https://wodolei.ru/catalog/mebel/tumby-s-umyvalnikom/ 

 


Охранник посмотрел на меня и что-то проворчал под нос.
Мы вошли в сторожевую будку. Она была чистой и достаточно просторной. Возле двери располагалась стойка с четырьмя карабинами и патронташами.
Охранник подошел к висевшему на стене телефону и прошептал несколько слов. Голос, зарокотавший в трубке, заставил его сосредоточиться.
— Джексон здесь, мистер. Я собираюсь послать его к вам…
Да, мистер.
Он повесил трубку, шмыгнул носом и дружелюбно улыбнулся:
— Этот добряк любит, когда его называют «мистер». А вам, Джексон, хотелось бы быть важным фруктом и чтобы парень, вроде меня, говорил вам «мистер»?
— Еще бы.
— Да, может, кто-то и привыкает льстить хозяину, а вот я сыт по горло. У вас есть пистолет? Я ответил, что оружия не ношу.
— Мне нужно убедиться, старина. Босс так велел. Ничего, если я вас поглажу? Не хочу вас обижать, но таков порядок.
Он похлопал меня со всех сторон, обнаружил футляр и вытащил его из кармана.
— Что это за фиговина, приятель?
— Эта фиговина принадлежит вашему хозяину, так что, если вы ее откроете, я буду вынужден рассказать Бретту об этом, а ему это может не понравиться.
— В принципе здесь хлопушка не поместится. — Он вернул мне футляр. — Хозяину не нравится масса вещей, и я не хочу стать причиной его неудовольствия.
Я сунул футляр в карман.
— Идите, старина. Он вас ждет и не любит, когда опаздывают. Это еще одна его прихоть.
Через минуту мы уже двигались по темной аллее.
— Машина, которую вы оставили у ворот, — просто блеск. Она, видно, стоит кучу денег?
— Не знаю. Взял ее взаймы.
— Я так и подумал. Частный детектив не может иметь такую шикарную тачку.
— Я больше не частный детектив. Оставил практику несколько недель назад.
— Правда? А я-то думал, что хозяин хочет провести расследование. Два-три дня назад два служивших здесь до меня охранника были убиты.
— Ничего подобного.
— Просто частное дело определенного сорта, верно?
— Слишком личное, чтобы говорить о нем с посторонними. Спросите у него сами. Он скажет, если захочет.
Он сплюнул в темноту:
— Хорошая мысль, только и делов у меня, что спрашивать у хозяина. Он пригрозил, что, если кто-либо сунет нос не в свое дело, — выгонит.
— Это на него похоже.
— Видите освещенное окно? — Охранник остановился и показал на него. — Там он и ждет вас. Он сказал, чтобы мы зашли со стороны сада. Теперь вы найдете дорогу, верно, старина? Мне придется взбираться по ступенькам, а у меня больные ноги.
Я посмотрел в сторону террасы. Против освещенных окон различались контуры каменной птицы.
— Хорошо, — сказал я, — увидимся, когда я буду выходить.
Он остановился возле лестницы и не уходил. Поднявшись, я обернулся и заметил его удаляющуюся фигуру. Ночь была лунной, и я отлично видел каменную птицу, куда спрятал пудреницу.
Я снова спустился с лестницы и подбежал к скульптуре. Я шел на риск, но, если бы я отложил это дело до конца разговора с Бреттом, охранник мог ожидать меня у двери.
Нужно было действовать немедленно. Я оглянулся, подошел к птице. Никого. Взобравшись на пьедестал, опустил руку в углубление между крыльями, но… ничего не обнаружил. Поднявшись выше, посветил фонариком в углубление, но кроме грязи и дождевой воды там ничего не было. Пудреница исчезла. Время остановилось.
Я стоял, уцепившись за крылья, и не верил собственным глазам.
Вдруг ночную тишину разорвал выстрел, очень близкий, но целились не в меня.
Я кубарем скатился с пьедестала и бросился к окнам на террасе. Звук выстрела эхом отозвался в саду, когда я остановился у стеклянной двери кабинета. Тонкая струйка дыма лениво вытягивалась из щели полуоткрытой двери.
Застыв на пороге, я обвел взглядом ярко освещенную комнату. Она была обворожительна — классическое жилище миллионера. Все в ней было подобрано со вкусом: и гобелены на стенах, и антикварная мебель, и великолепное панно на потолке. Бретт сидел в старинном кресле лицом ко мне. На его круглой физиономии застыло выражение крайнего удивления. Аккуратная дырочка зияла посреди лба. Глаза смотрели на меня, рот был полуоткрыт, лицо застыло в гримасе ужаса.
Мне и дотрагиваться до него не требовалось, чтобы убедиться, что Бретт бесповоротно мертв.
Оружие, которым было совершено убийство, лежало на ковре. Это был шестизарядный автоматический пистолет. Дымок еще сочился из дула.
Выстрел оборвал жизнь миллионера, так же как и мой шансы на получение чека на двадцать пять тысяч долларов. Мне не придется жить на улице Сан-Суси, это ясно. Мистер и миссис Джексон не займут следующим утром забронированные места в самолете. Никакой награды Джексону, бывшему детективу. Вот так обстояли мои дела.
Мы можем строить планы, воздушные замки, видеть себя на вершине славы, как вдруг прогремит выстрел и все планы лопнут как мыльный пузырь.
Вот уже верно, человек предполагает, а бог располагает!
У меня мелькнула мысль, что копы не станут утруждать себя поиском настоящего убийцы, они возьмутся за меня. Я почувствовал, как мурашки побежали по телу, достигнув корней волос.
Конечно, они подцепят меня на крючок, другого и быть не может. Пришел я один. Едва появился в комнате, раздался выстрел. Редферн меня и слушать не будет, учитывая его «симпатию» ко мне.
Все ясно. Мне не понадобилось много времени, чтобы осознать все это, и я попятился к выходу.
Вдруг дверь отворилась и в комнату вбежала девушка. Мы уставились друг на друга. Это была высокая, стройная блондинка очень приятной наружности.
Из дырки во лбу Бретта тонкой струйкой вытекала кровь. Девушка прижала руки к лицу и истошно закричала. Этот крик пронзил меня насквозь, нервы не выдержали.
Послышался топот бегущих ног. Все было настолько убедительным, что мне все равно никто бы не поверил.
Я ринулся вниз по ступенькам так резво, будто у меня выросли крылья. Девушка кричала не переставая.
Раздался мужской окрик, но я не оглянулся и продолжал бежать. Ко всему прочему добавился тягучий звук сирены.
Я несся по аллее к выходу, где меня должна была ожидать машина. Если спустят собак, меня сразу же обнаружат. Нужно любым способом миновать охрану, иначе я пропал.
Подбежав к открытым воротам, я обалдел — оба сторожа стояли с поднятыми руками.
— Садитесь в машину, дорогой, — сказал Лу. — Эти мальчики не причинят вам вреда.
Я врубил самую большую передачу, и «кадиллак» устремился в темноту. Лу закрыл окно и устроился с пистолетом в руке на заднем сиденье:
— Прибавьте скорость, они могут открыть пальбу. Едва он произнес эти слова, как позади нас раздались выстрелы. Одна из пуль угодила в часы на пульте управления, другая попала в левое крыло.
— Неплохо стреляют! Кэйзи обхохочется, когда увидит свою машину, — усмехнулся Лу. — Что вы такого натворили, чтобы разворошить этот муравейник?
— Ничего я не натворил. Кто-то нанес визит раньше меня и застрелил Бретта. Охранники думают, что это моих рук дело.
— Он мертв? — нервным голосом спросил Лу.
— Мертвее не бывает, — ответил я.
Стрельба прекратилась, но я не сбавлял скорости.
— Боюсь, влияние Бретта не умрет вместе с ним, — сказал Лу с беспокойством. — Это только начало, — неприятности еще впереди.
Он не произнес больше ни слова, пока мы добирались до Кэйзи.
Когда я вышел, Лу скользнул за руль и, покачав головой, произнес:
— Идите и расскажите все Нику, а я пока поставлю машину в безопасное место. Охранники ее хорошо разглядели и, чуть что, узнают сразу.
Когда я вошел, Кэйзи играл в покер. Он бросил на меня скользящий взгляд, и этого ему было достаточно, чтобы встать.
— Продолжайте без меня, — бросил он игрокам. — Я скоро вернусь.
Он направился в свой кабинет. Я последовал за ним.
— Выкладывай, — сказал он, закрывая дверь на ключ.
— Бретт мертв. Кто-то пришел до меня и укокошил его из пистолета. Я влип. Он тихо выругался:
— Убийцу видел?
— Нет. Я же тебе говорю, что влип. Меня видели стоящим около Бретта. Мне нужно смыться отсюда. Ты уже ничего не сможешь для меня сделать. Ник, и никто не сможет.
Зазвонил телефон. Ник схватил трубку и рявкнул:
— Слушаю.
Он слушал, и его застывшее лицо мрачнело.
— Ладно, ладно, — зло ответил он. — Во всяком случае, его здесь нет. Придите и убедитесь. Никого я не прячу. Он повесил трубку, глаза его блестели.
— Могу догадаться, кто звонил, — сказал я.
— Да, копы идут по твоим следам. О'Риден ничего не может сделать, во всяком случае, он так говорит. Они перекрыли все дороги, зная, что ты придешь сюда. О'Риден с копами вот-вот будет здесь.
— Ник, мне нужны деньги. У тебя найдется две тысячи для меня?
— Конечно.
Он подошел к сейфу, достал оттуда пачку денег и бросил их на стол передо мной.
— Могу дать больше, не жалко.
— Хватит и этого. Они позволят мне некоторое время продержаться, не высовываясь. Веде здесь оставаться тоже не следует. Я заберу ее с собой.
Ник заворчал и подошел к телефону:
— Позовите мне Джо.
Подождав немного, заговорил снова:
— Спустись вниз с мадемуазель Руке, да поторопись! Потом он обратился ко мне:
— Флойд, зачем она тебе? Не сходи с ума: не ты первый, не ты последний попадаешь в переделку. Слушай. У меня есть тайник, где можно схорониться. О нем никто не знает. Это подвал, специально оборудованный для долгой отсидки. Вы с Ведой останетесь там до тех пор, пока все не утихнет. Там тебя никто не найдет.
Я облегченно вздохнул и улыбнулся:
— Ты знаешь, Ник, я готов был выпрыгнуть из собственной шкуры, лишь бы все уладилось. Я достаточно наделал глупостей в жизни, но пойти на электрический стул за несовершенное убийство… это слишком.
— Да, но не забывай, что я в свое время тоже был обвинен в таком же грехе, да что я тебе рассказываю… ты же помнишь, но я выкрутился с твоей помощью.
— Это разные вещи, Ник. Меня видели охранники и какая-то девица. Свидетелей достаточно, чтобы повлиять на судей. Если меня схватят — труба дело.
— Не схватят, — отрезал Йик свирепо.
Раздался стук в дверь.
Ник повернул ключ — на пороге стояли Веда и Джо. На девушке были темные брюки и темно-красная блузка. Вид у нее был испуганный.
— Свободен, — сказал Ник Джо. Когда он вышел, Ник подошел к шкафу в углу комнаты, открыл дверь, стал на колени и вытащил оттуда массу тряпья.
— Что случилось? — спросила Веда, не сводя с меня глаз.
— Масса неприятностей. Потом расскажу.
— Ну вот, спускайтесь вниз и сидите тихо, — сказал Ник. Он приподнял одну из досок, и я увидел ступеньку лестницы.
— Идем, — позвал я Веду.
— По правде говоря, я не понимаю, зачем мне туда спускаться!
Я схватил ее за руку. Над дверью кабинета зажглась красная лампочка.
— Это полиция, — предупредил Ник. — Поторапливайтесь.
— Полиция? — прерывистым голосом воскликнула Веда.
— Да иди же! — прикрикнул я на нее, толкая к шкафу.
— Внизу есть выключатель, — сказал Ник, когда мы ступили в темноту.
Свет позволил увидеть, что мы стоим в низком темном коридоре с земляным полом. В конце его находилась дверь.
— Сюда, — прошептал я и толкнул Дверь. Потом зажег лампу и огляделся. Это была маленькая комната без особого комфорта. В ней располагались кровать, два стула, радиоприемник и шкаф, набитый консервными банками и бутылками виски. Я почувствовал себя настоящим подпольщиком.
Закрыв дверь, я пересек комнату и заглянул в ванную, состоящую из душа и примитивного унитаза.
— Наше новое убежище, — сказал я, садясь на стул.
— Что собственно произошло? Пудреница у тебя?
— Я уже говорил, что ты слишком много думаешь о своей пудренице. Она не представляла опасности, как только я вынул ее из сейфа Бретта. Но кто-то забрал пудреницу из моего тайника до меня. Я не знаю, кто это, да это и не важно теперь. Важно другое, убит Бретт.
Она рухнула на стул.
— Поэтому мы и прячемся в этом подвале?
— Вот именно. Я не убивал его, хотя полиция уверена, что это сделал не кто иной, как Флойд Джексон. Когда я вошел к нему в кабинет, он был уже с дыркой во лбу.
— Но почему полиция уверена, что это ты его убил? Я рассказал ей, как обстояло дело.
— Давай выпьем, — предложила она. — Без виски тут не разобраться!
Я направился к шкафу, откупорил одну из бутылок и приготовил две порции виски в таком количестве, что в нем могли плавать утки.
— Влип я основательно! — проговорил я, передавая Веде фужер. — Как только фараоны смотаются, мы выйдем отсюда. Я должен распутать это дело сам.
— Так мы не поедем в Майами?
— Какое Майами? — возмутился я, проглотив виски залпом. — Когда убивают такого серьезного мужика, как Бретт, неприятности обеспечены. Сперва начнут кричать газеты, потом влиятельные друзья поднимут вой. Это убийство не даст спать полиции. Мне нужно подумать, что делать дальше. Денег у меня немного, это я говорю не потому, что не хочу брать тебя с собой, а потому, что не сдержал обещание, и это мне неприятно.
— Ты мог бы получить столько денег, сколько захотел, — тихо сказала Веда.
— Нет, Бретт обещал мне двадцать пять грандов за кинжал, но он уже сдержать своего обещания не сможет. Конечно, с этими деньгами мы могли бы неплохо провести время. Теперь же деньги понадобятся для того, чтобы скрыться от полиции и раскрутить это дело.
Она наклонилась вперед и быстро вытащила из моего кармана футляр с кинжалом.
Я уставился на изделие Челлини. С бегством и переживаниями, нахлынувшими на меня, я совсем забыл о нем.
— Бойд даст за него те же деньги, — воскликнула она. — Ты что, забыл? Мы еще махнем в Майами, если доведем дело до конца.
— Тебе лучше расстаться со мной, я пропал. Она протянула руку и сильно сжала мое плечо. Я привлек ее к себе.
— Если бы нам удалось удрать, — прошептала она, касаясь пальцами моей щеки, — я хотела бы остаться с тобой навсегда и начать новую жизнь — мне жуть как надоело заниматься тем, чем я занималась последнее время. Я хочу найти счастье с тобой.
В комнату вошел Ник. Остановившись у двери, он проворчал:
— Ради бога, Флойд, неужели тебе нечем заняться, кроме как лапать бабу?
— Это прекрасный способ убить время, Ник, проверено. Я освободился от объятий Веды и встал.
— Уехали?
— Да. Я устроил так, что ты сможешь поехать морем до Сан-Франциско. Лодка ждет тебя. Люди О'Ридена тебе не помеха. Может быть, я круто обошелся с этим мерзавцем, но он это заслужил.
— Завтра вечером я отчалю.
— Сегодня.
— Завтра. Это очень важно, и она поедет со мной.
— Сегодня или никогда. Завтра будет поздно. Договор действителен только до двадцати четырех часов.
— У меня еще есть возможность получить двадцать пять тысяч. Но получить их могу только завтра. Он раскрыл рот:
— Двадцать пять тысяч?!
— Да.
— Ну что ж, это меняет дело. Я подумаю, что можно еще для тебя сделать.
Он продолжал настороженно смотреть на меня.
— Это может повлечь за собой неприятности? — поинтересовался я.
— Думаю, да, а может… бог его знает.
— Мне нужно позвонить, — улыбнулся я Веде. — Подожди меня здесь, я скоро. Постели постель к моему приходу. Нам нужно хорошо выспаться.
Ник ухмылялся, пока я шел к двери.
К телефону подошел Бойд. После небольшой заминки его голос прогремел, как раскат грома:
— У аппарата Доминик Бойд.
— У меня есть кое-что для тебя, Доминик. Бретту это кое-что больше не понадобится. Если хочешь заполучить свою мечту, привези двадцать пять тысяч в дом Кэйзи. Завтра в полдень. И не пытайся выкинуть какой-нибудь трюк, иначе не получишь то, о чем мечтаешь. Кругленькая сумма — и он твой. Устраивает?
— Ты его убил! — завопил он. — Я не хочу быть сообщником убийцы. Эти игры не для меня.
— Да или нет? Последний раз спрашиваю! Минуту он колебался, потом выдавил из себя «да». Я повесил трубку и вернулся к Веде.
Глава 11
Если бы мы послушались Кэйзи и отправились сегодня ночью, то еще смогли бы поехать в Майами. Но ждать сутки, чтобы получить деньги, значило упустить этот шанс. Если бы мы отправились сейчас, О'Риден смог бы нам помочь. Но наша задержка связывала ему руки.
За мной была организована настоящая охота. Отряды криминальной полиции из Лос-Анджелеса были присланы в помощь О'Ридену. Политиканы вопили, требуя действий. Газеты на следующий же день разнесли эхо от их воплей. Ища повод избавиться от О'Ридена, они набросились на него, как свора разъяренных псов. Они требовали активности от полиции вобще или его отставки в частности. Правление нефтяной компании, принадлежащей Бретту, назначило премию в десять тысяч долларов тому, кто поможет арестовать убийцу. Все газеты и радиостанции без конца сообщали последние новости или передавали мои приметы.
За сутки паника в штате достигла кульминации. Так началась «охота века», как ее назвали газетчики.
Доминик приехал в назначенный срок. Все переговоры вел Кэйзи.
Он рассказал, что Доминик выложил деньги без звука, ни, уходя, выразил надежду, что меня поймают. Ярость и злоба в его голосе заставили Кэйзи задуматься. Я все же получил вознаграждение. При той ситуации, в которой мы пребывали, даже солидная сумма не приносила радости.
Весь день мы с Ведой слушали радио в укрытии. Без конца говорили только обо мне как о кровожадном бандите и убийце.
Когда передавали специальный выпуск, то предупреждали матерей не оставлять детей одних на улице и на ночь запирать окна и двери. Я старался не встречаться с Ведой взглядом. С каждым часом истерия разгоралась все больше и больше, и я начал понимать, что до Майами нам не добраться. Слишком большое расстояние, слишком большой риск. Если верить радио, все дороги от Санта-Медины до Сан-Луи Бич перекрыты, а детективы-любители ищут меня повсюду в надежде получить вознаграждение.
Когда мы заглатывали приготовленную Ведой еду, вошел Кэйзи. Он был мрачен, губы сжаты так, что казались тонкой линией.
— Как дела, Ник? — спросил я.
— Неважно, Флойд. О том, чтобы добраться до Майами, не может быть и речи, — сказал он, садясь. — Нужно смотреть правде в глаза: тот, кто убил Бретта, может считать, что прихлопнул президента США.
— Да, — кусок застрял у меня в горле. — Какой-то идиот только что по радио призывал меня убить, как бешеную собаку.
— Они увеличили премию до тридцати тысяч, — сказал Ник серьезным тоном. — Теперь, Флойд, слушай внимательно. Слишком много людей знают, что ты в доме. Доверяю я лишь Джо и Лу, остальным нет. А солидная сумма, обещанная за твою голову, — слишком сильное искушение, чтобы тебе оставаться здесь.
Я налил полный стакан, посмотрел на Ника и осушил залпом:
— Я уеду.
— Редферн собирается нагрянуть сюда. Эти парни не дураки. Они загарпунят тебя здесь, если кто-либо из моих молодчиков захочет поживиться. Редферн придет сюда, нашпигованный различным оборудованием, разберет дом по кирпичику и найдет тайник. Мне чертовски неприятно говорить это, но ты должен уехать.
Я посмотрел на Веду. Она была сосредоточенна и спокойна. Лишь глаза выдавали скрытое волнение.
— У тебя всего лишь один шанс проскочить через заграждение. Направляйся на Тигуану. Это самый верный путь выбраться из этого дерьма. Конечно, опасно, но, если прорвешься, — ты спасен.
— Я знаю, как это лучше сделать, — внезапно заявила Веда. — Мы поедем на моей машине. Они ищут не меня, а Флойда, а его можно замаскировать.
— Нет, — возразил я, — так не пойдет. Ты не поедешь со мной. Это парни серьезные. Если они попытаются сцапать нас, будет стрельба Яне хочу втягивать тебя в это дело и не желаю, чтобы ты заплатила ценой собственной жизни.
— Веда права, — вмешался Кэйзи. — С ней у тебя есть шанс прорваться, ведь будут искать тебя одного.
— Нет, мне этот вариант не подходит, — нервно вышагивая по комнате, ответил я. — Веда со мной не поедет. Ты представляешь, что они с ней сделают, если поймают нас. Вспомни про поклонников старины Линча.
— Что ты предлагаешь? — спросил Кэйзи. — Ладно, подумайте, а я, ребята, скоро вернусь.
— Мы уедем вместе, — твердо заявила Веда, — и не спорь, вдвоем мы проскочим, я уверена.
— Теперь послушай меня. Знаешь, что нас ожидает? Ты слышала, что обо мне говорят. Считают маньяком, хладнокровным убийцей и еще бог знает кем. Если им удастся меня сцапать, они не повезут в полицию, а вздернут на первом же дереве или затопчут ногами. Подумай, зачем тебе это? Она взяла меня за лацканы пиджака, притянула и обняла.
— Ты выбит из колеи, Флойд, но не следует терять самообладания. Мы поедем вместе. Ты сам подумай, куда мне деваться, если ты уедешь. Я больше не вернусь к Корнелиусу, это решено. И потом, я хочу разделить с тобой судьбу. Я не боюсь. А теперь слушай. Первое, что надо сделать, это перекрасить волосы и надеть очки. Если ты будешь со мной, тебя никто не заподозрит, будь уверен.
Я смотрел на нее и хотел, чтобы она была со мной, но боялся втравить ее в переделку. Я понимал, что она говорит дело. Ведь ищут меня одного, а с В едой…
Я сдался.
Она достала коробочку с гримом.
— У меня есть черная краска для волос, все будет тип-топ. Пошли в ванную комнату.
Двадцать минут спустя я стоял перед зеркалом и взирал на высокого брюнета, который смотрел на меня прищурясь, словно страдал близорукостью. Он мог быть моим родственником, но не более. Вне всякого сомнения, это был не я.
— Неплохо, — похвалил я Веду, — сам себя не узнаю. Впервые за несколько последних дней я почувствовал себя уверенно.
— Они тебя тоже не узнают.
Она вытащила из сумки дорожную карту и стала изучать с таким, серьезным видом, что я растрогался. Все выглядело так, будто полиция преследовала ее самое и она спасала свою жизнь, а не мою.
— Мы поедем по маршруту 395, — заявила она. — Через Риверсайд, к Тигуане. Это должно занять пять часов.
— Ты уже все обдумала, — начал я, беря ее руки в свои. — Если мы выберемся из этой переделки, я постараюсь сделать тебя счастливой.
— Я уже счастлива от того, что ты сказал это. Немного погодя постучал Кэйзи. Когда он вошел, то взглянул на меня и удивленно крякнул. Пушка появилась у него в руке, прежде чем я успел проговорить:
— Ник, ты что? Не узнаешь, это же я. Как, хорошо получилось?
Усмехнувшись, Кэйзи убрал пистолет.
— Великолепная работа. Я бы тебя ни за что не узнал. Мы посвятили его в наш план.
— Твоя колымага, Веда, не бог весть что, — сказал он, когда мы окончили. — Я могу предложить кое-что посолиднее. У меня есть «бьюик», специально предназначенный для таких случаев: бронированный мотор и пуленепробиваемые стекла. Если будет погоня, стоит только нажать на газ — и никто не сможет вас остановить. Колеса из нелопающихся шин и пулемет. Можно выжимать на этой крошке до двухсот километров в час.
— Годится. Мы сможем взять у тебя документы на эту машину?
— Я позабочусь об этом сам. Как только стемнеет, вы отправляйтесь в путь. А я запру всех мальчиков, которые видели вас здесь.
— Ты отличный парень, Ник. Не знаю, что бы я делал без тебя. Если все обойдется, я твой вечный должник. Он засмеялся:
— Обойдется, не сомневайся. Они тебя не узнают. Крепись, все будет в порядке, я скоро вернусь.
Луна ущербным диском поднялась над Оушн Райз, когда мы покинули свое убежище. Ночь была темной и теплой. Звезды казались стальными иголками, воткнутыми в фиолетовый бархат. Я нес чемоданы Веды, Ник — мои. «Бьюик» показался огромным, как дом, когда мы к нему подошли. Он не выглядел новым, но нам и не нужна была заметная машина.
— На заднем сиденье жратва и выпивка, — сказал Ник, укладывая чемоданы в багажник. — Этот утиль был построен в Чикаго, а там понимают толк в таких делах. В нем есть два тайника, они могут вам пригодиться. Один находится под шоферским сиденьем, и в нем здоровенный кольт. Я его почистил, смазал и зарядил. Второй — за приборной доской, в нем автомат и две гранаты.
— Боже милостивый! — воскликнул я. — Что происходит? Началась война?
— Для тебя да, — подтвердил Ник сурово. — Будь осторожен.
— Постараюсь, Ник. И огромное спасибо.
— Береги его, — сказал Ник Веде. — Он замечательный парень. И не слушай никого, кто утверждает обратное.
Я включил зажигание и медленно повел машину. Ник вскочил на подножку и предупредил:
— В конце аллеи при выезде — застава. Вторая — на шоссе в Пасадену. Смотри в оба!
Он соскочил с подножки, и я увеличил скорость.
— Ну вот мы в пути, я буду чувствовать себя спокойнее, когда минем заграждения.
— Если нас остановят, ты — мой брат Джон, — сказала Веда. — Предоставь разговаривать с ними мне, поверь, они быстро нас отпустят.
— Ты что, ничего не боишься?
— Есть немного, но не очень. Я стараюсь смотреть на все, как на приключение из фильма. Мне не верится, что это происходит с нами.
— Да, — согласился я, — временами и мне эта мысль приходит в голову, тогда я становлюсь храбрым.
Я вел машину по грунтовой дороге пять часов. Я чувствовал, что город, по которому нам предстояло проезжать, был охвачен волнением. Перед каждым кафе стояли мужчины и провожали нас внимательными взглядами.
У некоторых были ружья, остальные были вооружены палками и заступами.
— Все это напоминает мне толпу, собравшуюся для линчевания. Как хорошо, что мы уехали.
— Смотри, — воскликнула Веда, — они останавливают все машины.
Я замедлил скорость. Две машины впереди нас уже остановились.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
загрузка...


А-П

П-Я