унитаз подвесной villeroy цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Code-breaking – 2

OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Матрица Manolo»: Эксмо, Домино; Москва; 2006
ISBN 5-699-18292-6
Аннотация
Дженнифер Крейн, официантка из кафе на Бродвее, мечтающая стать актрисой, неожиданно для себя оказывается вовлечена в игру, ставка в которой – ее жизнь. Потерпев неудачу на очередном прослушивании для модного мюзикла, она вместо этого проходит своеобразный кастинг на роль Защитника в компьютерной игре «Играй. Выживай. Побеждай», перенесенной в реальную жизнь. Случайно столкнувшись в обувном салоне «Маноло» с неизвестной девушкой, Дженнифер и не подозревает, что механизм безумной игры уже запущен. Жертвой, которую она вынуждена защищать, является настоящий агент ФБР, однако смерть угрожает и самой Дженн, если она не разгадает многочисленные зашифрованные подсказки, которые позволят ей спастись.
Книга написана в модном жанре детектива, замешенного на головоломных приключениях и не менее головоломных тайнах.
Джулия Кеннер
Матрица Manolo
Глава 1
ДЖЕННИФЕР
Дженнифер Крейн. Так меня зовут. Слышали обо мне?
Думаю, что нет. Вот вам самое точное, точнее не бывает, определение главной проблемы моей жизни: я не знаменита. И, судя по всему, фея, отвечающая за славу, не собирается в ближайшем будущем осчастливить меня своими дарами.
Обидно, правда?
А самое обидное то, что я действительно хороша. Природа наградила меня голосом, который мог бы соперничать с голосом Джулии Эндрюс (до того, как ей сделали операцию на горле).
Впрочем, знаете что? Я забираю свои слова обратно, потому что совершенно уверена: сравнивать себя с Джулией Эндрюс – смертный грех, ведь она, по моему мнению, настоящая богиня сцены и экрана. У нее фантастический голос. А вот с Пэтти Люпоун, Джоанной Глисон или Бетти Бакли я могла бы посоревноваться.
В таком случае неизбежно возникает вопрос, почему я зарабатываю на жизнь (такую, какая она есть) в качестве поющей официантки, а не гастролирую на Бродвее.
Очевидно, мне не попалась подходящая роль. Или агент. Или директор. А может быть, продюсер.
Не думаю, что дело во мне. Ни в коей мере.
С другой стороны, я ведь могу и ошибаться. Но я стараюсь об этом не думать. Кто-то однажды сказал, что успех на девяносто восемь процентов зависит от отношения к происходящему, а я самая настоящая оптимистка. (И неважно, что этот «кто-то» – я сама. Это очень разумный подход к жизни, и, честно говоря, себе я доверяю больше, чем кому бы то ни было.)
Все вышесказанное – не более чем фон для оправдания, почему мне в конце концов пришлось спеть знаменитую песню Глории Гейнор «I Will Survive», хотя я вовсе не голубой парень и даже никогда не пыталась изображать его.
А во всем виноват Брайан.
Он самопровозглашенный тенор с пронзительным голосом, он переспал с таким количеством продюсеров, что мне и не сосчитать, и он – мой самый лучший друг. Мы вместе работали в кафе «Эленз Стардаст» почти два года, пока на прошлой неделе его не наняли заменить актера, который свалился на лестнице в метро и сломал бедро. Без шуток. Помните фильм «Все о Еве»? Так вот, у Брайана получилось совсем как там, только он даже дублером не был. Он, конечно, некоторое время назад прошел прослушивание, у него неплохо получилось, и продюсер его запомнил. Сломанная нога того актера стала для Брайана настоящей удачей. И этот ублюдок получил пусть и маленькую, но важную роль. Не то чтобы меня переполняла горечь, но как насчет разговоров об удаче?
Итак, шоу называлось «Сон Пака», это мюзикл по мотивам «Сна в летнюю ночь» Шекспира. Много номеров и много спецэффектов. Брайан был занят аж в двух картинах и в одной из них даже летал над сценой. Судя по тому, что он рассказывал, вещь классная, и я изо всех сил старалась ему не завидовать, хотя у меня не очень получалось.
Премьера должна была состояться в театре «Беласко» примерно через неделю, так что из Лос-Анджелеса прилетел кузен Брайана Феликс, – все зовут его Фифи по причинам, в которые я даже не желаю вдаваться, – чтобы отпраздновать это событие. Естественно, Брайан привел Фифи в кафе. И так же естественно принялся морочить мне голову (Брайан, разумеется, а не его кузен).
– Милая, – проговорил Брайан, протиснувшись к стойке с приправами, – похоже, настроение у тебя не слишком радостное. Тебе нужно хорошенько повеселиться после работы. Выпить как следует. Я не принимаю отказа.
– Ты беспокоишься за меня? Или просто не хочешь оставаться наедине с Фифи?
– Согласен, с ним нелегко, но ты же знаешь, как я его люблю. И не пытайся сменить тему.
Я состроила гримасу и заявила:
– Тебе даже заходить сюда больше не следует.
– Я иду туда, где во мне возникает нужда, – ответил он. – Сейчас я нужен здесь. Ты только посмотри на себя! Если ты выйдешь к посетителям с таким лицом, они тут же разбегутся. Кстати, а что ты собираешься петь? Уж не «Memory» ли?
Я поморщилась, потому что он меня раскусил. Я действительно пребывала в исключительно мрачном расположении духа. Тем утром я ходила на прослушивание для новой постановки «Карусели», бродвейского мюзикла, который я знаю наизусть и очень люблю, но, клянусь вам, с таким же успехом я могла бы стоять на сцене и громко пукать, потому что мои репетиции не принесли мне никакой пользы. Я даже не видела продюсера и режиссера, так сильно мне слепили глаза огни рампы. А потом я услышала кашель и не слишком любезное: «Спасибо. Мы с вами свяжемся». В следующее мгновение помощник режиссера вытолкал меня со сцены.
Да, конечно, так всегда бывает на открытых прослушиваниях, но я все-таки ожидала, что режиссер вдруг вскочит с места, помчится к сцене и тут же предложит мне контракт. А если нет, то, по крайней мере, со мной будут ласковы и нежны. На самом же деле я не получила ничего – ни контракта, ни ласк и нежности.
– Отношение к жизни, – сказал Брайан, напоминая мне о моей собственной философии. – Забыла?
Он показал на зал и ряды кабинок, заполненных людьми, которые ели очень вредную, но потрясающе вкусную еду (за первый месяц работы я набрала десять фунтов, но потом села на суровую диету и до сих пор стараюсь ее придерживаться). Лесли Данцигер, стоя на подиуме между двумя рядами кабинок, с важным видом исполняла свою песенку. Она поднесла микрофон так близко ко рту, как будто хотела его проглотить, ее светлый парик слегка сполз, но она продолжала громко вопить «Girls Just Want to Have Fun». Лесли явно получала удовольствие от своего выступления. Видимо, ей, в отличие от меня, не пришлось всего несколько часов назад участвовать в дерьмовом прослушивании.
– Я тут кое-что поменял, – заявил Брайан. – Майкл выступает после Лесли. Но вместо него выйдешь ты, моя дорогая.
– И не подумаю.
Я обернулась и увидела Майкла, который мне очень нравится, хотя он и страшный зануда, отчаянно влюбленный в Брайана. Майкл пожал плечами и послал мне воздушный поцелуй. И тогда я поняла, что мне конец. Меня легко переиграли два гея, вбивших себе в голову дурацкую идею.
– Отношение к жизни, милашка. Ты что, не хочешь добиться успеха? Предпочитаешь сидеть и хандрить? Неужели ты допустишь, чтобы депрессия грызла тебя изнутри и наградила язвой или герпесом? Первое – кошмарная штука, а второе тебе не пойдет.
Если честно, мне ужасно хотелось впасть в тоскливое настроение, но я отлично знала, что спорить с Брайаном бесполезно.
– Ладно. Черт с тобой. Что Майкл… что я буду петь?
– «I Will Survive».
– Не получится.
– Милая, поверь мне, все будет отлично. Тебе нужно лишь немного изменить отношение к жизни.
Мне действительно нужно было изменить отношение к жизни, но не в моих правилах делать это, исполняя программные гимны голубых парней. Можете считать меня сумасшедшей, но быстрее всего мое отношение к жизни меняется, когда я хожу по магазинам.
Однако Брайан остался глух к протестам. Он сунул мне в руку микрофон, прижал ладонь к моей спине, подал знак Деймиану (который занимается у нас звуком и всем, что с ним связано) и подтолкнул меня вперед.
Неожиданно глаза всех присутствующих в зале обратились на меня, и мне оставалось только начать петь или же с идиотским видом стоять на сцене и молчать. Поскольку я не люблю выглядеть идиоткой, я запела.
И знаете, что произошло? Мне и впрямь стало лучше. Нет, конечно, не сразу. Сначала я была в ярости. На Брайана.
А потом слова песни проникли в мое сознание. Я стала сильной, такой же, как Глория Гей-нор. Я могла бы все выдержать. И, черт возьми, я знала, что выживу. Пусть меня не захотели взять в «Карусель», но кто-нибудь непременно меня заметит. Я найду агента и стану знаменитой. Все продюсеры от 41-й до 53-й улицы будут мечтать меня заполучить. Через год мое имя замелькает в «Афише», и люди будут выстраиваться в длиннющие очереди, не меньше, чем на «Спамалот», чтобы меня послушать. (Эй, не мешайте девушке мечтать!)
В общем, я справилась с этой песней. Я уверенно пела, флиртовала с мужчинами, перемигивалась с женщинами и в финале послала воздушный поцелуй Фифи. Когда песня закончилась, я развернулась на каблуках, швырнула микрофон Деймиану и бросилась на шею Брайану. Он принялся меня кружить, и моя широкая юбка взметнулась в воздух, презрев все законы скромности.
– Ну что, лучше?
– Намного, – призналась я, сжала ладонями его щеки и запечатлела поцелуй на губах. – Никто лучше тебя не умеет исправить настроение.
Неважно, что я не прошла прослушивание. Будут и другие. Я ведь от этого не умерла. Завтра утром снова выйдет солнце. Я постараюсь быть счастливой. Больше ничто не сможет меня огорчить. И еще целый букет таких же затертых фраз.
Итак, каков итог? Я все равно стану победительницей.
И ничто – ни плохие агенты, ни продюсеры, начисто лишенные вкуса, ни даже дурно воспитанные клиенты – этого не изменит.
Глава 2
ПТАШКА
– Эй, крошка. У тебя такой вид, словно ты умираешь от жажды. Можно тебя угостить?
Мужчина осторожно придвигается ко мне, и я чувствую запах бурбона, а еще вижу в его глазах вожделение. Я улыбаюсь и начинаю с ним кокетничать – прежние навыки, казалось бы утерянные за долгие годы пребывания в тюрьме, быстро возвращаются. Думаю, это так же, как ездить на велосипеде. Я становлюсь увереннее в себе, когда его взгляд начинает бродить по моему телу, оценивая длинные ноги, голые под коротенькой юбочкой. Поскольку трехдюймовые каблуки новых босоножек от «Джимми Чу» прекрасно подчеркивают форму икр и даже слегка подтягивают попку, я знаю, ему нравится то, что он видит. Он продолжает меня изучать – останавливается взглядом на твердых сосках, которые вырисовываются под мягким шелком маечки от «Джойи». Трусики у меня слегка промокают, и я удивленно ерзаю на своем месте. Много лет назад этот парень с его неприкрытым желанием и грубым подходом к делу вызвал бы у меня скуку.
Реакция моего тела является подтверждением моих желаний. Пять лет без мужчины. Пять долгих лет, в течение которых я мечтала только о свободе и даже не вспоминала про мужские достоинства.
Свобода. Я тянулась за ней, просовывая руки сквозь стальные решетки, но она ускользала от меня, лишь мимолетно коснувшись кончиков пальцев, чтобы показать, что свобода на самом деле существует.
И вот я здесь. Судьба свершилась.
Я подзываю его пальцем, показывая, чтобы сел поближе, и он бросается ко мне, точно взбудораженный щенок. Я тут же прижимаюсь к его губам и, опустив руку, сжимаю член и яйца. Не сильно, но и не слишком нежно. В следующее мгновение я кусаю его за нижнюю губу. Он стонет от боли и удовольствия, и я понимаю, что смогу его заполучить, стоит мне захотеть.
Я хочу. И одновременно не хочу. Как гласит поговорка, в море полно рыбы, но ту, которую я поймаю сегодня, я намерена изжарить.
– Уходи, – говорю я. – Ты не захочешь трахаться с огнем.
Он отодвигается от меня, и я вижу, что желание в его глазах гаснет. Несколько мгновений я жду, потом произношу одними губами:
– Уходи.
Он уходит, поджав хвост и забыв о том, что мгновение назад сгорал от желания. Я вырубила его на этот вечер и чувствую от этого невероятное удовлетворение. Я с ним не переспала, но на сегодня он мой.
Другие члены стада кружат поблизости. Мужчины пялятся на меня, придвигаются поближе, стараются поймать взгляд. Я улыбаюсь каждому. Даже после стольких лет за решеткой я ничего не растеряла. А в одежде, созданной как будто специально для меня, со стаканом в руке и новой стрижкой я выгляжу просто потрясающе. Более того, я не сомневаюсь, что сегодня обязательно затащу кое-кого в постель. Мне только нужно найти мужчину, которого я ищу.
Осмотревшись по сторонам, я замечаю женщин. Они поглядывают на меня, перешептываются, и я вижу в их глазах нечто похожее на зависть. А как же иначе? Естественно, им есть чему завидовать. Я начинаю наблюдать за ними. Одна из них что-то шепчет другой, и та фыркает. Еще одна распрямляет спину, выставляет грудь напоказ и слегка потряхивает ею. Неужели они обсуждают меня? Я не уверена, но интуиция подсказывает, что да, обсуждают. Траханые сучки. Шлюхи.
Интересно, вели бы они себя так же пристойно, если бы знали, кто я такая? Наверное.
За свою профессиональную карьеру я узнала одну вещь: люди глупы. Они верят в то, во что хотят верить, не обращая ни малейшего внимания на вещи, которые не подчиняются законам их воображаемого мирка.
Например, явление вроде меня.
– У вас очень задумчивый вид, леди.
Я поворачиваюсь, смотрю в глаза биржевого маклера, заговорившего со мной, и мне становится любопытно, посещала ли его хоть одна интересная мысль за всю его жизнь. Испытывал ли он когда-нибудь безумное возбуждение и знает ли, что такое напряжение всех чувств?
Какое бывает, например, когда убиваешь.
Глаза у него становятся как две огромные тарелки, и я понимаю, что он сумел прочитать мои мысли. Я холодно улыбаюсь ему, он отворачивается и начинает пробираться сквозь толпу, чтобы оказаться как можно дальше от меня.
Я смотрю ему вслед, воспользовавшись моментом, чтобы изучить посетителей в поисках того, кто мне нужен. Пока его нет, но еще рано, а в справке, которую я получила, говорится, что он появляется позже, после того как заведение покидают мужчины и женщины, ищущие развлечений и партнеров на вечер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я