https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Am-Pm/like/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Да, он работал раньше в нашем саду. Я замечала, что у них с дочерью дружеские отношения. Он, бывало, играл с ней. Она любила дурачиться и прикидываться простушкой, а Хэнк — он на шесть лет ее старше — поощрял ее проказы. Я даже как-то пожаловалась мужу, после этого Хэнк перестал ходить сюда. Некоторое время Анжела, кажется, скучала без него, но потом забыла, и вот теперь, оказывается, они встречаются и моя дочь дает ему деньги. Я должна поговорить с Джоном. — В ее голосе зазвенел металл, и она пристально посмотрела на меня.
— Было бы лучше, миссис Торенс, если бы вы сначала поговорили со своей дочерью.
— С Анжелой? — она горько улыбнулась. — Девочка не будет со мной разговаривать… Она ненавидит меня.
— Здесь есть свои трудности, мадам, — сказал я. — Если вы хотите, чтобы я продолжал расследование…
— О каких трудностях вы говорите? Конечно, мне не хотелось говорить о ее сыне на этой стадии расследования.
— Хэнк очень опасен, миссис Торенс, — сказал я. — Мне нужно будет узнать, что делается в этом клубе. Полиция пыталась это сделать, но безрезультатно. Если мне удастся обнаружить что-нибудь противозаконное, я упрячу парня за решетку. Итак, решайте.
Взгляд ее стал жестким.
— Мне ничто не доставило бы такого удовольствия, как известие о том, что этот жалкий подонок угодил за решетку. Я не спрашиваю, сколько это будет стоить, но хочу, чтобы расследование было продолжено.
— У меня есть одно условие, мадам, — предупредил я. — Прошу вас ни о чем не говорить Джону Сэнди и вашей дочери. Надеюсь, вы понимаете меня?
— Я согласна на все, лишь бы это животное оказалось в тюрьме, — сказала миссис Торенс, и на этот раз ее голос дрогнул.
Я раскланялся и пошел прочь из сада. Начинался дождь.
Глава 4
Я сидел у ворот резиденции Торенсов, слушая, как нескончаемый дождь барабанит по крыше моего автомобиля. Еще и еще раз я восстанавливал по крупицам весь разговор с миссис Торенс. Она дала свое «добро» агентству на продолжение расследования. И если учесть, что это обойдется ей в кругленькую сумму, значит, мадам сильно заинтересована во всем этом деле.
Наконец я включил зажигание и медленно покатил вдоль высокой ограды, опоясывающей виллу. Дорога свернула направо, в узкую аллею, и я поехал по ней. Но вскоре впереди показалась высокая стена. Я надеялся, что аллея приведет меня к коттеджу, где живет Анжела Торенс, и не ошибся.
Оставив машину на мокрой обочине и натянув дождевик, я зашагал по асфальтированной дорожке к небольшому, примерно в три спальни и гостиную, домику. У крыльца стоял задрипанный, ржавый «жучок», тот самый, на котором наследница крупного состояния разъезжала по городу. Крыши над крыльцом не было, и дождь поливал меня все время, пока я звонил у двери.
Наконец мне открыли, и я увидел перед собой крупную негритянку, которая некоторое время пристально рассматривала меня, а потом спросила хриплым голосом:
— Что вам угодно, мистер?
— Мне нужна Анжела Торенс, — сказал я, разглядывая ее в упор.
— Ничего не выйдет, мистер. Мисс Анжела не принимает незнакомых.
Я достал удостоверение и сунул негритянке прямо под нос.
— Меня она примет, — добавил я этаким полицейским голосом. — Пропустите, разве вы не видите, что я промок?
Негритянка пробежала глазами раскрытое удостоверение, еще раз взглянула на меня и, отрезав: «Ждите», — захлопнула передо мной дверь.
Так вот какая она, Ханна Сэнди. Я пожалел старого Джона: с такой запьешь, ничего удивительного!
Я стоял под дождем и ждал. Минуты тянулись очень медленно. Наконец я вновь вонзил палец в кнопку звонка. За дверью послышалось движение, и на пороге появилась все та же Ханна.
— Войдите, снимите плащ и как следует вытрите ноги, за вами некому убирать.
Сняв плащ и шляпу и бросив их на стул в прихожей, я вошел в просторную гостиную, обставленную с большим вкусом. В углу я заметил телевизор. Я уже рассмотрел всю мебель и только потом заметил девушку, разглядывающую меня из шезлонга. Теперь на ней не было ужасных солнцезащитных очков и громадной шляпы. Свет из окна падал прямо на нее, и я немного опешил. Ведь миссис Торенс сказала что-то вроде: «Вряд ли какой-нибудь приличный парень заинтересуется Анжелой. Она совершенно неинтересная». Что это, материнская ревность? Я внимательно смотрел на девушку. Она напоминала Одри Хепберн в период ее дебюта: тот же классический овал лица, правильные черты, каштановые волосы, серьезные темно-карие глаза… Вот так дурнушка! Возможно, она была слишком хрупкой, но взгляд говорил о большой чувственности.
— Извините за вторжение, мисс Торенс, — сказал я. — Мне пришло в голову, что вы можете помочь в одном важном деле. Она улыбнулась и кивнула на стул:
— Возможно, и смогу, мистер Уоллес. Садитесь, пожалуйста. Хотите чаю или кофе?
— Спасибо, не хочу, — сказал я, присаживаясь.
— Вы — частный детектив?
— Именно так, мисс Торенс.
— Ваша жизнь, должно быть, полна приключений? Я читала много книг о работе агентов. — Жизнь частного детектива, мисс Торенс, совсем не так интересна, как это описывается в книгах. Значительную часть времени приходится просиживать в машинах или пытаться разговаривать с людьми, которые совсем этого не хотят. Она снова улыбнулась:
— А теперь вы пришли ко мне. Разрешите узнать, почему?
— Я должен разыскать вашего брата.
— Моего брата? Тома?
— Да. Видите ли, одна дама завещала вашему брату деньги, и, пока мы его не найдем, деньги останутся в банке. Я как раз занимаюсь этим делом.
— Вы говорите, какая-то женщина оставила Тому деньги?
— Именно так, мисс Торенс.
— Очень мило с ее стороны. И кто же она? Мое лицо сделалось скорбным.
— Вот вам проза моей специальности. Шеф приказал мне лишь найти Тома Торенса, так как ему оставлены деньги, а имя этой женщины мне неизвестно. Знаю только, что сумма немалая — сто тысяч долларов. Мне приходится ходить и наводить справки.
Она подалась вперед:
— Вы говорите, сто тысяч долларов?
— Именно такую цифру мне назвали. Анжела откинулась на спинку шезлонга:
— Здорово!
— Для него — очень. Но не для меня, потому что я никак не могу его найти. Вы сможете мне помочь?
— К сожалению, нет. Я уже давно не видела брата.
— Может быть, он писал вам или звонил?
— Нет, — улыбка сошла с ее лица, — мне очень больно, но мы не общаемся, мистер Уоллес. Раньше мы с братом были так дружны…
Я не мог понять, правду ли она говорит, но если это было ложью, то ложью мастерской.
— Может быть, вы знакомы с каким-то его другом, который мог бы мне помочь? — предположил я. Она печально покачала головой:
— К сожалению, я не знаю его друзей.
— Вы, должно быть, слышали, что он играл на пианино в «Дэд энд Клаб», а потом неожиданно исчез?
Глаза ее немного расширились, кажется, девушка была удивлена.
— Нет, я этого не знала.
— Итак, вы мне не поможете?
— К сожалению, нет. Оставьте мне свой телефон, если я что-нибудь услышу о Томе, обещаю вам позвонить. Я поднялся:
— Был бы вам очень признателен за это. Просто обидно, что такие деньги лежат в банке, а ваш брат, возможно, нуждается и ничего не знает о наследстве.
Она кивнула и тоже поднялась.
— Действительно, обидно.
На прощание я подкинул ей вопрос, чтобы окончательно выяснить, говорит она правду или артистически врет:
— А вы случайно не знаете, где бы я мог найти Хэнка Сэнди? Если бы я не был насторожен, то не заметил бы едва уловимого движения ее глаз и легкого напряжения, которое появилось в безмятежной улыбке. Я знал наверняка, что теперь сделался ей подозрителен. Небольшая пауза, и улыбка ее вновь сделалась беззаботной.
— Хэнк Сэнди? Удивительно. Вы имеете в виду того чернокожего мальчугана, который когда-то работал у нас в саду?
— Да, мисс Торенс, — решил я сыграть роль простачка. — Хэнк — сын миссис Сэнди. Где бы я мог его найти?
— Не знаю. Я давно не видела его, также как и его мать. Партия была закончена. Я понял: Анжела лгала, и делала это очень артистично. Я бы даже поверил ей, если бы своими глазами не видел, как она входила в этот вертеп «Блэк Кэзет». А теперь я решил играть роль до конца.
— Похоже, вашего брата будет нелегко отыскать, но мы будем стараться, мисс Торенс. Если наше агентство за что-нибудь берется, то всегда завершает дело. Вам, наверное, захочется узнать, найдем ли мы вашего брата. Я обязательно сообщу вам об этом.
Оставив ее стоять неподвижно, я прошел в коридор, надел плащ, нахлобучил шляпу и вышел на обочину, где стояла моя машина.
Миссис Торенс сказала, что ее дочь некрасива и отстает в развитии. Какая чушь! Эта двадцатичетырехлетняя девушка оказалась искусной лгуньей. Такие встречаются нечасто. Она пыталась сделать из меня дурака! Если бы я не спросил ее о Хэнке, у меня не было бы ни малейшего повода подозревать ее во лжи.
Тронувшись с места, я подумал о том, что же Анжела предпримет теперь? Свяжется с братом? Сообщит Хэнку о том, что я им интересовался? А может быть, ничего?
Я развернул машину и выехал на шоссе.
* * *
Приехав в агентство, я нашел Билла, который корпел над пишущей машинкой, двумя пальцами отстукивая свой рапорт. Я рассказал ему об интервью с Анжелой и закончил такими словами:
— Да, это крепкий орешек, характерец еще тот. У девчонки стальные нервы, а тело так и жаждет удовольствий. Уж я-то чувствую такие штучки. Она притворяется, что не знает, где найти брата, и, не моргнув глазом, заявляет, что уже давно не видела Хэнка.
— Мне все же непонятно, почему ты так рвешься найти Тома Торенса? — сказал Билл. — По-моему, главная фигура здесь — Хэнк. Нужно заниматься им, а не отвлекаться на пустяки.
— Возможно, ты и прав, — сказал я, придвигая пишущую машинку к себе, — но я подозреваю, что ключевая фигура во всем этом — молодой мистер Торенс. Конечно, может быть, я и ошибаюсь.
Было уже 19.20, когда мы докончили свои рапорты и положили их в досье Торенсов. — Что дальше? — спросил Билл.
— Пойдем в итальянский ресторан, — предложил я. — Там можно будет что-нибудь узнать об этом Хэнке. Билл выжидательно посмотрел на меня:
— Уж не собираешься ли ты наведаться в их клуб?
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Отлично, я пойду с тобой.
Я открыл ключом нижний правый ящик письменного стола, достал свой тридцать восьмой калибр, проверил его и засунул за ремень.
— Захвати свою пушку, Билл. Может быть, пригодится. Но Билл, открыв ящик стола, извлек лишь пару кастетов и, надев их на руки, стал любовно разглядывать.
— Раз ты берешь револьвер, Дирк, мне он уже не понадобится.
— Но ведь этими железками пользоваться запрещено!
— Правильно, запрещено, — сказал он, сунув кастеты в карманы, — но нет ничего удобней, когда дело доходит до драки.
Я пожал плечами, потому что помнил: своим ударом Билл способен свалить быка, а с этими игрушками — даже слона.
— Мне нужно позвонить, а потом мы отправимся, — сказал я.
Звонок в «Бельвью-отель» оказался удачным: Мне удалось застать Сюзи. Я услышал голоса людей, стоящих у ее конторки.
— Только одно слово, дорогая. Спасибо за новые замки и перекрашенную стену. Ты — чудо!
— Прими тот же комплимент от меня, мой герой. И держись подальше от неприятностей. Встретимся в среду, — и она повесила трубку.
Мы с Биллом спустились вниз. Дождь все еще моросил. Подъехав к ресторану Лючиано, я с трудом нашел место для машины. Я часто обедал в этом ресторане, и Лючиано, толстый, приземистый итальянец, радостно приветствовал наше появление. Пожав нам руки и сказав несколько ничего не значащих слов, он проводил нас к столику в дальнем углу. Час был еще не поздний, и зал не наполнился.
— Давай свое фирменное, Лючиано, — сказал я, усаживаясь.
— Все самое лучшее — для вас, мистер Уоллес. Он принес простого итальянского вина, разлил по бокалам и удалился.
— Если мы выберемся из этого кабака живыми, что ты намерен делать дальше? — поинтересовался Билл.
— Мы пойдем туда как представители «Акмы». Я попрошу позвать Хэнка. Если к тому времени коротка не будет полной и если Хэнк выйдет, я спрошу его, не поможет ли он нам разыскать Тома. Теперь ты видишь, что Том в нашем расследовании может оказаться очень полезной фигурой.
Билл почесал затылок.
— Ты спрашиваешь, что мы будем делать потом? — продолжал я. — Это зависит от поведения Хэнка. Я сомневаюсь, что он захочет нам помочь. Ну а потом мы прилепимся к Анжеле и проследим за ней с момента, когда она встанет утром, до того, когда она захочет бай-бай.
Билл понимающе кивнул. Такая работа ему нравилась.
— Думаешь, из этого что-нибудь выйдет?
— Точно не знаю, но нужно попробовать.
Появился Лючиано, неся большое блюдо спагетти, украшенное похрустывающим жареным осьминогом, кусочками цыплят и креветками. Он поставил на стол кувшинчик с соусом, от которого поднимался аромат чеснока и помидоров. — Все самое вкусное — для вас, мистер Уоллес, — млея от собственной услужливости, повторил Лючиано.
Мы принялись за еду. Когда все было подчищено, мы снова развалились в креслах и посмотрели друг на друга.
— Ну что, подкрепился, Билл? — спросил я. — Теперь нам не страшна их коробка?
— После такой еды — хоть в огонь.
Было всего 20.15. Жизнь в «Блэк Кэзет» начинала кипеть позже. Я поехал к побережью, нашел стоянку, и остаток пути до заведения мы проделали пешком.
Подойдя к дверям клуба, я ослабил ремень брюк, за которым был револьвер, а Билл опустил руки в карманы. Широко распахнув дверь, мы вошли в большую комнату, вдоль стен которой стояли небольшие столики, а в углу находился бар. Пол был натерт до блеска и, кажется, с нетерпением ждал танцоров. В воздухе висел тонкий аромат табака, сдобренного марихуаной.
Как я и предполагал, танцы еще не начинались, но небольшие группки негров уже роились по углам и у стены. За некоторыми столиками парни и девушки пили пиво. Трое музыкантов — один трубач, другой с саксофоном, а третий за ударной установкой — негромко пробовали голос своих инструментов. Этот небольшой оркестр как бы парил над танцевальным залом, располагаясь на высокой сцене.
Все вместе имело вполне приличный вид.
Когда мы вошли, нам показалось, что по гостям заведения пропустили электрический заряд — так изменились их физиономии, сразу же установилась тишина. В ту же минуту огромного роста негр выдвинулся из тени и, подойдя к нам, преградил путь. Было видно, что этот парень очень силен.
— Вы что, ребята, неграмотные? — хрипло спросил он.
— Отойди в сторону, кучерявый, — сказал я, — нам нужно поговорить с Хэнком.
Он злобно вытаращил глаза:
— Белой мрази здесь делать нечего. Пошли вон!
— А ты грамотный? — спросил я, доставая удостоверение. Это произвело впечатление на громилу. Он посмотрел удостоверение, и по тому, как шевелились его губы, я понял, что малый читает по складам.
— Э, да ты — коп! — сказал он хрипло, но уже не так грубо.
— Послушай, кучерявенький! — почти ласково сказал я. — Давай на полусогнутых к Хэнку и скажи ему, что с ним желает поговорить мистер Уоллес, да поживей.
Он постоял в нерешительности, а потом, стараясь идти не слишком быстро, пересек танцевальную площадку и исчез в двери, которую я заметил в другом углу зала.
Десятка два черных испуганно наблюдали за нами. Никто не произнес ни слова: все решили, что мы — полицейские.
Я не собирался стоять на виду всей этой публики и дожидаться, пока меня пригласят в кулуары.
— Пошли, — сказал я Биллу, и мы повторили путь, только что проделанный гориллоподобным негром.
Открыв дверь, мы очутились в слабо освещенном коридоре, в конце которого виднелась еще одна дверь. Пока мы с Биллом шли по коридору, эта дверь распахнулась. Перед нами стоял Хэнк Сэнди. Билл описывал мне его раньше, но, если бы я не увидел его своими глазами, не поверил бы, что бывают такие верзилы. Он был около двух метров ростом, а плечи напоминали амбарные ворота. Билл говорил, что у Хэнка маленькая голова, но какая голова не покажется маленькой на таких плечищах? И все-таки Билл не ошибался: приглядевшись, я заметил, что такая голова не казалась бы пивным котлом и на более щуплом торсе. У негра был широкий плоский нос, вывороченные губищи и налитые кровью глаза — готовый герой для какого-нибудь леденящего фильма ужасов. — Что вам надо? — прорычал он, преграждая нам путь, и уставился пустыми глазками.
Кулаки его, похожие на два окорока, были прижаты к бокам.
— Мистер Хэнк Сэнди? — как можно мягче спросил я. Сэнди опешил от неожиданности. Видимо, ни один белый еще не обращался к нему подобным образом. Ужасные кулаки разжались.
— Да, это я. Так что же вам нужно?
— Я из детективного агентства «Акма», мистер Сэнди, — продолжал я в той же манере. — Очень рассчитываю на вашу помощь.
Во взгляде его мелькнуло подозрение. Мне даже показалось, что я услышал скрежет его мозговых извилин.
— Помочь вам? — наконец зарычал он. — Я не помогаю белым. Валите отсюда, что-то здесь завоняло!
— А ну, заткнись, дерьмо черномазое! — рявкнул и я. — Меня зовут мистер Уоллес. Я буду называть тебя Хэнком, а ты меня — мистером Уоллесом, раз не понимаешь культурного обращения.
Моя реакция немного озадачила негра. Он, видимо, колебался. Извилины скрежетали, но мозг не давал никаких команд, и Хэнк не знал — ударить меня или же продолжать разговор? Пользуясь заминкой, я продолжал:
— Я ищу Терри Зейглера.
— И что вам от него нужно? — пролаял он.
Я посмотрел за спину Хэнка: дверь в конце коридора была приоткрыта, и за ней, прислушиваясь, стоял тот самый малый, который так недружелюбно встретил нас.
— Пусть этот парень проваливает: разговор будет конфиденциальный.
Сэнди вряд ли понял значение этого слова, а я намеренно произнес его, чтобы произвести впечатление на этого орангутанга. И это сработало.
— Уйди, — обернувшись, велел Сэнди.
Черный прошел мимо меня и скрылся в большой комнате — Я должен найти Терри, потому что кто-то завещал ему кругленькую сумму. Очень лакомый кусок. Пока я не найду его, деньги останутся в банке.
Искра любопытства блеснула в пустых глазах.
— И сколько же?
— Что-то около ста тысяч. Точно не знаю.
— Сто тысяч! — воскликнул Сэнди, не сводя с меня глаз, в которых теперь промелькнуло безумие. Было видно, что такая сумма вполне может свести его с имеющегося ума. На лбу негра вздулись темные вены, он что-то напряженно обдумывал. Наконец он спросил:
— И что же будет, если Терри найдется?
— Все просто: он пойдет в банк, подпишет несколько документов и заберет свои деньги.
Почесывая явно вшивую голову, он продолжал перемалывать информацию.
— Сто тысяч? — повторил он. — Хороший кусок.
— Конечно, но где найти Терри?
— Я не знаю. Но можно попробовать разузнать. У меня есть связи. Знаю только, что в городе его нет, иначе бы я знал.
Я чувствовал, что он врет, но нужно было вести себя очень терпеливо.
— О'кей, Хэнк, — сказал я. — У тебя есть моя визитная карточка. Если ты сможешь разузнать что-нибудь о Терри и он захочет получить эти деньги, позвони мне. Хорошо?
— Да.
Хэнк повел своими налитыми кровью глазами в сторону Билла, покачивающегося с пятки на носок и мерно работающего челюстями: он ни на секунду не расставался со своей жвачкой.
— А это что за лилипут? — спросил он.
— Мой телохранитель. Очень полезный парнишка на тот случай, когда кто-нибудь лезет на рожон.
— Такой малыш? — Хэнк оскалился. — Да он не сдует пены с кружки пива. Карлик!
— Когда-нибудь ты пожалеешь об этих словах, Хэнк. Сейчас его облагораживает мое присутствие, но старайся теперь при встрече с ним переходить на другую сторону улицы, если ты, конечно, хоть немного дорожишь собой. Пошли, Билл, — резко сказал я. — А ты, Хэнк, значит, если узнаешь что-нибудь о Терри, дашь мне знать, — и, крепко взяв Билла за локоть, я отправился в обратный путь.
— Ужасно хотелось съездить по харе одной из этих обезьян, — проговорил Билл, когда мы садились в машину.
— Терпение, — ответил я, — тебе еще предстоит это удовольствие. У тебя еще все впереди, мой мальчик.
По дороге домой Билл задал свой любимый вопрос:
— Что будем делать дальше?
— Поедем домой. Я по-прежнему думаю, что ключ ко всему — Терри. Мы подбросили им две приманки: и Анжела, и Хэнк знают, что у Терри сто тысяч баксов. Им есть над чем подумать. Уверен, что они знают, где Терри. Кто-то из этих двух свяжется с ним, и парень выплывет на поверхность.
— Ну, предположим, что они знают… нет, не знают, где он?
— Знают, знают… Посмотрим. Встретимся на работе завтра в десять.
Билл пожал плечами:
— Как хочешь.
Я распрощался с Биллом возле его дома, а сам поехал в «Бельвью-отель». Сюзи улыбалась мне, когда я пересекал холл.
— Дорогая, может, встретимся сегодня? В любое время, — предложил я, подходя.
— Сегодня невозможно, Дирк. Я занята до трех ночи, а потом буду валиться с ног. В среду, как обычно, милый. Хорошо?
Тут к Сюзи подошла какая-то пожилая парочка, и она, одарив меня на прощание улыбкой, упорхнула с ними.
Я поплелся к своей колымаге и поехал домой. Немного посмотрел телевизор, принял душ и завалился спать.
* * *
Утром в девять тридцать мы с Биллом уже были в агентстве. Зазвонил телефон, и я снял трубку.
— Мистер Уоллес? — рычание Хэнка было невозможно не узнать.
— Привет, Хэнк, — сказал я и кивнул Биллу, который сразу же схватил трубку параллельного телефона. — Есть новости?
— Да. — Коротенькая пауза, затем он продолжал: — Я нашел Терри. Он хочет получить деньги.
— Где ты нашел его, Хэнк?
После еще одной, теперь уже длительной, паузы он ответил:
— Неважно. Когда он сможет получить деньги?
— Очень просто, Хэнк, — сказал я улыбаясь. — Я все устрою, а потом позвоню тебе.
— Как это понимать — все устрою?
— Мне нужно связаться с банком, и они назначат время встречи. Управляющий, мистер Акленд, должен убедиться в том, что Терри — это Терри. Он ведь его никогда не видел. Кто-то должен его опознать. Кроме того, нужно подготовить документы, которые Терри подпишет. Вот и все. Я позвоню тебе, — сказал я и повесил трубку.
— Похоже, хотят надуть, — сказал Билл, следуя моему примеру.
— Возможно. Ты вот что сделай. Пойди повидай Гарри Рича из «Дэд энд Клаб» и попроси его прийти в банк для опознания Терри. Думаю, он будет рад этой встрече. Займись этим, а я поеду к Акленду.
Двадцать минут спустя я входил в кабинет управляющего «Пасифик Нэшнл Банк». Он поднялся из-за стола, сияя доброй пасторской улыбкой, и тепло пожал мне руку.
— Как продвигаются дела, мистер Уоллес? — спросил он, когда мы оба сели.
— Я знаю, что у вас хранятся сто тысяч долларов на имя Тома Торенса, или Терри Зейглера, которые ему оставила некто мисс Ангус.
Он спокойно посмотрел на меня:
— Совершенно верно, мистер Уоллес, но это несколько странное дело. Мистер Солли Льюис, поверенный мисс Ангус, говорил мне, что, пока он не разыщет мистера Торенса, который куда-то исчез, деньги должны оставаться в банке. А как ваше расследование, мистер Уоллес?
— Я думаю, что внести значительную ясность в это дело мог бы Том Торенс. Его друзья сообщили мне, что он готов получить эти деньги, так что есть надежда на его скорое появление. До сих пор о нем ничего не было слышно.
— Все это очень странно…
— Вы когда-нибудь видели его, мистер Акленд?
— Нет, никогда.
— Значит, если какой-нибудь человек придет в банк и потребует сто тысяч долларов, назвавшись Томом Торенсом, вы не будете уверены, что это именно он?
Акленд приподнялся в кресле, затем снова сел.
— Вы считаете, может прийти какой-нибудь мошенник?
— А почему бы и нет? Сто тысяч долларов — это не фунт изюму.
— Еще бы! Но нужно подтверждение. Кто-то должен засвидетельствовать, что это именно тот человек.
— Вот именно. Я думаю, что для этого надо пригласить Анжелу Торенс и, если она подтвердит, что это ее брат, все проблемы будут сняты.
Лицо управляющего просветлело.
— Очень конструктивная мысль, мистер Уоллес.
— Может быть, это можно будет организовать сегодня днем? Акленд взглянул на свой календарь.
— Да, можно. Что-нибудь около трех часов. — Тогда, будьте любезны, позвоните мисс Торенс и попросите ее прийти. Я полагаю, она будет рада встрече с братом.
— Конечно. Я все готов сделать, чтобы помочь этой семье. Попробую сейчас же связаться с мисс Торенс.
Он нажал на кнопку селектора и попросил мисс Керч соединить его с Анжелой Торенс. После пятиминутного ожидания, во время которого он закурил, а я от нечего делать рассматривал бумаги на письменном столе, раздался телефонный звонок, и управляющий банком снял трубку.
— Это Горацио Акленд из «Пасифик Нэшнл Банк». Надеюсь, не побеспокоил вас? — Он послушал, кивнул и продолжал:
— Известно ли вам, что ваш брат получил наследство в сто тысяч долларов, которые лежат в моем банке? Мисс Торенс, я должен быть уверен, что человек, который захочет их получить, действительно ваш брат. Я никогда раньше не встречался с ним, и мне нужно, чтобы кто-нибудь его опознал. Не могли бы вы прийти сегодня в три часа и подтвердить, что пришедший за деньгами действительно мистер Торенс?
Акленд слушал голос в трубке, покачивая головой.
— Я понимаю. Вы давно его не видели и с удовольствием теперь встретитесь. Великолепно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я