https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее делом занимается какой-то адвокат. Как только он закончит, комнату сразу сдадут.
— А что за адвокат?
— Какой-то еврей. Ко мне от тоже приходил.
— Знаешь его имя?
Уборщик снова почесал руку, а затем сказал:
— Его зовут Солли Льюис.
Я понял, что он не сообщит мне больше ничего интересного.
— Ладно, — сказал я. — Может быть, нам придется встретиться еще раз.
Он радостно закивал:
— Приходите, если что будет нужно.
Распрощавшись с уборщиком, я направился к Биллу, который, сидя за рулем, невозмутимо жевал свою долгоиграющую резинку.
— Оставайся здесь и осмотрись, — сказал я. — Разузнай адрес адвоката Солли Льюиса. Я скоро вернусь.
Я вошел в подъезд и поднялся на лифте на последний этаж. Там было всего две двери. На правой висела табличка: «Мисс Долли Джильберт».
Я нажал на кнопку звонка, подождал, потом нажал снова, думая, что в это время Долли должна бы уже была встать. Лишь после третьего звонка дверь, скрипнув, отворилась. Передо мной стояла девушка лет двадцати, с вьющимися белыми волосами, лицо ее было размалевано тушью и румянами, сжатые губы подведены яркой помадой. Все откровенно говорило о том, каким образом она зарабатывает на жизнь. На плечи Долли был накинут халат, распахнувшийся спереди. Кроме голубых штанишек на ней ничего не было. Она взглянула на меня и улыбнулась призывной улыбкой проститутки, которая знала, зачем к ней может прийти мужчина.
— Прости, дружок. Сейчас я занята с одним парнем. Зайди через пару часиков — не пожалеешь.
— Что же мне теперь делать? Болтаться где-то два часа? — спросил я, приветливо улыбаясь. — А мой приятель сказал, что тут без осечки. Он тебя очень хвалил.
Я смотрел мимо нее в большую, довольно чистую комнату, обставленную старомодной мебелью. В дальней стене комнаты была чуть приоткрыта дверь, которая, по-видимому, вела в спальню.
— Я бы с удовольствием, — сказала она, улыбаясь в ответ, — но сейчас…
Из спальни донесся грубый голос:
— Скажи этому сопляку, пусть убирается, пока я не встал. Иди сюда и продолжим. Или ты думаешь, что я собираюсь кувыркаться здесь с тобой целый день?
Девушка перестала улыбаться.
— Послушай, приятель, это бешеный человек, с ним лучше не связываться. Заходи попозже, — и она захлопнула дверь перед моим носом.
По интонации я почувствовал, что доносившийся из спальни голос принадлежал негру, и у меня появилось подозрение… Я спустился в лифте и подошел к Биллу.
— Ну что, узнал адрес?
— Да. Он есть в телефонной книге: дом 67 по Сидом Роуд.
— Прекрасно. Послушай, Билл, через некоторое время отсюда появится один черный. Проследи за ним. Я оставлю тебе машину на случай, если он будет на колесах. Не спускай с него глаз. Мне почему-то кажется, что это Хэнк Сэнди.
— А ты куда?
— Я поеду побеседую с Солли Льюисом.
Сойдя с тротуара, я остановил проезжающее такси.
Глава 3
Контора Солли Льюиса находилась на последнем этаже обшарпанного здания. Она состояла всего из одной комнаты, но претендовала быть похожей на добропорядочный офис: видавший виды письменный стол, картотека на пыльных полках и дряхлая пишущая машинка бабушкиных времен. Чувствовалось, что на машинке печатал сам хозяин конторы.
Солли Льюис сидел за письменным столом, листая какое-то тонкое досье. Без всякого воодушевления взглянув на меня, он поднялся навстречу. Ему было лет тридцать пять, он был среднего роста, с густой шевелюрой и бородой, которая закрывала почти все лицо. Рукава пиджака лоснились, а сам Льюис был таким худым, что казалось — он питается раз в неделю.
— Чем могу быть полезен? — спросил он, протягивая мне руку.
Ответив на рукопожатие, я достал бумажник и в свою очередь протянул ему свое служебное удостоверение.
Он указал мне рукой на стул, который казался таким хрупким и древним, что я опустился на него с опаской. Хозяин конторы тоже сел, все еще не выпуская из рук моего удостоверения, затем он поднял на меня глаза, в которых промелькнула искорка симпатии.
— Итак, мистер Уоллес, рад с вами познакомиться. Много слышал о вашем агентстве. Что же привело вас ко мне?
— Насколько мне известно, вы занимаетесь делами недавно усопшей мисс Ангус. Он опешил:
— Верно, я ее доверенное лицо. И что же?
— Говорит ли вам что-нибудь имя Тома Торенса, или Терри Зейглера? Он кивнул:
— Терри Зейглера, конечно.
— Я пытаюсь его разыскать. Мисс Ангус была дружна с ним, я надеялся, что она мне поможет, но, к несчастью, она умерла, и у меня возникла мысль: а вдруг она говорила что-нибудь о Зейглере в вашем присутствии?
Льюис внимательно разглядывал меня, поглаживая свою роскошную бороду.
— А зачем вы его разыскиваете?
— В этом заинтересован один клиент агентства «Акма».
— Выходит, мы с вами занимаемся одним и тем же делом. Мисс Ангус завещала все свои деньги и имущество Зейглеру. Документы, подтверждающие это, у меня, но я не могу ничего сделать, не разыскав наследника. До сих пор мне это не удавалось.
— Но, насколько я знаю, мисс Ангус жила в очень стесненных обстоятельствах. Она убирала Зейглеру комнату за плату. Что она могла завещать?
— Ее имущество оценено в сто тысяч долларов и совершенно свободно от налогов, что бывает весьма редко. Мисс Ангус была странной женщиной: она не тратила деньги, а копила их. Я с трудом убедил ее не раскладывать накопленное по конвертам, а положить в банк. К счастью, в конце концов она меня послушалась.
— Вы уверены?
— Да, я проверял. Она открыла счет в «Часифик Нэшнл Банк» за четыре дня до гибели. Я разговаривал по этому поводу с управляющим банком мистером Аклендом. Теперь осталось лишь найти Зейглера.
— И что вы предприняли? Льюис устало улыбнулся.
— Как обычно в таких случаях: извещение в газету, сообщение в полицию, в бюро пропавших без вести. Все, что от меня зависело, я сделал, но не обнаружил никаких следов Зейглера. — Он наклонился вперед и с надеждой посмотрел на меня. — Но теперь и вы подключитесь к поискам, это вселяет надежду. Если уж вы не сможете его найти, то никто не сможет.
— Ну а вдруг его нет в живых? Кому тогда достанутся деньги?
— Если так, деньги перейдут к одному из его родственников. Ведь мисс Ангус была совсем одна, у нее больше нет наследников. Но тогда я должен быть уверен в смерти Зейглера.
В агентство я вернулся на такси, включил кондиционер, сел за письменный стол и принялся составлять рапорт. Я как раз заканчивал его, когда вошел Билл с недовольной физиономией.
— Дьявол, — простонал он, падая в кресло. — На улице нечем дышать.
— Какие новости?
— Ты был прав. Этот здоровый черный козел вышел и влез в белый «кадиллак». Я сел ему на хвост, и он привел меня в «Блэк Кэзет». Он туда вошел, а через минуту вышел паренек и куда-то отогнал машину.
— Расскажи мне немного об этом громиле.
— Он, видно, отчаянный парень: рост под сто девяносто, плечи широченные, а голова малюсенькая, мускулы как налитые, а двигается легко, словно танцор. Взгляд — как у кобры. Вот так-то, Дирк. Можно было и не наводить справок: это, безусловно, Хэнк Сэнди.
Я взглянул на часы. Время, о котором говорила Долли Джильберт, уже прошло, пора было навестить ее. Она сказала — через два часа.
— Билл, я должен побывать тут в одном месте. До скорой! Я вышел, сел в машину и отправился в Брэкэрс. Долли, видимо, ждала меня: дверь открылась, едва я дотронулся до звонка. Девушка стояла на пороге и улыбалась профессиональной улыбкой.
— Входи, красавчик, — сказала она. — Извини, что заставила тебя ждать, но ты же сам видел — я была занята.
Я вошел в просторную гостиную, и Долли закрыла дверь.
— Послушай, дорогой, я немного спешу, так что не будем терять времени. Моя такса — пятьдесят баксов наличными. Согласен?
Заглянув предварительно на кухню и в маленькую ванную, я прошел в спальню. Убедившись, что мы одни, я взглянул на стоящую у кровати Долли. Она недоверчиво смотрела на меня.
— Ну что, мистер? Я вижу, вы чего-то испугались.
— Мне нужно поговорить с тобой, Долли, — сказал я и, взяв ее за руку, повел назад в гостиную. — Извини, крошка, но я пришел не за этим.
Протянув ей свое удостоверение, я сел. Она некоторое время рассматривала его, а потом швырнула мне на колени.
— Проваливай отсюда, легавый, — завизжала она.
— Не кипятись, девочка, мне нужно кое-что узнать, — Я дружески улыбнулся. — Получишь сто баксов: это вдвое больше, чем ты могла бы заработать. И не говори, что тебе не нужны мои грязные деньги, — все равно не поверю.
Она смотрела на меня, раздумывая, потом протянула руку:
— Покажи деньги.
Я вытащил бумажник, нашел стодолларовую купюру, показал ей и, сложив пополам, зажал в кулаке.
— Ну, так что, поговорим?
Она уселась на стул возле меня. Халат при этом распахнулся, показалось обнаженное тело. Но меня это ничуть не тронуло. Она была худой, с большой округлой грудью, плоским животом. Вид у нее был слишком дешевый и вульгарный, что было неудивительно, если учитывать ее профессию.
— О чем будем говорить?
— Я ищу Терри Зейглера. Глаза у нее сузились.
— Почему ты думаешь, что я знаю, где он?
— Я не думаю. Я просто его ищу. Мне сказали, что ты въехала в его квартиру через час после того, как он из нее выехал. Я решил, что ты можешь знать, куда он поехал.
— И за это я получу деньги? Тогда давай их, братишка.
— Выкладывай, что знаешь, и получай. Это он предупредил тебя, что квартира освобождается?
— Нет, не он. У меня повсюду много друзей. А его я вообще не знаю.
Чтобы сделать девушку более разговорчивой, я начал разжимать и снова сжимать кулак, давая ей увидеть уголок купюры.
— Итак, ты не знаешь, где я могу найти Терри Зейглера?
— А что, у него неприятности? Он действительно смылся отсюда так быстро, как будто был чем-то напуган.
— Дело в том, что ему завещаны деньги, я должен найти его, чтобы сообщить эту новость. Глаза ее расширились.
— И много денег?
— Не знаю. Так что, ты подскажешь, где его найти? Она покачала головой.
— Нет, красавчик, я не знаю. И подумать только, этот придурок получил наследство! Ах, если бы кто-нибудь оставил деньги мне…
— Почему ты назвала его придурком?
— Я видела его пару раз. Он никогда не открывал рта. А рожа у него была такая, как будто он наступил в дерьмо. Но на пианино он играл, как бог! Я думаю, он либо чокнутый, либо наркоман.
— Ты в самом деле думаешь, что он наркоман? — Откуда мне знать? Большинство ребят здесь без этого не обходятся. Но я этим не занимаюсь, мне нужно зарабатывать деньги.
Я разжал кулак и дал ей сто долларов. — Ладно, спасибо. Ты мне немного помогла. Последний вопрос. Хэнк Сэнди часто к тебе заходит?
Она отпрянула, как если бы я ударил ее в лицо, затем вскочила на ноги, и я заметил, что щеки ее стали пепельными.
— Убирайся! — завизжала она. — Я сыта тобой по горло! Пошел вон!
За двадцать пять лет работы детективом я видел сотни испуганных женщин, но ни у одной не было такого ужаса в глазах, как у этой маленькой трясущейся проститутки. Я понял, что от нее уже ничего не добиться, кроме истерики. Поэтому я вышел, спустился по скрипучей лестнице, не прибегая к помощи лифта, и пошел к тому месту, где оставил машину.
Вернувшись в агентство, я увидел Билла, сидящего за пишущей машинкой. Он перепечатывал мой рапорт набело. Я тут же рассказал ему о встрече с Долли Джильберт.
— Послушай, Дирк, — сказал Билл, — я не понимаю, почему ты так интересуешься Томом Торенсом?
— У нас нет никакой ниточки, нам не за что зацепиться, — объяснил я. — Но у меня есть предчувствие, что Том Торенс может вывести нас на правильную дорогу. Я должен найти его и поговорить с ним.
— Но ведь раньше ты считал, что нам нужно вплотную заняться Хэнком Сэнди.
— Сначала — Том Торенс. Билл пожал плечами:
— Хорошо, в конце концов, ты старший. Что будем делать дальше?
— Отправляйся домой и на время забудь обо всем. Я еще кое-что добавлю к рапорту, а потом тоже поеду домой и завалюсь спать.
— У тебя все в порядке, Дирк?
— Иди домой, — махнул я рукой.
Когда через час я открыл дверь, запертую на два новых замка, ключи от которых я обнаружил в почтовом ящике, в нос мне ударил запах свежей краски. Надпись была закрашена, а в квартире царил полный порядок.
Я позвонил в «Бельвью-отель», где работала Сюзи, и мне сообщили, что она отправилась куда-то с группой туристов и вернется через два-три часа. Жаль, мне так хотелось поблагодарить ее.
* * *
На следующее утро я пришел в агентство гораздо раньше Билла.
— Ну, как спал? — спросил он при появлении. Я оставил его вопрос без внимания.
— Ты должен все разузнать об одном «олдсмобиле» с номером Рб-100001. И побыстрей.
— Хорошо.
Он ушел. У Билла, так же как и у меня, в городе было много связей, в том числе и в отделе регистрации автомобилей.
Я вложил рапорт в папку и пошел в кабинет Гленды Керри. Она только что явилась и теперь просматривала утреннюю почту.
— Привет, Гленда, — сказал я, — хочу поговорить с тобой о деле Торенсов. Гленда откинулась в своем кресле.
— Есть что-нибудь новое?
Я рассказал ей обо всем, что узнал, и закончил словами:
— Похоже, Анжела Торенс платит кому-то в этом сарае «Блэк Кэзет». Это либо Хэнк Сэнди, либо кто-то другой, пока я не выяснил. Не вижу возможности обойтись без встречи с Анжелой и Хэнком. Был бы очень полезен Том Торенс, но его пока не удается найти. Чтобы добиться результатов в этом деле — нужно время.
— Видишь ли, Дирк, миссис Торенс платит за расследование три тысячи в день. Это немалые деньги. Думаю, ты должен посетить ее и рассказать, в какой стадии находится дело. Может быть, ей уже будет достаточно, и она не захочет продолжать. Расскажи все и посмотри на ее реакцию, Дирк.
В этом был здравый смысл. Я вернулся к себе. Было уже десять двадцать, когда я позвонил миссис Торенс.
— Это мистер Уоллес, — сказал я. — Позовите, пожалуйста, миссис Торенс.
— Вы тот самый детектив, который приходил сюда?
— Да, тот самый.
— Миссис Торенс нет дома. Она вернется поздно вечером. Я поблагодарил и повесил трубку. Через пару минут мне в голову пришла замечательная мысль, и я решил тотчас же ее осуществить.
Я оставил для Билла записку, спустился вниз, сел в машину и поехал в резиденцию Торенсов. Поскольку хозяйки не было дома, мне представлялась замечательная возможность с глазу на глаз поговорить с Джоном Сэнди. Я трижды звонил у дверей, и мне пришлось подождать, пока на пороге появился старый негр.
— Извините, мистер Уоллес, — пробормотал он. — Миссис Торенс нет дома.
Слегка отодвинув слугу плечом, я протиснулся в коридор.
— Мне нужно поговорить с тобой, Джон. Негр немного отступил, пропуская меня, и захлопнул дверь. Ничего другого ему не оставалось.
— Извините, мистер Уоллес, я занят, — пробормотал он, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Пойдем к тебе в комнату, Джон, — сказал я, крепко беря его за локоть. — Я должен задать тебе несколько вопросов. Сэнди некоторое время угрюмо смотрел на меня, но потом все-таки двинулся по длинному коридору, и мы оказались в большой комнате с четырьмя креслами, кушеткой и столом. В конце комнаты была дверь, которая, как я понял позже, вела в ванную. Сэнди жил с комфортом.
— Я бы не отказался выпить, Джон, — сказал я, — налей-ка мне виски.
Он поколебался, затем подошел к бару, достал бутылку и налил две большие порции, одну из которых подал мне. На верхней полке бара я успел рассмотреть батарею пустых бутылок.
— О чем вы хотели поговорить со мной, мистер Уоллес? — спросил негр, отхлебнув из бокала, как бы ища в нем поддержку.
— Миссис Торенс наняла меня, Джон, чтобы я выяснил, кто и почему шантажирует ее дочь. По-моему, ты мог бы мне помочь. Ты знаешь все, что делается в доме, ведь так?
— Я служил мистеру и миссис Торенс больше тридцати лет, — сказал слуга задумчиво.
— Расскажи мне, что за человек был твой хозяин? Весь разговор останется между нами, клянусь, но для меня очень важно все, что ты скажешь. Я хочу помочь этой семье.
— Мистер Торенс умер.
— Я знаю. Так что же это был за человек?
— У него был нелегкий характер, — сказал Джон после долгой паузы. — Наверное, если человек занимает такое важное положение, он и должен быть таким. Со мной он был крут, но платил хорошо.
— А как он обращался с детьми?
— Он очень любил Анжелу. А с мистером Томом… Он хотел, чтобы сын участвовал в его делах, и не терпел, когда тот садился за пианино. Мистеру Тому было тяжело здесь, и в конце концов он ушел. После этого в доме стало легче дышать, и так было до самой смерти хозяина. А потом — новое несчастье: мать и дочь перестали понимать друг друга, и мисс Анжела ушла из дома. Перешла жить в коттедж. Моя жена тоже пошла с мисс Анжелой. Она тогда уже не ладила со мной. Они так и живут сейчас там — моя жена прислуживает мисс Анжеле.
— Дети Торенса росли на твоих глазах. Какого ты мнения о Томе?
Сэнди хмуро посмотрел в свой пустой стакан.
— Мистер Том был хорошим мальчиком, мы с ним очень дружили. Он часто заходил в мою комнату и разговаривал со мной. Он был добрый, расспрашивал меня о моем прошлом, моих родителях… Он очень переживал, что мои отношения с женой разладились. Мистер Том жаловался, что не может больше жить с отцом. Как только мистер Торенс уходил на работу, его сын садился за пианино и играл часами. Это был гениальный мальчик. Он не знал нот, но ему было достаточно услышать мелодию, и он мог ее повторить. Отец не разрешал ему брать уроки музыки, но они были и не нужны. Лучше играть он бы все равно не стал. Когда мистер Том уходил, он зашел езда и пожал мне руку на прощанье. Я был так растроган, что схватил его руку и поцеловал, а когда он ушел, я долго плакал…
— У тебя в стакане уже пусто, Джон. Может быть, повторим?
Сэнди с трудом поднялся на ноги и заковылял к бару.
— Вам тоже налить, мистер Уоллес?
— Нет, спасибо, мне достаточно. Он вернулся с новой порцией виски.
— Ну а мисс Анжела, — продолжал спрашивать я, — как ты ладишь с ней?
— В детстве, мистер Уоллес, она была привязана ко мне, но потом все изменилось. Она вдруг невзлюбила меня, думаю, что здесь не последнюю роль сыграла моя жена.
— А с братом она дружила?
— Они были очень близки. Когда они были вместе, на них было приятно смотреть. А потом он ушел из дому, и мисс Анжела так переменилась, словно в ее жизни закатилось солнце. После смерти отца мисс Анжела ушла жить в коттедж, захватив с собой мою жену. С тех пор я ее не видел.
Сэнди осушил свой бокал и вздохнул, его одутловатое от пьянства лицо было печальным.
— Мистер Торенс умер неожиданно?
— Нельзя сказать, чтобы так уж неожиданно.
— Что ты имеешь в виду, Джон?
— Он был горячий человек, даже очень… Вспыльчивый… А сердце у него было слабое. Доктора много раз предупреждали, чтобы он не волновался, но он не обращал на это внимания и делал по-своему.
— Ну а люди, с которыми у него были деловые отношения, ладили с ним? Он с ними не ссорился?
— Он часто ссорился со всеми.
— Даже с мисс Анжелой?
— С ней только один раз. Из-за мистера Тома.
— Когда это было, Джон?
— В тот день… — он вновь отхлебнул из бокала.
— Ты слышал, как они спорили? Мисс Анжела повышала голос?
— Я не подслушиваю, — с достоинством сказал слуга. — Я только слышал, как она произнесла имя мистера Тома. Это было довольно громко. Потом она ушла.
— Ты говорил об этом инспектору?
— Он меня не спрашивал. Это был чисто семейный разговор. Зачем мне было говорить об этом?
— Я разыскиваю мистера Тома. Это очень важно. Ты можешь мне помочь?
Сэнди покачал головой:
— Я бы очень хотел, чтобы вам это удалось, мистер Уоллес. Я так скучаю без него, мне бы было очень приятно снова поговорить с ним. Но с тех пор как он ушел из дому, я о нем ничего не слышал.
— Я объясню тебе, почему должен его найти. Дело в том, что одна женщина завещала ему сто тысяч долларов. Это мисс Ангус. Ее убили. Но он ничего не знает о завещании и, возможно, нуждается. Сто тысяч долларов, Джон, сам понимаешь…
Я подождал, ожидая реакции.
— Убили пожилую женщину? — спросил Сэнди, глядя на меня вытаращенными глазами.
— Да. Убийца, должно быть, знал, что она хранила деньги дома. Он искал деньги, но ничего не нашел. За несколько дней до гибели мисс Ангус отнесла их в банк, и теперь они ожидают мистера Тома.
— Я и в самом деле не знаю, где он, мистер Уоллес. Я со вздохом встал и направился к двери.
— И последнее, — сказал я, останавливаясь. — Твой сын Хэнк заправляет делами в «Блэк Кэзет». Верно?
Сэнди вздрогнул и отпрянул, прислонившись к спинке стула.
— Верно, — сказал он тихим, дрожащим голосом.
— Когда я пришел сюда первый раз и разговаривал с твоей хозяйкой, ты позвонил своему сыну и сообщил о моем визите так?
Сэнди ничего не ответил. Он закрыл глаза и словно окаменел в своем кресле.
— Что же ты молчишь?! — гаркнул я.
— Я разговариваю с сыном каждый день, — пролепетал негр.
— Ты говорил ему обо мне?
— Мой сын хочет знать все, что происходит в доме, — ответил он после длительной паузы.
— Ладно, Джон, — сказал я, заканчивая разговор, — можешь расслабиться.
Теперь я знал, кто размалевал мою стену и угостил меня ударом по черепу.
Я вышел, но Сэнди был настолько взволнован, что, по-моему, даже не заметил этого.
* * *
Вернувшись в агентство, я увидел на столе оставленную мной для Билла записку — мой помощник еще не возвращался. Сев за машинку, я настучал отчет о своем разговоре с Джоном Сэнди.
К тому моменту, когда я заканчивал печатать, было уже пятнадцать минут второго, и я почувствовал, что изрядно проголодался.
Билл вернулся в тот самый момент, когда отчет лег в досье Торенсов. По его лицу было видно, что вернулся он не с пустыми руками.
— Как насчет того, чтобы перекусить? — спросил я, поднимаясь из-за стола.
— Отлично. Я готов проглотить слона.
Мы спустились в ресторан «Трумэн Билдинг», который находился неподалеку, за углом, и заказали бараньи котлеты в сухарях с жареным картофелем и по пинте пива. Обслужили нас мгновенно. Едва мы вытянули свои ноги под столом, как перед нами возникли две огромные котлеты с целой горой жареного картофеля.
— Выкладывай свои новости, Билл, — сказал я, налегая на котлету.
— Эта машина зарегистрирована на имя Хэнка Сэнди месяца три тому назад. Как тебе это нравится?
— Вполне нравится, — ответил я с набитым ртом. — Что еще?
— Есть еще. Я узнал адрес Хэнка: Сигров Роуд, 56 в районе Сэком. Я там уже побывал и кое-что обнаружил. У Хэнка гнездышко на последнем этаже. Я зашел в отделение полиции и поговорил с Томом Лепски. Он был свободен и в хорошем настроении, так что мы немного поболтали. Оказывается, копы знают Хэнка и давно наблюдают за ним. Том показал его досье. Этот парень заявил о себе уже в двенадцать лет: воровство, а позже — изнасилование, избиение малолетних. Настоящая шпана. Потом он вдруг притаился, вроде бы исправился, но Том ему не верит: что-то за этим кроется, но материала никакого нет. Они следят за его домом, но прокурор не дает ордер на обыск. Вот так, Дирк.
— Отлично сработано, Билл.
В свою очередь я вкратце рассказал о встрече с Джоном Сэнди, которая мало что прибавляла к делу, но сообщала ему слабый аромат надежды.
В то время как Билл царапал свой рапорт, я еще раз внимательно перечитал досье Торенсов. Был уже пятый час, и я подумал, что, может быть, миссис Торенс уже вернулась домой. Я решил попробовать еще раз и поехал к ее дому. Мне повезло. Припарковав машину за воротами виллы, я пошел по дорожке и увидел, что миссис Торенс пьет чай в садовой беседке. Она смерила меня холодным, высокомерным взглядом.
— Кажется, мы договаривались, что позвоните, прежде чем прийти, мистер Уоллес. Я ведь просила вас об этом.
— Я звонил, но вас не было, поэтому я решил подождать где-нибудь неподалеку.
— Так что же? — она отодвинула наполовину выпитую чашку и продолжала пристально разглядывать меня.
— Мое начальство поручило мне информировать вас о ходе расследования и спросить, желаете ли вы, чтобы оно было продолжено?
Миссис Торенс поморщилась:
— Что же вы хотели мне сообщить?
— Вы наняли меня, чтобы я выяснил, шантажируют ли вашу дочь, и если да, то кто. Я видел, как ваша дочь взяла деньги из банка, и проследил ее обратный маршрут. Она направилась в район трущоб на побережье. Там она вышла из машины и зашла в павильон «Блэк Кэзет», где оставалась минут десять — пятнадцать, после чего вышла, но уже без денег. Миссис Торенс сидела, как высеченная из камня.
— «Блэк Кэзет», вы говорите? А что это за заведение?
— Это ночной клуб для черных. Белых туда не пускают.
— И тем не менее моя дочь свободно вошла туда?
— По-видимому, она оставила в клубе десять тысяч долларов. — Как это можно объяснить?
— Возможно, у них существует какой-нибудь фонд помощи неграм и это просто благотворительность, точно не могу сказать. Но знаю наверняка, что этот клуб принадлежит Хэнку Сэнди, сыну вашего слуги.
Миссис Торенс не шевелилась. Она была так потрясена, что не могла прийти в себя. Минуты три она так сидела, а потом стала разглядывать свои красивые руки.
— Хэнк Сэнди, — наконец вымолвила она, глядя в пространство за моей спиной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я