Обслужили супер, привезли быстро 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но я отказалась от них. Закрыла окно. И ты когда-нибудь сделаешь то же самое.
И я привела Соло в это «святилище». Может быть, я тоже хотела забыть о том, что случилось с Эли и его семьей? Может быть, я превращалась в Сван, сама не замечая этого? Люди постоянно меняются, пока не перестают узнавать самих себя, а былые страсти не улетают прочь как дым. Однажды я посмотрю на себя и пойму, что я отгородилась высокой стеной от воспоминаний, от правды – и могу жить с тем немногим, что осталось от меня самой…
Я вздрогнула, взяла мой талисман и положила обратно в карман.
* * *
Гостиница «Подворье Ракелоу» располагалась на тенистой улочке на окраине Бернт-Стенда, в окружении лужаек и цветочных клумб. Она представляла собой некое подобие строения в колониальном стиле, и, разумеется, ее отделали мрамором. Это был один из «домов Эсты».
Эли недовольно поморщился. Ма работала на семейство Ракелоу до того, как Матильда наняла ее горничной в Марбл-холл. Ма чистила туалеты Ракелоу, отскребала кучи, которые их пудель оставлял на коврах, улыбалась и молчала, даже если детишки Ракелоу приходили с грязными ногами и топтали только что отмытые полы в прихожей. Эди думал об этом и пытался понять, почему они с Белл решили приехать в Бернт-Стенд без него. Ведь перед его отлетом во Флориду они наметили дату приезда сюда всей семьи.
А теперь Ма сидела на модном диване в самом роскошном номере гостиницы. Ее руки много поработавшей на своем веку женщины праздно лежали на коленях, на ней было синее платье от известного дизайнера. Белл стояла у окна и казалась хрупкой бабочкой, благодаря длинному шелковому шарфу. В ее глазах стояли слезы, но она твердо отстаивала свою точку зрения. Малышка Джесси спала на широкой кровати.
Ладно, как бы то ни было, семья Уэйд вернулась в Бернт-Стенд, и теперь никто не осмелился бы назвать их белой швалью!
– Я понимаю, что вам захотелось утереть нос местным жителям, – устало сказал Эли, сидевший на кушетке в просторной гостиной. – Меня это не удивляет и не слишком беспокоит. Но лучше бы вы все-таки меня предупредили.
Он потер щеку и заметил, что Ма не сводит глаз с повязки на его руке.
– Если бы мы хотели произвести впечатление, то постарались бы, чтобы все узнали, кто мы такие! – горячо вмешалась Белл. – Но я зарегистрировалась в гостинице под именем Белл Кейнтри.
– Хорошо, но тогда зачем тебе понадобилось идти к Сван и говорить ей, кто ты на самом деле?
– Я хотела быть с ней честной. Я хотела, чтобы она знала, кто на самом деле купил ее землю. Я думала, что она, возможно, оценит такую откровенность с моей стороны и примет мои объяснения по поводу того, что мы намерены сделать с этой собственностью. Я хотела убедить ее в том, что нам нужна только правда. Эли, неужели ты думаешь, что ее не мучают сомнения по поводу смерти ее сестры?
Эли невесело усмехнулся:
– Вряд ли Сван Сэмпле провела много бессонных ночей, проливая слезы из-за того, что не знает, как и где Клара испустила последний вздох.
Лицо Белл вспыхнуло.
– Нам неизвестно, так ли это на самом деле. Я уверена, что она хочет узнать, кто на самом деле убил Клару. Она хочет, чтобы останки ее сестры были найдены.
– Сван уверена, что это сделал Па. Она не сомневается в том, что кости Клары лежат на дне озера.
Белл всплеснула руками:
– Эли, я сказала ей правду! Так будет лучше и для нас, и для нее. – Она помолчала. – Я подумала, что и тебе будет легче разговаривать с Дарл, если она вернется сюда.
Эли сердито нахмурился:
– Все, что от тебя требовалось, это позвонить мне во Флориду и сообщить о своих намерениях. И я бы тебе ответил, что сейчас не следует приезжать в Бернт-Стенд.
Их спор прервал спокойный голос Ма:
– Сынок, что, собственно, ты делаешь здесь вместе с Дарл?
– Я забочусь о ней. Она в очень плохом состоянии.
– И ты считаешь разумным не говорить ей, кто ты такой?
– Нет, Ма, я совсем не считаю это разумным. – Эли поморщился. – Я просто оказался… заложником обстоятельств.
– Мне стыдно за тебя!
Слова матери ударили Эли в самое сердце, потому что он знал – Ма права. Он расправил плечи и тяжело вздохнул.
– Все пошло не так, как я рассчитывал. В тот момент, когда мы встретились, Дарл был нужен рядом чужой человек, и я подыграл ей. Но мне кажется, Дарл меня узнала. Возможно, она сама этого пока не поняла, но это так.
– Ты солгал ей, – возразила Ма.
Эли мрачно уставился в пол и ссутулился:
– Солгал.
– Точно так же, как солгала Белл, чтобы получить землю мисс Сван.
– Мама! – воскликнула Белл. Энни Гвен встала:
– Нам нечем гордиться. Мы все поступили дурно. Поэтому, когда Белл решила лично встретиться с мисс Сван и все ей рассказать, я первая одобрила ее намерения. Я сказала: «Нашей семье незачем обманывать людей и ловчить». Такое поведение только оскорбляет память вашего Па. Сын, ты должен признаться Дарл. Сегодня же.
Эли послушно кивнул, потом мрачно взглянул на Белл:
– Я только хочу, чтобы вы были готовы к тому, что станут говорить люди, когда узнают о нашем появлении в Бернт-Стенде. Они скажут, что это из-за нас у Сван случился сердечный приступ, а Матильду хватил удар.
Белл задохнулась от возмущения:
– Это неправда! Мы со Сван очень мило побеседовали. Она ничуть не была расстроена. Сказала мне, что для нее все эти раскопки – большая неожиданность и надо подумать, но она готова снова встретиться с нами, когда ты приедешь. Я сказала, что ты занят и появишься позже. Эли, я клянусь тебе, она была совершенно спокойна!
Эли криво усмехнулся:
– И ты уже решила, что победила ее? Глупышка, Сван Хардигри просто ждала, когда ты подойдешь поближе, начнешь доверять ей. Она как змея. Тебе повезло, что она тебя не укусила. Я думаю, что мисс Сван собирается съесть нас живьем.
– Мисс Сван всегда была честной со мной, – твердо сказала Ма.
Эли вздохнул:
– Сван Сэмпле считает, что Па убил ее сестру. Я уверен, она не слишком счастлива оттого, что мы снова собрались вытащить на свет всю эту некрасивую историю. Это дело она принимает близко к сердцу и сделает все возможное, чтобы нам помешать.
Ма задумчиво посмотрела на него:
– Но Дарл сможет поговорить с ней. Ты сказал, что она хороший человек и верит в невиновность Па.
Эли отвернулся и опустил голову.
– Она самая лучшая.
– Значит, можно надеяться, что она поверит тебе и простит тебя, поймет, зачем мы приехали.
Он встал и коснулся плеча матери:
– Это испытание, которое нам обоим предстоит выдержать.
Ма кивнула.
* * *
Я никогда не нравилась Глории, новой экономке моей бабушки. Пока я сидела в столовой с чашкой кофе и несколькими тостами, которые сама приготовила себе в кухне, они с горничной с несчастным видом наблюдали за мной. Когда же я разложила на сверкающем столе из красного дерева папки с бумагами, Глория поглядела на меня так, будто я убила Сван и заняла ее место.
– Я звонила в больницу, – сказала она наконец со своим сильным акцентом. – Мисс Матильду и мисс Сван только что перевели в другую палату. Теперь они вместе. – В ее голосе слышались снисходительные нотки, словно экономка ни минуты не сомневалась, что ее их состояние волнует куда больше, чем меня.
– Да, я знаю об этом. Я обязательно навещу их, но сначала мне нужно разобраться с этими документами.
– Я собрала кое-что для вашей бабушки и мисс Матильды. Фрукты, горячие булочки… Мисс Сван любит булочки с черникой. Я положила также немного ветчины и печенье без сахара для мисс Матильды. Вы же знаете, что у нее диабет.
– Спасибо. Вы все сделали отлично.
– На столике у двери ключи от машины. Этой весной мисс Сван купила «Лексус».
– Замечательно, машина мне необходима.
Я взяла несколько документов и принялась просматривать их. Глория откашлялась:
– Через несколько дней здесь должна состояться встреча. В доме будут гости. Это очень важная встреча.
Она протянула мне листок бумаги. Я нахмурилась.
– Это список гостей?
Глория кивнула. Я увидела десяток фамилий, среди которых были управляющие несколькими благотворительными организациями и представители церковных кругов. Очень важные персоны. И ради чего все это?
– Должна ли я отменить встречу? – спросила Глория.
– Нет.
– Вы будете сами этим заниматься?
– Думаю, что я справлюсь.
– В той стране, откуда я приехала, внучки уважают бабушек. Я надеюсь, что вы исполните свой долг, останетесь здесь и сделаете то, что от вас требуется.
– Хорошо. Тогда помогите мне. Два дня назад у моей бабушки была гостья, молодая женщина. Сван что-то говорила вам об этом?
Глория смотрела на меня, широко открыв глаза.
– Я ничего об этом не знаю.
«А если бы ты и знала, то все равно ничего бы мне не сказала», – подумала я.
Я внимательно посмотрела на нее:
– Моя бабушка не из тех очаровательных женщин с легким характером, которых обожают окружающие. Почему вы так преданы ей?
В глазах Глории вспыхнуло презрение.
– Она хорошо платит и с уважением относится к людям. Я работала на американцев, от которых не дождешься ни того, ни другого. В моем мире от прислуги не ждут, что она станет вашим другом. Но сильный у нас всегда защищает слабого, и слабый должен быть предан сильному.
– Это называется диктатурой, Глория, – заметила я.
– Если хозяйка – настоящая леди, как мисс Сван, то все прекрасно. Я надеюсь, что вы хоть в чем-то похожи на вашу бабушку, и готова относиться к вам с таким же уважением, как и к ней.
– Благодарю вас, Глория. Мне просто было любопытно.
Экономка поджала губы и явно не собиралась уходить. Но с меня было достаточно. Я бросила на нее красноречивый взгляд. Глория вздрогнула и тут же вышла из комнаты. Очевидно, она увидела во мне бабушку, холодную и опасную.
Я быстро просмотрела оставшиеся бумаги. То, что я прочла, несказанно удивило меня. Сван собиралась отдать полмиллиона из собственных средств на приобретение участка земли и строительство зданий для некоего учреждения под названием Стенд-Толл. Предполагалось, что это будет центр для реабилитации трудных подростков со всего штата. Полмиллиона – огромная сумма даже для Сван.
Я отложила документы и долго сидела, уставившись в пустоту. Либо таким образом она пыталась заманить меня обратно в Бернт-Стенд, либо хотела благими деяниями обеспечить себе место в раю.
Ничего у вас не выйдет, бабушка. Мы обе отправимся прямиком в ад.
Сван и Матильда занимали вдвоем просторную светлую палату, но из-за огромного количества цветов она казалась тесной и напоминала оранжерею. Среди приславших цветы был сам губернатор штата, несколько высокопоставленных политических деятелей и владельцы мраморных разработок со всего Юга. Я поставила собранную Глорией корзинку на столик между двумя одинаковыми кроватями. Бабушка выглядела усталой, но все равно казалась царственной, хотя все еще была подключена к баллону с кислородом и капельнице.
– Я выбралась из реанимации в рекордный срок, – объявила она. – Ты напугана моими сверхчеловеческими способностями?
Я пожала плечами:
– Это не считается, если человек является членом попечительского совета больницы и грозит кардиологу тем, что лишит его лицензии.
– Ты преувеличиваешь. Если бы я обладала такой властью, я бы использовала ее, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу.
– Не сомневаюсь. Расскажите мне о Стенд-Толле.
– Это дом для детей, которые были лишены родительской заботы и поддержки. Им будет управлять фонд Хардигри, который я создала совсем недавно именно для этого. Мой юрист принесет тебе все документы. Я уверена, что ты не откажешься принять участие в подобном проекте. Этим наследством ты можешь гордиться. – Она помолчала, в ее глазах светилась холодная насмешка. – От него ты не сможешь убежать, если я все расчитала верно.
– Прошу вас, не начинайте снова! – с отчаянием в голосе взмолилась Матильда.
Она лежала на боку, ее тело казалось еще более хрупким в голубой рубашке и бледно-голубом шелковом халате. Ноги были прикрыты шерстяным пледом. Сван, как всегда, была во всем белом. Они по-прежнему составляли величественный дуэт – две сестры с разным цветом кожи. У меня заныло сердце.
– Я прощу прощения, Матильда.
– Ты говорила с Карен?
– Пока нет. Она, вероятно, куда-то уехала. Я оставила для нее сообщения и еще раз попытаюсь дозвониться днем.
Матильда вздохнула, а Сван указала кивком головы на телефон, стоявший на тумбочке между ними:
– Ты сама можешь оставить сообщение своей внучке. Пусть она услышит твой голос.
Матильда покачала головой:
– Я не хочу просить.
Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Леон. Он казался почти щеголем в твидовой спортивной куртке и коричневых брюках. Но, как и раньше, мраморная пыль покрывала его ботинки.
– Доброе утро, – поздоровался он. – Я заглянул проверить, не нуждаетесь ли вы в чем-нибудь, леди. – Он неловко переминался с ноги на ногу.
– Неплохо было бы помолодеть, – ответила ему Сван.
– Ну…
– Ты принес мне открытку? – спросила Матильда. Она смотрела на сложенный листок бумаги, который Леон держал в руке.
– Да, мэм. Карла Энн нарисовала ее для вас.
Он передал Матильде рисунок и теплые слова, написанные шестилетней Карлой Энн, его дочкой. Я знала, что у него есть еще сын, Реджи, которому исполнилось только три года. Со своей женой Леон познакомился в Университете Северной Каролины. Она умерла от рака. Матильда души не чаяла в детях Леона и теперь прижимала самодельную открытку к груди. Леон повернулся ко мне:
– Мы вчера вечером неплохо пообщались с вашим другом здесь, в вестибюле больницы. Мне показалось, что он отличный парень.
Я осторожно покосилась на него. Что-то мне никогда раньше не приходилось видеть, чтобы Леон вдруг проникся такой симпатией к совершенно незнакомому человеку.
– Спасибо. Я передам ему ваши слова.
С видом человека, защищающего мою репутацию перед моей бабушкой, Леон добавил:
– Значит, вы отвезли его в гостиницу «Подворье Ракелоу»? – Я посмотрела на него в полном изумлении. Форрест неловко кашлянул. – Гм… Я видел джип компании, он припаркован именно там.
– А… нуда.
Я спасла Леона, но в голове у меня все смешалось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я