Брал кабину тут, доставка быстрая 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это истинное дитя природы, она просто не поймет твоих доводов. Да и я, кстати, не в восторге от пуританства. Ну скажи, что может быть лучше свободы, свободы поступать так, как подсказывает внутренний голос? Ах, если бы это было дано мне в моей невозвратной молодости! Я бы не упустила случая шокировать кое-кого до смерти.Дэвид растерялся. Возможно, это нелепое смущение рассеялось бы, если б не картина, возникшая перед его мысленным взором: Лилиа Монрой, полностью обнаженная, на кромке уступа, с которого, журча, падает водопад. Дэвид был не ханжа, Боже упаси, но когда ... что-то идет вразрез с глубоко укоренившимися представлениями!.. Даже самые распущенные лондонские шлюхи проделывают все в четырех стенах, ни одна из них не осмелится раздеться догола на лоне природы, пусть даже и в уединенном месте!– Что ж, теперь мне совершенно ясно, почему этот негодяй подстерегал тебя. Ваша первая встреча распалила низменные инстинкты этого жалкого создания... Слава Богу, он мертв и больше не побеспокоит тебя. Не забыть бы уведомить власти, нельзя же, чтобы его тело так и оставалось на моих землях! Придется тебе дать свидетельские показания, дитя мое. Но уж конечно, не вздумай упомянуть о том, что на тебе не было одежды. Во-первых, это необязательная деталь, а во-вторых, страшно подумать, какие пойдут сплетни. Тебе, я думаю, они ни к чему, если ты хочешь и впредь пользоваться своим идиллическим местечком. Ты ведь хочешь, не так ли? – Лукавство блеснуло в живых зеленых глазах старой женщины. – Что касается Дэвида, за него я спокойна. Джентльмен не опустится до злословия, правда, Дэвид?– Я буду нем как рыба.Он почти оправился, но снова впал в смущение, когда обе женщины посмотрели на него. Во взгляде леди Анны было понимание, во взгляде Лилиа – любопытство и недоумение. Бог знает почему, все это окончательно повергло Дэвида в замешательство. Как школьник, пойманный за чем-то постыдным, он мечтал лишь о бегстве. Появление Джеймса отвлекло от него внимание дам.– Чего изволите, миледи?Леди Анна в нескольких словах сообщила ему о случившемся и велела послать кого-нибудь из слуг за констеблем.– Будет исполнено, миледи.– Передайте констеблю, что я жду его на конюшне, – сказал Дэвид, радуясь возможности скрыться. – Без сомнения, он попросит проводить его к месту происшествия, так что... Словом, я на конюшне.И он поспешно ретировался. Господи, каким безнадежным идиотом чувствовал себя молодой человек! Ему казалось, что проницательная хозяйка дома втайне над ним посмеивалась, а Лилиа сочла его болваном, поэтому ему теперь не видать ее как своих ушей.Отчасти он был прав, леди Анна и в самом деле над ним посмеивалась, но добродушно. Она относилась к сыну своих соседей с нежностью женщины, утратившей собственного сына, и великодушно извиняла его эскапады, как прощала когда-то Уильяма. Тем сильнее поразило ее то, что этот прожженный повеса был шокирован. Надо же, такой волокита – и вдруг краснеет, как мальчишка. Старая дама ничуть не сомневалась, что Дэвид Тревелайн околдован чарами ее прекрасной внучки.Эта мысль обнадежила ее. Если Лилиа приживется в Англии (а леди Анна не сомневалась в этом), то рано или поздно ей придет время пойти к венцу. Лучшего кандидата в мужья, чем Дэвид Тревелайн, попросту не сыскать. Правда, он слишком горяч и безрассуден, а порой вовсе не управляем, но все это наносное, внешнее, все это болезни юности, а душа у него добрая. Главное, не давить на него, дать дурному маслу выгореть, чтобы потом светильник сиял ровным и теплым светом. Отец Дэвида – замороженный зануда, зато мать хоть куда – умна, образованна, остроумна, с хорошими манерами. Поистине союз с этим семейством...Тут леди Анна осознала, что к ней обращается Лилиа.– Прости, дитя мое, я задумалась. Что ты сказала?– Я спросила, чем грозит молодому джентльмену такой поступок. Ведь он убил человека. Этот джентльмен не пострадает?– Пострадает? Вздор! Он убил мерзавца, напавшего на знатную женщину с ножом. В прежние времена его за это произвели бы в рыцари! – Она всмотрелась в Лилиа. – Тебя беспокоит его судьба? Почему?– Потому что я не желаю, чтобы кто-то пострадал из-за меня.– Не беспокойся, с ним ничего не случится. Скажи, он понравился тебе?– Понравился ли?.. – Девушка смешалась. – Не знаю, я не задумывалась над этим. Конечно, я благодарна ему за помощь. Он хорошо сложен, приятен в общении и красив. Однако он весьма странно выглядел пару минут назад... Он что, застенчив?– Застенчив? Дэвид Тревелайн? Вот уж не сказала бы! – Леди Анна засмеялась. – Если попытаться охарактеризовать его одним словом, то «застенчивый» тут никак не подойдет. Напротив, он слывет изрядным волокитой. Дитя мое, ты ведь не так наивна. Неужели не поняла, что с ним произошло пару минут назад?– В общем-то поняла. Он влюбился с первого взгляда. В этом ничего необычного нет, я привыкла.– Вот как?Леди Анну позабавил и озадачил этот ответ. Лилиа поражала ее сочетанием детского простодушия и искушенности. Порой она вела себя как настоящее дитя природы, но иногда производила впечатление холодной светской красавицы, избалованной мужским вниманием. Более того, девушка принимала поклонение как должное и не считала нужным это скрывать. В который уже раз леди Анна подумала, что взаимоотношения полов на родном острове Лилиа весьма отличаются от того, к чему привыкла она сама. Будь леди Анна помоложе, она с удовольствием отправилась бы в путешествие на эти загадочные острова, где жизнь так проста и приятна.Однако она опомнилась и поспешила отмахнуться от этого желания как от старческого каприза.– То есть ты ничего не почувствовала к Дэвиду? Никакого влечения или хотя бы интереса? – осведомилась леди Анна.– Полагаю, что-то почувствовала, бабушка. Но к чему говорить о чувстве, у которого нет будущего? Это человек чужой страны, чужого народа, так что ничего из этого не выйдет.– Дитя мое... когда же ты наконец поймешь, что это твой народ и твоя страна? Разве ты не можешь быть англичанкой, сохраняя верность своим воспоминаниям?– Нет, не могу. Человек не может быть то тем, то другим или тем и другим сразу. Мое сердце осталось на Мауи, а здесь я никогда, никогда не буду счастлива. – Внезапно ее глаза гневно засверкали. – Ах вот что! Вы хотите составить пару! Думаете, брак с англичанином сделает англичанкой и меня? Что я стану вашей покорной игрушкой! Этому не бывать!– Дик, я совершенно опростоволосился! – повторял Дэвид. – Выставил себя ослом, бараном, не знаю, кем еще! Двух слов не мог связать, чувствовал себя подростком, страдающим от мук первой любви!– Жаль, что меня там не было. Зрелище, должно быть, стоило того. Дэвид Тревелайн, уложивший в кроватку почти столько же женщин, сколько и сам Дик Берд, выступил в роли девственника. Я сейчас умру со смеху!– Умри, сделай одолжение. Сразу видно, что с тобой такого сроду не случалось.– И очень надеюсь, что никогда не случится, дружище. Ну а теперь расскажи подробнее о том, что произошло. Эта островитяночка разбудила твой пыл?– Еще как! Оказывается, она регулярно купается в озере в чем мать родила. Я, конечно, живо представил себе это и так распалился, что дамы заметили. Не только леди Анна, но и Лилиа! Теперь она меня и видеть не захочет.– Потому что ты живо представил себе ее голой и распалился? Чепуха! Ей это наверняка польстило, дружище. В крайнем случае позабавило. Ты все никак не возьмешь в толк, что она принадлежит к иной культуре, к иному народу...– Она наполовину англичанка!– ...народу, который не стыдится естественных проявлений чувства мужчины к женщине, – продолжал Дик, не удостоив его слова вниманием. – Поскольку мужчина обладает штучкой, имеющей свойство напрягаться при виде желанной женщины, то такую реакцию островитянка сочла безмолвным комплиментом. Кроме того, эти дети природы не понимают, зачем наверчивать на себя груду тряпок, чтобы окунуться в воду.– Допустим, ты прав. Но это не меняет дела. Со мной случилось нечто необычайное, из ряда вон выходящее. Черт возьми, Дик, я влюблен! Можешь смеяться сколько угодно. Я и сам смеялся над любовью с первого взгляда, а посмотри на меня теперь! Я влюблен в Лилиа Монрой и не знаю, что мне теперь делать!– Да-а... – протянул Дик, с интересом разглядывая друга. – Никогда не видел тебя в таком состоянии. Уж не намерен ли ты добиваться этой девушки? Если так, твои передряги на этом не кончатся. Когда сталкиваются две очень разные культуры, не каждому под силу с этим справиться. Ты уверен, что стоит подвергать себя испытаниям, мучиться сомнениями, страдать? Человек закоснелый...– Ты не путаешь нас с отцом? Что же, скажи на милость, во мне закоснелого? Если островитянка сумела понять чужую культуру, то человек цивилизованный тем более сможет.– Ба! Это звучит как вызов! Браво, мой друг! – не без иронии воскликнул Дик, одобрительно хлопая Дэвида по плечу. – Итак, ты намерен всерьез за ней ухаживать.– Да, намерен!Приближающиеся шаги заставили его умолкнуть. Это служанка принесла письмо на подносе.– В чем дело, Клара?– Только что доставили письмо.То был сложенный вчетверо и запечатанный лист бумаги. Дэвид схватил его и, дождавшись ухода служанки, нетерпеливо развернул. Под письмом стояла подпись леди Анны Монрой. Молодой человек так и впился в строчки:«Дражайший Дэвид!Сегодня ты оказал неоценимую услугу всему семейству Монрой. Признательность, которую я чувствую к тебе, нельзя выразить словами, и все же считаю своим долгом письменно поблагодарить тебя за спасение жизни моей горячо любимой внучки. Без сомнения, ты уже знаешь, что через две недели в Монрой-Холле состоится бал-маскарад, на котором я намерена представить Лилиа местному обществу. Приглашения еще не разосланы, и эта дружеская записка – первое из них. Жду тебя в назначенный день в Монрой-Холле вместе с твоим лучшим другом и товарищем по развлечениям Ричардом Бердом. Я еще не имела удовольствия познакомиться с этим достойным джентльменом, но весьма наслышана о нем. Твои родители, Дэвид, в свое время получат официальные приглашения, а ты и Берд можете считать себя приглашенными. Надеюсь, тебе не придет в голову отклонить приглашение, это разбило бы мое старое сердце.Всего самого доброго.Леди Анна Монрой».– Дик, лучшей новости и придумать нельзя! – в восторге воскликнул Дэвид. – Нас с тобой приглашают на бал в Монрой-Холл. Оказывается, там будет маскарад!Он протянул листок Дику, и тот прочел его.– По-моему, леди Анна довольно необычная представительница светского общества. Или же она понятия не имеет, что «достойного джентльмена» Ричарда Берда принимают далеко не в каждом доме.– Не волнуйся, леди Анна в курсе всех светских сплетен, просто такова уж ее натура. Думаю, она предвкушает шок, который вызовет у многих твое появление на балу. Чувство юмора у нее... ну скажем, своеобразное.– В таком случае я оденусь Казановой. Это укрепит мою репутацию волокиты, женолюба, развратника, распутника и тому подобное. А вот тебе, дружище, судьба подбрасывает шанс, которым стоит воспользоваться. Скоро, очень скоро ты снова увидишь Лилиа Монрой.– По-твоему, это скоро? А по-моему, целая вечность! Не знаю, как пережить такой срок.– Скажите на милость! Да ты совсем голову потерял, дружище. Вспомни, когда-то мы с тобой славно веселились... Нет, вижу, все впустую. Честное слово, я бы умер со смеху при виде твоей постной физиономии, если бы не знал, что ты искренне страдаешь.– Да, страдаю! Разве постыдно страдать от любви? Я желаю видеть Лилиа как можно скорее и вовсе не в толпе народа.– Бедняга. Страдания отнюдь не залог успеха. Я, например, влюблялся сотню раз, но никогда не страдал, а потому выходил из любовных передряг в добром здравии. Послушай моего совета и опомнись, Дэвид. Любовный жар не только обжигает, он может сжечь дотла.– Дьявольщина! Сто чертей и одна ведьма! – повторял Эйза Радд. – Как это может быть? Слейт мертв? Взаправду мертв?– Мертвее не бывает, – мрачно подтвердил Морис. – По крайней мере так мне сказали. Что ж, у каждой медали есть оборотная сторона. Мертвые не болтают, так что наше участие в этом деле для всех по-прежнему тайна. Было бы куда хуже, если бы его только ранили и он оказался в руках полиции. Я слыхал, Слейта приняли за похотливого бродягу, напавшего на знатную даму.– Все равно теперь придется нанимать кого-то вместо этого болвана. Кого-то понадежнее.– На это нужно время, да еще выйдет ли толк. Слейта я знал как облупленного, а если связаться с посторонним... Словом, риск слишком велик. Еще одно нападение в лесу – и начнется следствие, подозревать станут всех. И без того леди Анна расставила повсюду своих людей, одних егерей теперь вдвое больше. Раньше эти ребята только высматривали браконьеров, а теперь поворачивают назад любого, кто хочет пересечь лес.– Ну и к чему ты ведешь? – с подозрением осведомился Радд, покачиваясь на пятках. – Хочешь все бросить?– Не беспокойся, нет. Просто надо придумать что-нибудь похитрее, а главное, совсем в другом роде. Напасть надо не в лесу...– А где же? Только в лесу она бывает одна. Не в дом же нашему человеку за ней лезть!– Для начала, никакого «нашего человека» больше не будет. Сами справимся.– Вот тебе и раз! Я сто раз повторял, что девчонка меня знает и к себе не подпустит.– Всегда можно найти способ. Когда мы в прошлый раз были у тетки в гостях, она упомянула про бал... Да-да, она хочет дать бал, на котором представит Лилиа местному обществу. Тетка не обойдет нас с матерью приглашением. Мы ведь ее единственная родня, на это посмотрели бы косо.– Допустим, тебя и твою мать пригласят. И что это нам даст?– А то, что вместо моей матери на бал отправишься ты, Радд. Да помолчи ты хоть минуту и послушай, что я скажу! Это будет не просто бал, а маскарад. Каждый явится в костюме и маске, и только в полночь маски будут сняты. Как, скажи на милость, они узнают тебя? Да и меня, если уж на то пошло? Гостей будет не меньше сотни, здоровье не позволит хозяйке принимать каждого лично, так что мы легко затеряемся в толпе, а потом улучим минутку и...Морис не собирался проделывать все именно так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я