https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

К тому же, если люди увидят, что мы атакуем дворец отставного императора, это может настроить их против нас. Я хочу сделать это тихо и быстро, как можно меньшим количеством людей. Ты будешь удостоен чести первым забраться на стену и открыть ворота моим самураям. Потом займешься Го-Ширакавой. Он священник, многие самураи побоятся прикоснуться к нему. Для тебя, как простого монаха, это, надеюсь, не будет являться препятствием. Что ты об этом думаешь?
- Мне кажется, это в моих силах, господин Домей!
Волна веселья охватила Дзебу. То, что он совершит сегодня ночью, может определить будущее всей империи! И это позволит ему до конца использовать свои силы и рисковать жизнью. На время Танико потеряла важность. Именно для подобных поступков он и жил на этом свете.
Солнце давно уже зашло, когда Дзебу и маленький отряд самураев Муратомо выступили к резиденции Го-Ширакавы - дворцу Сандзо. Позади них тащилась повозка, запряженная волами.
Когда они приблизились ко дворцу, Дзебу дал знак остановиться и стал красться к зданию, взяв с собой одного самурая. Дворец представлял собой двухэтажное здание, окруженное изгородью из бамбука высотой в два человеческих роста, в свою очередь защищенной широким рвом.
Дзебу передал свои лук и колчан сопровождающему его самураю. Думая о тени, он пробрался к краю рва через улицу и бесшумно скользнул в воду. Плавание в доспехах было одним из многих искусств, которым обучались зиндзя. Вода была ледяной, она едва не парализовала его. Не задумываясь, он ушел под воду с головой и, полагаясь только на чувство направления, по-лягушачьи поплыл в темноте, пока не коснулся противоположного берега рва.
Здесь стояла низкая каменная стена, за которой была устроена изгородь из бамбука. Вцепившись пальцами в стену, Дзебу достал из поясной сумки крепкий, но легкий шелковый шнур и кошку. Кошка была привязана за середину, четыре крючка ее сложены, чтобы занимали меньше места при переноске. Дзебу разложил крючья и, взмахнув рукой, закинул кошку на изгородь.
Быстро перебирая шнур руками, он в два счета оказался на изгороди. На другой стороне был недавно сооруженный помост для лучников: Го-Ширакава явно опасался нападения.
Заливая все вокруг холодной водой опутанный гниющими водорослями, Дзебу на цыпочках прошел по помосту к воротам, где позевывая стоял вооруженный нагинатой стражник. Дзебу достал восьмиконечный сюрикен и метнул его в стражника. Вращающиеся лезвия вгрызлись в горло стражника, заливая все вокруг кровью.
Бедняга издавал хрипящие звуки, пытаясь поднять тревогу. Дзебу спрыгнул с помоста, поднял нагинату упавшего врага и пронзил ему грудь, едва слышно бормоча «Молитву поверженному врагу». Потом выпрямился и выдернул засов, запиравший деревянные ворота.
Вдруг он услышал тяжелые шаги. Резко повернувшись, он изо всех сил взмахнул нагинатой и отрубил нападавшему ногу ниже колена. Дзебу прикончил его, ударив нагинатой в рот, но крики раненого пробудили защитников Дворца Сандзо.
Повторяя «Молитву поверженному врагу», Дзебу распахнул ворота. Самураи Муратомо, пришедшие с ним, ворвались в ворота и быстро распределились по двору. Шеренга слуг Го-Ширакавы образовала заслон на пути к жилищу отставного императора. Дзебу стало их жалко. Это были не настоящие самураи, а лишь вооруженные слуги. За спинами защитников, в главном здании Дворца Сандзо, Дзебу услышал вопли женщин и крики придворных.
Некоторые слуги упали с торчащими из грудей и животов стрелами Муратомо с оперением из перьев сокола. Другие пали под ударами самурайских мечей. Дзебу вбежал по ступеням здания. Он ударил одного из охранников отставного императора коротким мечом зиндзя. На него бросился еще один охранник, сжимающий в обеих руках длинный тонкий меч придворного. Дзебу отскочил в сторону и пронзил мечом предплечье нападавшего. Тот бросился на него снова, уже одной рукой размахивая мечом. На этот раз Дзебу отрубил ему держащую меч руку, охранник закричал и упал.
Потом Дзебу оказался в присутствии Го-Ширакавы. Император-отшельник, скрестив ноги, сидел на помосте, на высокой стопке подушек, его отвисшая нижняя губа была оттопырена, взгляд недовольно пожирал Дзебу.
- Поистине, - молвил он, - мы живем во время, когда учение Будды забыто, если престарелого монаха атакуют разбойники в его собственном приюте.
«Я могу встать в позу не хуже тебя», - подумал Дзебу. Быстро оглядевшись и убедившись, что ничье нападение не угрожает ему, Дзебу упал на колени и ткнулся лбом в кедровый пол.
- О святейший, презренный монах пришел сюда по приказу начальника дворцовой стражи. Офицер Домей считает, что вы в смертельной опасности, и с уважением просит вас приехать на повозке, предоставленной им, в императорский дворец, где он сможет лучше защитить вас и его императорское величество.
Го-Ширакава неподвижно, как камень, сидел на помосте.
- Зиндзя - это убийцы, переодетые монахами! - проговорил он. - Предупреждаю: дотронуться до меня значит, оскорбить плоть Той, Кто Светит на Небесах. Я не пойду!
Дзебу услышал за спиной крик. Он мгновенно повернулся. На него бросился размахивающий кинжалом придворный. Дзебу схватил его за запястье и, поставив подножку, повалил на пол. Он встал коленом на спину придворного и перерезал тому горло его же собственным ножом. Отступил назад, вытер нож об одежду умирающего и сунул его себе за пояс, отойдя от растекающейся по полированному полу лужи крови.
- И вправду неспокойные времена, святейший!
Го-Ширакава выглядел задумчивым:
- Его красная кровь выделяется на бледно-зеленом шелке его одежды. Действительно, если такие вещи могут случаться прямо у моих ног, я здесь в опасности. Ты можешь проводить меня в императорский дворец.
Дзебу вышел впереди Го-Ширакавы из дверей его дворца. Снаружи валялись тела жалкой придворной стражи, ничего не знавшей об искусстве владения мечом, много зверски убитых людей.
Самураи в шлемах растянулись на земле, когда на ступенях здания появилась фигура Го-Ширакавы, облаченного в оранжевые одеяния буддистского монаха. Дзебу щелкнул пальцами, и к ступеням подали запряженную волами повозку. Самурай упал на колени, подставив спину священной ноге Го-Ширакавы, когда тот взбирался на повозку. Еще один воин закрыл дверь, и отставной император остался один со своими медитациями.
- По коням! - приказал Дзебу, - Выстроиться кольцом вокруг повозки!
Они не потеряли ни одного человека. Он был очень доволен этим.
Последним покинувшим Дворец Сандзо был самурай с окровавленным мечом в одной руке и факелом в другой.
- Нет! - крикнул Дзебу, когда мужчина взмахнул рукой и факел полетел. Взметнувшееся пламя охватило дворец.
Домей отдал жесткие приказы, чтобы захват Го-Ширакавы был гладким и тихим. Но не существовало дисциплины достаточно жесткой, чтобы обуздать страсть самурая к разрушению. «Самураи! - сердито подумал Дзебу. - Почему они так грубы? Вооруженные якобы для того, чтобы служить империи и защищать ее, они превращают ее в руины».
Го-Ширакава говорил что-то о том, что сейчас наступили времена, когда учение Будды забыто. Дзебу слышал, как об этом же говорили другие буддистские монахи, называя эти времена Последними Днями Закона. Будда, твердили они, предсказывал, что наступит день, когда его законы будут нарушены и мир погрузится в хаос. «Действительно, кажется, - подумал Дзебу, когда пламя, охватившее Дворец Сандзо, взметнулось в небо, - что все старинное, все прекрасное, все мудрое медленно исчезает. Быть может, эти дни на самом деле станут Последними Днями Закона».
Глава 11
На закате дня, когда Муратомо захватил власть в императорском дворце, Хоригава и небольшой отряд телохранителей остановился у резиденции Шимы. Хоригава послал за Танико.
- Я получил твое послание. Ты - почтительная жена. Но к тому времени, когда оно попало ко мне, я уже знал о заговоре Муратомо. Как тебе удалось убежать из дворца?
- Мне удалось выскользнуть из северо-восточных ворот прежде, чем люди Домея заняли весь дворец. Земли и здания дворца так сложны, их сложно охранять, и из них легко убежать, если хорошо знаешь место.
Танико не сказала о том, что испуганная Акими разбудила ее перед рассветом.
- Вы в опасности! Вам необходимо покинуть дворец через северо-восточные ворота. Их еще не охраняют.
- Что происходит, Акими-сан?
- Домей собирается захватить дворец и пленить императора и императрицу.
- Почему? Он, должно быть, сошел с ума! Защищать императора его обязанность!
- Над ним слишком долго издевались! Он хочет взять власть над правительством и отомстить своим врагам. Его люди будут готовы выступить на восходе солнца. Это ваш последний шанс уйти. Поспешите и одевайтесь!
Танико судорожно размышляла.
- Мой долг остаться здесь с императрицей!
- Никто не причинит ей вреда. Но вы жена Хоригавы. Даже несмотря на то, что вы нравитесь ему, Домей будет использовать вас в качестве заложницы, чтобы заполучить Хоригаву. Мы знаем, что Хоригава не сдастся в руки Домея, чтобы спасти вас. Это означает, что Домею, быть может, придется причинить вам вред. Вам необходимо уйти отсюда.
- Я должна предупредить императрицу! Прекрасное лицо Акими стало совсем серьезным:
- Я не позволю вам сделать это. Я выдам вас людям Домея!
- Вы оправдываете то, что делает Домей?
- Оправдываю? Я люблю его уже двенадцать лет. Я - часть его семьи. Мой сын - Муратомо. Я видела, как обезглавили отца Домея. Я наблюдала, как Такаши использует любую возможность, чтобы оскорбить его, смешать с грязью. Да, оправдываю. Если он не станет защищаться, значит, не заслуживает называться главой клана!
- Да, понимаю. - Танико быстро одевалась с помощью Акими. - Конечно, он должен попытаться завоевать все, что потеряла его семья. Но захватить императора - это неслыханно! Что, если Домей не сможет удержать дворец? У Такаши десятки тысяч людей в Рокухаре. Я не верю в такой способ решения проблем. Он слишком простой, слишком жестокий. Это делает Домея похожим на мятежника!
Слезы заблестели в больших глазах Акими.
- Я знаю, Танико, знаю! Я страшно боюсь за всех нас, за Домея, моего сына, других сыновей Домея. Он в ярости, в отчаянии. Ему необходимо что-то совершить. Он не так коварен, как Такаши. Ему кажется, что он может выпутаться из сетей, которыми его опутали, единственным ударом меча. - Она вздохнула:- Назад пути нет. Все пришло в движение. Наша карма решит, что должно случиться…
Завернувшись в толстый плащ, Танико поспешила за Акими из Дворца Глицинии. Недалеко отсюда, у Дворца Воинской Доблести, можно было видеть, как выстраивались в колонны воины. Лязг оружия и доспехов отчетливо разносился по холодному, неподвижному предрассветному воздуху. Танико шла за Акими по извилистой тропе мимо изогнутых деревьев, посаженных в северо-восточной оконечности дворцовых земель. Они подошли к запряженной волами повозке, рядом с которой стоял слуга. Женщины попрощались, и Танико залезла в повозку. Стражи у северо-восточных ворот явно не участвовали в заговоре. Они ни о чем не спросили Танико, пропуская ее. Немного погодя она уже была в резиденции Шимы.
Сейчас Хоригава сказал:
- Как только Домею покажется, что он овладел дворцом, он пошлет людей за мной, и я не собираюсь доставить ему наслаждение, попав в его лапы. Муратомо могут попытаться взять тебя в заложницы. Собирайся как можно быстрее и поезжай со мной в Дайдодзи. Там мы будем в безопасности, пока Согамори не вернется в столицу.
- Нет необходимости брать повозку, - сказала Танико. - Я могу ехать верхом так же хорошо, как и ты. Быть может, еще лучше.
- Спасибо, что напомнила, что я женился на деревенской девушке, - сказал Хоригава.
Танико спокойно посмотрела на него.
- Ты женился на самурайке.
В тяжелых одеждах, чтобы защититься от холода последнего месяца года, Хоригава, Танико и их отряд ехали, не останавливаясь, полночи, чтобы попасть в сельское имение Хоригавы, замок под названием Дайдодзи. Самураи и крестьяне, живущие здесь, ничего не знали о событиях в столице и были изумлены, увидев внезапно появившихся у ворот хозяина и его жену.
- Выкопайте за помещением охраны яму, достаточную, чтобы в ней поместился взрослый мужчина, - приказал управляющему Хоригава, - отрежьте стебель бамбука, чтобы доставал до дна. Выставьте пост над проходом. Я должен знать сразу же, если в этом направлении поедут вооруженные люди.
Ничего не говоря больше Танико или кому-либо другому, он скрылся в доме. Через мгновение Танико услышала сердитый голос управляющего, приказывающего слугам брать лампы и лопаты и начинать копать яму за помещением охраны.
Это был час быка, самое темное время ночи, Танико прошла на свою половину, где ее встретили сонные служанки, которых она узнала во время предыдущих визитов в замок. Она приказала внести в комнату угольную жаровню для тепла, а сама оделась и завернулась в такое количество одеял и одежд, какое сумела отыскать. Но спать она не могла. Она зажгла масляную лампу и устроилась с «Рассказом о Пустом Дереве», подаренным ей более года назад Акими.
«Странно, - думала она, - что из всех женщин, встреченных мною при дворе, самой близкой подругой стала Акими, любовница Домея». Это началось после случая с собакой, и после этого в разговорах с Акими Танико поняла, что может делиться с ней мыслями так свободно, как не позволяла себе ни с какой другой женщиной. Хотя Танико никогда не посмела бы сказать этого, императрица была довольно скучной женщиной, а другие женщины двора еще скучнее. Карьера фрейлины была бы для Танико невыносимой, если бы не Акими.
«А сейчас, - думала Танико, - я убегаю от Домея с помощью Акими и наслаждаюсь книгой, которую подарила мне Акими».
Прошло уже два года со времени ее свадьбы с Хоригавой. Танико находила князя отвратительным, но его супружеские визиты были, к счастью, нечастыми. Казалось, что ему нужна жена только потому, что человеку его положения положено иметь одну или несколько жен. Несчастливая карма, видимо, наградила ее мужем, подобным Хоригаве, но она научилась не считать свое несчастье особенным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я