть его, Алина не могла сдержать улыбки.
– Вот как, мистер Шоу... Я думала, что в жизни нет ничего такого, за чем бы стоило гнаться.
Глава 10
Каждый вечер после смерти Эмберли Ливия засыпала с мыслями о нем. До этой ночи.
Как странно думать о каком-то другом мужчине, а не о Эмберли, особенно если этот мужчина абсолютно не похож на ее бывшего жениха! Вспоминая вытянутое лицо Гидеона Шоу, его светло-золотистые волосы и нежное ощущение его прикосновений, Ливия чувствовала себя виноватой, заинтригованной и окончательно сбитой с толку. Да, совершенно не похож на Эмберли.
Ее жених был простым и открытым человеком. В нем не было ничего таинственного, ничего такого, что могло бы помешать любить его. Он происходил из хорошей семьи, был необычайно привлекателен – темно-карие глаза в сочетании со светло-каштановыми волосами, острым мысиком спускавшимися на лоб. Он был худощав и строен. Любил спорт, подвижные игры и долгие прогулки.
Не было ничего удивительного в том, что они полюбили друг друга. Более того, каждому было очевидно, что они подходят друг другу. Эмберли открыл такие стороны натуры Ливии, о которых она не подозревала. В его руках она стала раскованной и расцветала от его любви, стремясь отвечать ему всегда и во всем со страстной отдачей.
С тех пор как Эмберли ушел навсегда, Ливия не знала мужчин. Мать пилила ее, говоря, что она должна как можно скорее выйти замуж, пока еще не ушли ее юные годы. Ливия не спорила. Она была одинока и скучала по теплу и ласке, которые мог дать любимый мужчина. Но так как не видела реальной кандидатуры, ей оставалось только ждать, когда появится тот, кто освободит ее от невидимых пут, обрекших ее на одиночество.
Она зашла в глухую часть сада, где росли дубы и орешник. Было довольно темно для утреннего часа, потому что небо затянули тучи. Легкий ветерок холодил лицо. Идя по узкой тропинке, Ливия остановилась на секунду, чтобы убрать камешек с дороги.
Она и подумать не могла, что кто-то идет следом, пока не услышала позади себя шаги. Повернувшись, она увидела приближающегося мужчину. Он шел размашистой походкой. Одетый в охотничий костюм, он выглядел очень элегантно. Ливия ахнула, когда поняла, что это Гидеон Шоу. Он нашел ее.
Вчера вечером он показался ей довольно привлекательным мужчиной, но сейчас, при свете дня, выглядел еще более красивым. Его коротко остриженные волосы отливали старинным золотом. Черты лица были безупречны и вместе с тем мужественны: нос длинный и тонкий, глаза удивительно голубые, скулы высокие.
Почему-то Шоу остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Они смотрели друг на друга, стоя на расстоянии пяти ярдов, пока Ливия не почувствовала острую боль внутри. На его лице было такое странное выражение... интерес, боровшийся с равнодушием... мужчина, который изо всех сил старается сохранить невозмутимость по отношению к незнакомой женщине.
– Доброе утро, сэр.
Звук ее голоса привел его в чувство. Он медленно подошел, словно боялся, что его движения могут спугнуть это дивное видение.
– Ночью я видел вас во сне.
Его признание настораживало, но Ливия улыбнулась.
– И что же это был за сон? – спросила она, поднимая голову и глядя на него. – Или это рискованный вопрос?
Ветер играл прядью его волос, упавшей на лоб.
– Более чем рискованный.
Ливия поняла, что заигрывает с ним, но не могла остановиться.
– Не хотите прогуляться со мной, мистер Шоу?
– С удовольствием, если вы не против моей компании.
– Единственное, против чего я могу возражать, – это ваше отсутствие, – сказала она, наслаждаясь взглядом его глаз, которые внезапно приобрели зеленоватый оттенок. Предложив ему присоединиться, она повернулась и, не оглядываясь, пошла по узкой тропинке.
Шоу шел рядом, упавшие ветки и листья хрустели под его коричневыми кожаными ботинками. Сунув руки в карманы сюртука, он стал поглядывать на Ливию.
– Вы знаете, – небрежно начал он, – я не позволю вам снова убежать от меня, не сказав, как вас зовут.
– Я предпочитаю сохранить это в тайне.
– Почему?
Ливия решилась на откровенность:
– Мое имя окружено скандалом, я до сих пор избегаю выходить в свет.
– А что это за скандал? – Ироничный тон его ясно указывал, что он ждет от нее рассказа о каком-то незначительном поступке. – Вы куда-то пошли без сопровождения? Или поцеловались с кем-то на глазах у всех?
Она покачала головой с горькой улыбкой:
– Ясно, что вы представления не имеете, как далеко могут зайти девушки в своих поступках.
– Я был бы очень благодарен, если бы вы просветили меня.
Заметив внезапное молчание Ливии, Шоу оставил этот предмет. И перевел взгляд на заросший садовый павильон, возникший перед ними. Длинные плети жимолости обвивали забор, запах от них был густым и плотным. Бабочки порхали над яркими клумбами с маками и пионами. За грядками с морковью, салатом и редисом высились арки, увитые розами, они и вели к маленькому застекленному павильону, который прятался в тени развесистого платана.
– Прелестно, – заметил Шоу.
Крутя на пальце соломенную шляпку, Ливия подвела его к стеклянному павильону, такому крошечному, что войти туда могли только два человека, не больше.
– Когда я была маленькой девочкой, я любила приходить сюда с книгой и куклами и притворялась, что я принцесса в замке.
– Значит, вы выросли в Стоуни-Кросс-Парке? – догадался он.
Ливия открыла дверь и заглянула внутрь. Там было чисто и аккуратно, деревянные скамьи сверкали свежей полировкой.
– Лорд Уэстклифф – мой брат, – наконец призналась она, ее голос звучал гулко, отдаваясь эхом в стеклянных стенах. –Я – Оливия Марсден.
Шоу стоял за ней очень близко, но все же сохраняя дистанцию. Его присутствие волновало ее настолько, что заставило сделать несколько шагов и войти внутрь павильона. Шоу же оставался в дверях, заполнив проем своей крупной, широкоплечей фигурой. Когда Ливия повернулась к нему, то была поражена разницей между ним и Эмберли. Шоу был по крайней мере лет на десять старше, чем ее жених. Сильный, представительный мужчина и, по всему видно, разочарованный в жизни, о чем свидетельствовали морщинки вокруг глаз и глубокие складки около рта. Но когда он улыбался, все следы разочарования мгновенно исчезали, и он снова становился привлекательным, а ее сердце готово было остановиться.
– Леди Алина говорила, что у нее есть сестра, – вспомнил Шоу. – Но мне показалось, что вы не живете в поместье.
– Нет, я постоянно проживаю в Стоуни-Кросс-Парке, но стараюсь никому не попадаться на глаза. Вы понимаете, скандал...
– Боюсь, что не понимаю. – Уголки его рта поднялись в спокойной улыбке. – Расскажите мне, принцесса Оливия... почему вы предпочитаете жить затворницей в своей башне?
У Ливии словно что-то растаяло внутри. Она неуверенно рассмеялась, желая всем сердцем довериться ему. Но привычка к независимости была слишком сильной. Вскинув голову, она решительно шагнула к нему, ожидая, что он уйдет с дороги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я