https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/rakoviny-dlya-kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не долго думая он пропищал, стараясь говорить как можно внушительнее:– Будем готовиться к операции. Разведите-ка мне костер…– Ну, нет, черта с два я дам тебе отрезать мне ногу! – Тревис поднял голову и посмотрел ему в глаза. Китти поразило выражение страдания на залитом кровью мужественном лице.– Позвольте, но здесь я принимаю решения, – возразил ассистент. – Ты что, хочешь умереть? Эй вы, держите его. У меня нет времени на споры!Никто и не подумал двинуться с места.– Вы что, оглохли? Я же ясно велел держать его! У меня нет хлороформа. Рана кровоточит. Если не поторопимся, он умрет от потери крови…Солдаты по-прежнему оставались неподвижны. Нервический юноша вскочил, притопывая от нетерпения и сжав руки в кулаки.– Проклятие, да держите же этого человека! И разведите костер. Наше святое дело – спасать людям жизни, а не стоять сложа руки и глядеть, как они умирают!Китти отвернулась и наткнулась на пылающий взор Тревиса, молча моливший ее о чем-то. Какую тайну он желал поведать? Что готов скорее умереть, нежели провести остаток жизни калекой?– Китти, осмотри мою ногу и скажи, что думаешь, – невозмутимо проговорил он вслух. – И я подчинюсь твоему решению, каким бы оно ни было.Китти прикоснулась чуткими пальцами к горячей коже.– Корпию, – обратилась она к склонившемуся над ним Сэму. – Раздобудь корпию и что-нибудь для жгута. А потом будем чистить рану, зашьем ее и поместим ногу в лубок.– Ты должна была отрезать эту ногу! – Ассистент дрожал от негодования. – Я запрещаю это! Здесь я исполняю обязанности врача! – Он попытался было перехватить руку Китти и тут же получил от Сэма удар в челюсть, от которого полетел кувырком.– А теперь проваливай отсюда, покуда цел! – пригрозил ему Бачер. – Эта женщина от природы имеет дар лечить людей, и опыта набиралась на деле, а не как ты – из дурацких книжек!Тревис с облегченной, благодарной улыбкой откинул голову, пока Китти кропотливо трудилась над раной. Она отправила солдат в лес на поиски материала для лубков, а Сэму предложила послать Энди за носилками.– Его надо отнести в госпиталь, где можно было бы присматривать за ним. И если конфедераты начнут нас теснить, мы успеем позаботиться и о капитане.Но тут Тревис приоткрыл глаза и скроил такую насмешливую мину, что Китти бросило в жар.– Эй, Сэм, слышал, что сказала леди? Она сказала «нас», как будто стала с нами заодно.– Черт побери, капитан, а кому она только что сохранила ногу? Разве это не говорит, что леди больше не сердится на нас.Оба беспечно расхохотались, тогда как Китти гордо вскинула голову, пронзая Тревиса яростным взглядом:– Это говорит только о том, что леди вообще не любит резать людям ноги! Я по-прежнему ненавижу тебя всей душой, Тревис Колтрейн, и прошу помнить об этом!– А мне по-прежнему безразличны чувства, которые ты ко мне питаешь! – рявкнул он в ответ. – Дай только выбраться отсюда, и я…Но Китти не дала ему договорить, язвительно рассмеявшись.– Не забывай, капитан, что эта рана еще ох как не скоро позволит тебе вершить дела по своему усмотрению! Вот как явятся сейчас конфедераты да захватят тебя в плен, тогда-то ты и поймешь, что я пережила за последние месяцы…– О, тогда-то и найдется какая-нибудь более порядочная южанка, которая будет ухаживать за раненым янки лучше тебя. Может быть, не все женщины такие лицемерки, как ты!– Лицемерки?! Да разве я хоть на минуту скрывала свои истинные чувства по отношению к тебе?..Но тут подоспели санитары с носилками. Тревис невольно застонал от боли, когда его подняли с земли.– Не обращайте внимания, солдаты, – съязвила шагавшая рядом Китти. – Он бесчувственен, как полено, его ничто не может пронять.– Ну, погоди, дай мне только встать на ноги! – прохрипел Тревис, стараясь приподнять голову. – Ты, Китти, давно заслужила хорошую порку, и я непременно тебе ее устрою!Китти сердито покосилась на лукаво улыбающегося Сэма:– Не понимаю, что здесь смешного? На твоих глазах я только что спасла этому мерзавцу ногу. Тот сопливый ассистент сам не понимает, что творит, и, не окажись я под рукой, твой капитан остался бы калекой. И как он меня благодарит? Пригрозился выпороть!– Я смеюсь, потому что вы оба ведете себя смешно и глупо. Впервые вижу таких меднолобых упрямцев, которые не желают признать очевидное – что давным-давно влюблены друг в друга по уши!Теперь пришла очередь веселиться Китти. Это же надо выдумать такое! Да на свете нет таких слов, способных выразить глубину ненависти, которую она испытывает к корчившемуся от боли на носилках малому. С каким наслаждением и злорадством она бы стерла с его наглой физиономии эту издевательскую ухмылку! Любовь? Сама мысль об этом была кощунственна.Приблизившись к госпитальной палатке, они увидели доктора Гордона в обществе все того же ассистента.– Какого черта ты взяла на себя смелость оспаривать решение моего помощника? – набросился толстяк на Китти. – Раз он сказал ампутировать, так и следовало поступать! У тебя нет ни прав… ни авторитета! Кстати, насколько я понимаю, ты – пленная конфедератка. Вот и отправляйся туда, где находятся пленные, – в тюрьму! По-моему, здесь тебе делать нечего!– А по-моему, самое время вам замолчать и дать мне наконец высказаться! – грозно рявкнул Тревис. – По-моему, это моя нога, и это я не дал ее резать! А что касается мисс Китти, то она моя пленница, и у вас нет никаких прав решать, что с ней делать. А если вы еще потрудитесь осмотреть мою ногу, то наверняка поймете, что она поступила верно. И я непременно попрошу генерала Гранта проверить профессиональную пригодность вашего ассистента. Представляю, сколько рук и ног он успел отрезать у несчастных, даже не попытавшись сохранить их!Тревис пришел в такую ярость, что сладить с ним было под силу одному Сэму. Но и тому пришлось долго сновать между капитаном и хирургом, прежде чем они договорились, что Китти вернется к операционному столу в качестве ассистента. Бой разгорелся с новой силой, и поток раненых не давал времени на дальнейшие споры.Влажный воздух был пропитан смрадом разложения и пороховой гарью. В те редкие минуты, когда сквозь низкие облака проглядывало солнце, дышать было совсем нечем. Южане вели ураганный обстрел. И Китти все чаще натыкалась на совершенно обезумевших федералов, тупо слонявшихся вдоль линии укреплений и неспособных связно мыслить и говорить.Начиналась стадия полного хаоса и замешательства в войске.Прошел слух, что армия генерала Роберта И. Ли прорвала линию обороны федералов у Гэйнс-Милл. Макклеллан дал приказ отступать к плацдарму Гаррисона, к Джеймс-Ривер, где располагалась тыловая база федеральных войск. Китти была вынуждена двигаться вместе с ненавистной ей армией. Авангард Ли несколько раз пытался окончательно добить отступавших, однако после ожесточенных схваток у Сэведж-Стэйшн 29 июня 1862 года, у Фрэйзер-Фарм 30 июня и Уайт-Оук-Свамп в тот же день, а также у Малверн-Хилл в первый день июля Макклеллану удалось целым проскочить под прикрытие речного флота возле плацдарма Гаррисона. Мечта о захвате Ричмонда северянами рухнула безвозвратно.Китти по-прежнему оставалась позади линии огня, не покладая рук трудясь в госпитале, однако и сюда доходили слухи, обраставшие все новыми и новыми подробностями. Якобы из Вашингтона вышел генерал Поп с пополненной новыми силами армией, и его целью является взятие Ричмонда. Ли пришлось переместить свои войска севернее, и уже 9 августа его подчиненному Джексону предоставилась возможность испытать боеспособность новой армии Попа возле Седар-Рана, расположенного несколькими милями южнее Калпеппера. Затем южане окружили правый фланг федералов и захватили весьма важную для Попа военную базу в Манассасе.– Нам приходится отступать, – сообщил Сэм однажды вечером, когда внезапно появился возле госпиталя и вызвал Китти. – Мы уносим ноги и спасаем свои задницы, но обязательно вернемся. Капитан еще не совсем здоров, но он не желает быть отосланным вместе с остальными ранеными в Вашингтон. К тому же и Грант, и Макклеллан считают его самым лучшим разведчиком в армии и ждут не дождутся, когда же снова смогут прибегнуть к его услугам. А пока мы приняли в наш отряд несколько новичков и, как только погрузим все необходимое, отправимся в новый рейд.– Почему бы не оставить меня при госпитальном обозе? – попробовала было возразить Китти. – У меня нет ни малейшего желания всюду следовать за Тревисом и его бандой головорезов.– Ты шутишь, Китти, – удивился Сэм. – Никого не интересуют твои желания! Тревис просто велел мне передать, чтобы ты была готова выехать, а уж если он что решил, то это окончательно. Тебе это должно быть известно лучше, чем любому другому. Тем более что ты сама не уступишь капитану в упрямстве. А теперь собирайся!– Только при условии, что с нами поедет и Энди.– Он уже давно помогает капитану грузить фургон! Ну же, не трать время даром!Китти ничего не оставалось как покорно следовать за Бачером. В какую глухомань заберется отряд Тревиса на этот раз? И почему бы ему просто не драться в составе регулярных частей федералов? Что за необъяснимое стремление непременно командовать каким-то специальным подразделением, скитающимся невесть где, невесть зачем?Пленница увидела примерно четырнадцать верховых, окруживших небольшой фургон. Ни один из них не вызывал в ней симпатии. Грязные, всклокоченные, грубые и бесцеремонные – ни о ком нельзя было сказать хоть одно доброе слово. Мундиры на этих вояках имели самый жалкий вид – мятые, потрепанные, подчас испачканные кровью. А чего стоили алчные взгляды, которыми они так и пожирали ее?Энди заполнял свежей водой бочонки у заднего края фургона, и один из новичков прокричал:– Эй, Джонни Реб, что ты ползаешь, как сонная муха? Не боишься, что тебя пристрелят и оставят валяться, как падаль? – От последовавшего за этим взрыва хохота у Китти душа ушла в пятки. Перед ней было сборище хладнокровных, жестоких убийц.Соскочив с лошади, на которой они ехали вдвоем с Сэмом, девушка поспешила проскользнуть в фургон. Тревис, лежавший на носилках, со скатанным одеялом под головой, заметно помрачнел при ее появлении.– Послушай, что это за зверинец собирается путешествовать вместе с нами? – напустилась на капитана Китти. – Или они почуяли в тебе родственную душу?– Просто генерал верит в меня и в то, что я смогу прибрать к рукам таких отчаянных парней, как эти. Ведь мне удалось укротить даже тебя, не так ли?– Ох, да будь ты проклят! – взорвалась она, топая ногой. – Почему бы тебе не оставить нас с Энди в покое?! Нам не место среди твоих бандитов!Не обращая внимания на ее слова, Тревис откинул укрывавшее его одеяло и заявил:– Я бы хотел, чтобы ты посмотрела, как заживает моя нога.– То есть ты хочешь сказать, что до сих пор никому ее не показывал?– Да. Я не хотел, чтобы до Макклеллана дошли слухи о моем ранении – они наверняка окажутся преувеличенными. Тогда бы он непременно отослал меня в Вашингтон, а я не желаю оставаться в стороне от войны.– Пока тебя окончательно не пристрелят? – съязвила Китти, склонившись над ногой и разматывая неумелую повязку – явно дело рук Сэма Бачера. – А ты не задумывался, что случится, если тебя и вправду убьют, Тревис? Ни небеса, ни преисподняя не примут твою душу – слишком она черная для одних и светлая для других.Капитан открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого застонал от боли – Китти сорвала присохшую к ране повязку. Рана затягивалась на редкость успешно. Нога все еще оставалась в лубках. Но через месяц-другой обещала стать как новая. Узнав об этом, Тревис довольно кивнул:– Стало быть, нам сейчас самое время отправляться искать зимние квартиры. На дворе сентябрь, и холода не за горами. Пожалуй, самое лучшее для нас – провести зиму в горах в Теннесси, чтобы к весне быть полностью готовыми к бою. За эти месяцы я вымуштрую своих солдат так, что во всей федеральной армии не найдется второго такого же эскадрона.В фургон забрался Сэм, и Тревис сообщил ему свои планы:– Отправляемся в Теннесси. К тому времени как ляжет снег, надо будет уже найти себе достойное прибежище.Сэм занял место на передке фургона и взялся за вожжи, а рядом пристроился Энди. Остальные растянулись длинной цепочкой позади повозки – и путешествие началось.– Я бы предпочла путешествовать верхом, – гордо задрав нос, заявила Китти. – Не так-то приятно постоянно находиться в твоем обществе.– Ну что ж, наши новые солдаты будут только счастливы прокатиться верхом в такой компании, – Тревис наградил пленницу все той же мерзкой ухмылкой. – Валяй, я тебя не держу. Попроси Сэма остановить фургон и помочь тебе пересесть на лошадь!Так она и сделала. Но не прошло и получаса, как ей пришлось вернуться в фургон, в общество Тревиса, весело расхохотавшегося при виде ее.– Это же настоящие скоты, – возмущалась Китти. – Им не знакомо почтительное отношение к женщине! А один даже посмел прикоснуться к моей груди!..– И ты, конечно, залепила ему пощечину?– И еще какую!– Китти, я же предупреждал, что это самые отчаянные парни во всей армии. Иначе их бы не приняли в мой отряд. Вот погоди, как только встану на ноги, сделаю из них превосходных солдат. Ну а пока могу лишь посоветовать держаться от них подальше. Впереди целая зима, а у меня не хватит сил, чтобы постоянно вытаскивать тебя из их постелей.– Неужели ты думаешь, что я захочу разделить с кем-нибудь из них постель? – вспыхнула Китти.Тогда Тревис бросил на нее многозначительный взгляд, скользнув серо-стальными глазами по ее стройной фигуре:– Так, может, ты предпочтешь разделить постель со мной?– И не надейся! – Китти отодвинулась от капитана как можно дальше, однако теснота в фургоне все равно оставляла ее в зоне досягаемости длинных рук Тревиса. Он с удивительной для тяжелораненого силой ухватил ее за локоть и рванул к себе. Как назло, в этот миг фургон тряхнуло, и Китти, не удержав равновесия, рухнула прямо ему на грудь, так что оказалась нос к носу со своим мучителем.– Скажи-ка честно, Китти Райт, – начал Колтрейн, обдавая ее горячим дыханием, – ты отвешиваешь пощечины всем мужчинам, которые отважатся прикоснуться к тебе?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63


А-П

П-Я