https://wodolei.ru/brands/Kerasan/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я отошел в сторону и прислонился к стене, держа револьвер наготове, а Билл позвонил. Дверь резко открылась, и в проеме появился Хэнк. На нем были только плотно облегающие джинсы. Пока он стоял, глядя на Билла, я рассматривал его мощный торс с мускулатурой боксера.
— А, значит, копы — это вы, — прорычал Хэнк. — Что-то здесь нечисто. Убирайтесь, пока я не растер вас по стенке.
Билл что-то тихо ответил, но Хэнк не расслышал и вынужден был наклониться, чего мой друг, кажется, и добивался. Хэнк наклонился, приблизив к Биллу лицо, которое таким образом превратилось в прекрасную мишень. Кулак Билла, усиленный кастетом, с хрустом врезался в челюсть Хэнка. Даже я вздрогнул, настолько быстро и неожиданно все это произошло. Глаза Хэнка закатились, показались белки, и он рухнул, как срубленное дерево.
— Лапша, — презрительно протянул Билл.
Мы вместе оттащили тяжелую тушу в гостиную. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы заломить руки Хэнка за спину и защелкнуть на запястьях наручники.
Билл запер входную дверь, и мы осмотрелись. Гостиная была обставлена с комфортом, но во всем сквозили небрежность и запустение. Не выпуская из рук револьвера, я осмотрел спальню, маленькую кухню, в которой царил полный хаос, ванную и туалет. В квартире никого не было.
— Послушай, Билл, не стоит тратить на этого подонка слишком много времени. Плесни ему в харю немного воды, пусть очухается.
Билл пошел на кухню, взял там ведро и, наполнив водой, вылил Хэнку на голову. Затем, накачав паяльную лампу, он зажег ее. Синее пламя с шипением вырвалось наружу.
Хэнк пошевелился, открыл глаза, мотнул головой и, застонав, снова опустил веки. Я пнул его ногой под ребра, и он, придя в себя, зарычал, словно зверь, попавший в капкан.
— Кто заплатил тебе пять тысяч долларов за то, чтобы вы с приятелем облили Сюзи кислотой? — требовательно спросил я.
Он попытался освободиться от наручников, но только сделал себе больно.
— Это ты о чем? — промямлил он. Я взглянул на Билла.
— Придется его немного подогреть, чтобы освежить память.
— С удовольствием, — живо откликнулся Билл и тут же быстрым движением поднес лампу к обнаженной груди Хэнка. Тот вскрикнул и, казалось, готов был от ярости расколоться на куски. Он рычал и катался по полу, но я видел, что сила теперь уже на нашей стороне.
— Хватит, — провыл он. — Я скажу. Уберите лампу.
— Так кто же? — спросил я.
— Анжела. Уберите лампу!
Билл наклонился над Хэнком, размахивая пламенем прямо перед его носом.
— Говори все! — потребовал я.
— Анжела пришла ко мне. Она очень рассердилась, что ты помешал ей взять те деньги. Клянусь, она была, как ведьма! Такой злой я ее еще никогда не видел. Я даже испугался. Это ее идея насчет кислоты, и она предложила мне пять тысяч. Я поговорил с Хулой Мински, и он все обстряпал. Откуда я знал, что все получится так фигово? Я не хотел убивать ее — я думал, это только немного обожжет ей лицо. Я же не знал, что она бросится на дорогу и попадет под машину. Клянусь! Я сидел за рулем, все делал Хула!
Я с омерзением посмотрел на поверженного врага.
— А деньги вы получили?
— Да. Раз Анжела сказала, что заплатит, дело верное. Она всегда держит слово. Мы поделили деньги с Хулой пополам.
— Где сейчас Хула?
— Не знаю. Вчера он звонил и сказал, что уезжает по делу. Он еще не возвращался.
— Он сказал, куда едет?
— Я не задаю лишних вопросов, — ответил Хэнк, кося глазами на паяльную лампу. — И вообще, нужно быть психом, чтобы расспрашивать его о делах.
— Знаешь, Хэнк, ты оказался разговорчивым малышом. Теперь об Анжеле. Она тебе платит по десять тысяч долларов в месяц, так?
— Не мне. Просто один раз ко мне пришел Хула и сказал, что его интересует мой клуб. Он сказал, что будет делать там кое-какие дела и платить мне за это пятьсот долларов в неделю. Я не спорил, потому что боюсь его. Эта квартира тоже не моя, а его. Он разрешает мне здесь жить. Клянусь!
— Говори все, не темни, — сказал я, а Билл приблизил лампу, чтобы Хэнк мог чувствовать жар.
— Ко мне в клуб приходили люди и передавали заклеенные конверты, а Анжела приносила чемодан, набитый деньгами. Я не задавал никаких вопросов, а все складывал вместе. Первого числа каждого месяца приходил Хула и забирал деньги. Вот и все.
— За что шантажировали Анжелу?
— Не знаю. Думаю, что у Хулы есть что-то важное против нее.
Я внимательно наблюдал за негром.
— Ладно, Билл, — сказал я, — не мучай больше эту скотину. Сними наручники.
Хэнк сел, растирая запястья и не сводя с меня глаз. Он ждал продолжения.
— А теперь слушай меня внимательно, — сказал я. — Нам с тобой не жить в одном городе. Сегодня я разговаривал с хозяином Хулы. Твой дружок где-то уже кормит червей, так что вы больше не встретитесь. Я не хочу тебя здесь видеть. Даю двадцать четыре часа, и чтобы ты испарился. Если я когда-нибудь увижу тебя, прострелю коленные чашечки, и ты больше не сможешь двигаться. Исчезни. Понял?
Он продолжал смотреть на меня и наконец кивнул в полном замешательстве.
— Я не знаю, куда мне деваться. У меня совершенно нет денег. — Я дважды не повторяю. Между нами сказано все. Пошли, Билл: это дерьмо так смердит, что невозможно стоять рядом. Мы спустились на лифте и вышли на улицу. Моросил дождь.
Глава 7
Ресторан «Три краба» выглядел так, как и положено выглядеть шикарному ресторану. Распахнув дверь, я оказался в небольшом холле, где молодая вьетнамка спросила, одарив меня приветливой улыбкой:
— У вас заказан столик, сэр?
— Меня ждут.
— Вы — мистер Уоллес?
— Совершенно верно.
Вьетнамка нажала какую-то кнопку.
— Одну минуту, сэр.
Появился невысокий полный мэтр в сером твидовом пиджаке и черных брюках.
— Мистер Уоллес?
— Он самый.
— Мисс Сандра Тек ожидает вас. — Он широко улыбнулся, обнажив при этом ряд золотых коронок. — Пожалуйста, проходите.
Он открыл дверь в зал, и до моего слуха донеслись голоса и звяканье посуды. Я вошел. Почти все столики были заняты изысканно одетыми посетителями. Многие мужчины были в смокингах, женщины блистали сногсшибательными нарядами. Официанты тенями мелькали в проходах.
— У вас здесь бойко, никогда бы не подумал, — заметил я, следуя за мэтром мимо бара к лестнице.
Мы поднялись, и он тихо постучал в одну из дверей, а затем, открыв ее, жестом пригласил меня войти.
— Мисс Тек, пришел мистер Уоллес.
Сандра сидела за столиком, накрытым для обеда. Комната была хорошо обставлена, почти бесшумно работал кондиционер. На секретарше Валински было темно-красное платье, а черные, забранные назад волосы были схвачены жемчужным полуобручем. Выглядела она потрясающе, и я снова ощутил ее гипнотическую силу. Словно в трансе, я сел за столик.
— Дай нам что-нибудь поесть, Уолли, — сказала она. — Я очень голодна.
— Ровно две минуты, мисс Тек, — поклонился мэтр и исчез. Сандра посмотрела на меня:
— Мне нужно поговорить с вами, но только после того, как нам дадут поесть. У меня со вчерашнего дня ничего во рту не было.
В дверь тихо постучали, и вошел похожий на мексиканца официант. Он поставил на стол блюдо с устрицами, разлил по бокалам охлажденное белое вино и, поклонившись, вышел.
Устрицы были великолепны. Проглотив очередную, я сказал:
— Сандра, вы, кажется, чувствуете себя здесь как дома.
— Я бываю в этом ресторане довольно часто. Когда женщина одна и ни от кого не зависит, она может позволить себе эту маленькую слабость.
— Вот бы не подумал, что вы одна. Девушка улыбнулась:
— У меня нет свободного времени, и сейчас я здесь только потому, что мистер Валински решил пойти в казино.
— Вы хотели поговорить со мной?
— Да. Но мы еще не поели.
К этому моменту с устрицами было покончено, и я услышал, как где-то вдалеке прозвенел звонок. По-видимому, Сандра нажала какую-то кнопку в полу. Почти тотчас же явился официант, собрал тарелки на опустевший поднос, а другой — вкатил сервированный столик.
— Сюда приходят любители даров моря, — сказала моя собеседница. — Как вы относитесь к такой еде?
— Ничуть не возражаю.
Официант поставил новые тарелки и положил в них что-то из большого блюда. Я разглядел куски омара, снятые с шампуров, поджаренные моллюски и огромные креветки, начиненные, судя по вкусу, мясом краба. Все это было сдобрено рисом, кусочками красного перца и обильно полито густым соусом. Некоторое время мы ели молча.
Наконец, разделавшись со всем этим, девушка расслабленно откинулась на спинку стула и стала разглядывать меня. — Ко фе, — сказала она официанту, когда тот собрал вновь опустевшие тарелки. — Дайте мне, пожалуйста, сигарету, Дирк.
Я протянул ей пачку, откуда она своими длинными пальцами ловко вынула сигарету, и поднес зажигалку.
— Замечательно, — сказала она, улыбнувшись. — Теперь можно и поговорить.
Вернулся официант с кофейником и чашками, разлил кофе и незаметно исчез. Я ожидал, молча глядя на девушку. Она была так хороша, что я с трудом верил в реальность происходящего. В ней было все, чему могла бы позавидовать любая женщина и против чего не устоял бы и святой, но при этом ее нельзя было назвать красавицей. Я никак не мог понять этой загадки. Блеск ее изумрудных глаз не давал мне расслабиться и словно предупреждал, что эта девушка очень опасна.
— Итак, о чем все-таки мы будем говорить? — вновь поинтересовался я и отхлебнул кофе.
— Вы — первый по-настоящему мужественный человек в этом городе. Мне нужен именно такой.
— Почему вы решили, что я мужественный?
— Человек, который уничтожил эту вонючую дыру «Блэк Кэзет» и напугал эту обезьяну Сэнди, заставив убраться отсюда, должен обладать большим мужеством и решительностью.
— Откуда вам известно, что он убрался отсюда?
— Час тому назад он звонил и хотел поговорить с шефом. Я узнала его по голосу и сказала, что мистер Валински занят, предложив, впрочем, оставить для него информацию. Он сообщил, что вам удалось вырвать у него признание насчет Анжелы Торенс и что он уезжает. Потом он спросил, не сможет ли шеф дать ему немного денег. Я послала его к черту, повесила трубку и отправила одного из наших парней проверить, действительно ли Хэнк уезжает. Сэнди уехал поездом на Майами. Я не стала говорить шефу насчет того, что Сэнди наболтал об Анжеле Торенс, — она слишком интересует его. Если бы он узнал, что эта девушка замешана в деле с кислотой, он бы решил, что вы захотите с ней рассчитаться, а этого он никогда не допустит. Одним словом, ваша жизнь стала бы исчисляться не днями, а часами.
— Спасибо, но это ничего не меняет: я действительно собираюсь рассчитаться с ней.
— Понимая все это, Дирк, — продолжала Сандра, — я хочу вас немного просветить.
— А зачем вам это?
— Я уже сказала: мне нужен смелый и решительный человек. Теперь я вижу его перед собой и не могу допустить, чтобы он совершал безрассудные поступки. Даже если причина этого — желание отомстить. Вы — одиночка, неужели вам не понятно, что тягаться с сильной и сплоченной организацией — просто глупо? Я вас не убедила? Ну, тогда слушайте дальше. Валински — главный мафиози во Флориде. Он собирает деньги для организации со всех частных лиц и даже многих государственных учреждений. Все они, чтобы спокойно жить, платят дань. Все богатые люди имеют свои секреты, поэтому их всегда можно шантажировать. Крупные универмаги, казино, отели, лучшие рестораны — все платят. Кроме того, чтобы не подвергнуться ограблению, они вносят так называемые протекционные взносы, и пусть только попробуют не заплатить. Шеф живет в «Спениш Бей» бесплатно, и администрация отеля только рада этому: у них не бывает неприятностей. Кражи, поджоги, убийства — все это для других. Шефу стоит только пошевелить пальцем, и вокруг начнется нечто невообразимое: каждый будет выполнять любое его желание. Доход мафии по городу за месяц — около полутора миллионов, и Валински отвечает перед организацией за эти деньги. Кроме того, он должен всячески наращивать эту сумму. В этом его уязвимость. Если возникнут перебои и деньги станут поступать нерегулярно, его моментально сменят. Поэтому для него так важны порядок и тишина в городе, а ваши взрывы могут все изменить. Он получает десять тысяч долларов ежемесячно от дамочки Торенс. Если вы займетесь ею, он может лишиться этих денег. Организация не слишком довольна его работой: сумма, которую он выручает, и так очень колеблется, а тут еще вы с вашими амбициями. Скажу даже больше: вы остались жить только благодаря вашим связям с полицией. Шеф не хочет ссориться с ней, он избегает огласки. Надеюсь, многое для вас теперь прояснилось.
— Но почему вы мне все это рассказываете? Ведь вы работаете на Валински, и он вас высоко ценит. Ее лицо исказилось злобной усмешкой:
— Об этом мы еще поговорим. Единственной целью, с которой Валински пригласил вас сегодня, было показать, что он сочувствует вам по поводу гибели Сюзи. Вы ведь поверили, что Мински мертв и похоронен, но шеф — искусный лжец, а Мински — его правая рука. Именно Мински и банда его хорьков подкапываются под бизнесменов, раскапывая мотивы для шантажа. Неужели вы думаете, что ради вас шеф пожертвует таким человеком? Без Мински шеф просто слетит со своего места. Он жив и здоров. А вот Сэнди — глупый бычок и для организации совершенно бесполезный человек. Когда он появится в Майами, его тут же уберут. Об этом Мински уже позаботился.
Я подался вперед:
— Так вы утверждаете, что этот сукин сын жив? Она утвердительно кивнула:
— Именно.
Я почувствовал, что задыхаюсь от гнева.
— Где я могу его найти?
— Ничего не выйдет: вы даже не знаете, как он выглядит.
— Знаю! Коренастый, широкоплечий, носит светлый пиджак и широкополую шляпу.
— Чудак! Ну и что из этого? Сколько таких мужчин разгуливает по улицам? Без меня вы его не найдете. Я пристально взглянул на нее:
— Но почему вы хотите мне помочь? Ее изумрудные глаза сузились.
— Потому что он убил моего отца! Слова вырвались из нее, как шипение пара из паровозной трубы.
— За что?
— Мой отец был предшественником Валински и занимался тем же, чем занимается он. Дела шли успешно, а я была у него секретаршей. Мы очень любили друг друга.
Она отодвинулась вместе со стулом и знаком попросила еще одну сигарету.
— Так вы — тоже мафиози?
— Конечно, но сейчас я — червяк в яблоке и хочу это яблоко съесть. Когда убили отца, я поклялась на могиле, что отомщу. Этим и живу. Вот почему мне нужен такой человек, как вы, Дирк. Два червяка сделают больше, чем один.
Сандра наклонилась вперед, и я поднес огонь к ее сигарете, медленно переваривая весь этот поток информации.
— Для этого вы стали работать на Валински?
— Да. Он не догадывается, что мне известна его роль в убийстве отца. Он думает, что я верю в несчастный случай. На улице в Майами его сбила машина. Вы знаете, как это делается. Отец чувствовал, что его хотят убрать, и оставил мне письмо. Он знал, что Валински метит на его место. Я три года работала с отцом и знала о его делах намного больше Валински, поэтому он был счастлив, когда я предложила ему свои услуги.
— Но как вам удается делать вид… Вы же его ненавидите!
— Я уже сказала вам: червяк в яблоке. Вот уже больше года я жду своего часа. Одна я не могла свалить эту парочку, мне нужна была помощь. Теперь появились вы, и я надеюсь на вашу помощь. Я отомщу за отца, вы — за свою невесту. У нас теперь общее дело.
— Итак, вы считаете, что, если вывести из дела Мински, Валински — тоже крышка?
— Да. Конечно, с его исчезновением мафия не распадется, на его место придут другие люди, но меня это уже не волнует. Нам с вами нужны только эти двое. Я тоже должна отомстить!
Мне было над чем поразмыслить. Мне не хотелось сотрудничать с мафиози, но таким образом я мог выйти на Мински, нужно было соглашаться.
— Хорошо, — сказал я, — считайте меня компаньоном в этом деле. С чего же мы начнем?
Она пристально смотрела на меня своими изумрудными глазами.
— Вы твердо решили, Дирк?
— Можете на меня положиться. Она удовлетворенно кивнула:
— Первым делом надо отыскать Мински. В отель он не приходит и связывается с шефом по телефону. Шеф, конечно, узнает о вашем разговоре с Сэнди, но о вашей осведомленности в том, что сам Мински — не покойник, он понятия не имеет. Надеюсь, теперь Мински станет менее бдительным. На свою квартиру он, конечно, не вернется. Он снимал ее понедельно. Для него это просто была крыша в городе. Для видимости в ней жил Сэнди, чтобы вносить квартплату. Теперь Мински снимет другое жилье, так что найти этого типа будет не слишком легко.
— А может быть, он скрывается на яхте «Гермес»?
— Откуда вы знаете о яхте?
— Я ведь тоже не сидел без дела. Иногда наводил справки.
— Нет, он вряд ли на яхте. У «Гермеса» узкоцелевое назначение. Это пункт, куда стекается вся дань. Валински бывает там первого числа каждого месяца. Он собирает деньги и отвозит в Майами. Мински там не бывает.
— Откуда вы знаете?
— Отец рассказывал. Раньше Мински работал на него.
— Вы можете его мне описать?
Сандра отрицательно покачала головой:
— Я его никогда не видела. Знаю только его голос по телефону. Он говорит с сильным итальянским акцентом.
— Возможно, у него есть подружка. Она задумалась:
— Возможно. Как-то раз, когда шеф разговаривал с ним по телефону, он упомянул имя Долли и спросил, как она поживает. Может быть, Долли — его подружка?
Я сразу вспомнил о Долли Джильберт, шлюхе, которая жила в Брэкэрсе. Если она была любовницей Хулы Мински, неудивительно, что испугалась, когда я назвал имя Хэнка Сэнди. Стоит снова вернуться туда и понаблюдать.
— А вы не знаете, где они теперь будут встречаться? Ведь «Блэк Кэзет» больше не существует.
— Еще не знаю, но скоро буду знать.
— Мински появится только первого числа. В нашем распоряжении восемь дней. Постарайтесь узнать, где это будет. Я накрою его там, если не доберусь раньше.
— Хорошо. Я вам позвоню. Оставьте свой телефон.
— Он есть в справочнике. И еще одно. Сандра, вы не знаете, почему они шантажируют Анжелу Торенс?
— Нет, не знаю. Все списки — у Хулы. Шеф не интересуется черновой работой. Для него главное — деньги.
— Вы хотите сказать, что Валински совершенно ничего не знает о людях, от которых он получает ежемесячно полтора миллиона?
— А зачем ему это? Он всецело доверяет своей правой руке и не хочет утруждать себя деталями. Вы представляете себе, насколько это осложнило бы его жизнь? Сам он занимается только наркотиками, а шантаж лежит на Мински. — Сандра взглянула на часы. — Мне пора идти, скоро вернется шеф. Я доверилась вам, Дирк. Вы должны понимать, на что я пошла.
— Можете во мне не сомневаться.
— У меня здесь открыт счет, так что об оплате не беспокойтесь. Выйдете минут через пять после меня.
Сандра встала и направилась к двери, но вдруг остановилась и, обернувшись ко мне, попросила:
— Когда найдете Мински, не убивайте его. — Изумрудные глаза блеснули. — Оставьте его для меня, — и, махнув на прощание рукой, девушка удалилась.
Когда я покинул «Три краба», время приближалось к часу ночи. Делать что-нибудь было поздно, и я поехал домой. Я лег спать, но сон не шел ко мне. Мозг усиленно перемалывал полученную информацию. Наконец веки мои отяжелели, и я заснул.
Утром за завтраком я все рассказал Биллу, и он задал свой потрясающий вопрос:
— Что же мы будем делать дальше?
— Отлавливать Мински, — ответил я. — А потом на очереди Анжела, но я хочу, чтобы ею занялся ты. Мы слишком мало о ней знаем, Билл. Выясни, чем она занимается, куда ездит? Не сидит же она целый день в своем чертовом коттедже, а?
— Хорошо, но что ты собираешься делать?
— Поеду в Брэкэрс, поговорю там с одним уборщиком или с кем-нибудь еще. Может быть, Мински перебрался к той шлюхе, Долли, помнишь? Кажется, это его подружка. Я должен его быстро найти. А ты, Билл, пока сосредоточься на Анжеле. Встретимся вечером.
И я ушел, оставив его дома.
Было одиннадцать часов, когда я приехал в Брэкэрс. Знакомый мне уборщик был на своем месте с неизменной метлой в руках. Его свиноподобное лицо расплылось в подобострастной улыбке:
— А, это снова вы? Ну что, нашли Зейглера?
— Нет. Теперь я ищу другого человека. Вы не видели здесь невысокого парня, который носит светлый пиджак и широкополую шляпу?
Уборщик оперся на метлу:
— Мимо меня проходит много людей.
— Меня интересует только этот.
— Возможно, — сказал мой собеседник, окинув меня долгим взглядом.
Пришлось достать бумажник и вытащить десять долларов. — Надеюсь, это освежит вашу память. Он выхватил билет из моих пальцев, поцеловал его и положил в свой замусоленный карман.
— Да, есть здесь один такой, ходит время от времени к Долли, но я предпочитаю не распространяться о людях, которые здесь живут или которые заходят сюда. Вдруг им это не понравится, мистер?
— Но ведь они не узнают об этом, если ты сам не разболтаешь.
Он привычным движением почесал свою волосатую руку.
— Наверное, вы правы.
— Вот именно. Опиши-ка мне его поподробнее.
— Нет, мистер. Это может ему не понравиться. Не хочу неприятностей.
Пришлось достать еще одну бумажку в десять долларов. Я сложил ее и посмотрел на уборщика, который впился глазами в банкноту.
— Это мне?
— Возможно, если расскажешь про того парня. Он подумал и наконец кивнул.
— Как вы уже сказали, он невысокий, носит шляпу с широкими полями, грубый такой. Вблизи я его видел дважды, но больше и не надо: я его как сфотографировал. Физиономия у него такая, словно по ней кто-то прошелся, когда он был еще ребенком. Нос плоский, лоб покатый: такая рожа может напугать кого угодно. — Уборщик снова взглянул на деньги, — Это мне?
— Какого цвета у него волосы: темные или светлые?
— Откуда я знаю? Он бреет голову, поэтому и носит шляпу. И брови у него тоже выбриты.
Это было уже кое-что, и я отдал ему купюру.
— Часто он сюда заходит?
— Не считал. Вчера ночью он точно был здесь. Я как раз выносил пустые консервные банки, а он входил в дом. Может, он и сейчас у этой шлюхи.
— Понял, — сказал я, — до встречи.
Стараясь ступать совершенно бесшумно, я поднялся по ступенькам к квартире Долли и увидел на дверях записку:
«ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ!»
Я подошел и прижался к двери ухом. До моего слуха слабо донеслись два голоса: мужской и женский. Кажется, разговаривали в спальне. Спустившись по лестнице и выйдя из дома, я направился к своей машине, сел в нее, закурил сигарету и приготовился ждать.
Я сидел в машине битых два часа. Было уже 13.40, когда появилась Долли в сопровождении своего гостя — невысокого плотного мужчины. На Долли было тонкое пальто под леопарда, голова обмотана синим шарфом, но я сосредоточил внимание на ее спутнике. У него на голове была черная спортивная кепка с длинным козырьком, на плечи он накинул штормовку. Я не сомневался, что это — Хула Мински. Жестокое, хищное лицо действительно могло напугать кого угодно, а широкие плечи и короткие толстые ноги делали его похожим на гориллу.
Передо мной был убийца Сюзи. Я едва сдержался, чтобы не застрелить негодяя на месте.
Держа Долли под локоть, он прошел несколько метров и остановился у темно-зеленого «кадиллака». Открыв дверцу, он сел за руль, а Долли пристроилась рядом.
Я тоже включил двигатель, дождался, пока «кадиллак» отъехал, и двинулся следом. Они проехали Оушн Бульвар, затем свернули в переулок и остановились у итальянского ресторана. Я увидел, как они оставили машину и вошли в ресторан.
Я поставил машину в конце улицы, перешел на другую сторону и зашел в закусочную как раз напротив ресторана. Мне очень хорошо был виден вход, и я, не торопясь, заказал два сандвича с мясом и кофе. Прошел примерно час, и мне уже трижды приносили кофе. Наконец я увидел Долли, которая вышла из ресторана и направилась в сторону Брэкэрс-стрит. Оплатив по счету, я вышел на улицу, проходя мимо «кадиллака», запомнил его номер, а затем уселся в свою машину и стал ждать.
Мински появился через полчаса. С ним был высокий худой человек в темных очках, рубахе с открытым воротом и джинсах. Черные волосы доставали до плеч, а соломенная шляпа с опущенными полями закрывала лицо. Оба сели в «кадиллак» и совершенно безмятежно проехали мимо моей машины.
Я дождался, пока они достигли конца улицы, и поехал за ними. Доехав до перекрестка, я свернул направо и выехал на Сивью-авеню, которая в этот час была прямо-таки наводнена машинами. Ни один водитель не давал себя обогнать, и, потеряв несколько секунд, я, ругаясь на чем свет стоит, понял, что Мински от меня ушел. Проехав еще два квартала, я свернул к «Нептуну» и там без труда нашел Эда Барни, который сидел на своем обычном месте с традиционной банкой пива в руке. При виде меня его жирное лицо прояснилось.
— Я тороплюсь, Эд, — сказал я, опуская в его замусоленный карман двадцатидолларовую бумажку. — Высокий худой парень с длинными черными волосами до плеч, солнцезащитные очки и соломенная шляпа. Кто это?
— Дракон. Ядовитый змей. Держитесь от него подальше, мистер Уоллес. Это Сол Хармас. Он шкипер на яхте Валински.
— Где его разыскать?
Барни испуганно посмотрел по сторонам:
— Из-за вас, мистер Уоллес, бедного Эда когда-нибудь пристукнут и пустят на корм рыбам, — прошептал он, — Бунгало этого парня — последнее по Сивью-авеню.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я