Оригинальные цвета, советую 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эли покачнулся, и Дарл обхватила его свободной рукой за талию. Он заскрипел зубами.
– Черт побери! Я не умею танцевать и едва не падаю в обморок при виде собственной крови.
Дарл подняла на него глаза, и на какое-то мгновение он увидел искреннюю симпатию и тревогу на ее холодном лице.
– У вас две левых ноги и слабый желудок, – насмешливо констатировала Дарл. – И из-за вас я определенно опоздаю на самолет, который вылетает из Таллахасси.
Эли подсчитал свои козыри и решил, что она блефует.
– Вот и отлично, – сказал он.
* * *
– Вы жена или подруга? – спросила Дарл медсестра в маленьком госпитале.
– Я его адвокат, – ответила она без намека на шутку.
У Эли достаточно прояснилось в голове, чтобы оценить это. Ему каким-то чудом удалось заполнить документы в приемном покое так, чтобы Дарл не прочитала его настоящего имени. И теперь он был рад, что Дарл настояла на том, чтобы сопровождать его в маленький, отгороженный занавеской отсек, где врач наложил ему несколько десятков швов. Она сидела рядом с Эли на металлическом табурете, молчала и зорко следила за действиями врача. Болтливый молодой доктор рассказал им, что он сын ловца креветок и поступил на медицинский факультет, только бы не вытаскивать сети на берегу бухты Аппалачикола. Он то и дело косился на Дарл – редкий мужчина не посмотрел бы на нее, – но она не сводила глаз с руки Эли.
– Вы могли истечь кровью, – неожиданно сказала она.
– Едва ли, – вмешался врач.
Дарл подняла голову и буквально пронзила его ледяным взглядом.
– Я с вами не согласна. И не пытайтесь успокоить меня пустыми обещаниями.
Доктор потерял дар речи и покраснел. Эли вдруг осознал, что она бледна как мел, между бровями пролегла вертикальная складка, на лбу выступила испарина. Он схватил ее за руку и нащупал бившийся с бешеной скоростью пульс.
– Док знает, что говорит. Ради бога, успокойтесь. Вы выглядите так, словно только что вырвались из лап вампира. Сначала я чуть не упал в обморок, а сейчас вы готовы потерять сознание. Если бы мы выступали на ринге, из нас получилась бы отличная парочка.
– Вам следовало позвать меня сразу же, как только вы переступили порог дома весь в крови!
– Послушайте, я, возможно, и слабак, но я, во всяком случае, пытаюсь не падать кверху лапками перед женщинами. И потом, все не так плохо.
– Нет, плохо! – вдруг закричала Дарл. – Все очень плохо!
На ее скулах загорелись красные пятна. «Она ничуть не лучше переносит вид крови, чем я», – с тревогой подумал Эли. Люди в соседних отсеках начали коситься в их сторону. Молодой врач посмотрел на Дарл и покраснел еще гуще. Появилась полная медсестра в розовой униформе.
– У вас проблемы, леди? Дарл встала:
– Да, у нас проблемы! И нечего тут стоять, как сержант из розового мрамора и разговаривать со мной таким тоном. – Она снова повернулась к Эли: – Этому человеку пришлось ждать двадцать минут, прежде чем ему начали обрабатывать рану. Одному богу известно, сколько еще крови он потерял за это время! Так что не стойте передо мной в этом вашем розовом мраморном наряде и не разговаривайте со мной так, будто это я создаю проблемы.
– В мраморном наряде?! – Сестра смерила Дарл убийственным взглядом. – О чем это вы, мэм?
Дарл вздохнула, услышав ее ответ, и моментально пришла в себя. Эли уже стоял на ногах; доктор кричал что-то нечленораздельное, от него к Эли тянулась нить, которой он зашивал рану. Эли здоровой рукой обнял Дарл за плечи и обратился к сестре:
– Простите ее, мэм. Все в порядке. Она уже успокоилась.
Медсестра удалилась. Эли сел и подтолкнул Дарл к металлическому табурету. Она закрыла глаза рукой и задрожала. Эли и самого трясло.
– Прошу прощения, – прошептала Дарл.
Но Эли лишь крепче прижал ее к себе. Она запротестовала было, но быстро сдалась и уткнулась лицом в его плечо. Врач смотрел на них во все глаза, явно недоумевая, почему Эли так возится с этой нервной женщиной. Но потом он, видимо, решил, что она, должно быть, совершенно неподражаема в постели.
– Доктор, давайте закончим с этим, – обратился к нему Эли.
Его тон заставил врача побыстрее взяться за иглу, а Эли погладил Дарл по голове. Ему так хотелось сказать ей: «Я понимаю тебя. Я знаю, о чем ты вспомнила».
* * *
У меня сводило скулы от унижения, я не отрываясь смотрела на небольшие рыболовецкие суда и яхты у побитого непогодой причала в бухте Аппалачикола. Весь старый город рыбаков казался каким-то театральным, словно сошедшим со страниц учебника истории, – и спокойным. Здесь не было ни площадок для мини-гольфа, ни аквапарков, ни роскошных ресторанов с дарами моря, ни высоких жилых домов, ни сувенирных лавок, которые испортили большую часть побережья Флориды.
Соло пил холодное пиво и по-ястребиному поглядывал на меня. Мы сидели рядом за столиком под ветхим навесом местного ресторана под названием «Дикая устрица». Вокруг нас рыбаки и туристы поглощали жареную рыбу либо сырые устрицы в коктейль-ном соусе. Люди с любопытством косились на нас. Мы представляли собой странную пару: я в бежевом шелковом деловом костюме, забрызганном кровью, и он – в испачканной кровью рубашке, плавках и мокасинах.
– Не представляю, что нашло на меня в больнице, – сказала я, не отводя глаз от бухты. – Я выставила себя полной дурой. Впрочем, последнее время я только этим и занимаюсь. Простите меня.
– Эй!
В его голосе слышался мягкий приказ. Я помедлила, потом все-таки неохотно повернулась и посмотрела на него.
– Вам абсолютно нечего стыдиться.
Я пожала плечами и кивком указала на белую повязку, покрывавшую его левую руку ниже локтя.
– Как вы себя чувствуете?
Он допил пиво одним глотком.
– Отлично. Болеутоляющее уже начало действовать.
– Хорошо. – Я посмотрела на небольшие катера, покачивающиеся на легких волнах. – Тогда давайте возьмем напрокат лодку и прокатимся по заливу. Пробежимся по волнам, вдохнем свежего ветра… Я все оплачу.
– Вам просто захотелось напугать акул моим видом.
– Ну, разумеется. Я ведь хороший адвокат. – В моем голосе звучал сарказм. Я нетерпеливо вскочила на ноги. – Ох, как мне хочется отправиться туда, где можно дышать!
– Согласен. – Соло встал и бросил на стол монеты. – Я зайду в контору и узнаю, сможет ли кто-нибудь выйти с нами в море. И я сам заплачу. Не спорьте.
Я внимательно посмотрела на него. На его лице появилось упрямое выражение, уже хорошо знакомое мне.
– Не спорить – это совершенно не в моем характере.
– Придется потерпеть.
– Но мне надо переодеться!
– Здесь? Сейчас?
Я растерянно огляделась и заметила на углу торговца, который продавал синие хлопковые футболки и короткие шорты с логотипом заведения и надписью: «Вылези из своей раковины в «Дикой устрице». Этот же девиз пылал оранжевыми неоновыми буквами над крышей.
– Так, я вижу, вам не терпится вылезти из своей раковины, – улыбнулся Соло, проследив за моим взглядом. – И сколько вам на это потребуется времени?
Я наградила его циничной усмешкой:
– Готова раздеться немедленно!
Бухта оказалась огромной, неглубокой и гладкой, как стекло. Вдалеке, у самого горизонта, сверкали на солнце, словно каменные острова, современные мосты и дамбы. Небольшая флотилия судов, с которых ловили креветок и устриц, летела по воде легко, словно чайка. Но ближе к материку, куда Эли направил большой катер, бухта принадлежала только ему и Дарл. Она сидела на лавочке, подогнув босые ноги и вцепившись руками в поручни. Эли смотрел на ее профиль и чувствовал, что она упивается видом сосновых лесов и песчаных отмелей.
Дарл не стала подбирать волосы, и их блестящими длинными прядями играл ветер, прижимавший футболку к ее телу, демонстрируя тонкую талию и высокую грудь. Шорты оказались совсем коротенькими, они открывали длинные, скульптурной лепки ноги. Эли вспомнил, как Дарл говорила ему, что очень любит ходить пешком и иногда проходит по пять миль по дороге рядом с ее домом в Вашингтоне. «Но я совсем не спортсменка, – уточнила она тогда. – Мне просто необходимо двигаться».
Но сейчас Дарл пребывала в каком-то непривычном настроении. Она сидела неподвижно и смотрела на открывающуюся перед ней картину, а Эли смотрел на нее.
Темная вода бухты ритмично ударяла в корпус катера. Прохладный сырой воздух бил в лицо. Дарл откинула голову назад, закрыла глаза, потом глубоко вдохнула и посмотрела на Эли.
– Бухта пахнет, как свежий арбуз, – сказала она. – Хотите посидеть, пока я буду вести? Хотя я выросла в горах, там не было океана. Вы, разумеется, лучше разбираетесь в лодках.
– У меня их было несколько.
– Вы плавали по озеру?
– Нет, по океану.
Дарл задумалась, словно пыталась осмыслить новую информацию.
– Сколько вы заплатили владельцу, чтобы он не поехал – вернее, не поплыл – с нами?
– Достаточно, чтобы он начал приплясывать, пока пересчитывал мои денежки.
– Спасибо. Спасибо вам за это.
– Никаких проблем. Я наслаждаюсь видом.
Он внимательно посмотрел на нее, чтобы она правильно поняла его слова, и Дарл не отвернулась. Когда наконец она снова взглянула на воду, вид у нее был почему-то виноватый. Она встала, сунула руку в карман и достала какой-то небольшой предмет. Эли нахмурился. Судя по всему, это талисман: Дарл зажала его в кулаке, поглаживая пальцами.
Вода неожиданно закипела и ожила. Дарл вопросительно обернулась к Эли, он быстро заглушил мотор и подошел к ней. Огромный косяк крошечных рыбок переливался серебром и металлом, пока они медленно проплывали мимо.
– Рыба-наживка, – объяснил Эли.
Дарл опустилась на колени, прижала таинственный амулет к груди, а другой рукой коснулась воды.
– Здравствуйте, рыбки! Приветствую вас от имени надводного мира.
Приветствую вас… Эли смотрел на нее, и у него щемило сердце. Эти слова он услышал от нее в детстве, и теперь они вонзились в его душу, разбередили раны, смутили, растревожили, оставили только ностальгию и желание.
– «Приветствуем вас», – ответили рыбки, – хрипло сказал он. – И я приветствую вас, Дарл.
Она медленно выпрямилась и встретилась с ним взглядом. Эли подошел так близко к ней, что видел, как бьется ее сердце там, где футболка плотно прижалась к левой груди. Его сердце тоже колотилось, как испуганная птица. Он посмотрел на кулон Хардигри на шее Дарл.
– Вы носите один амулет, а в руке держите другой, – он кивком указал на ее сжатый кулак. – Не хотите рассказать мне о них?
На мгновение ему стало страшно, что Дарл лишь молча покачает головой. Ее глаза смотрели тревожно, но она легко коснулась пальцами подвески и пояснила:
– Это напоминание о моей семье и о том, что я способна на… что угодно. – Она буквально выплюнула последние слова, как будто они жгли ей язык, а потом медленно разжала кулак и подняла руку ладонью вверх. – А эта вещица дарит мне вдохновение, любовь и надежду, о которых вы говорили мне недавно.
Эли взглянул на ее ладонь и увидел кусочек мрамора, который он отшлифовал для Дарл двадцать пять лет тому назад. Она так часто касалась символа вечности пальцами, что остался лишь намек на узор. У него перехватило дыхание.
Дарл пристально вглядывалась в его лицо:
– Не пытайтесь понять меня, мистер Соло.
Эли медленно поднял руку и зарылся пальцами в ее густые блестящие волосы. Дарл не попыталась отстраниться. Она смотрела на его губы, на его глаза, потом снова на губы.
– Приветствую тебя, – повторил Эли.
Из ее груди вырвался вздох, и она ответила:
– Приветствую тебя.
Он нагнулся и прижался губами к ее губам. Это был нежный, легкий поцелуй, и Дарл ответила ему. Эли крепче прижал ее к себе, его поцелуй стал глубже, настойчивее. Губы Дарл открылись ему навстречу, но она не обняла его. Он коснулся языком ее языка, она повторила его движение, задрожала и отодвинулась.
– Прекрати, – прошептала она.
Эли сам дрожал, но все же отступил назад.
– С тобой все в порядке?
Дарл кивнула, не сводя с него глаз. Казалось, ее тело вибрирует от сдерживаемых чувств, от какой-то отчаянной тоски. Эли вернулся к рулю и завел мотор. Дарл продолжала смотреть на него огромными тревожными глазами, не выпуская из пальцев талисман, который он подарил ей, когда они были детьми. Сердце у Эли гулко билось, он молился про себя:
«Господи, пусть она сама догадается, что это я!»
* * *
Я поцеловала мужчину, которого едва знала, и наделила его душой Эли. С этой секунды Соло владел мной. Он хотел меня, и это я могла ему дать. Конечно, его чувства ко мне были лишь претензией на искупление, но я ее честно заработала.
Вечером мы вернулись в дом на пляже, развели небольшой костер между дюнами и, завернувшись в одно одеяло, любовались закатом. Мы пили вино из бутылки, передавая ее друг Другу, и ели холодные креветки с лимонным соком и коктейльным соусом. Бледные песчаные крабы ползали мимо нас. Соло бросал им кусочки пищи, и мы держали пари: какой из крабов первым отважится попробовать угощение.
– Ставлю доллар на того мелкого паренька у камышей, – сказал Соло. – Он первым окажется у цели.
– Нет, эта лошадка не дойдет до финиша. Ему не одолеть вон те ракушки. Я ставлю доллар на вон того, крупного. Он сейчас рядом с пером чайки.
– Проиграешь. Он слишком медлителен. Это рабочий краб, а не краб-скакун.
Я улыбнулась, Соло улыбнулся в ответ. К тому времени когда мы допили вино и доели креветки, уже совсем стемнело, и я была должна Соло семнадцать долларов.
– Я дам тебе расписку, – сказала я и написала свое имя на песке.
Он скептически посмотрел на мою подпись, потом на меня.
– Пожалуй, мне лучше стребовать должок сейчас, пока не начался прилив.
Воздух между нами был наэлектризован. Мы дожидались подходящего повода, мягко подшучивая друг над другом. Спустилась ночь. Пользуясь темнотой, в которую улетали искры костра, я взяла его за руку. Эли… Я видела то, что мне хотелось видеть. И я поцеловала человека, которого даже не знала, как зовут. Наш первый поцелуй был нежным, как первое «здравствуй». Но второй поцелуй бросил нас на одеяло, мы обхватили друг друга руками, наши стоны сливались с шорохом прибоя.
Он был таким, каким я хотела его видеть, и даже лучше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я