Покупал не раз - магазин Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я звонил несколько раз, но его нет в городе.
– А тебе не кажется это странным? – поинтересовалась Дана.
– По твоему тону я могу судить, что тебе кажется, что это именно так.
– Ну, после разговора с барменом я не понимаю, почему он уклоняется от встречи.
Руни поправил очки, потом сощурился.
– Возможно, он уехал из города, потому что решил, что ему незачем впутываться в это дело.
– Я тоже так думаю.
Руни усмехнулся.
– Поскольку это нужно для твоего материла и для защиты моего клиента, я полагаю, мы оба должны постараться найти его. Выследить, если надо.
– О, я готова выследить его, – сказала Дана после глотка вина. – Не сомневайся.
Руни задумчиво посмотрел на нее.
– Ты действительно так увлечена делом Грейнджера?
– Это моя работа, Руни. Кроме того, мое задание под угрозой.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Хорошо, мне надоел разговор о Янси Грейнджере. Если не возражаешь, я хотел бы сменить тему.
– На какую же? – спросила Дана, надеясь, что очень непринужденно. Ей не нравился блеск в глазах Руни.
– Не о чем, а о ком. – Он помолчал и подался вперед. – О нас. Я хотел бы поговорить о нас с тобой.
Дану охватила тревога.
– Руни, ты знаешь, незачем говорить о нас. Я…
– Ш-ш-ш. – Он схватил ее за руку и стиснул. – На этот раз ты можешь спокойно меня выслушать?
Дана кивнула, боясь услышать то, что он собирался сказать.
– Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
– Руни…
Он еще крепче сжал ее руку.
– Ты пообещала меня выслушать, не так ли?
Она снова кивнула, но отвела взгляд.
– Я хочу жениться на тебе, Дана.
Она заставила себя посмотреть на Руни.
– О, Руни, пожалуйста! Ты знаешь…
– Я знаю, ты не любишь меня.
– Тогда с какой стати ты хочешь на мне жениться?
– Потому что я схожу по тебе с ума и думаю, что со временем ты тоже изменишь свое отношение ко мне. Ты полюбишь меня.
– Руни, Руни, ты заслуживаешь большего, тебе нужна та женщина, которая будет преданно любить тебя.
– Эй, позволь мне самому судить об этом. Все, что я хочу знать, так это что ты думаешь о моем предложении.
Дана не отвечала. Ее разум и сердце охватило смятение.
– Но ты должна знать, что независимо от твоего решения мы всегда будем друзьями. Я просто не могу больше сдерживать свои чувства.
На глаза Даны навернулись слезы, но ее голос звучал ровно.
– Я не хочу вводить тебя в заблуждение и подавать ложные надежды.
– Я понимаю и уважаю это. Но пожалуйста, подумай – это все, о чем я тебя прошу сейчас. Я не спешу.
Дана молчала. А Руни, уже высказавшись, ждал, что она скажет.
– Еще вина, мадам? Сэр?
Никто из них не хотел больше вина, но Дана была рада, что официант прервал их разговор: у нее появился шанс поменять тему.
Официант отошел от столика, они остались одни, и Дана заставила себя улыбнуться.
– Я уверена, что твои родные рады видеть тебя дома.
– Особенно мать и Мэриан.
– Мэриан?
Руни засмеялся.
– Это наша экономка, она очень любит готовить. – Он погладил себя по животу. – Если я не буду следить за собой, то у меня очень скоро отрастет живот.
– Сомневаюсь…
– Погоди, вот попробуешь ее персиковый пирог!
– Я уступаю тебе это удовольствие, – легким тоном разрешила Дана. Она поняла его намек, он собирался пригласить ее к себе домой, но она не клюнула на приманку.
– Только мне становится трудно с отцом.
Дана удивилась.
– Я думала, вы очень близки.
Лицо Руни помрачнело.
– Да, конечно, но папа сует нос в мои дела и хватает меня сама знаешь за что.
Дана рассмеялась над словами, которые подобрал Руни.
– Поверь, я знаю слово задница .
– Конечно, только я не люблю употреблять при тебе грубые слова.
Выражение ее лица стало серьезным.
– Ты истинный джентльмен. Всегда.
– Ты считаешь это недостатком?
– Конечно, нет, – сказала Дана, понимая, что он снова затрагивает опасную тему. Она не хотела обидеть Руни, что бы она ни говорила ему или что бы ни сделала. – Так что твой отец хочет от тебя? Чтобы ты отказался от дела Грейнджера?
На лице Руни появилось удивление.
– Откуда ты знаешь?
– Я только предполагаю.
– Ты правильно предполагаешь.
– Он объяснил почему?
Руни нахмурился и с горечью ответил:
– Да. Он беспокоится о моей карьере. Он хочет, чтобы я занялся политикой. Ты только представь себе! Я – политикой!
– Ты шутишь?
– Нет, к сожалению. Он спит и видит, что я баллотируюсь в сенат.
– Ну, я думаю, ты бы мог стать большим сенатором.
– Вот так и Шелби говорит. – Руни еще больше нахмурился. – Но я не хочу быть сенатором. Я хочу делать то, что я делаю, – быть практикующим адвокатом.
– И защищать людей вроде Янси Грейнджера.
– Совершенно верно, но папа опять-таки не считает это достойным занятием.
– Ему не нравится твой клиент, – сказала Дана уверенным тоном.
– И это тоже, но больше всего его беспокоит судебный процесс, ведь Грейнджер намерен возглавить новую больницу.
– Значит, он собирается продать им землю?
– Надеюсь, что да.
Казалось бы, Руни ничего особенного не сказал, что могло бы вызвать у нее тревогу, но его интонация насторожила ее.
– Что это значит? Ты не уверен? – Дана затаила дыхание.
Руни допил остатки вина из бокала.
– Вероятно, мне не следует тебе говорить, но я подслушал разговор отца по телефону насчет земли.
Дана с трудом сдерживала волнение.
– Ты имеешь в виду с кем-то не связанным с больницей?
– Вероятно.
– Что именно ты слышал?
Руни снова поколебался, борясь с собственной совестью и особенным отношением к Дане.
– Папа сказал: «Значит, ты заинтересован в собственности?»
– А это означает, что кто-то еще интересуется землей твоего отца.
Руни ничего не ответил, да ему и незачем было что-либо говорить. Дана почувствовала такое напряжение, как будто ей в голову заложили динамит.
– Если то, что ты говоришь, правда, тогда все может повернуться по-другому.
– Ты еще мне рассказываешь, – сказал Руни холодно. – Пойдем отсюда.
Дана не спорила, поскольку ее голова действительно готова была лопнуть от переполнявших ее мыслей. Интересно, как теперь начнут разворачиваться события?
Янси снимал свою хирургическую амуницию, когда Карл Паркер появился в операционной. Без лишних слов он объявил:
– Тебя хочет видеть Калхаун.
– Черт, Паркер, кажется, мне придется вставить тебя в платежную ведомость как секретаря. Похоже, ты только и делаешь, что приносишь мне разные известия.
– Погоди, Грейнджер. Очень скоро с тебя собьют всю твою спесь.
– На твоем месте я бы на это не рассчитывал. – Янси повернулся и вышел из комнаты.
Он не мог поверить, что Броди хочет его видеть. Черт, они ведь только что рассматривали проект бюджета! Вдруг Янси вспомнил, сколько надо попросить на оборудование и еще кое на что.
Однако он знал, как прижимист Калхаун. Янси цинично улыбнулся. Если бы он этого не знал, то мог бы подумать, что Броди вынимает деньги из собственного кармана. Через несколько минут он вошел в кабинет руководителя и сказал:
– Прежде чем ты начнешь наезжать на меня из-за бюджета, выслушай меня, ладно?
– Бюджет не имеет никакого отношения к тому, почему я тебя пригласил, – сказал Броди с каменным лицом.
– О!
– Садись.
Янси стиснул челюсти.
– Я не хочу садиться.
– Все равно садись. И без разговоров.
– Черт возьми, Броди, у меня есть занятие получше, чем пялиться на тебя, когда тебе захочется! Что случилось на этот раз?
– Как будто сам не знаешь.
– Я задал вопрос, не так ли? – напирал Янси на Броди, но тот был неимоверно упрям.
– Ко мне приходила Дана Бивенс.
– Ах, так вот что случилось! – Удивляться было нечему, но он удивился.
– Кончай, Янси, – оборвал его Броди.
– Я не могу поверить, что она явилась к тебе, да, она покруче, чем я думал. И ты пошел у нее на поводу? Не могу поверить. – Янси ухмыльнулся.
– Это не смешно.
– Слушай, я не думаю, что затея с интервью так уж хороша, но в любом случае этот вопрос я решаю сам.
– Да нет, не решаешь.
– Погоди, Броди…
– Если хочешь получить больницу, спустись на землю, черт тебя побери, и дай этой женщине то, что она хочет… Я думал, что достаточно ясно сказал тебе в прошлый раз, что с ней надо сотрудничать.
– Я не хочу…
– Вопрос не обсуждается, – горячился Броди.
Янси перевел взгляд в окно, его пульс бился в горле. Он пытался сосредоточиться на деревьях, купающихся в теплом солнечном свете, но не мог. Он думал о том, что ему делать с Даной Бивенс. Чем больше он сопротивлялся, тем больше привлекал ее внимание. Но как бы он ни поступил – а для него любой вариант плох, – он должен был ступать по минному полю.
– А что я за это буду иметь? – наконец спросил Янси.
– Ты о чем? – Лицо Броди стало мертвенно-бледным и напряженным. – Ты пытаешься толкнуть меня на подкуп? Ты думаешь, что я пытаюсь тебя подкупить?
– Вот именно, Броди.
– Мне следовало бы уволить тебя, Грейнджер.
– Да, наверно, следовало бы, но не уволишь. Так я получу необходимый бюджет?
Броди задрожал.
– Да катись ты к черту!
– Я знал, что ты всегда ясно видел мой путь, – сказал Янси усмехаясь.
Выйдя в холл из кабинета начальника, Янси перестал улыбаться. Что, черт возьми, он наделал? Он только что наступил на первую мину.
Янси пошел к себе в кабинет. Он знал, что Броди совершенно прав, потому что если он не станет сотрудничать с Даной, она непременно начнет выяснять причину. Если она раскопает хоть что-нибудь о его прегрешениях, то она, как акула, почуявшая кровь, уже не остановится и уничтожит его.
В кабинете Янси опустился на кушетку. Ему придется пройти через весь этот кошмар, и надо молиться, чтобы ничего опрометчивого не вылетело из его рта. Надо следить за собой.
О Дане Бивенс он должен думать как о честолюбивом репортере, который может стереть его в порошок одним росчерком пера, а не как о желанной женщине, способной одним взглядом разжечь его страсть.
Он медленно выдохнул и поднял телефонную трубку.
Глава 23
Дана стояла у окна своей комнаты и смотрела на пелену дождя. Вдалеке сверкнула молния, расколов небо надвое. Дана вздрогнула и отвернулась. Эта гроза не должна быть долгой.
Она надеялась, что прогноз был верный. Ей и без того тяжело. Сколько раз она смотрела на телефон, не раз, не два, а сто раз! Почему не позвонил Броди Калхаун? Более того, почему не позвонил Янси?
Не слишком ли она понадеялась на доктора Калхауна? Потирая переносицу, она расхаживала по комнате. Он говорил так уверенно, что сможет повлиять на Янси. Теперь Дана начинала думать, что Броди зря сотрясал воздух. Проклятие.
Никто не может управлять Янси Грейнджером, подумала она. Он способен взорваться в любой момент, и, вероятно, именно это и произойдет, как только он услышит новость о том, что покупка земли находится под угрозой. Сердце Даны гулко колотилось в груди. Она все еще не до конца верила, что Шелби Тримейн собирается продать собственность кому-то другому.
Но ведь ей говорили, что Шелби – покровитель университета и всего связанного с ним. Так почему же он изменил свои взгляды? Какая причина могла заставить его?
Деньги? Власть? Контроль? Возможно, и то, и другое, и третье, думала Дана, но, кажется, во всем перечисленном нет особого смысла для человека масштаба Тримейна. У Шелби гораздо больше денег, чем он может потратить. Или это не так? Или, как у других богатых людей, за мирным, спокойным, респектабельным фасадом что-то скрывается? Может, при громком имени денег не так много?
Нет. Она отбросила эту мысль: учитывая страсть Шелби к политике, ему нужно много денег. На политической арене их всегда не хватает. Шелби необходимы доллары, много долларов, если он собирается запустить политическую карьеру сына.
Дана шумно вздохнула. Руни. Она не могла не думать о нем, особенно после сделанного ей предложения. Но она не могла не думать и о Янси Грейнджере.
Телефонный звонок заставил Дану вздрогнуть. Она ответила после второго гудка, ее сердце заколотилось.
– Алло.
– Дана.
Она нахмурилась.
– Хьюберт, это вы?
– Конечно, я. Прошло не так уж много времени с тех пор, как ты слышала мой голос.
Дана уловила в его тоне не столько раздражение, сколько холодную злость. Она сжала губы. О Господи, еще неприятности! Она села на кровать.
– Что случилось?
– Я думал, что ты в отпуске.
Холодок пробежал по ее спине.
– Я действительно в отпуске.
– А звонок конгрессмену Клейтону Кроуфорду? Или это у него звон в ушах?
Сердце Даны ухнуло вниз.
– Да, я звонила.
– Я это знаю, и он чертовски недоволен. А ты ведь, как предполагается, в отпуске.
– Но…
– Какого черта ты суешь свой сопливый журналистский нос в дела конгрессмена? Кто дал тебе такие полномочия?
Но Дана не рассыпалась в прах от его тона, от его слов, хотя сама не понимала, как ей удалось удержаться в целости и сохранности, внутри у нее все дрожало.
– Вы знаете Альберта Рамзи, не так ли? – спросила она.
– Что затеял этот ублюдок? – Тон Хьюберта был суровый и нетерпеливый.
Дана рассказала о заметке в газете, касающейся проблемы конгрессмена и его жены.
– Ну и что?
– А то, что в тот же день я столкнулась с Альбертом. Я подумала, что он явился сюда за материалом, и это на меня подействовало, как красная тряпка на быка. Я…
– Разорви эту чертову красную тяпку и навсегда забудь имя Клейтона Кроуфорда.
– Хьюберт!
– Я сказал, Дана.
– Но в чем дело? Обыкновенный материал о политическом деятеле.
– Он не просто политический деятель. У него огромная власть наверху. Ты хоть понимаешь это?
– С каких это пор политический деятель стал священной коровой?
– С тех пор, как я сказал, – вот с каких!
«Пропусти мимо ушей, – предостерегла себя Дана. – Пропусти мимо ушей и вперед». Она уже ступила на опасную территорию и теперь балансирует между тем, чтобы сохранить работу в «Олд доминион», и возможностью получить место в «Ишьюз». Если она не проявит осторожности, она останется вообще ни с чем.
– Вам позвонил конгрессмен?
– Это не имеет значения. Делай, как тебе сказано.
У Даны тяжело застучало в правом виске. Хьюберт никогда не говорил с ней в таком тоне, она никогда не слышала, чтобы он впадал в истерику. Значит, конгрессмен или кто-то еще очень круто обошелся с Хьюбертом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я