https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_dusha/Hansgrohe/ 

 


Открыв дверь, я пропустил Веду вперед и оглянулся. От изумления Кэйзи застыл, раскрыв рот. Уже в дверях я сказал:
— Спасибо, Ник.
Когда мы проходили мимо бармена, он протяжно и тоскливо вздохнул. Я понял его вздох как комплимент в адрес моей спутницы.
Мы поднялись на лифте.
Дверь квартиры открыл негр. Он одарил нас широкой улыбкой, сказал, что все приготовлено, и показал, где виски со льдом.
Апартаменты были уютным гнездышком. Как раз для романтической парочки. Когда-то Кэйзи оборудовал их для себя, но он никак не мог встретить женщину, которая увлекла бы его больше чем на два часа кряду. Он вечно находился в поисках нового безотказного способа добывания денег, и всерьез заниматься юбками у него не было времени. Позже он выстроил за городом отель и в самом шикарном номере проводил время в компании таких же запойных игроков, каким был сам. А эти апартаменты Кэйзи навещал редко, но охотно предоставлял своим многочисленным друзьям, поэтому гнездышко никогда не пустовало.
Квартира состояла из просторного холла, спальни и кухни. Ванная комната тоже имела место. Из холла можно было выйти на крышу с ухоженным садом. Об интерьере позаботился специально приглашенный из Лос-Анджелеса дизайнер.
Несколько минут Веда затратила на изучение нашего жилища.
— Нравится?
Она медленно развернулась на каблуках.
— Куда ты дел пудреницу?
— Сядь и выслушай меня внимательно. Прежде чем говорить о пудренице, поговорим о тебе. Какая роль у тебя во всем этом?
Она закинула ногу за ногу, устроившись на широком диване с обивкой в веселенький ядовито-желтый цвет.
— Я хочу знать, куда ты дел пудреницу? — настойчиво повторила она.
— Не все сразу.
Я приготовил два бокала, смешал виски с содовой и подошел к девушке.
— Начнем с самого начала. Кто ты и как оказалась замешанной в эту запутанную историю?
Она взяла бокал и, помедлив самую малость, сказала:
— Мне хотелось заработать, и я не смогла отказаться от выгодного предложения.
Я сел с ней рядом, осушил добрую половину порции и поставил бокал на пол. Потом предложил сигарету из пачки, которую обнаружил в кухонном шкафчике рядом с бутылкой.
— Где вы встретились с Германом?
— Он — мой импресарио.
Я пристально заглянул ей в глаза:
— Он сказал, что ты специалистка по стриптизу.
— Да.
— Послушай, Веда, не заставляй вытягивать из себя подробности клещами. Расскажи о своей жизни с самого начала.
Она отпила глоток и взглянула на меня. У нее была привычка разглядывать окружающее сквозь полуопущенные ресницы.
— Почему я должна демонстрировать душевный стриптиз? Хватит с меня и телесного!
— Потому что этого хочу я, иначе прекратим все рассуждения о пудренице.
Ее взгляд с моего лица переместился на стены. Выражение ершистости прошло, уступив место задумчивости и некой отрешенности.
— Мой отец владел маленькой фермой в Оклахоме. У меня было четыре брата и пять сестер. С тех пор, как себя помню, наша жизнь была очень тяжелой. Хозяйство постепенно приходило в упадок. Отец делал все возможное, чтобы спастись от краха, но безуспешно. Жизнь матери была еще безрадостнее, чем у отца. Нищета угнетала и обозлила ее. Дети росли полуголодными и диковатыми — так считали соседи. Когда мне было пятнадцать, отца нашли мертвым. Он лежал лицом в луже, видно, захлебнулся по пьянке. После его смерти наша семья распалась. Я нашла место посудомойки в придорожном мотеле, мимо которого неслись грузовики денно и нощно. Как и все девочки в моем возрасте, я мечтала о Голливуде. Сначала стану статисткой, потом меня заметит какой-нибудь продюсер и сделает кинозвездой. Я поделилась планами с одним шофером, и он сказал, что в этом есть резон: с такой мордашкой и фигурой — это проще простого. И он предложил поехать с ним в Лос-Анджелес. Конечно, мое согласие составить ему компанию должно было быть предварено простенькой операцией в копне сена позади мотеля. «Господи, — думала я, — мне не придется больше мыть кучу грязных тарелок и реагировать на щипки водителей». Он обманул меня: копна была, а совместной поездки — нет. Все-таки я добралась до Голливуда. Позднее. Дорога заняла почти три недели. Я тряслась в кабинах попуток и прибыла в столицу кино в непоколебимой уверенности, что передо мною откроются все экраны Америки. Потом нашла место в шикарном кафе напротив киностудии «Парамаунт». После нескольких попыток меня согласился взять на кинопробу один не очень знаменитый режиссер. После уикэнда в кемпинге он честно сказал, что, несмотря на внешность, мне нечего делать на съемочной площадке. Он показал мне пленку с записью, и я с ним вынуждена была согласиться. Но искренне желая помочь, он рекомендовал меня Герману. «У Германа, — сказал он, — есть слаженный коллектив из девушек, которых охотно приглашают на мужские вечеринки. Плата каждой — полтысячи за вечер. Все, что приходится делать, — принять ванну из шампанского, искупаться в аквариуме с вином, потанцевать на столе в одном лифчике или еще что-нибудь в подобном роде…» А уж два приглашения в неделю режиссер мне гарантировал непременно. И я дала согласие. Быстро освоила новое занятие, и отбоя от желающих не было.
Я зарабатывала кучу денег, но и тратила прилично. Ты, Флойд, сам знаешь — зелененьких всегда не хватает. Тогда Герман предложил одно выгодное дельце…
Рассказывая все это, Веда смотрела на стену, словно боялась встретиться со мной взглядом. Она закурила и продолжила:
— Он сказал, что надо исполнить сольный номер в доме Линдснея Бретта. Я не подумала ничего плохого, уже привыкла разъезжать по городам, часто менять квартиры и поклонников. Позже Герман намекнул, что я могу заработать гораздо больше, чем обычно, если разузнаю комбинацию шифра на сейфе. Сперва я решила, что он шутит. Никогда прежде он не предлагал ничего подобного. Но он не шутил. Десять тысяч, если я достану секрет. Я ответила, что подумаю над его предложением.
Веда прошлась по холлу, демонстрируя фигуру. Ее фигура, без преувеличения, могла свести с ума любого мужика.
— В конце концов я решилась. Все сошло гладко. Бретт открыл сейф и показал друзьям недавно приобретенную ценность. Комбинация была на карточке, которую нетрудно было изъять из его портфеля и переписать. Он жутко нарезался, да и остальные мало чем от него отличались. Я попросила показать сигнальную систему, и он распушил передо мной хвост, демонстрируя ее возможности. Еще я умудрилась сделать слепок с ключа от служебной двери…
— Скажи честно, Веда, ты и вправду разгуливаешь во сне? Она рассмеялась:
— Это одно из тех редких занятий, которыми я не владею.
— Что было потом?
— Рассказала все Герману. Он был очень доволен, до тех пор, пока я не выставила претензий.
Веда поджала губы и наморщила чистый лоб.
— Для того чтобы узнать комбинацию, он должен ввести меня в курс дела. Я насторожился:
— И он согласился? Она пожала плечами:
— А что ему оставалось делать? Не сразу, но согласился. Он поведал, для чего ему пудреница и что он собирается с ней делать. Сказал, сколько она стоит и как обратить ее в наличные. За шифр Герман пообещал мне треть вырученной суммы.
— И все-таки объясни простофиле Флойду, зачем Герману именно пудреница? — сказал я небрежным тоном, но ушки у меня оттопырились изрядно.
— А тебе зачем? Пудреницы нет вместе с сейфом. Я решил действовать напрямик.
— Одной тебе с этим делом не справиться, так что договаривай до конца, милая.
— Ты уверен, что я на твоей стороне, а не на стороне Германа?
— Но ты же спасла меня от него! Веда усмехнулась:
— Ну, ну, попробуй угадать почему?
— Ты, лапочка, догадалась, что Герман лишит тебя доли, да и знала, что за человек Паркер. Заполучив пудреницу, они запросто могут свернуть твою прелестную шейку, а потом заставят нырнуть в бассейн…
В ее глазах зрела какая-то подспудная мысль.
— Это забавно. Продолжай, Флойд!
— Тебе пришло в голову, что половина всегда больше трети, и, когда появился я, ты сообразила, что это именно тот парень, который может провернуть это дельце вчистую. Когда я вернулся после взрыва с пустыми руками и понес ахинею, у тебя хватило ума сделать ставку на меня.
Веда выпятила и без того высокую грудь:
— Я готова продать тебе сведения о пудренице в два раза дешевле, чем Бретт, если он, конечно, захочет их продать. Я зевнул:
— Вот что, малышка, пора спать. На сегодня хватит информации.
Беспокойство прошмыгнуло в ее глазах:
— Тебе не нужны мои сведения?
— Я поразмышляю об этом в постели, дорогая, — ответил я и взял за руку, чтобы отвести в спальню. — Возможно, смогу обойтись и без них.
— Нет, не сможешь! — сказала она, вырывая руку. — Не зная того, что знаю я, пудреница — пустой номер.
— Да что ты говоришь? — проговорил я ехидно, пытаясь усадить ее на кровать. — У меня голова устроена не так, как у большинства людей. Не забывай, киса, я все-таки детектив. Находить отгадки — моя профессия.
Веда сопротивлялась отчаянно. На щеках проступил гневный румянец.
— Я хочу половину! — сказала она, когда я почти уложил ее на одеяло.
— Не отвлекайся, пожалуйста, родная. Сейчас мне не до дел, намереваюсь немного развлечься!
— Не рассчитывай, подлец, что добьешься от меня этого, — сквозь зубы процедила Веда, пытаясь ослабить мой решительный напор, но только не в ее кулачках была сила. — Оставь меня, я позову на помощь!
— Валяй, крошка, — ответил я. — В этом здании всегда кто-то кричит. Крик — это часть интерьера. Ори сколько душе угодно.
— Флойд, ради бога, оставь меня!
Я расслабился, а Веда воспользовалась моей минутной слабостью и двинула меня по шее.
Я не остался в долгу — девчушка улетела к стене. У меня было плохое настроение, и иногда я бываю достаточно жестким. Пора было показать, на что я способен.
— Ай-яй-яй! — воскликнул я, наклоняясь над девушкой. — Неплохой замах. Покуражилась малость, моя прелесть? Надеюсь, мой весомый аргумент в споре доставил тебе массу удовольствия!
— Грубая скотина! — завопила она.
Побарахтавшись, она встала и снова врезала мне, теперь уже очаровательной ножкой. Потом попыталась укусить, но без особого успеха. И тут ее руки безвольно соскользнули с моих плеч — Веда прижалась ко мне так крепко, словно боялась отпустить одного на волю. Ее губы потянулись вверх и вскоре оказались на одном уровне с моими. Глаза блистали, как звезды.
Как я уже упоминал, женщины — любопытные существа.
Глава 7
Резкий телефонный звонок заставил меня проснуться. Маленький шаловливый зверек рядом в постели навострил ушки.
— Нет и намека, что у нас пожар, — заметил я. — Это всего лишь обычный телефон.
Веда высвободилась из моих объятий. Так как аппарат находился с ее стороны, она хотела взять трубку. Я перенес руку через ее обнаженную грудь и прошептал:
— Я сам буду говорить, детка.
Мне нужно было на что-нибудь опереться, и я нежно поставил локоть ей на живот.
— Манеры у тебя, Флойд, как у поросенка, — проворковала Веда, — хотя, пожалуй, мое сравнение может поросенка обидеть.
Я свирепо улыбнулся, обнажив десны, и снял трубку.
— Спустись, Флойд. Крышка прыгает так, что может соскочить с чайника. Но я придержу ее до твоего прихода.
— Какая крышка, Ник? И не кричи в трубку, я пока не глухой!
Он виртуозно выругался. Когда он делал это в моем присутствии, я чувствовал себя неоперившимся птенцом.
— Если тебе в джинсы заползли муравьи, вытряхни поскорее! Я жду внизу. Даю тебе пять минут на сборы!
Он швырнул трубку на рычаг.
Я осторожно положил свою на телефон. Провел ладонью по шевелюре и уставился на маленькое бледное лицо, наполовину зарытое в подушку.
Большинство женщин после такой бурной ночи выглядело бы уставшими. Но не Веда. Она сохранила, слава богу, свою всегдашнюю аппетитность.
— Привет! — сказал я. — Вы меня еще помните?
— Еще бы не помнить, пузан. Ты хотел ночью меня окончательно сплюснуть!
— Прекрасная смерть! — воскликнул я. — Да здравствует рыба камбала!
Я спрыгнул с кровати и, потянувшись, сладко зевнул. Потом схватился за бутылку.
— Веда, хочешь промочить горло?
— Нет, спасибо. — Она приподнялась на локте. — Кто это был?
— Кэйзи. Просил, чтобы я спустился. Заодно принесу тебе кофе.
— Что ему нужно?
— Не знаю. Возможно, ему стало одиноко.
Среди хаоса на стуле я обнаружил свои часы. 11.30.
— Мы продрыхли все утро, девочка.
— А что еще делать по утрам прикажешь? — спросила она, закутываясь в одеяло.
Я еще разок приложился к бутылке, прежде чем отправиться под душ.
Через десять минут я уже входил в кабинет Кэйзи. Чувствовал я себя неплохо, но нервы напоминали оголенные провода. Что касается шеи, то у меня было ощущение, что над ней основательно поработал мясник своим секачом.
Кэйзи стоял у окна, зажав зубами сигару. Уголки рта опущены, в глазах незнакомое выражение.
Напротив моего друга на краешке самого неудобного стула в кабинете притулился маленький человечек благообразной наружности и улыбался собственной шляпе, которую держал на коленях. Все в нем было тщательно ухожено: прическа, костюм, гладко выбритое лицо и даже туфли. Но самой ухоженной и приятной была улыбка.
— Ты не торопишься, Флойд, — пробурчал Кэйзи, когда я вошел. — Знакомься, это шеф полиции О'Риден.
Я приготовился дать деру. Но человек приятной наружности встал и протянул руку:
— Рад знакомству с вами, мистер Джексон. Рукопожатие тоже было удивительно приятным. Обычно шефы полиции встречают мою персону несколько иначе, и такое вступление меня порядком удивило.
— Тоже рад, мистер О'Риден! — я высвободил руку и спрятал в карман. Так я чувствовал себя увереннее.
Кэйзи тяжело протопал по паркетинам и сел за письменный стол.
— Сядь куда-нибудь, Флойд! — он пощипал свой нос. Затем с недовольной миной посмотрел на полицейского. — Расскажите ему все, — рявкнул он.
О'Риден расплылся в самой приятной из своих улыбок и отвел взгляд:
— Этой ночью в Оушн Райз совершено мелкое ограбление, — казалось, он рассказывает своей шляпе, а не собеседникам. — Сегодня утром мне позвонили из отдела по расследованию убийств города Сан-Луи Бич и попросили помочь. Имела место попытка вскрытия сейфа, во время которой погибло два охранника.
— Что это, Ник? Ловушка для простаков или еще что-нибудь подобное? — не на шутку рассердился я.
— О'Риден — мой надежный друг, — ответил Кэйзи и обменялся понимающими взглядами с шефом полиции. — Он занимается некоторыми аспектами моей деятельности, и это составляет часть его обязательств по отношению ко мне.
О'Риден продолжал улыбаться, но улыбка перестала быть безмятежной.
— Я делаю все, что в моих силах, — объяснил он своей шляпе. Затем, на случай, если его не так поняли, добавил:
— То немногое, что я могу сделать, я делаю.
Я выбрал себе кресло поудобнее, погрузился в него основательно и закурил. Такой имидж шефа полиции мне пришелся по вкусу.
— И то, что он делает для меня, — мрачно добавил Кэйзи, — он проделает и для вас, правда, О'Риден?
— Для этого я и пришел, мистер Кэйзи, — улыбка задрожала, потом снова вошла в норму. — Вы знакомы с инспектором Редферном?
— Знаком, — признался я.
— Он считает, что вы, мистер Джексон, причастны к этому делу.
Я перестал покачивать ногой. Редферн — силен, бродяга, но это уже слишком. Не работа ли это Германа?
— Почему он интересуется именно мной? — спросил я, когда молчать было уже невозможно.
— Охранники Бретта вели журнал, — ответил О'Риден виноватым тоном. — Получается, что вы вместе с еще каким-то человеком приезжали к дому Бретта вчера утром и ваше описание попало в журнал. Описание довольно подробное. Редферн сказал, что узнал вас по галстуку. Вы единственный, кто предпочитает галстуки с рисунком конского профиля.
— Что в журнале еще? — спросил я.
— Достаточно, чтобы убедить присяжных. Охранники Бретта прошли хорошую школу. От их взгляда ничего не ускользнуло.
Я взглянул на Кэйзи. Он вернул взгляд мне.
— Ты там был вчера утром?
— Скрывать не буду, — ответил я. Улыбка О'Ридена сразу потускнела.
— Бретт пользуется огромным влиянием, — сказал он. — Он вернулся сегодня утром и поднял страшный шум.
— К черту Бретта и его влияние! — отрезал Кэйзи. — Теперь слушайте в оба уха каждый. Прошлой ночью Джексон был здесь. Он приехал в половине восьмого и играл всю ночь. Он играл в компании со мной, Джо и вами, О'Риден.
Улыбка стала почти не заметна.
— Я не уверен, что он играл со мной, — сказал он тихо, как будто прошел на цыпочках. — Дело в том, что я не люблю покер.
— Нет, любите! Он выиграл у вас полсотни! — разъярился Кэйзи.
Я стряхнул пепел на ковер. Чертовски приятно узнать, что мне проиграл сам шеф полиции.
— Речь идет об убийстве первой степени. Редферн сотрет меня в порошок. Вы же знаете, я всегда готов прийти на помощь, если это не противоречит моим принципам. Если узнают, что я у вас играю в покер, мне не поздоровится.
Кэйзи перекусил зубами сигару и выплюнул окурок на ковер.
— Вы, я и Джо играли с мистером Джексоном здесь с половины восьмого, — сказал он яростно.
— Ради бога, Кэйзи, неужели вы надеетесь, что я этим вам помогу? Я уверен, Редферна мои показания не смутят. Он уничтожит и меня, раз дело касается Джексона! Вам грозит серьезная опасность, мистер Джексон! Уезжайте лучше!
О'Риден встал и снова улыбнулся шляпе. Он был бледен, как рыбье брюхо, и выглядел, словно после тяжелой и продолжительной болезни.
— Ну что ж, если вы так решили, я попытаюсь что-нибудь сделать.
— Будет лучше, если вы сделаете так, как сказал вам я! — голос Кэйзи напоминал звук механической пилы.
Мы смотрели на О'Ридена, пока он шел до двери. Он не оглянулся. Когда за ним захлопнулась дверь, Кэйзи со злостью сплюнул в медную плевательницу.
— Я плачу мерзавцу сто долларов в неделю, чтобы даже комар носа не подточил. И каждый раз, когда требуется помощь, он начинает дрейфить.
— Отличная работа. Ник, — сказал я восхищенно. — Я и не знал, что город принадлежит тебе со всеми потрохами. Ты пытаешься меня вытащить из более паршивой истории, чем в свое время я тебя вытащил. Теперь мы квиты.
— Еще бы, — хмыкнул он. — Но когда ты тащил меня за уши, мы не были друзьями, так что я этого никогда не забуду. Я затушил сигарету и прикурил другую.
— Не мне давать тебе советы, но, если у тебя есть что рассказать, сейчас самое время, — сказал Кэйзи.
Я ни секунды не колебался, так как полностью доверял Другу.
— Признаюсь, я был в доме Бретта. Это дурацкая история, и будет лучше, если ты узнаешь подробности…
Я ввел его в курс дела, не упустив ни одной детали. Он пыхтел своей сигарой за столом и все больше и больше хмурился, по мере того как я продвигался к завершению повествования. Мне тоже вся история показалась теперь насквозь фальшивой, как улыбка О'Ридена.
— Ну вот, — сказал я в конце концов, — думай, что хочешь, но я чую крупные деньги во всей этой ахинее и хочу найти кончик веревочки.
— История, конечно, странная, но будь осторожен: Бретт — тонкая штучка. Если хочешь, я займусь Германом и Паркером.
— Нет, не хочу. Все равно ничего не сможешь сделать. Впрочем, я тоже не могу, пока у меня нет пудреницы. Веда говорит, что знает, как с ней обращаться. — Я покачал головой. — Не понимаю, на что нужно решаться? Это дело, Ник, — загадка сфинкса.
— — Это твои проблемы, Флойд. Ты всегда умел ладить с бабами. Попробуй расколоть Веду!
Я довольно ухмыльнулся.
— Я смотаюсь первым делом в Сан-Луи Бич и заберу из тайника вещицу. Еще я хочу навестить одного парня по фамилии Редферн. О'Риден поедет со мной?
— Будь уверен, Флойд. Ты же слышал, что я ему приказал. Редферну не удастся опровергнуть твое алиби.
— Посмотрим… Могу я взять твою тачку?
— Спрашиваешь!
Он швырнул через стол ключи зажигания.
— И потом, знаешь, эти вечные проблемы с девочками… Лучше, если она, — я многозначительно воздел глаза к потолку, — останется пока в твоей норке. Не хочу упускать ее из рук. Будь добр, найди парня, который за ней присмотрит!
— Джо может это сделать. Он сейчас ничем не занят. Кэйзи крикнул, чтобы позвали Джо.
— Я хочу, чтобы она оставалась в нашей комнате до тех пор, пока я не вернусь.
— Я запру ее на ключ, но замок вещь ненадежная, если она захочет удрать…
— Если приставить к ней Джо, то… Вошел Джо.
— Мисс Руке должна оставаться там, где сейчас находится, пока мистер Джексон не даст другого распоряжения. Ты должен последить за ней.
Джо хмыкнул, и в глазах появилось тоскливое выражение. Но он был хорошо вышколен.
— О'кей, — сказал он.
— И гляди за ней в оба, старик. Она хитрее, чем стая лисиц. Стоит ей щелкнуть пальцами, и всегда найдутся парни, готовые сделать для нее все, что она попросит.
— Если она щелкнет мне, я тоже щелкну, — сказал Джо, холодно улыбаясь.
— Пойду скажу ей пару слов перед отъездом. Тачка готова?
— Будь уверен, она будет ждать тебя у подъезда через пять минут.
Веда, в голубой пижаме и красных туфлях без задников, смотрела в окно, когда я вошел.
— Кофе подан, — сказал я. — Мне придется на время уехать. Ты останешься здесь до моего возвращения.
— Не уверена, — она продолжала смотреть в окно. — Я подумаю.
— Ты останешься здесь, если только не выпрыгнешь из окна.
Она быстро повернулась:
— Что это значит?
Вошел негр с подносом, на котором стояли чашки, кофейник, тарелка с булочками и молочник. Он кивнул нам, пожелав доброго утра, и выскользнул из комнаты.
Я налил кофе, добавил сливок и сахару и протянул чашку Веде.
— Я не хочу оставлять тебя без присмотра. Дверь запираю на тот случай, если тебе захочется без спросу покинуть этот уютный уголок.
— Ты не посмеешь этого сделать! — ее голубые глаза метали молнии. — Ты слишком много на себя берешь!
— Конечно! Ведь ты ничего не сможешь сделать Паркеру, если вдруг встретишься с ним. Правильно? Следовательно, ты останешься здесь, а я поеду и попытаюсь уладить наши дела.
Подумав, она спросила:
— Где пудреница?
— Мы поговорим об этом позже, — сказал я. — Сейчас у меня другие заботы.
— Тебе не обойтись без меня. Посвяти меня в свои планы хоть немного.
— В другой раз, — я взял шляпу. — Не волнуйся, все будет хорошо. Если что-нибудь понадобится, позвони. Джо позаботится о тебе, но не пытайся с ним заигрывать, он железный мужик.
Я пошел к двери.
Она бросилась на меня тигрицей, пытаясь вырвать ключ.
— Ну-ка, крошка, перестань, — сказал я, схватил ее в охапку и отнес на кровать.
Пока я ее тащил, она измяла мне шляпу.
— Оставь меня, я тебя ненавижу, грязная скотина!
Я прижал ее к постели и, разжав пальцы, отобрал ключ.
— Без драки не можешь, — прошипел я, — с этого момента веди себя прилично и жди меня.
Я неспешно направился к двери, но полетевшие в меня подсвечник и ваза заставили перейти на бег. Выбежав, я закрыл дверь на ключ. Веда колотила кулачками по двери, не переставая награждать меня словами, от которых вяли уши. По коридору шел Джо. Подойдя ко мне, он остановился и прислушался к крикам, доносившимся из-за закрытой двери.
— Да, работенка предстоит непыльная, одно удовольствие стеречь такую кроткую овечку.
— Это точно! — сказал я, вручая ему ключ. — Если ей что-нибудь понадобится — дай все, кроме пушки и яда. Идет? Положив ключ в карман, Джо вздохнул:
— Хорошо, сэр, надеюсь на ваше скорое возвращение. Я спустился в кабинет Кэйзи. Он читал газету. Сухощавый с виду парень, похожий на Байрона, стоял, прислонившись к стене.
— Это Лу Фарелл, Флойд, — сказал мой спаситель, — он займется твоими неприятностями, если они возникнут, а я думаю, что они возникнут. Возьми его с собой, пригодится. Он умеет водить машину, драться и кое-что еще, сам увидишь.
Лу посмотрел на меня, а я старался не показать неприязнь, возникшую у меня.
— Спасибо. Предпочитаю своими неприятностями заниматься сам. Все, что мне нужно, — это тачка.
— Не думай о Лу плохо. Его внешность обманчива. Мне не хотелось огорчать Кэйзи, и я согласился. Большой «кадиллак», черный и блестящий, стоял у подъезда. Швейцар открыл дверь и улыбнулся, увидев выражение моего лица.
— Босс сказал, что эта машина приготовлена для вас, — сказал он, открывая передо мной дверцу.
Мне понадобилось менее получаса, чтобы эта механическая красотка доставила меня домой.
Я снимал маленькую квартирку не в самом лучшем районе Сан-Луи Бич. Она немного обветшала, но была чистенькая и уютная. Миссис Бакстер, у которой я квартировал, была ничуть не хуже любой домовладелицы на этой улице. Подъезжая, я обратил внимание на закрытую машину, которая стояла рядом с моим домом.
Я остановил «кадиллак» рядом с дверью, внимательно посмотрел на машину и улыбнулся. Парень, сидевший за рулем, читал журнал, а на его физиономии было написано — полицейский.
Я медленно вышел, дав ему возможность меня осмотреть, и вошел в прихожую. Им никогда не удавалось провести обыск, не оставив следов своего пребывания. Я сразу смекнул, что они основательно прочесали мою лачугу.
Убедившись, что они не конфисковали последнюю бутылку виски, принялся собирать вещи. В тот момент, когда я закрывал чемодан, лестница заскрипела под чьими-то грузными шагами.
Раздался властный стук. Сказав «войдите», я продолжал закрывать чемодан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
загрузка...


А-П

П-Я