По ссылке сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Как отвратительно быть обвиненным в том, в чем ты не виноват! Надо же – отец ребенка, о матери которого ты и понятия не имеешь!
Он шагал по тротуару и вырабатывал план действий. Для начала надо проверить, не работала ли когда-нибудь эта Лидия Браун в его фирме. Скорее всего да, иначе откуда бы ей знать о нем так много? Тут Брэд сердито нахмурился, потому что мимо стремительно пронесся на велосипеде посыльный из какого-то магазина; малый ловко лавировал в потоке машин.
Потом мысли Брэда вновь вернулись к этой женщине. Зачем ей понадобилось выкидывать подобный номер? Если бы несколько часов назад ему сказали, что он получит повестку и должен будет предстать перед судом, последнее, о чем он подумал бы, – это об установлении отцовства. Разве он не жил как настоящий монах с тех пор, как Карен развелась с ним?
А может быть, Карен тоже приложила руку к этому делу? Да нет, вряд ли. Карен не была мстительной. Она сама оставила его, предложив развод и сказав, что намерена резко изменить свою жизнь и уйти из его строительного бизнеса. Впрочем, Брэд отлично знал, что Карен попросту считала его характер невыносимым. Она называла его твердолобым упрямцем, хотя Брэд не разделял ее мнения на сей счет.
Да, он любил домашний уют. Что же в этом плохого? Он нарочно отпускал Карен с работы пораньше, чтобы их дочь могла нормально пообедать, вернувшись из школы. У жены оставалось очень много времени для домашних дел, и вдобавок раз в неделю к ним приходила уборщица. Неужели Карен было так уж трудно вести хозяйство? Брэд досадливо поморщился. Хватит, надо сменить эту заезженную пластинку и подумать о куда более серьезных вещах.
Его фирменный магазин занимал в высоту не более трети всего здания. Карен предложила поярче раскрасить стену снаружи, чтобы магазин привлекал внимание, и теперь его фасад – желтый с редкими вкраплениями красного, синего и зеленого – издалека бросался в глаза. Все было сделано со вкусом: Карен знала толк в дизайне. Рядом находилась автостоянка, без которой в городе было просто не обойтись. Там стояла и его «Вольво» – сизая, а не голубая, как утверждала Лидия Браун, для которой, очевидно, такие мелочи не имели особого значения.
Служебный вход оказался запертым, и Брэд открыл дверь своим ключом. Обыкновенно Брэд Макинтош, возвращаясь в офис, проходил через магазин, желая удостовериться, что все в порядке: покупателей много, продавцы и кассиры на местах, ничего чрезвычайного не случилось. Однако сейчас его это не интересовало. Длинный коридор с голыми стенами и истертым линолеумом производил унылое впечатление, но Карен так и не удалось убедить его, что вид служебных помещений влияет на увеличение прибыли. «Нашей общей выручки», – как она говорила.
Развод едва не разорил его. Чтобы отдать Карен ее долю, ему пришлось влезть в долги, причем именно тогда, когда дела в фирме только-только пошли на лад. Единственное, что спасло его, – это согласие бывшей жены не забирать у него всех своих денег и частично оставить их вложенными в его бизнес. Это предложение исходило от адвоката. Его адвоката. Черт бы побрал их обоих!
Брэд снял куртку и повесил ее на неказистую, но прочную вешалку у двери своего кабинета. Карен часто говорила, что прочность вещи для него важнее ее красоты, и потому вешалка годилась не только для того, чтобы вешать на нее плащи и куртки, но и для того, чтобы Брэд в приступе ярости мог пнуть ее ногой. В последнее время у него было отвратительное настроение. Ему казалось, что он не смеялся уже миллион лет, хотя раньше считал себя веселым и беззаботным парнем.
«Да забудь же ты в конце концов о Карен!» – мысленно велел он себе и машинально провел рукой по непокорным черным волосам.
Кивнув секретарше, Брэд прошел было в кабинет, но на пороге задержался.
– Кэрри, мне нужны личные дела всех, кто когда-либо работал здесь, – велел он. – Причем немедленно, – добавил раздраженно.
Секретарша удивленно заморгала.
– Но, Брэд, вы представляете, сколько людей прошло через фирму? – обеспокоенно спросила она. – И потом, я думаю, далеко не все личные дела будет так уж просто найти.
– Меня это не волнует, Кэрри, – не слишком вежливо произнес Брэд. – Они мне нужны – и точка!
Кэрри пожала плечами.
– Как скажете, босс, – обиженно произнесла она, поднимаясь со своего стула.
Брэд терпеть не мог, когда она называла его так. В основном потому, что секретарша переняла это обращение у Карен, которая говорила ему «босс», когда злилась на него. А злилась она на Брэда из-за того, что тот всегда вникал во все мелочи, полагая, что именно так и следует вести дела. Он совсем не хотел раздражать Карен, и ему казалось, что за тринадцать лет совместной жизни она могла бы наконец понять это.
Час спустя у него на столе уже лежала часть нужных документов.
– Многие дела отправлены в архив, – виновато сказала Кэрри и, поколебавшись, добавила: – Наверное, Карен знает, как их там найти.
Брэд стиснул зубы. Господи, как же он ненавидел звонить Карен по делам, касающимся их совместной работы! Вот поболтать с ней о дочери – это всегда пожалуйста.
Он уже как будто слышал ее насмешливый голос: «Ага, значит, пропадаешь там без меня?» «А может, попросить Кэрри позвонить ей? – подумал было Брэд, но тут же отказался от столь простого решения вопроса. – Нет, Карен сочтет меня трусом и станет еще больше подтрунивать надо мной».
– Хорошо, я позвоню ей, – вздохнув, отозвался Брэд.
– Она, наверное, сейчас в школе, – предположила секретарша.
Брэд во все глаза уставился на нее и прорычал:
– Если она в школе, я позвоню позже. Ты свободна, Кэрри!
Девушка наверняка посмеялась над ним, закрыв за собой дверь.
У Карен работал автоответчик. Брэд не любил оставлять на нем сообщения, но сейчас ему была нужна срочная информация, и потому он промямлил:
– Это Брэд. Нам… то есть мне нужны старые личные дела сотрудников. – И добавил сердито: – Могла бы, между прочим, перед своим уходом объяснить кому следует, куда ты их задевала!
Он собрался уже повесить трубку, когда послышался щелчок и удивленный голос Карен произнес:
– Никуда я их не задевала. Они в офисе. Сведения за последний год архивированы на дискетах. И вообще – зачем это они тебе понадобились?
Вместо ответа Брэд мрачно поинтересовался:
– Почему у тебя включен автоответчик, раз ты дома?
– Потому что я занята и не хочу отвлекаться по пустякам, – объяснила Карен. – Но ты никогда не звонишь просто так, вот я и взяла трубку. Я привыкла не обращать внимания на ненужные звонки, и автоответчик мне в этом помогает.
– Я польщен, – хмуро сказал Брэд. – Но если уж ты соизволила ради меня оторваться от своих важных дел, то расскажи, где искать более ранние документы.
– Они в шкафу, в самой маленькой комнате архива, во втором ящике, – сказала Карен. – На нем все написано. Там дела всех сотрудников с самого первого дня работы предприятия, но в них может не быть адресов этих людей. Надеюсь, они тебе не понадобятся.
– Нет, спасибо. Кстати, ты знаешь, что нашу малышку по-прежнему за уши не оттащишь от романов, которые кажутся мне слишком уж откровенными? Но я не очень-то протестую. Не отнимать же их у нее силой, – сказал Брэд, внезапно меняя тему разговора.
Карен засмеялась, а потом сказала:
– Прямо не верится, с каким нетерпением она ждет каникул. Как здорово, что вы едете в Диснейленд! Наконец-то у меня появится немного свободного времени.
Брэд хотел было сказать, что везет туда девочку вовсе не для того, чтобы доставить удовольствие Карен, но неожиданно для самого себя произнес:
– Она молодец! Ты не представляешь, с каким увлечением она разрабатывает маршрут! Турагент ей одно, а она ему – другое. Обо всем думает – и о билетах, и о гостинице, и о прокате машины. Тут недавно призналась мне, что мечтает открыть собственное турбюро.
Карен опять засмеялась.
– Ты ей не очень-то верь, – предупредила она бывшего супруга. – Девочка уже перебрала целую кучу профессий. Слава Богу, у нее еще есть время, чтобы окончательно определиться. Ладно, Брэд, мне и впрямь сейчас некогда. Дай знать, если с архивом возникнут какие-нибудь сложности.
Брэд сам отыскал нужный ящик и за несколько часов просмотрел его содержимое. К сожалению, это ему ничего не дало. В его фирме никогда не работала ни Лидия Браун, ни женщина с похожим именем. Он смял бумажный стаканчик, из которого только что пил кофе, и метнул его через всю комнату в мусорную корзину. Метнул – и тут же чертыхнулся, потому что промазал.
Глава 2
Мартине приснился сон, после которого она почувствовала себя совершенно разбитой. Жара, настоящая жара, как в Мексике или на Гавайях. Белый песок, слепящие солнечные лучи, бесконечная водная гладь. Пляж безлюден, только они двое. Большой цветастый зонт отбрасывает спасительную тень, но они предпочитают не валяться на полотенцах, а плескаться в воде. Они весело хохочут, вместе ныряют и вместе выныривают, крепко держась за руки. Очень романтичный и очень сексуальный сон.
Пушистая голова толкнула ее в бок, и она обиженно проговорила:
– Мисти, ну чего ты пихаешься? У тебя нос холодный. Я и так знаю, что пора вставать.
Мартина спустила с кровати одну ногу, нащупала ею тапочку и внезапно осознала, что мужчина из ее сна был не кто иной, как Брэд Макинтош. М-да, хорошее начало дня.
Радио-будильник еще не сработало. Оно выкрикнуло заголовки утренних новостей как раз в тот момент, когда Мартина вылезла из постели и надела вторую тапочку.
О Господи, только этого ей не хватало! Сексуальные сны о типе, против которого она почти наверняка будет выступать в суде…
Мартина выключила радио и подошла к окну. Солнце по утрам почти всегда заглядывало к ней в комнату, и потому она повесила рядом с окном несколько хрустальных ограненных шариков. Солнечные лучи, преломляясь в них, ложились радужными полосами на потолок, пол и стены. Разноцветные полоски украшали ее письменный стол, кровать, гравюры в рамках, полки с книгами…
Вот и разгадка сна. Наверное, один из лучей упал ей на лицо, когда она спала, и потому ей привиделся песчаный пляж и голубые волны. Романа у нее сейчас ни с кем не было, так что вполне естественно, что ей приснился тот человек, о котором она думала в последнее время, хотя он занимал ее ничуть не больше, чем любой другой посетитель их бюро. Это, конечно, не слишком вяжется с фрейдизмом, но ее подобное объяснение вполне удовлетворило.
Она ополоснула лицо холодной водой и взглянула на себя в зеркало. По утрам ее глаза были не серыми, а скорее черными. Мартина не относилась к числу жаворонков, и ей требовалось не менее получаса, чтобы окунуться в новый день. Для этого она непременно должна была выпить стакан ледяного грейпфрутового сока, съесть несколько вафель с кленовым сиропом и закончить трапезу чашкой горячего кофе. Мартине никогда не нравилось готовить, и многих ее знакомых шокировало то количество полуфабрикатов, которое она потребляла, разогрев в микроволновке. Она обожала посещать маленькие мексиканские, китайские или индонезийские ресторанчики. Да, она тратила много денег на еду, но на что же еще их тратить?
Кухня находилась в дальнем конце квартиры, куда солнце никогда не заглядывало по утрам, и потому Мартина частенько, прихватив с собой поднос с завтраком, поднималась по ступенькам на террасу Джима. Там, в самом углу, стоял стол красного дерева и скамья.
Хотя дом принадлежал им обоим, терраса была собственностью Джима, который построил ее на свои деньги. Он великодушно позволял Мартине иногда понежиться на солнышке – но только в будни, потому что в выходные он приводил к себе какую-нибудь очередную подружку и не хотел, чтобы Мартина портила им романтическое настроение своими, как он выражался, «жалкими одеждами».
Но неделя только началась, и потому Мартина аккуратно поставила на поднос все необходимое и направилась на террасу. Она очень надеялась, что ничего не забыла, потому что Джим утверждал, что его страшно раздражает, когда она то и дело карабкается вверх-вниз по лестнице, прихватив с собой то стакан, то вилку, которые она опять забыла на кухне. Мартине, правда, казалось, что рассеянность – это ее личная беда, но Джим считал иначе. Он вообще был другой – хозяйственный, домовитый. Он, например, всегда сам готовил себе еду и с гордостью демонстрировал ей свой холодильник, где не было ни замороженной пиццы, ни купленных в супермаркете жареных куриных ножек. «Ну и что с того?» – мрачно думала Мартина, тщетно пытаясь изобразить восхищение.
Вот и сейчас он со счастливым видом расхаживал по своей кухне, поглядывая на жарящуюся на сковороде ветчину и взбивая в медной посудине яйца для омлета. Он знал, что Мартина смотрит на него, однако не удостоил ее даже взглядом. Джим утверждал, что у него может на целый день испортиться настроение, если он хотя бы несколько минут понаблюдает за своей забывчивой соседкой. Испортится настроение! О Господи, да оно у него всегда хорошее! Мартина была уверена, что во всем городе не сыщешь более уравновешенного человека.
Когда они познакомились – а случилось это пять лет назад, – Мартина думала, что наверняка влюбится в него. Он был в ее вкусе – высокий, красивый, да и умница к тому же. Он работал помощником прокурора и некоторое время был связан с их бюро. Но у них с Джимом ничего не получилось. Он оказался слишком самонадеянным и слишком скучным. Вдобавок ее бесило его отношение к женщинам. Он искал себе богиню и очень обижался, когда обнаруживал, что его новая пассия – это обыкновенное земное создание, в меру капризное и в меру неразумное. Джиму уже исполнилось тридцать два, но он все еще жил один, потому что богини ему никак не попадались, а изменять своим принципам он не желал.
Когда Мартина уже почти доела вафли, Джим, держа перед собой полный поднос, появился на террасе и приветливо кивнул ей. Вообще-то он не любил разговаривать по утрам, но исключения делал довольно часто. Мартина всегда зачарованно следила за тем, как сосредоточенно он ест свой омлет, и гадала, с чем он сегодня – с зеленью или с сыром.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я