https://wodolei.ru/catalog/drains/linejnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ну, не знаю… – начала мисс Портер. Джек не дал ей закончить.– Отлично! – воскликнул он и, подхватив ее под руку, повел к залу. – Думаю, вы получите яркое впечатление.– Могу себе представить.Реплика прозвучала едко, но Джека интересовало лишь одно: сможет ли он вновь открыть за строгим обликом женщину, которую нашел… и потерял?Распахнув двойные двери, Джек объявил:– Для всех это обычная портретная галерея. А мы, Тремонты, между собой называем ее собственным сумасшедшим домом. Когда член семьи отправляется в Тислтон-Парк, все его портреты следуют за ним. Мы, Тремонты, не любим вспоминать о тех ветвях фамильного древа, что уязвляют нашу гордость.– О-о-ох! – разом выдохнули девочки, ослепленные великолепием зала.Бердуилл и его помощницы знают свое дело. Чехлы с мебели сняты, во всех канделябрах горят свечи. Галерея буквально сияет от света.Впервые с тех пор, как Джек завладел Тислтон-Парком, он испытал чувство гордости за свою резиденцию.Девушки нетерпеливо последовали за ним, очарованные видом и скандальными подробностями, которые, казалось, скрывала в своих глубинах эта комната.– Кто это? – спросила Фелисити, когда они подошли к первому портрету.Джек остановился перед большим холстом в раме и поставил канделябр на старинный секретер.– Позвольте представить вам мою двоюродную бабушку леди Джозефин Тремонт.– Ту, которую убили? – прошептала Талли.– Так утверждает сэр Норрис, – сказал Джек. – Но никаких доказательств этому нет. Ее тело так и не нашли. Думаю, старушка вышла прогуляться и слишком близко подошла к краю скалы.– В темную штормовую ночь? – спросила мисс Портер. Да, звучит неубедительно, подумал Джек, но оставил мисс Портер решать эту задачу самостоятельно.– Моя, как я ее звал, тетушка не просто так оказалась в Тислтон-Парке. Она не всегда руководствовалась здравым смыслом.– Да уж, – заключила мисс Портер и пошла дальше.– Вид у нее довольно внушительный, – сказала Пиппин.– Она такой и была.– А почему она здесь оказалась? – спросила Талли.– Юной девушкой она очень неудачно вышла замуж. Муж бросил ее, и она осталась ни с чем. Чтобы не допустить еще большего скандала, ей отдали Тислтон-Парк, поскольку его прежний обитатель скончался за несколько месяцев до этих событий. Конечно, ей поставили условие, чтобы она не покидала этих мест.– Какой кошмар, – возмутилась Фелисити.– Не скажите, – ответил ей Джек. – У тети Джозефин повсюду были обожатели. И они, к ужасу семьи, с радостью приезжали сюда навестить ее.– Мистер Биллингсуорт совершенно очарован ею, – заметила Пиппин.– Какая удача, – сказал Джек. – Иначе мы бы не встретились.Мисс Портер побормотала очередное «да уж».Это только больше распалило сердце бывшего повесы.– Джек, – позвала Талли, – а это кто?– Это мой двоюродный прапрадедушка, – заговорщицки прошептал он. – Его прозвали Безумный Джек Тремонт, потому что он пристрастился к азартным играм и выпивке.Мисс Портер подошла к своим ученицам.– Так вас назвали в честь него? – спросила она с иронией, на какую способны лишь женщины.– Да, – ответил Джек, – причем к большому неудовольствию моей матери. Она говорила, что от этого у меня появятся наклонности Безумного Джека. Она хотела назвать меня в честь своего двоюродного деда, почтенного викария.– А как его звали? – спросила Пиппин.– Вы будете смеяться.Троица отчаянно замотала головами.– Честное слово, не будем, лорд Джон.– Орсон.– Не может быть! – взвизгнули девочки, потому что на французском это означало «медвежонок».– В чем дело? Вы считаете, что я не мог стать хорошим Орсоном или хорошим викарием?– Ни тем, ни другим! – прозвучал дружный ответ.– Девочки! – сделала замечание мисс Портер. – Не вижу ничего смешного в том, что лорд Джон стал бы викарием.– И я тоже, – поддразнил Джек. – Ваша учительница, кажется, думает, что из меня бы получился неплохой священник. Что скажете, мисс Портер?– Это могло стать лучшим приложением ваших талантов, – сказала Миранда, строго глядя на него, но вспыхнувшая в глубине ее глаз (если он не ошибся) искра страсти противоречила ее словам. Намекая на то, что недавно объединяло их.– И каковы же эти таланты? – не смог удержаться от вопроса Джек.На мгновение какая-то волшебная сила вновь соединила их. У мисс Портер был такой вид, словно она хотела что-то сказать, как тогда в холле, когда ей помешала Талли. Теперь девочка стояла перед другим портретом.– А это кто, Джек?– Не думайте, что легко отделались, мисс Портер, – прошептал Джек, проходя мимо. Оглянувшись, он заметил, что щеки учительницы слегка порозовели.Нет, он не ошибся. Нравилось ей это или нет, ее грудь рвалась из корсета.Оторвав внимание от смущавшей его рыжеволосой леди, Джек взглянул на портрет, у которого стояла Талли.– Это лорд Олбин Тремонт, – сказал Джек. – Он жил здесь до моей тетушки Джозефин. Он построил башню, которую называют Каприз Олбина.– А почему он ее построил? – поинтересовалась Пиппин.– Как гласит предание, чтобы видеть Францию.– Он такой печальный, – сказала Пиппин.– Он все до последнего пенни потратил на строительство своей башни.– Он занимался французской литературой? – поинтересовалась мисс Портер.– Нет, это был человек с разбитым сердцем.Джек через плечо оглянулся на мисс Портер. Учительница этикета с пониманием смотрела на печальное лицо лорда Олбина. Она думает о мужчине, чью пуговицу хранит до сих пор? Джек отбросил эту мысль и рассказал гостьям душераздирающую историю своего предка.– Все началось с того, что Олбин влюбился в юную девушку из благородной французской семьи. Они собирались пожениться. Но когда выяснилось, что он страдает от проклятия – я считаю, что это были приступы обычных судорог, – отец невесты расторг помолвку. Она написала безутешному жениху, что сбежит из дома и приедет к нему. Но вскоре до Олбина дошли вести, что она вышла замуж за другого. Эта новость лишила го здравомыслия. Он переехал сюда и построил башню, чтобы видеть возлюбленную. В ясную погоду он мог видеть с башни Францию. Олбин и умер в ней, поджидая свою невесту. Когда его нашли, он сжимал в руке вот это, – сказал Джек, указав на висевшую рядом с большим портретом миниатюру.Пиппин и Талли переводили взгляд с портрета мужчины, всю жизнь прождавшего свою невесту, на изображение самой этой дамы, и в унисон вздыхали. Даже всегда рассудительная Фелисити отвернулась и тайком вытерла глаза.Но реакция мисс Портер поразила Джека. Она стояла чуть в стороне и потрясенно смотрела на портрет.– Как ужасно прожить жизнь впустую.Джек почувствовал в ее словах осуждение. Похожие мысли высказывали его брат и другие самоуверенные Тремонты.– Вы считаете, что ему надо было отказаться от своей любви?Нахмурившись, Миранда смотрела на лорда Олбина.– Он отказался от нее, когда построил башню и заперся в ней, отрекшись от самой возможности любить.В ее словах безошибочно угадывались горечь и гнев, совершенно потрясшие Джека. Она так думает о нем? Считает, что, когда произошло крушение его планов и надежд, он в отчаянии удалился в Тислтон-Парк и спрятался тут от жизни?Он-то думал, что ее презрение к нему вызвано его беспутным прошлым, а оказывается, вот оно что. Ее пренебрежение вызвано тем, что, по ее мнению, покинув Лондон, он напрасно тратит жизнь.Вероятно, на первых порах так и было, но он нашел свое предназначение и цель жизни здесь, в Тислтон-Парке. Такую цель, которую мало кто мог предположить, включая его самого. Пора, решил Джек, взглянув на стоявшие в углу высокие часы. Нужно возвращаться к своему делу, и как можно скорее. Не важно, какими последствиями это ему грозит, не важно, что страх провала терзает его душу. Но вряд ли он мог сказать об этом мисс Портер. Объяснить, что он ни в малейшей степени не уподобляется дальнему родственнику, чей портрет висит на стене.Но в одном мисс Портер права – он закрыл свое сердце для любви. Он по собственному опыту знал, какой она обладает властью, как меняет человека, делая его беспомощным перед прихотями и капризами женщины.Достаточно посмотреть, как изменился его старый друг Александр Денфорд из-за своей обожаемой Эммалайн, которая буквально перевернула скучную жизнь барона. А Темпл-тон, его верный товарищ в пирушках и флирте? Он совсем голову потерял от леди Дианы и по любому пустяку мчится к ней через всю Шотландию.Но когда Джек снова посмотрел на мисс Портер, на этот раз внимательнее, ему пришла в голову другая мысль. Мысль, которая заставила его лучше понять старых друзей и вызвала желание показать этой женщине, что он за человек, продемонстрировать черты, которые, по ее мнению, у него отсутствовали.«Но почему ей? Почему мисс Портер? – спрашивал он себя. – И почему именно сейчас?»– Какая печальная, пустая жизнь, – сказала она.Джек заметил, как что-то вдруг изменилось в ее горестном взгляде.Она говорила не о нем и не о лорде Олбине. Джек не понимал, откуда это ему известно, но он твердо знал, что она говорит о себе. И об этой чертовой пуговице.Тогда почему его вдруг охватила ревность? Почему его так задевает этот маленький кусочек металла? Почему любой намек на рыцаря ее сердца приводит его в ярость?– Я уверен, мисс Портер, – не раздумывая сказал Джек с той же страстью, что заставляла Олбина строить башню, – что у всех нас есть свои башни, в которых мы прячемся от жизни. – Он замолчал и снова посмотрел на страдавшего от безнадежной любви родственника, прежде чем перевести взгляд на учительницу, на ее рыжие локоны и полные сожаления глаза. – Однако если и нашлась бы женщина, способная спасти моего предка из добровольной тюрьмы, то ею могли бы оказаться вы. – Джек указал на висевшую рядом с портретом миниатюру. – Посмотрите, он тоже обожал рыжих.С этими словами Джек поклонился и поспешно вышел. Это больше походило на бегство. Глава 7 Миранда долго смотрела вслед Джеку, ее сердце молотом стучало в груди. Окна в зале содрогались под порывами ветра, предвещавшего новый шторм.Погода походила на бушевавшую в душе Миранды бурю эмоций.– В чем дело? – спросила Фелисити.– Не знаю, – солгала Миранда.Она проклинала себя за то, что позволила себе рискнуть. Зато, что прислушалась к совету няни Рэйны. Подумать только, внутренний свет! Он чуть не перевернул всю ее жизнь.Во время ее рискованного эксперимента что-то едва уловимое и опасное произошло между ней и Джеком. В тот миг, когда она оказалась в его объятиях, ощутимая внутренняя связь вновь соединила их.Миранда, вздрогнув, задумалась, что произошло бы, если бы Джек поцеловал ее. Он действительно помнит ее поцелуй, как уверял? Как она помнит его?– Пора подняться к себе и упаковать вещи, – сказала она, в последний раз взглянув на портрет лорда Олбина.А что, если они с Джеком действительно прокляты? И до конца жизни связаны друг с другом?Казалось, несчастный влюбленный на портрете не отрывал от нее печального взгляда, словно насмехаясь над ней с холста, заключенного в тяжелую раму, как в тюрьму.У всех нас есть свои башни, в которых мы прячемся от жизни.Миранда поспешно вышла из зала. Нет, она совершенно не прячется.Ну, может быть – самую малость. Смена имени обеспечила ей место в школе мисс Эмери. Небольшое притворство обеспечило ей работу и позволило приобрести определенную респектабельность. Вряд ли все это можно назвать башней, в которой она спряталась от жизни.Вслед за своими подопечными Миранда поднималась по лестнице.Вместо того чтобы жить с нелюбимым мужем, можно предаваться мечтам. Теперь, став совершеннолетней и получив наследство, она вольна делать что хочет.В самом деле, что Джек знает о ее жизни? Тоже выдумал – прячется! Она совершенно свободна от пут, которые ограничивают жизнь большинства женщин.«Вольна делать что?» – ехидно поинтересовался внутренний голос.Она едет в Кент, чтобы отмеренную ей жизнь провести старой девой… отшельницей. И может на деньги, доставшиеся от отца, построить собственную башню, как Олбин.Да уж, если она свободна, то Джек богат, как Мидас.Когда они поднялись в отведенные им покои, Миранда велела девочкам укладывать вещи и плотно закрыла дверь в свою комнату.Чтобы уложить в старый чемодан ее скромные пожитки, много времени не понадобится. Сев на кровать, Миранда разглядывала висевший над камином портрет суровой дамы и размышляла, что ничего плохого в том, чтобы спрятаться от жизни, нет. Ведь попытка последовать совету няни Рэйны и позволить сиять внутреннему свету чуть не обернулась катастрофой. Девчонки смотрели на нее так, будто она рассудка лишилась.Если быть честной, она была близка к этому. Это вполне объяснимо. Каково живому человеку узнать, что его объявили мертвым? То, что Джек считал ее умершей, неожиданно освободило Миранду от внутренних оков. Раскрепощенная собственной смертью? Это смеху подобно! А чем обернулась ложь ее отца для Джека? Разорение, презрение семьи и общества и, наконец, изгнание в Тислтон-Парк! Тут уж не до смеха.«Скажи ему, кто ты, – нашептывал ей внутренний голос. – Скажи и освободи его».Миранда посмотрела на даму на портрете и сказала:– Что проку от правды?Сказать Джеку, что она жива? Что ее отец обманул и ее, и его?Джек придет в бешенство, и будет прав. А что потом? Он снова посмеется над ней?Но он не смеялся над ней и в первый раз. Просто она так восприняла его поступок. Это предположение, хоть и ошибочное, глубоко ранило ее и мучило долгие годы.Нет, она не может сказать Джеку правду. Но разве не преступно держать его в неведении? Оставлять на поругание друзей и родственников? Возможно, восстановив свою репутацию, он начнет новую жизнь за пределами этого унылого дома, в котором мрачное прошлое из всех углов нашептывает печальные истории.Миранда снова взглянула на портрет над камином. Господи, будь она хозяйкой этого дома, она бы первым делом сняла со стен все эти мрачные напоминания о прошлом и отправила бы брату Джека. Пусть герцог любуется своими сумасшедшими родственниками.«Если бы ты была хозяйкой этого дома… – насмехался над ней внутренний голос. – Прекрасная идея».Миранда тряхнула головой. Неудивительно, что все говорят, будто дом этот проклят и населен призраками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я