https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Hansgrohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она собиралась выезжать как можно чаще и этим показать, что лошадь приобретена у абсолютно постороннего человека. «Пусть Хантер видит, что я катаюсь на коне, а о нем не думаю! Пусть он убедится, что я ничего к нему не чувствую», — так рассуждала сама с собой Линетт.Она начала брать жеребца специально каждый день, заставляя себя больше не думать о Хантере. Она не могла совсем избавиться от набегавших мыслей, но с каждым разом загоняла их все дальше и дальше, в тайные уголки своего сознания, наконец поняв, что, освободившись от болезненных воспоминаний, снова можно получать удовольствие от прогулок верхом. Это давало чувство свободы, что Линетт не испытывала уже много лет. На сильном жеребце, когда в лицо дует встречный ветер, казалось, что она снова молода и Свободна. Женщина забывала, что связана узами несчастливого брака с нелюбимым человеком и обязательствами, взятыми на себя много лет назад. Хотелось мчаться вот так бесконечно, не останавливаясь, убегая от этого места и этой жизни.С конных прогулок Линетт возвращалась посвежевшей, как будто заново родившейся. Когда Бентон видел такой результат поездок, на лице его появлялось выражение досады. Так казалось, и это достав-ляло тайное наслаждение. Далее если бы ей не нравились прогулки верхом, все равно стоило совершать их, чтобы злить Бентона. Это послужит ему уроком. Может быть, в следующий раз, прежде чем решиться на очередную подлость, он, как следует, подумает.Однажды Линетт поздно вернулась с прогулки верхом и поспешила к себе наверх переодеться к обеду.— Так, моя дорогая, — произнес Бентон, доставая из кармана часы и многозначительно глядя не нее. — Я так рад, что ты, наконец, можешь присоединиться к нам.— Спасибо, Бентон, — равнодушно ответила Линетт, скользнув на свое место за столом.Розмари понимающе улыбнулась ей.— Привет, Линетт, — сказала она, надеясь перевести разговор на другую тему и не выслушивать угрозы отца за опоздание мачехи.— Привет, дорогая. Как…Бентон грубо оборвал:— Ты проводишь слишком много времени на коне, которого так не хотела покупать.— Да, — Линетт повернулась к нему. — Я ошибалась и сейчас поняла, что все еще люблю кататься верхом. Ты оказался прав, сделав мне такой подарок.Она весело смотрела на мужа, говоря этот комплимент. Хотя всем было понятно, что на самом деле он сделал это, чтобы сильнее расстроить жену.Она почувствовала, что едва может сдержать приступ веселости, когда увидела, как от недовольства сошлись у переносицы брови Бентона.— Черт возьми, Линетт! Ты думаешь, что сможешь обращаться с супружеской верностью, как с игрушкой? Очень скоро ты пожалеешь об этом.— Папа! — воскликнула Розмари. — Нет! О, пожалуйста, ты не должен так говорить.Линетт вскинула брови и посмотрела на растерявшуюся Розмари.— Не волнуйся, Розмари, — спокойно сказала она, переведя взгляд на лицо Бентона. — Я уверена, что твой отец сам понимает, как глупы его претензии. Не так ли, Бентон?— Проклятье, прекрати юлить! — прорычал Бентон, бросая салфетку и вставая из-за стола, погрозив пальцем в сторону Линетт. — Если я узнаю, что ты ездишь на свидания с этим Хантером Тиррелом, ты проклянешь тот день, когда появилась на свет. Я тебе это обещаю!— Единственный раз, когда я виделась с Хантером Тиррелом, это когда ты сам все организовал! — со сверкающими глазами, четко произнося каждое слово, ответила Линетт.Бентон что-то прошипел и зашагал к дверям. Потом остановился и, обернувшись, произнес:— Хорошо. Но запомни, что я сказал. Повернувшись, он вышел. Через минуту за ним хлопнула входная дверь.Розмари и Линетт продолжали молча сидеть за столом, смущенные наступившей тишиной. Наконец, Розмари робко произнесла:— Мне жаль… Я уверена, папа не хотел этого говорить. Я думаю, просто… Он любит тебя так сильно, что ревнует без всякого повода.— Конечно. Это так.Линетт горько поджала губы. Когда она подняла лицо, то увидела, что падчерица смотрит умоляюще, чуть не плача. Линетт заставила себя улыбнуться.— Не волнуйся, дорогая. Правда, я уверена, что все будет в порядке. А сейчас расскажи мне, чем ты сегодня занималась.Лицо Розмари просветлело, она залепетала:— О Линетт. Мы, миссис Ване и я, ходили к Тэсс. Мы видели ее малыша. Он такой хорошенький!— Я уверена в этом.Сердце вновь защемило от горько-сладкой боли, как и в прошлый раз, когда Мэгги Прескот сообщила о рождении мальчика у Тэсс. Мысль о сыне Тэсс и Гидеона, о том, как приятно его держать на руках, сводила с ума. Она вздрогнула.— Ты должна обязательно посмотреть на него, — с энтузиазмом продолжала рассказывать Розмари. — Ты будешь очарована.Линетт покачала головой.— Нет, не думаю, что это удачное предложение.— Почему, нет? Уверена, что Тэсс будет рада, если ты придешь.— Тиррелы и я уже давно не друзья.— Но все давно в прошлом! И я знаю, что, Тэсс не думает, как ты. Она спрашивала о тебе и сказала, что хотела бы тебя увидеть.— Нет, правда, Розмари. Я не хочу.Линетт избегала детей, насколько это было возможно, предпочитая держаться в стороне от детей любого возраста, но особенно от новорожденных. А ребенок Тиррелов расстроит ее больше других.Однако после этого разговора в течение нескольких дней Линетт не могла избавиться от мыслей о Тэсс и ее малыше. Она представляла его светловолосым и голубоглазым, похожим на Тэсс и Гидеона. Но Хантер и Мэгги были темными, как мать миссис Тиррел. Когда-то Линетт раздумывала, каким будет ее собственный ребенок: рыжеватым, как она сама, или черноволосым, как Хантер.При этой мысли глаза наполнились горючими слезами.Линетт заморгала, упрямо избавляясь от них. Она убеждала себя, что глупо думать о ребенке Тэсс.Какое ей дело до Тэсс и ее малыша? Гидеон, возможно, даже разозлится, если она посмеет войти к ним в дом. Все доводы были не за посещение Тэсс и новорожденного.Но однажды, спустя неделю, Линетт, как обычно, каталась верхом, но вдруг заметила, что направляется к усадьбе Тиррелов. Проезжая мимо, она смотрела прямо перед собой на дорогу, не смея бросить взгляд в сторону дома.Отъехав достаточно далекое расстояние от фермы, Линетт остановила жеребца. Он заржал, нетерпеливо тряся головой, пока Линетт молча смотрела на дорогу, ведущую к дому Тиррелов.У нее не было предлога зайти к ним. Неудобно было просить разрешения взглянуть на младенца. Она уверяла себя, что пожалеет о своем решении, как только переступит порог их дома. Иметь желание видеть старую подругу и ее малыша — это все равно, что искать себе наказания. А каково было бы встретиться лицом к лицу с родным братом Хантера?Линетт уже была готова развернуть коня и уехать отсюда, но что-то удержало ее. Она ударила пятками по бокам Рубио, и тот понесся к дому Тиррелов. Глава 7 Линетт остановила коня у большого белого дома. Это была постройка с большим количеством комнат. Веранда окружала здание с трех сторон. Линетт была здесь всего несколько раз, но всегда чувствовала себя в этом доме уютно. Вспомнилось, как Жо, мать Хантера, вышла встретить ее, когда Хантер в первый раз пригласил Линетт на семейный обед.Доброе лицо Жо расплылось в улыбке, она протянула обе руки девушке, по-матерински обняла. В серых приветливых глазах пряталось любопытство. Вся она излучала тепло, Линетт сразу же полюбила ее.Это было так давно, что уже не верилось, было ли. Когда Линетт в последний раз встретила Жо Тиррел в городе, та лишь слегка кивнула и произнесла:— Миссис Конвей.Линетт перевела дыхание и соскочила с коня, затем привязала его к дереву перед крыльцом.Поднявшись по ступенькам, она постучалась в дверь и стала ждать, кто же откроет. Внутри у нее все дрожало. Она приготовилась увидеть Гидеона или миссис Тиррел, но никак не ожидала встретить здесь Мэгги. Когда та открыла дверь, Линетт глупо уставилась на нее, забыв все заранее приготовленные слова.— О Мэгги, это ты, — покраснев до корней волос, пролепетала гостья. — Я имею в виду… Извини, я хотела сказать, что не ожидала увидеть тебя.Мэгги молча смотрела, брови ее поползли вверх. Она была так же удивлена, увидев Линетт на пороге своего дома.— Линетт?Мэгги обернулась назад, затем взглянула нa девушку еще раз.— Входи, — предложила она и отступила, пропуская гостью в прихожую.— Розмари вчера сказала, что приходила посмотреть на малыша, — поспешно начала говорить Линетт, слегка запинаясь. — Она рассказала, какой он милый. Я подумала… Розмари сказала, что Тэсс спрашивала, не могу ли я навестить ее. Поэтому я решила, что, возможно, будет удобно…— Конечно, — быстро ответила Мэгги. Она снова посмотрела через плечо в холл. Линетт показалось, что она почему-то нервничает. — Можешь сразу подняться к Тэсс. Она наверху.Мэгги направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Линетт последовала за ней. Как раз в эту минуту из боковой комнаты вышли женщина и двое мужчин. Линетт узнала только одного из них — Хантера Тиррела. Ее сердце, казалось, остановилось, и она молча проклинала себя за этот визит.Сейчас молодая женщина не могла даже видеть Хантера. При одной мысли об их последней встрече, о том, что произошло между ними, она покраснела. А если он подумает, что она пришла сюда специально ради него? Вспомнилось, как он издевался над ее ответными поцелуями тогда, в конюшне, и был так чертовски самоуверен, так открыто презирал ее!Линетт хотелось исчезнуть, как по волшебству. Она подумывала, как бы повернуться и выбежать из их дома, но не посмела так поступить. Вместо этого она собрала все свое мужество и высоко подняла голову.— Добрый день, миссис Конвей, — сказала женщина, стоявшая рядом с Хантером, направляясь к ней. Только теперь Линетт внимательно рассмотрела женщину и мужчину, вышедших вместе с Хантером из комнаты.Лицо Жо, когда та смотрела на Линетт, было абсолютно лишено всякого выражения.— Добрый день, миссис Тиррел, — ответила Линетт, благодаря Бога, что ее голос звучал ровно и уверенно. Себя же она чувствовала отвратительно и была готова провалиться сквозь землю.— Линетт пришла навестить Тэсс и посмотреть на мальчика, — объяснила Мэгги.— Понятно.Линетт без улыбки, спокойно смотрела в лицо матери Хантера, не собираясь лебезить ни перед этой женщиной, ни перед кем бы то ни было еще. Если Тирелл так сильно ненавидит ее, то может просто сказать, чтобы Линетт ушла.— Миссис Конвей, — произнес другой мужчина, протягивая ей руку. — Я доктор Прескот. Мы встречались, по-моему, но вы можете не помнить меня.— Да, помню, в доме миссис Доудэн.Линетт слегка улыбнулась и подала руку, обрадовавшись, что хоть один человек здесь нейтрален по отношению к ней. Доктор был женат на Мэгги и, вероятно, краем уха слышал о ней. Но, по крайней мере, он недавно в городе, и не Тиррел.— Я могу подтвердить, что Уильям Алан Тиррел стоит того, чтобы на него приходили смотреть, — весело сказал мистер Прескот. — Я сам принимал его.Линетт доброжелательно кивнула в ответ, но глаза ее остановились на Хантере. Скажет ли он что-нибудь или так и будет стоять здесь, хмуро глядя на всех, размышляла Линетт. Она перевела дыхание и тихо произнесла:— Здравствуй, Хантер.Он продолжал молчать некоторое время, а потом вдруг сказал:— Я поставлю твоего коня в конюшню.Не глядя ни на кого, Хантер вышел из дома. Прескот отвел от захлопнувшейся двери немного удивленный взгляд.Линетт почувствовала, как у нее загорелись щеки.— Ну что ж, — звонко сказала она, обращаясь к Прескоту и миссис Тиррел. — Если вы позволите, я как раз направлялась к Тэсс.— Конечно. Пожалуйста.Тиррел кивнула.Линетт повернулась и последовала за поднимающейся по лестнице Мэгги.Мэгги приоткрыла дверь в комнату и заглянула туда.— Тэсс? Ты можешь принять гостью? Здесь пришла Линетт Конвей.— Линетт!Было слышно радостное восклицание Тэсс, и Мэгги широко открыла дверь, пропуская Линетт. Тэсс сидела на огромной дубовой кровати, обложенная со всех сторон подушками. Она протянула Линетт руки, кивая на место рядом с собой.— Входи, входи. Как хорошо, что ты пришла!Линетт улыбнулась ей.— Я хотела спросить, как ты себя чувствуешь, но это понятно по твоему цветущему виду. Ты просто само здоровье.Эти слова не были данью вежливости. Тэсс выглядела совершенно здоровой и счастливой. Ее всегда белое лицо покрывал живой румянец, а синие глаза весело сияли. Она засмеялась и кивнула.— Я знаю. Я чувствую себя превосходно. Тетя Шарлотта говорит, что абсолютно неприлично для леди выглядеть такой крепкой через две недели после родов.Линетт усмехнулась, так как была знакома со взглядами тети Шарлотты на приличия. Они с Тэсс часто хихикали над ними, когда были девчонками.Линетт обошла кровать и остановилась рядом с Тэсс. Она увидела маленький сверточек, лежащий в колыбельке, недалеко от кровати Тэсс. Сердце болезненно сжалось. Она вспомнила еще раз, что с ее стороны было очень глупо решиться на это посещение.Тэсс заметила, куда смотрит Линетт и, неправильно расценив ее растерянность, ободрила.— О, все в порядке. Ты его не разбудишь. Он уже проснулся несколько минут назад. Я слушала его пение. Дитя скоро захочет кушать и окончательно проснется.Тэсс соскользнула с кровати, приблизилась к сыну, нагибаясь, чтобы взять его на руки. Рука Линетт вцепилась в решетку детской кроватки. Вдруг, почувствовав пустоту и горечь, она поняла, что напрасно пришла сюда. Почему она так глупо и самонадеянно решила, что сможет увидеть малыша, без всяких волнений?— Вот мы какие, — сказала Тэсс, поворачиваясь к Линетт. На руках она держала крошечный белый сверточек и улыбалась маленькому, выглядывающему из пеленок, личику.— Мистер Уильям Алан Тиррел, — произнесла она голосом, полным юмора и гордости.Она взглянула на Линетт, подошла к ней поближе.— Вот! Хочешь подержать его? — предложила счастливая мать.Линетт охватила паника. Она смотрела то на младенца на руках подруги, то на Тэсс, и снова на малыша. На маленьком, уже оформившемся личике были широко открыты блестящие глазки, с торжественным выражением глядевшие на мир. Макушку головки покрывал белый пух. Светло-голубые глаза немного косили, не умея еще останавливаться на одной точке. Крошечные ручки, не стянутые пеленками, сжались в кулачки, и ребенок размахивал ими во все стороны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я