https://wodolei.ru/catalog/unitazy/cvetnie/korichnevye/ 

 

Скинув туфли, шагнула в ванну. Плиссированная юбка всплыла, словно поплавок, она прижала ее руками.
Сквозь промокшую одежду почувствовала, как влага успокаивает ее исстрадавшееся тело.
Натали лежала неподвижно. Не больно ли ей будет? Говорят, что это самый легкий способ свести счеты с жизнью. Скрипнув зубами, она острым лезвием полоснула по кисти левой руки. Рана оказалась глубокой. Натали с трудом удержала крик боли. Нож выскользнул из рук. Мельком взглянув на розовеющую воду, она смежила веки.
Она думала о Дезе, вспоминала его прекрасное лицо, длинные темные кудри, великолепно сложенное тело и с этими мыслями ушла из жизни, ставшей никому не нужной.
Глава 4
В понедельник Армо Шейлик пришел в свой кабинет в половине девятого утра. Встретивший его Шерборн доложил ему, что Феннел находится в Париже. Шефу, который впился в него сердитыми глазами, он объяснил, что произошло.
– Надеюсь, я правильно поступил, сэр? Если бы я знал, как с вами связаться, я бы, разумеется, посоветовался с вами.
Злости Шейлику прибавило то обстоятельство, что уик-энд в обществе девушки по вызову, который он провел за городом, оказался неудачным. Но рассказывать об этом лакею он не собирался.
– Вот как. Значит, Феннел в Париже. Он ничего не говорил о визите к Каленбергу?
– Нет, сэр. Он примчался злой как черт. У египтянина было предчувствие, что понедельник окажется для него черным днем. Если бы он знал, что три кассеты с детальным описанием его плана похищения перстня Борджиа уже находятся на столе у Макса Каленберга, то он назвал бы его днем беды.
С трудом сдерживая гнев, в половине десятого он начал инструктаж. Гее, Гарри и Кену Джонсу он объяснил, что Феннелу пришлось уехать раньше остальных и что он ждет их в Париже.
– Не стану вдаваться в детали, – произнес он. – Мистер Феннел так спешил, что не успел рассказать о системе безопасности, которую применяет Каленберг. Он сам все расскажет вам, когда вы соберетесь в отеле «Рэнд интернешнл». Поскольку у меня много дел, не вижу смысла затягивать нашу встречу. – Взглянув на Гарри, Шейлик спросил:
– Вы изучили карты, которые я вам дал?
– Да. Нет проблем, – отозвался Гарри. – Я доберусь к указанному месту.
– Итак, судьба операции находится в ваших руках. Я сделал все, что мог, чтобы облегчить вашу задачу. Теперь все зависит от вас. Вылетаете вы сегодня вечером, в Йоханнесбурге будете завтра утром. – После некоторого раздумья продолжил:
– Хочу предупредить вас, что Феннел опасный преступник. Но нам он нужен позарез, чтобы операция прошла успешно. – Посмотрев на Гарри в упор, адвокат произнес:
– Похоже на то, что вы из тех, кто умеет постоять за себя. Прошу вас, позаботьтесь и о мисс Десмонд.
– С удовольствием сделаю это, – спокойным тоном ответил пилот.
– Ну что вы, Армо! – возмутилась Гея. – Вы же знаете, что я и сама могу позаботиться о себе. К чему метать икру?
– Мужчины всегда мечут икру, когда речь идет о красивых женщинах. Я не исключение, – возразил Шейлик, приподняв тучные плечи. И снова внимательно взглянул на Гарри. Тот кивнул. – Итак, счастливого пути. Желаю вам удачи. Шерборн вручит вам билеты и подробные инструкции.
После того как все трое ушли, Шейлик поискал на столе перечень дел и встреч, которые Натали всегда оставляла для него на столе. Но не нашел его. И снова его охватило ощущение, что понедельник принесет ему новые неприятности. Злясь на секретаршу, он вышел в приемную. То, что она не сидела за своим столом, как делала это на протяжении трех последних лет, поразило его. Он взглянул на часы. Было 10.00. Вернувшись к себе в кабинет, адвокат позвонил Шерборну:
– Где мисс Норман?
– Не имею понятия, сэр, – безразлично отозвался лакей.
Шейлик впился в него уничтожающим взглядом:
– Тогда узнайте, что с ней! Возможно, она больна. Позвоните ей домой!
В этот момент загудел зуммер. Нетерпеливым жестом Шейлик показал Шерборну, чтобы тот выяснил, в чем дело.
Лакей снял трубку и важным голосом произнес:
– Резиденция мистера Шейлика. – Помолчал, затем совсем другим голосом спросил:
– Кто? Что вы сказали?
Адвокат сердито посмотрел на Шерборна, но тот изменился в лице: побледнел, в глазах тревога.
– Подождите, пожалуйста.
– В чем дело?
– Это сержант Гудьярд из полиции. «Особый отдел». Хочет поговорить с вами, сэр.
Оба переглянулись. Шейлик тотчас вспомнил о трех рискованных аферах с валютой, которые он недавно провернул, вывезя за пределы страны что-то около девятисот тысяч фунтов стерлингов. Неужели Скотленд-Ярд вышел на него? У египтянина вспотели ладони.
Сдерживая волнение, не глядя на секретаря, он произнес:
– Пригласите его подняться в мой кабинет. Спустя три минуты Шерборн открыл дверь, и в номер вошел рослый, широкоплечий мужчина со сверлящим взглядом, тонкими губами и тяжелой, выпяченной вперед нижней челюстью.
– Входите, сэр, – проговорил Шерборн, отступив в сторону. – Мистер Шейлик ждет вас.
Сержант Гудьярд вошел. Увидев Шерборна, изумленно поднял брови:
– Привет, Джордж. А я думал, ты концы отдал.
– Никак нет, сэр, – отозвался Шерборн, на лбу у которого выступил пот.
– Какая жалость. Ты что, завязал?
– Да, сэр.
Любопытным взглядом сержант обвел комнату:
– Вижу, ты тут неплохо устроился, не так ли, Джордж? Пожалуй, это не то что Пентонвиль.
– Совершенно верно, сэр, – ответил его собеседник, открывая дверь в кабинет Шейлика.
Упершись в него долгим, испытующим взглядом, Гудьярд вошел в роскошно обставленное помещение.
Египтянин поднял на полицейского глаза. Тот медленно приближался к его столу.
– Сержант Гудьярд?
– Так точно.
– Присаживайтесь, сержант, – жестом указал Шейлик на стул. – В чем дело?
Опустившись в кресло, Гудьярд внимательно посмотрел на хозяина помещения, который явно чувствовал неловкость, которую обычно испытывают все, у кого рыльце в пушку, когда к ним приходят из полиции. Правда, лицо его осталось бесстрастным.
– Мисс Натали Норман служит у вас?
– Совершенно верно, – кивнул Шейлик. – Сегодня она не пришла на работу. С ней что-то произошло?
– В субботу вечером она умерла, – ответил Гудьярд бесстрастным, как у всех полицейских, голосом. – Самоубийство.
Шейлик вздрогнул. Смерть вызывала в нем ужас. Несколько секунд он оставался неподвижным, но его практический ум тотчас начал работать; бездушная натура давала себя знать. Кого же найти на место мисс Норман? Кто будет ему помогать? То, что она мертва, его ничуть не тронуло. Главное состояло в том, что последние три года он всецело полагался на нее в своих общественных и деловых связях.
– Очень жаль, – заметил Шейлик. Взяв сигару, обрезал кончик. – Была ли какая-то причина?
«Ну и подонок!» – подумал сержант, но не показал виду, что толстяк ему противен.
– Для того чтобы это установить, я и приехал к вам. Я надеялся, что вы поможете мне.
Египтянин зажег сигару и, выпустив изо рта густую струю табачного дыма, помотал головой:
– К сожалению, мне ничего о мисс Норман неизвестно. Абсолютно ничего. Я всегда считал ее прекрасным работником. Она служила у меня три года. – Откинувшись на спинку кресла, толстяк посмотрел в глаза полицейскому. – Я человек занятой, сержант. Не могу же я проявлять интерес к личной жизни своих сотрудников.
Сунув руку в карман пальто, Гудьярд достал небольшой предмет и положил его на бювар перед самым носом адвоката.
– Вы не знаете, что это такое? Хмурясь, адвокат посмотрел на массивную скрепку, какие используют в делопроизводстве.
– Очевидно, канцелярская скрепка, – отрезал Шейлик. – Надеюсь, у вас есть причина задавать подобный вопрос. Вы отнимаете у меня драгоценное время, сержант.
– Есть, – отозвался Гудьярд, никак не реагируя на резкий тон толстяка. – Насколько я понимаю, мистер Шейлик, вы занимаетесь сделками, которые могут вызвать интерес со стороны ваших конкурентов.
– Разве это должно вас интересовать? – неприязненно ответил адвокат.
– Нет, не должно, – признался сержант. – Но именно это обстоятельство помогло бы нам понять появление вот этого предмета, – продолжал он, коснувшись пальцами скрепки.
– Что вы хотите сказать?
– Это замаскированный под канцелярскую скрепку чрезвычайно чувствительный микрофон. Пользоваться им можно лишь по особому разрешению. Иначе говоря, сэр, этот прибор используется лишь в целях шпионажа.
Уставившись на скрепку, Шейлик почувствовал, как по спине у него пробежал холодок:
– Я вас не понимаю.
– Микрофон был обнаружен на квартире мисс Норман, – принялся объяснять Гудьярд. – К счастью, окружной следователь, расследующий это дело, пытается выяснить причину ее смерти, он и установил, что это на самом деле. Вот почему я пошел к вам.
– Я ничего об этом не знал, – ответил адвокат, облизав сухие губы.
– Вы видели это раньше?
– Не думаю. Нет. – Пытаясь подавить в себе испуг, Шейлик взмахнул рукой, указав на груду бумаг на столе. Все они были соединены канцелярскими скрепками, правда не такими большими, как та, что лежала у него на бульваре. – Хотя возможно. Не помню.
– Чтобы использовать этот микрофон, – заявил сержант, кладя предмет в карман, – нужен диктофон. Можно осмотреть стол мисс Норман?
– Разумеется, – ответил адвокат и проводил полицейского в приемную, где сидела Натали. – Вот ее стол.
Гудьярд действовал быстро и профессионально. Заглянул в папки с бумагами, осмотрел стенной шкаф, в который мисс Норман вешала свою одежду.
– Ничего нет. – Повернувшись к адвокату, сержант спросил:
– У вас не было причин предполагать, что мисс Норман шпионит за вами?
– Конечно не было.
– И вам ничего не известно о ее личной жизни? Насколько известно нам, у нее жил некий молодой человек. Соседи по дому видели, как он входил к ней в квартиру. Не знаете, кто это такой?
– Не могу поверить, – не скрывая изумления, выдавил Шейлик. – Но раз вы так говорите… Нет, я ничего не знаю.
– Мы продолжим расследование. Возможно, я еще побеспокою вас.
– Я ежедневно бываю здесь. Сержант двинулся было к выходу, но затем остановился:
– Известно ли вам, что ваш слуга, Джордж Шерборн, отсидел шесть лет за мошенничество?
– Известно, – с непроницаемым лицом ответил адвокат. – Теперь он совсем другой человек. И я им очень доволен.
Внимательно посмотрев на Шейлика своими холодными глазами, полицейский возразил:
– Трудно поверить, что такие, как он, могут стать другими. – С этими словами он вышел.
Египтянин сел за стол. Достав платок, вытер потные руки. Неужели же микрофон лежал у него на столе?
А если лежал? Выходит, эта стерва бледнолицая записывала все его переговоры. Он вспомнил о незаконных валютных сделках. А информация, полученная им от представителя министерства финансов, благодаря которой четыре его клиента сколотили себе целое состояние! Что тут говорить о «наколке» относительно предполагаемого слияния нескольких компаний, которую продала ему машинистка, падкая до денег! Перечень был бесконечен. Если микрофон лежал у него на столе, то чего только она не могла записать! Да, еще операция с Каленбергом. Неужели она записала и это? С перекошенным от злобы лицом Шейлик скомкал носовой платок. Где же этот диктофон? Может быть, кто-то наехал на нее, но не сумел ее перевербовать? Может, она получила только микрофон, а диктофон взять не решилась? Почувствовала, что впутывается в грязное дело? Ведь она была чистюлей. А что, если она предпочла покончить с собой, чем предать шефа? Ну а вдруг успела записать беседу с четверкой, которая должна достать для него перстень Борджиа? Неужели кассеты с записями их разговоров уже на пути к Каленбергу?
Откинувшись на спинку кресла, он принялся разглядывать противоположную стену, лихорадочно раздумывая при этом.
Не следует ли предупредить их о случившемся? Он стал взвешивать возможный риск. Троих мужчин не жалко. Но терять Гею Десмонд ему бы не хотелось. Столько времени потрачено на то, чтобы найти такую женщину. Но в конце концов, не сошелся же на ней свет клином. Если их предупредить о том, что операция может сорваться, то не пойдут ли они на попятную? Если же добыть перстень все-таки удастся, то он заработает полмиллиона долларов плюс расходы. Толстяк поморщился. Стоит ли отказываться от такой суммы ради четверых человек? В подобной ситуации нужно взять себя в руки, исходя из предположения, что эта стерва не успела записать их переговоры.
После некоторого раздумья он решил ничего им не говорить и ждать. Что будет, то будет. Затем занялся своей почтой и спустя несколько минут забыл о том, что Каленбергу может стать известен его план похитить у него перстень, подобно тому как выбросил из головы визит Гудьярда.
* * *
Чарлз Бернет с величественным видом вошел в свой кабинет. Полакомившись копченой лососиной и уткой в апельсиновом соусе, он чувствовал себя сытым и довольным. Секретарь протянула ему шифрованную каблограмму, которая, по ее словам, поступила на его имя всего несколько минут назад.
– Благодарю вас, мисс Моррис, – произнес банкир, подавив отрыжку. – Я сам ею займусь.
Сев за стол, он отпер ящик. Достал оттуда шифровальную книгу для переговоров с Каленбергом. Спустя несколько минут он читал:
«Весьма доволен. Гостям будет оказан чрезвычайно теплый прием. На ваш счет в Швейцарии переведено 20 000 акций компании „Хониуэлл“. К.».
Бернет попросил мисс Моррис сообщить ему о курсе акций «Хониуэлл» на текущий день. Она сообщила, что цена акций поднялась на три пункта. Настроение у банкира поднялось еще больше, но тут с ним связался по телефону отставной инспектор Паркинс:
– Полагаю, вам следует знать, сэр, что секретарша мистера Шейлика, мисс Норман, сегодня утром была обнаружена мертвой у себя в квартире… Самоубийство.
В течение нескольких секунд банкир не в силах был произнести ни слова.
– Вы меня слышите, сэр?
Бернет взял себя в руки. Выходит, он оказался прав: недаром ему показалось, что у нее не все в порядке с головой.
– Почему вы решили, Паркинс, что это должно интересовать меня? – спросил он, пытаясь унять дрожь в голосе.
– Видите ли, этот молодой повеса, Дез Джексон, часто встречался с ней. Я подумал, что следует вас уведомить о происшедшем. Если я совершил промах, то прошу прощения.
Бернет с трудом удержался от того, чтобы вздохнуть.
– Так Джексон бывал у нее… Очень странно. Его станут разыскивать?
– Сомневаюсь. Джексон вылетел в Дублин вечером в субботу. Описание его у полиции имеется. Но самое лучшее для него – не показывать из Дублина носу.
– Ну что ж. Спасибо, Паркинс. Это весьма любопытно. – Бернет явственно представил себе лисью физиономию Паркинса и его алчные глазки. – На ваш счет будет переведена дополнительная сумма. – И он повесил трубку.
В течение продолжительного времени банкир сидел, погруженный в мысли. Он вспомнил о дорогостоящем микрофоне, оставшемся на квартире у Натали. Он было расстроился, но затем убедил себя в том, что никто не догадается, что это такое, и его выбросят в мусорное ведро.
И все-таки звонок Паркинса испортил ему настроение на весь день.
* * *
В вестибюль отеля «Рэнд интернешнл» ввалилась шумная ватага американских туристов, которые только что сошли с автобуса, из которого уже выгружали багаж.
В прозрачных дождевиках они толкались, кричали друг другу, не понимая, какой шум устроили. То и дело слышались вопли: «Джо, ты не видел мой чемодан?», «Черт бы побрал этот дождь. Куда же солнце подевалось?», «Ради Бога успокойся, Марта. Багаж еще только выгружают», «Послушай, маманя, этот малый требует наши паспорта!». И так далее и тому подобное. Казалось, что отель оккупирован американцами, с вторжением которых пытались справиться белые и темнокожие работники гостиницы.
С недовольным видом Лю Феннел наблюдал за этой суматохой. Не переставая шел дождь. Прячась под зонтами, негры банту останавливались и глазели сквозь стеклянные двери отеля на суету в вестибюле. Затем с усмешкой уходили прочь, выворачивая ступни наружу, – мужчины в поношенной европейской одежде, женщины в ярких головных платках и таких же платьях, оттенявших цвет их кожи.
Посасывая сигарету, Феннел смотрел на последнюю порцию американских туристов, которые, продолжая вопить, поднимались в лифтах наверх. В Йоханнесбурге он находился уже около полутора суток. Прежде чем дождаться рейса в Южную Африку, он полдня провел, нервничая, в Париже. И лишь теперь, впервые за месяц с лишком, он расслабился, чувствуя себя в безопасности. И Морони, и полиция остались далеко позади. Он взглянул на часы, затем поудобнее уселся в кресле.
К отелю подъехал черный «кадиллак». Увидев каштановую шевелюру Геи, бросившейся к козырьку отеля, чтобы спрятаться от дождя, Феннел поднялся. Три минуты спустя все трое сидели в небольшой гостиной у него в номере на девятом этаже отеля. Феннел был настроен благодушно и покровительственно.
– Наверно, все вы отдохнуть хотите, – проговорил медвежатник, доставая из холодильника напитки. – Но прежде чем уйдете, хочу рассказать вам, что нас ожидает.
Гарри разминал свои мускулистые плечи: четырнадцать часов полета давали себя знать. Взглянув на Гею, спросил:
– Хочешь послушать его или сначала примем ванну?
– Узнаем, что он нам скажет, – отозвалась молодая женщина, откинувшись на спинку дивана, и отхлебнула из стакана, который протянул ей Феннел, джина с тоником. – Не настолько уж я устала.
У медвежатника сузились глаза. Видно, этот Эдвардс положил глаз на женщину, которую он присмотрел для себя.
– Ну, так решайте! – раздраженно произнес Феннел. – Хотите выслушать меня или нет?
– Я же сказала «да», – возразила Гея, холодным взглядом посмотрев на Феннела. – О чем речь?
– Я насчет накладных, которые мне дал Шейлик. В них все ясно сказано. – Феннел отпил виски, разбавленное водой. – Теперь я знаю, что музей должен находиться под землей. В резиденцию Каленберга был отправлен лифт со всем оборудованием. А дом одноэтажный, выходит, музей под домом. Понятно?
– Валяй дальше, – отозвался Гарри.
– В накладных указано, что отгружено шесть телевизионных систем с замкнутым контуром и один монитор. Выходит, в музее шесть помещений, за которыми у монитора наблюдает один охранник, который, скорее всего, сидит где-то в доме. Нажимая на кнопки, охранник может видеть, что происходит в каждом помещении, но не сразу, а по одному. – Закурив сигарету, медвежатник продолжал:
– Я эту систему знаю. У нее есть слабое место: охранник может уснуть, зачитаться и вовсе не смотреть на монитор или пойти в уборную. Нам нужно будет выяснить, что именно он делает и дежурит ли ночью. Этим ты и займешься, – ткнул он своим толстым пальцем в Эдвардса. Тот кивнул.
– Известно и что за дверь в музей. Она из прочной стали. Я работал на фирму «Балстрем», так что знаю, что они изготовляют. Дверь оборудована специальным замком. На нем устанавливается определенное время, на счетном диске – другое время. Никто на свете, кроме владельцев фирмы, не сможет отпереть замок в этот промежуток, – усмехнулся Феннел. – И еще – кроме меня. Я знаю, как с этим замком надо обращаться. Сам участвовал в его создании. А теперь перейдем вот к какому моменту. Это уж твоя головная боль, – обратился он к Гарри. – Лифт – штука мудреная. Провернуть дело придется ночью. Мне надо знать, не обесточивается ли лифт на ночь. Если на ночь он отключается, то нам не попасть в музей.
– Допустим худший вариант, – отозвался Гарри. – Что, если питание на лифт не подается?
– Твоя задача – включить его, иначе мы в заднице.
Эдвардс поморщился.
– Но ведь, кроме лифта, может быть и лестница, – заметил он.
– Все возможно, – согласился медвежатник. – Вот и выясни. Разузнай обо всем, что сумеешь, как только туда проникнешь. И вот еще что. Скажешь мне, как мне войти – через дверь или через окно. Всю информацию, какая тебе станет известна, сообщишь мне по рации. Чтобы я мог знать, чего мне следует ждать.
– Все, что можно узнать, узнаю, – ответил вертолетчик.
– Иначе, – допив свой стакан, произнес Феннел, – операция не состоится. Понятно как дважды два.
Гея поднялась с дивана. В небесно-голубого цвета облегающем ее тело платье из хлопка выглядела она особенно соблазнительной. Все трое мужчин залюбовались ею.
– Я вас оставляю. Пойду приму ванну. Спать хочется. В самолете я ни на миг не сомкнула глаз.
Кивнув, она вышла из комнаты. Гарри потянулся и зевнул.
– Я тоже пойду. Я тебе больше не нужен?
– Нет. – Посмотрев на Кена, Феннел спросил того:
– Как с оснасткой? Все подготовил?
– Думаю, да. Приму ванну, а потом еще раз проверю. Одному своему приятелю я послал каблограмму из Лондона, указал, что нам надо. Схожу выясню, как у него дела. Не хочешь сходить со мной?
– Почему бы нет? Я тебя здесь подожду. – Гарри и Кен направились к своим номерам, находившимся на девятом этаже. Каждый был оборудован кондиционером, из окна открывался вид на город.
– Ну, пока, – произнес Гарри, задержавшись в дверях номера. – С ним будет нелегко.
Кен только усмехнулся: Гарри успел узнать, что Кеннеди неисправимый оптимист.
– Как знать, может, все будет хорошо. Ну, я полез в ванну. – С этими словами, насвистывая, пошел к себе в номер.
Час спустя он вернулся в номер Феннела. Тот, видно, успел приложиться к бутылке: лицо у него было краснее обычного.
– Двинулись? – спросил Кен, опершись о косяк двери.
– А то как же, – отозвался медвежатник, и они пошли к лифту.
– У моего приятеля гараж на Плейн-стрит, – объяснил Кен, пока они спускались вниз. – Совсем недалеко отсюда, может пешком дойти.
В вестибюле им попалась еще одна ватага только что прибывших американских туристов. Услышав их галдеж, оба даже поморщились.
– Отчего эти янки так орут? – добродушно заметил Кен. – Они, видно, думают, что вокруг них одни глухие.
– Я почем знаю, – буркнул Феннел. – Наверно, в детстве им никто не говорил, чтобы пасть широко не разевали.
Постояв под козырьком у входа в отель, оба смотрели, как по Бри-стрит текут ручьи дождя.
– Если и в Драконовых горах будет так поливать, то нам придется туго, – заметил Кен, поднимая воротник. – Не беда, если промокнем, надо привыкать.
Отвернув лица от потоков ливня, оба торопливым шагом пошли в сторону Плейн-стрит.
– Привет, Кен! Хорошо добрались? – произнес владелец гаража, Сэм Джефферсон, – высокий, худощавый мужчина не первой молодости У него было приветливое веснушчатое лицо.
Кен ответил утвердительно и представил ему своего спутника. Пожав тому руку, Сэм погасил улыбку. Недоброе выражение лица Феннела явно насторожило его. Таких людей он не жаловал.
– Все, что ты просил, я тебе приготовил, – продолжал механик, обращаясь к приятелю. – Посмотри сам. Если я чего забыл, скажи. А пока извини. Мне надо коробку скоростей поставить – кровь из носу. – Кивнув Кену, он направился в другой конец гаража, где два негра, разинув рты, смотрели на установленный на подъемнике «понтиак».
Кен повел Феннела в небольшой бокс, где был припаркован «лендровер». Сидевший на корточках банту, который чесал лодыжку, медленно поднялся, одарив Кена белозубой улыбкой.
– Все в порядке, босс, – сказал он, пожимая протянутую ему руку.
– Это Джо, – представил Кен негра Феннелу. – Они с Сэмом приготовили все нужные нам причиндалы.
Медвежатник, недолюбливавший темнокожих, что-то буркнув, отвернулся. Наступила неловкая пауза. Затем Кен проговорил:
– Ну что ж, Джо, посмотрим, что тут у тебя.
Подойдя к машине, банту стащил брезент, закрывавший капот двигателя.
– Я все сделал, как вы велели, босс. Перед радиатором на двух стальных кронштейнах был укреплен барабан. На него был намотан тонкий стальной трос. Осмотрев устройство, Кен с удовлетворением кивнул.
– А это еще что за хреновина? – поинтересовался медвежатник, взглянув на барабан.
– Лебедка, – объяснил ему водитель. – Придется ехать по очень грязным дорогам, можем увязнуть. Когда идут проливные дожди, то дороги в Драконовых горах превращаются в месиво. А лебедка вытащит нас запросто, и надрываться не надо будет. – Заметив на полу «лендровера» небольшой яхтенный якорь, он указал на него медвежатнику. – Видишь? Если застрянем, зацепим якорь за корень какого-нибудь дерева, включим лебедку, и все в порядке.
– Неужели дорога будет такая?
– Старина! Ты даже не представляешь себе, что нас ждет впереди!
– А сладкая парочка полетит. Со всеми удобствами, – недобро осклабился Феннел.
– Не скажи! Если один из винтов оторвется, то им придется садиться в джунгли. И тогда пиши пропало. Нет, в этой стране лучше ездить, чем летать.
– Босс, – произнес Джо, по-прежнему улыбаясь, хотя он чувствовал себя неловко в присутствии этого толстяка. Затем снял брезент с верстака, установленного в стороне от «лендровера». – Не хотите посмотреть на вещи?
Кен с напарником подошли к верстаку. На нем лежали четыре канистры для воды, пять для бензина, четыре спальных мешка, четыре электрических фонаря с запасными батареями, две шестифутовые металлические полосы с отверстиями, чтобы можно было выбраться из грязи, надувная палатка, два деревянных ящика и большая картонная коробка.
– Если повезет, то у нас уйдет пять дней на то, чтобы добраться туда, и четыре – на обратную дорогу, – произнес Кен, проводя ладонью по ящикам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
загрузка...


А-П

П-Я