https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/assimetrichnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А можно как у молодой девушки? — неуверенно произнесла я. Потому что разобраться в таком многообразии предлагаемых причесок, вот так, с ходу, было просто нереально.
Маура обернулась, посмотрела и спросила что-то на незнакомом языке у другого мастера, та ей ответила той же тарабарщиной, и обе улыбнулись.
Поначалу я все еще пребывала в том же блаженстве, но скоро пришла в себя, и мне с моим темпераментом надо было уже куда-то бежать. Прошло два часа. Я спросила:
— А долго ли еще?
— Ну, два часа мы работаем, — девушка посмотрела на часы, а потом критически оглядела мою голову, — еще часа два, два с половиной, и закончим. У вас волосы не очень подходящие для такой прически… Обычно укладываемся часа в четыре, но здесь будет побольше…
Как же я не подумала о времени! Моя работа и…
— А… может…
— Если не хотите, я могу расплести, — она обиделась, — но это тоже займет часа полтора.
Бедная я женщина, мое положение было безвыходным. Мне опять себя стало жалко. Из моей груди вырвался стон. Мастер посмотрела на меня и что-то крикнула по направлению в другое помещение. Через пять минут вошла женщина с чашкой чаю:
— Это вам. Выпейте. Вам станет лучше.
И действительно. Чай был травяной, с терпким ароматом. Не знаю, было ли там что-либо незаконное, но следующие почти два с половиной часа я выдержала спокойно.
…Итак, моя прическа готова. Мои рыжие волосы были сплетены в несколько десятков косичек, но не наших, то есть узбекских, а совершенно африканских. Косички были толстенькие и полукруглые. Некоторые были приподняты и закруглены прямо у головы, а дальше спускались прямо. Другие представляли из себя аккуратненький полукруг. Косички заканчивались не как у нас, хвостиком, а были как-то спрятаны и образовывали шишечку, и куда были спрятаны волосы, совершенно непонятно!
На самой голове в трех местах были еще свиты, как бы это сказать, гнездышки или то, что балерины называют кичечками. Я понятно изъясняюсь? Вот такая я была красивая!
— А вам идет, — сказала мастер. Другие тоже согласились с ней. На меня пришли посмотреть со всего салона. — Все. Я закончила. — И Маура сняла с меня пеньюар-накидку.
Я опять почувствовала себя полной идиоткой. (Что-то часто у меня это состояние в последние дни!) Мой голубой деловой костюм с короткими рукавами и торчащие из него белые руки и ноги испортили впечатление последней минуты. Женщины, собравшиеся вокруг меня, стали как-то расходиться. Да, мой триумф был недолгим.
Я рассчиталась с мастером. Сумма было ого-го какая кругленькая, но все же меньше, вполовину меньше, чем за восьмичасовую прическу. Моя прическа была рассчитана на неделю носки — это без расчесывания и мытья! И спать надо было тоже с таким сооружением на голове. Все инструкции я получила от мастера, и мы договорились встретиться через неделю, чтобы она мне их расплела.
Такая красивая я вышла на улицу. Было около пяти. Первая же встречная бабушка отшатнулась от меня на другую сторону переулка. Так я поняла, что эффект я произвожу неизгладимый. Мне стало смешно. Нервы я свои все же успокоила, и трезвость рассудка вернулась ко мне.
Я продолжила свой путь, прерванный более четырех часов назад, и через пятнадцать минут была в своем издательстве.
Эффект, производимый мной, я уже знала и предвкушала, как я буду смотреть на их растерянные лица. И я не ошиблась. Образное выражение «сразить наповал» начало работать физически, когда я вошла в здание своего издательства.
Охранник, тот же, что открывал мне дверь утром два дня назад, сначала держал улыбку, когда я только открывала дверь. Затем, когда предстала перед ним во всей красе, его нижняя челюсть оказалась у него на груди. Но когда он все же меня узнал, он стал подниматься со своего места, издавая гортанный хрип, при этом книга, которую он держал, просто выпала у него из рук.
— Добрый день, — сказала я.
— Э-э… здрасьте, — как-то странно прохрипел он.
На что я улыбнулась и прошла мимо.
Следующим помещением была приемная (кто помнит расположение моего издательства). Секретарша Любочка поливала цветы из лейки и поэтому находилась спиной к двери.
— Привет, — радостно заявила я.
— Здравствуйте, Ева Ильи… — И тут она наконец повернулась и увидела меня. — Ой, мамочки, что это с вами?! — Бесхитростная Любочка не смогла скрыть своей реакции.
— Прическу поменяла. Осторожно, сейчас вода в туфли натечет.
Любочка опустила голову, вода уже лилась к ней в туфлю.
Через минуту в кабинет влетели мои девчонки. Сценарий был тот же — первая минута остолбенения, затем буря невоздержанных эмоций.
— Ой!
— Ох!
— Что с тобою?
— Ха-ха-ха!
— Вот это да! Дай потрогать!
— Га-га-га!
— У-хрю!!!
Десять минут я молчала, предоставив Елизавете и Елене выкладывать их эмоции, разрешив даже потрогать себя.
Дальше мы заварили кофе, и я им все рассказала. Ну не все, конечно, главную причину я опустила. Выглядело для них все так, что жизнь меня достала, надо было что-то поменять. А эта формулировка понятна каждой женщине. Надо что-то поменять, и точка!
Прошло около получаса, и я наконец-то приступила к работе. Секретарша докладывала ситуацию.
— Три звонка от начинающих авторов — просят, чтоб их почитали. Типография ждала вашего ответа, та, куда вы утром уехали. Звонили из банка, просили перезвонить. Приглашение на презентацию. Ваша мама звонила, не может вас нигде найти. Да, и ваш, — она хихикнула, — Ниро звонил.
«Дура! Ведь с этого надо было начинать!» — не бойтесь, это я про себя сказала. Ответила я совсем другое:
— Спасибо, можешь идти.
Когда она дошла до порога, я, как будто между прочим, переспросила:
— Да, а Ниро во сколько звонил?
— В одиннадцать. Примерно в одиннадцать утра.
Ах ты, Ниро-свин!!! И часа не прошло, как звонил мне, а уже успел белую лахудру завести!
— Ну, сейчас я ему все скажу! — А мои пальцы уже набирали его номер телефона.
Через два гудка он взял трубку:
—Да.
Прошла целая вечность длиной в одно мгновение, когда наконец я ответила:
— Это я. Мне передали, что ты звонил по делу. Что-то срочное?
— А, африканыч, привет. Я тебя ищу повсюду.
— Почему это африканыч? — Я оторопела от такой неожиданности. Как он мог догадаться? Или уже установил за мной слежку? Хвоста приклеил?!!
— Потому что только ты можешь выдерживать такую жару. Нормальные люди уже давно плавятся.
— А-а, — это был вздох облегчения. Хвоста за мной нет, и он ничего еще не знает!
— Ну ты как, еще участвуешь в расследовании? — Он даже не поинтересовался, где я была эти три дня! — А то приезжай. Много чего появилось.
— Я сейчас приеду. Я покажу тебе африканыча!!!
Еще не донеся трубку до рычага, я уже сияла от счастья. Благо, что за эти два с половиной дня проделанный мной объем работы равнялся нормальному недельному, поэтому я позволила себе расслабиться и уйти с работы без семи минут шесть.
Выйдя из издательства, я села в машину и уехала.
Глава 20
НАШИ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ОТНОШЕНИЯ
С вечерними пробками, которые появились в Москве за последние годы (а как было хорошо раньше, лет десять назад, когда пробки мы видели только по телевизору!), добралась я до Николиной горы только через полтора часа.
У меня было время подумать. Все же он позвонил первый, отчего радость переполняла меня через край. Хотя он и не поинтересовался, где я была и почему сбежала… но, может, он сделает это сейчас, когда я приеду, хотя… зная Ниро, в это верилось с трудом. Но все же он меня пригласил к себе, а это можно рассматривать как прогресс в наших отношениях!
А блондинка? Мы еще выясним, кто она такая… или забыть про нее?
С такими рассуждениями я подъехала к дому. Отбарабанив на клаксоне условный сигнал, на что Ниро открыл дверь гаража, въехала внутрь.
Волнуясь, входила я в холл, готовя целую речь, но это оказалось совершенно напрасно. Мой любимый разговаривал по телефону в гостиной. Как только он обратил на меня внимание, на его лице мелькнуло что-то вроде удивления, но ненадолго, на секунду. Закончив говорить по телефону, он сказал:
— Тебе идет. Только костюмчик надо поменять.
Если честно, то такой реакции я не ожидала. Но насчет костюмчика он верно заметил, хотя об этом я еще не успела подумать.
Да! Вот такой неординарный мой любимый мужчина. Все в шоке от моей прически, а ему понравилось! В это время зазвонил телефон. Он кинул со столика мне газету, а сам взял трубку.
В газете фломастером было обведено объявление:
"Компенсация выплачивается.
Пострадавшие от продукции фирмы «Милена» приглашаются в московский офис фирмы для выдачи компенсации".
Мои мозги сразу переключились на другой режим. Кто мог дать это объявление? Сама фирма точно такого не сделает. Адвокаты? Может быть.
— Ты выяснил? — спросила я, когда он положил трубку.
— Да, только что. — Ну???
— Не фирма точно, не адвокаты. Не-из-вест-ный. Пришел опять молодой человек в сером костюме, представился секретарем фирмы «Милена», даже показал удостоверение под пластиковой корочкой и дал такое объявление. В трех крупных газетах: «Вечерке», «Комсомольце» и «Правде». Этого было достаточно, чтобы офис «Милены» сегодня опять атаковали. Что скажешь? Или ты уже в это не играешь?
Даже не обращая внимания на его колкости, я пыталась найти ответ:
— А что ты сам думаешь?
— Думаю, что в Москве мода поменялась. Мужчины предпочитают бордовым пиджакам серые костюмы, а белые женщины носят африканские прически.
— Я серьезно!
— Я тоже. Потому что это все, что можно сказать. Расследование ведет никуда. Любой может прийти и заказать объявление, даже без корочек фирмы. Здесь было все явно подготовлено, чтобы сфокусировать акцент на документе фирмы «Милена». Мол, представитель пришел, а не просто Федя с улицы. Удостоверение все приемщицы в газетах запомнили.
— Но, может быть, тогда имя что-то скажет!
— Ага. Вася Иванов, или что-то в этом роде, было на фальшивом удостоверении. Ты, если понадобятся фальшивые документы, напишешь на них свое имя?
— Нет, конечно, не совсем же…
— Они, эти некто, тоже так думают.
— Но что же делать, Ниро, нельзя же отступать?
— Я рад, что ты так думаешь, в этом я с тобой согласен. Милиция прорабатывает версию мафии, но что-то мне в это мало верится, да и расследование у них уже застопорилось.
— Но ведь и у нас не продвигается.
— К. сожалению. Не складывается тут многое. Выпадают целые куски. Логики нет. Но подставные факты все это затмевают собою. Слишком уж они явные да к тому же жестокие. Посмотри заголовок статьи рядом с объявлением.
— «Танцовщица осталась без лица и работы». Кошмар!
— Пока «Милена» против таких обвинений может сказать только: «Это не я».
— Неубедительно. Что же нам делать?
— Появилась на горизонте одна личность странная. Надо проверить. Но Ева ведь занята. Говорила, что любит, а сама бросила Нирулечку на три дня.
Он еще и издевается! Хотя отчасти и прав, ведь действительно это я от него уехала… Мне стало смешно. Ладно, Бог с той Африкой, ведь лет… дцать назад это было. Но теперь я точно знаю, что это чудовище умеет любить. А эта женщина, где она сейчас? А я здесь рядом с ним… каждый день… если захочу. От этой мысли мне стало еще веселей.
В этот момент Ниро потянулся ко мне с поцелуем, а я отвернулась от него, не рассчитав свои новые возможности. Потому что половина моих косичек проехалась по его лицу.
— Ну вот, — сказал он обиженно.
— Иди сюда, я тебя пожалею… И я его пожалела…
Утром, предупредив секретаршу, что задержусь, я отправилась в бутик «Колизей», где нашла то, что искала, — соответствующий наряд под мою новую прическу. Брючный костюм от Жан-Поля Готье, цвета раскаленного кирпича с африканскими мотивами, которые, кстати, были в этом году в моде. Теперь я выглядела потрясающе. Брюки были заужены на бедрах и чуть расклешены от колена.
Верх — теперь это называется «топ», а раньше можно было назвать верхней половинкой купальника с короткими рукавами — при движен и и открывал живот. Конечно, это был не совсем деловой костюм, подходящий для моей работы, но было лето, и было жарко. К тому же цена этого костюма позволяла появиться в нем где и когда угодно. В таком виде я потом пришла в парикмахерскую, когда надо было расплетать косички, успев.еще дозагореть у Ниро в саду, и меня оценили по достоинству!
А пока в обеденный перерыв я начала выполнять задание Ниро.
Глава 21
УМНЫЙ В ГОРУ НЕ ПОЙДЕТ, УМНЫЙ ГОРУ ОБОЙДЕТ

Интерес к делу о «Милене» не ослабевал. Его не могли затмить ни вредность герболайфа, ни крушение «МММ» и прочих пирамид. К сожалению, это было так, потому что факты, как говорится, были на лице. Журналисты вели репортажи уже из больниц, где следили за ходом возможного выздоровления пострадавших от «Милены». Правда, в этих же больницах можно было найти и пострадавших от герболайфа и уж тем более в кардиологических отделениях можно было найти людей с сердечными приступами и инфарктами после потери денег у «МММ». Но их никто не искал.
Ситуация вышла на правительственный уровень. Западные коммерсанты (русские, к сожалению, практически ничего не производят) просят защитить их от произвола (никто не сомневается, что это дело рук русской мафии). Косметические фирмы все это время несут колоссальные убытки, кто им это возместит? А надо признать, что простой за день — это уже много для нашей страны, а неделя с налогами, арендами, НДСами и уже с возвратами товаров пахнет разорением для мелких и средних фирм.
Но наверху молчат. Признать, что это дело рук мафии, значит еще на долгие годы забыть про то, что Россия может стать европейским цивилизованным государством. Не признать, с другой стороны, это значит немцам придется выплачивать миллионные штрафы, что скорей всего приведет к разрыву отношений с этой влиятельной страной, потому что немецкая фирма «Милена» не считает себя виновной. Так складывалась ситуация, которую можно охарактеризовать как тупиковую.
Все это я слушала по радио, когда ехала после работы за город, в дом Ниро.
Почему меня это так волнует? Потому что я сама могла оказаться пострадавшей в этой ситуации? Да. Но ведь и за страну обидно. Почему мы любим ездить отдыхать в Швейцарию, а не хотим сделать свою страну спокойной и прекрасной? Потенциал-то ведь ее огромен.
Я не хочу уезжать из страны, я хочу жить здесь! Эй, вы там, наверху, слышьте это!!! Я хочу жить здесь и приносить пользу себе и своей стране!.. Но меня вряд ли услышат, и поэтому я вместе с Ниро занимаюсь этим делом. Рискуя, между прочим, собственной жизнью!
Все это я собиралась выложить моему любимому, но он был занят. Дверь мне открыла Мамаша Крокодайл.
— Проходи. Я уже ухожу. Ух ты, как причесалась! — приветствовала меня Мамаша Крокодайл.
— И я рада вас видеть. А где Ниро?
— Уже три часа в кабинете, с этим.
— Филиппом?
— Нет, другим.
— Пашей?
— Вот, им самым.
— Ну и отлично. Я в душ успею.
— Все. Я пошла. Закрывай за мной…
И мы мило расстались. Вот такая она, Мамаша Крокодайл.
До ванной я дойти не успела, из кабинета мне навстречу вышли Ниро и Паша. Как изменился Паша! Правда, я и видела его один только раз. Но тогда он был просто обалдуем, а сейчас это был собранный вояка. Мы поздоровались и обменялись любезностями.
— Ева, ты, никак, в Африку собралась! — глядя на мою прическу, с улыбкой спросил Паша.
— Нет, она уже оттуда вернулась, — ответил за меня Ниро. Он был недалек от истины.
На этом наше общение с Пашей закончилось, Паша ушел.
— Здравствуй, мой дорогой Нирулечка! Как я по тебе соскучилась, — сказала я, когда мы остались одни, и обвила руками его шею.
— Привет, — ответил он и шлепнул по тому, что находится ниже спины.
— Так-то ты встречаешь меня в наш медовый месяц!
Однако моему любимому было не до того:
— «Стоп, — сказал я себе сегодня. Что ж я прилип к этой версии?»
— И что?
— И стал разрабатывать другую. Я решил обогнуть гору, которую соорудили из обвинений против «Милены».
— Ага. Поэтому Паша был здесь.
— Точно. Но об этом потом. А теперь, Рыжий Африканыч, хочу есть!
— Ну Нирулечка! Расскажи, что вы придумали!
— Потом.
Ну не спихнешь его со своего, и точка! Его слово было железно, и он пошел на кухню, а я продолжила свой путь в ванную.
«Нет, как же мне повезло, — думала я, стоя под освежающим душем. — Я принимаю душ, а он готовит обед, да еще какой! Это вам не харчи в столовке и даже не ужин в хорошем ресторане. Это нечто особенное. Интересно, что мы будем сегодня есть?» Я от ожидаемого удовольствия улыбнулась.
Разговор о расследовании мы возобновили уже в саду, где пили кофе глясе с ванильным мороженым.
— Паша сейчас работает в Управлении внутренних дел Москвы. Я ему дал задание найти всех кустарей, особенно тех, которые криминала не боятся, лишь бы платили хорошо.
— Значит, у них, у кустарей, свои касты есть.
— А как же. Кто юбки дамские шьет налево, подделывая их под известные фирмы. А кто водку гонит из технического спирта, от которой люди травятся. Есть разница?
— Есть.
— Думаю я так. Если мы найдем такого умельца, который согласится все это сделать…
— А он существует? — перебила я Ниро.
— В любом случае кто-то это сделал. Но раньше, в версии «мафия», этому не уделялось особого внимания. Предполагалось, что мафиозные мальчики сами это делали на кухне.
— А теперь?
— А теперь, если такой тип существует в природе, то он, как ниточка из клубочка, приведет нас к своему заказчику.
Я молчала.
— Да, я знаю, о чем ты думаешь, что дело уже сделано и он может больше не встретиться со своим заказчиком. Знаю! Но шанс есть.
Один к ста, но все же есть. Подружиться они, конечно, вряд ли смогли, но вдруг тот ему денег недоплатил, или кустарь, обрадованный большим и легким деньгам, придет к тому еще работы просить.
— Да. Я об этом и не подумала.
— Ладно, Рыжик, расскажи теперь, как твои дела.
— Кажется, я на него наткнулась…
В этот момент солнце начало садиться. И по небу разлилось такое сияние — золотое, оранжевое, а на краю облаков розовое. Сердце замерло от восхищения. Мы оба были заворожены представшим перед нами небесным зрелищем. Когда я перевела взгляд на Ниро, он уже смотрел на меня. Наши руки сплелись… и неожиданно мы оказались на траве. Земля была такая горячая… Я не знала, что это так сладко, на горячей земле, при закате, быть в объятиях любимого.
Глава 22
ГОСТИ СТОЛИЦЫ
К Гилиему Жаккардье персонал недавно открывшейся пятизвездочной гостиницы «Палас-отель», что на Тверской-Ямской, относился с великим почтением. Чаевые, списываемые с его многочисленных кредитных карточек, были очень внушительны даже по московским меркам. Наличных этот господин с собой не носил никогда. «В вашей стране это так опасно», — делился он с портье, благо тот понимал по-французски.
Мсье Гилием Жаккардье был француз. Высокий темноволосый мужчина лет тридцати пяти. Безумно обаятельный. Его белозубая улыбка, легкий загар и мягкий баритон действовали гипнотически на всех. Ему смотрели вслед, когда он шел по коридору. Что и говорить — для женщин он был просто чумой.
По-русски он не говорил. Но только через неделю его пребывания в Москве рядом с ним появилась очаровательная переводчица, русская девушка. Кем он был, никто не знал. В карточке гостя значилось: бизнесмен. Судя по выбранной гостинице, мсье был птицей высокого полета.
В полдень его ожидала в холле женщина интеллигентного вида. Минут через пятнадцать ожидания она подошла к портье и, извиняясь, спросила, не видел ли он мсье Жаккардье. Портье смотрел на нее выжидающе и не отвечал, тогда женщина, покраснев, начала, запинаясь, объяснять, что для мсье Жаккардье заказана экскурсия в Ясную Поляну, что она экскурсовод и их ждет внизу машина. Портье кивнул и набрал номер телефона. Сказав что-то по-французски и получив ответ, он положил трубку и передал женщине, что мсье сейчас выйдет.
Прошло еще пятнадцать минут, и мсье Жаккардье появился в холле, за ним семенила переводчица. Подойдя к регистрационной стойке, он поинтересовался, кто его спрашивает. Найдя глазами указанную женщину, он расплылся в своей чертовски обаятельной улыбке и, пойдя прямо на нее широким шагом, протянул руку для приветствия. Он стал быстро говорить по-французски, переводчица вторила ему по-русски. Это были слова извинения.
Изнервничавшаяся женщина-экскурсовод совсем растаяла, когда этот красавец в нижайшем поклоне уважения целовал ей руку. Через пять минут они вышли из гостиницы и сели в машину.
Ниро в это время у себя дома принимал факс. Это было полотно длиной метров пять. Паша постарался на славу. Он прислал адреса и имена всех возможных кустарей-одиночек в Москве и Московской области, которые не гнушались криминала. Список был внушительный, нечего сказать. Я думала, что они найдут два, может, три таких человека, но я сильно ошибалась.
При таком раскладе искомого человека могло даже и не быть в списке вообще. Но Ниро так не думал. «Такие зацепки могут многое дать. Надо только правильно подойти к этому. И время. Время очень важно здесь».
Теперь я расставалась со своими косичками. Вновь я появилась в африканском салоне в новом костюме и с хорошим загаром, что позволило парикмахерам оценить по достоинству мой доработанный вид. Мастер даже пожалела, что приходится «снимать прическу», — так она выразилась.
Но все же мы ее сняли. Она с такой же легкостью придала моей голове европейский вид, и я, довольная собой, покинула парикмахерскую.
Оттуда я направилась на свою московскую квартиру, позвонила в гостиницу «Палас-отель» и попросила соединить меня с номером мсье Гилиема Жаккардье.
Трубку долго не снимали, наконец я услышала женский голос, явно недовольный, видно, я от чего-то их оторвала. Я начала говорить скороговоркой, что я журналистка и что я хочу взять интервью у господина Гилиема Жаккардье по поводу его пребывания в нашей стране.
На середине моей фразы в трубке что-то бухнуло, потом зашуршало, потом на том конце провода включилась громкая связь.
Похоже, я застала их в разгар постельной сцены. Нда… Из трубки разносились звуки, явно не предназначенные для посторонних ушей. Мне пришлось громко напомнить о себе. Девушка опять взяла трубку. Я повторила все сначала. Она перевела французу. Уже по его возмущению я поняла, что что-то не так, переводчица под-твер-дила мои опасения. «Мсье Жаккардье не дает интервью», — ответ был короткий. На другом конце провода повесили трубку…
Я была очень расстроена. Мне казалась, что я придумала очень хороший ход. Но он сорвался!
Мои дальнейшие рассуждения привели меня к тому, что раз он не согласен заявлять о себе на публике, значит, он что-то скрывает. Из этого следует, что я напала на верный след. Какая я хорошая! И умная, главное! Надо рассказать об этом Ниро.
Единственно, чего мне было жаль, — это того, что я сделала прическу и вообще хорошо выглядела, а с «мсью» мне так и не удалось встретиться…
Примерно в это же время в Москве, в одном из корпусов трехзвездочного гостиничного комплекса «Измайлово» вот уже два месяца снимал номер-люкс иностранный господин какой-то… Он, в отличие от мсье Жаккардье, не любил центра. Его интересовали окраины. К тому же господин старался не выделяться из бизнесменов среднего слоя, хотя у него был свой водитель-охранник и переводчик, хорошо говорящий по-русски. Господин интересовался народными промыслами и часто бывал на измайловском вернисаже. Он ничего не продавал и ничего не покупал.
Но однажды его видели в обществе Ларисы Кудриной — директрисы лопнувшей пирамиды «Лариса». И его миссия сразу стала ясна. Отмывает деньги для нее за границей. Банкир или мошенник. А шкатулками да подносами интересуется так, для прикрытия.
Глава 23
МОЗГОВОЙ ЦЕНТР
— Кустарь кустарю рознь, — бормотал Ниро, изучая список, который ему прислал Паша. Выборочные данные он заносил в компьютер, в специально сделанную таблицу.
Я сидела здесь же, в кабинете, на диване, читая очередную авторскую рукопись. Мое занятие не сосредоточивало меня настолько сильно, насколько кустари города Москвы занимали внимание Ниро. Периодически отрывая глаза от чтения, я смотрела на Ниро почти с обожанием. Я люблю его всего, без остатка. Как же мне хотелось, чтоб он отвечал мне взаимностью, таким же сильным чувством…
Из моих сладких дум меня вывел егб голос.
— Круг сужается. С этими уже можно работать… — Он ждал моей реакции.
— Да? — получилось у меня как-то растерянно.
Он посмотрел на меня вопросительно, что означало: «А о чем еще можно сейчас думать?»
— Конечно, дорогой, — ответила я опять невпопад.
Спас меня от негодования возлюбленного телефонный звонок. Ниро взял трубку, послушал и остался явно недоволен услышанным. После чего он переключил телефон на автоответчик.
— Кто звонил? — В ответ я услышала бульканье.
Я поняла, что это была очередная девица. Давно я на них не натыкалась. От этой мысли мне стало теплей. И я опять погружалась в радужные иллюзии…
— Ева! Ты меня слушаешь? — Он недоволен моим невниманием…
— Что, дорогой?
Телефон вновь зазвонил. Автоответчик прокрутил вступительную фразу и включился на запись, мы услышали голос: «Я тебя найду… Можешь не скрываться от меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
загрузка...


А-П

П-Я