https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/Bas/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Не буду об этом думать,– решила она.– Хизер того не стоит».
– Как не хочется возвращаться! – сказала она неожиданно.
– Давай останемся на ночь,– предложил Эд.
– А можно?
– Это мой дом,– ответил он и крепче прижал ее к себе.– Мы можем жить здесь столько, сколько захотим.

Глава 19

Прошло целых три дня, прежде чем Мэгги собралась позвонить Чарльзу Оллсопу, чтобы поговорить с ним о своем возвращении на работу. Дождавшись, пока приедет Пэдди, она попросила ее унести Люси в гостиную.
– Это деловой разговор,– сказала Мэгги.– Я не хочу, чтобы Чарльз слышал, как на заднем плане плачет ребенок.
– Правильно,– одобрила Пэдди и взглянула на лежащие на телефонном столике рекламки.– А это что? Лондонские квартиры?
– Да, их прислали сегодня утром. Я их уже просмотрела и пометила крестиком подходящие предложения. Можешь посмотреть, если хочешь.
Когда Пэдди унесла Люси в гостиную, Мэгги набрала номер «Оллсоп пабликейшнз».
– Алло,– быстро сказала она, когда ее соединили.– Я хочу поговорить с мистером Чарльзом Оллсопом. Передайте ему, что звонит Мэгги Филипс.– На лице ее появилась улыбка.– А, это ты, Дорин? Спасибо, у меня все хорошо. Да, Люси отлично себя чувствует. Настоящая мартышка!
Пэдди вручила Люси розового резинового осьминога, который с некоторых пор был ее любимой игрушкой, и, на секунду выглянув из гостиной, ободряюще улыбнулась невестке. «Наконец-то она стала похожа на настоящую Мэгги»,– подумала Пэдди. С тех пор как Мэгги начала высыпаться, она стала гораздо спокойнее, жизнерадостнее, увереннее и даже пыталась командовать. Трудности больше не пугали ее, а, наоборот, вызывали желание поскорее справиться с ними.
– Я буду скучать по тебе, лапочка,– шепнула Пэдди Люси, которая, оставив осьминога в покое, вцепилась ей в палец.– Но в Лондоне ты действительно будешь счастливее, правда?
Вздохнув, она взяла в руки рекламу агентства недвижимости и стала читать описание приглянувшегося Мэгги дома, стараясь не особенно ужасаться. Сад при доме был крошечным, а цена – непомерно высокой, и Пэдди невольно подумала, что за те же деньги можно было бы проложить узкоколейку от «Солнечных сосен» до дверей редакции «Лондонца». Или купить еще одну такую же усадьбу.
– Да, я тоже с нетерпением жду, когда смогу вернуться,– услышала она голос Мэгги.– Хорошо, я свяжусь с Джастином. Вы и правда могли бы?.. О, спасибо! До свидания, мистер Оллсоп.
Подняв голову и увидев, что Пэдди снова заглядывает в дверь, Мэгги показала свекрови сложенные колечком пальцы – дескать, все о'кей.
– Чарльз – настоящий душка! – прошептала она, прикрывая микрофон рукой.– Он даже предложил поставить мне дома компьютер, чтобы я могла… О, Джастин, привет! – сказала она громче, убрав руку.– Вот, хотела узнать, как там у вас дела.
– А тебе, случайно, не нужен компьютер? – спросила Пэдди у Люси.– Это замечательная штука, особенно если на нем не работать, а играть в компьютерные игры. Или смотреть мультики.– Она пощекотала девочке животик и улыбнулась, когда Люси принялась корчиться от удовольствия и пускать пузыри.– Ведь ты хочешь быть такой умной, как мама? Ты хочешь быть такой же доброй, красивой, спокойной?
– Что-о? Что ты сделал?! – вдруг закричала в кухне Мэгги, и Пэдди вздрогнула от неожиданности.
– Боже мой! – пробормотала она.– Хотела бы я знать, что там стряслось…
Ах, она не смогла ничего объяснить? – Мэгги вскочила и заметалась по кухне.– Да она просто не захотела ничего объяснять, Джастин! Не сочла нужным, понимаешь? А ты решил, что это признание, не так ли? Понимаю… И конечно, никому из вашей шайки-лейки не пришло в голову посоветоваться со мной.– Последовала пауза.– Нет, Джастин, я не сержусь. Я просто вне себя от ярости! – Последовала еще одна пауза, потом Мэгги воскликнула: – Да плевать я хотела на твои выборочные проверки, Джастин! Можешь засунуть их себе в задницу!
– Боже мой…– испуганно прошептала Пэдди и, прикрыв ладонью рот, с беспокойством посмотрела на Люси.
– Да, я сомневаюсь в твоих выводах! И в твоей профессиональной пригодности тоже! – рявкнула Мэгги в трубку.– Между нами говоря, Джастин, ты вообще не заслуживаешь уважения, ясно? – Она швырнула трубку на рычаг.– Самодовольный болван!
Тут же Мэгги снова схватила трубку и принялась яростно тыкать пальцем в кнопки, набирая номер.
– Что случилось, дорогая? – робко поинтересовалась Пэдди.– Что там…
– Ну, давай же! – пробормотала Мэгги, в нетерпении барабаня пальцами по столу.– Давай же, Кэндис, возьми трубку! Где тебя только черти носят?

Кэндис лежала в гамаке и смотрела на листья деревьев над головой. Теплое утреннее солнце приятно согревало ей лицо, а ветер нес запахи лаванды и шиповника. Утро было поистине чудесным, но на душе у Кэндис было пасмурно. Все мысли и переживания, от которых она так старалась отделаться, выкинуть из головы, внезапно снова нахлынули на нее, и Кэндис чувствовала себя подавленной.
«Итак,– мрачно думала она,– меня отправили в вынужденный отпуск. Меня публично назвали воровкой и мошенницей. Кроме того, я потеряла двух подруг, которыми дорожила больше всего на свете».
Боль, которую испытала Кэндис при воспоминании о Роксане и Мэгги, была такой острой, что она невольно зажмурилась. Давно ли они втроем сидели в «Манхэттене», беззаботно смеялись, заказывали коктейли и сплетничали? Казалось, это было только вчера – вчера и вечность назад. Тогда никто из них не мог знать, что светловолосая официантка в зеленом приталенном костюме вот-вот ворвется в их жизнь и все испортит, все переломает. «Ах, если бы можно было снова вернуться в прошлое и все исправить!» – с тоской подумала Кэндис. Ну почему, почему им так не повезло? Почему именно Хизер работала в тот день, когда состоялось очередное заседание их коктейль-клуба? Почему, наконец, они не пошли в какой-нибудь другой, более уютный и тихий бар? Почему они не…
Кэндис вдруг стало так больно, что она не выдержала и села. Тряхнув головой, чтобы разогнать мрачные мысли, она подумала об Эде. Интересно, куда это он отправился? Эд таинственно исчез сегодня утром, невнятно пробормотав что-то насчет «сюрприза», который он хотел ей устроить. Против сюрприза Кэндис не возражала. «Пусть только это будет не сидр местного производства»,– подумала она сейчас, машинально потирая виски. Впрочем, голова у нее почти не болела, поскольку яблочный сидр действовал главным образом на желудок. Зато пить его было очень приятно.
Вздохнув, Кэндис снова подставила лицо душистому, прохладному ветерку. Они с Эдом прожили в коттедже тетушки Джин уже четыре дня, но ей казалось – они провели здесь несколько недель, и были эти недели счастливыми и беззаботными. Оба почти ничего не делали – только спали, ели, занимались любовью или загорали на лужайке, подставляя бледные городские тела ласковому летнему солнцу. В ближайший поселок они выбрались только пару раз, чтобы купить продукты, мыло и зубные щетки. Ни ей, ни Эду не пришло в голову захватить с собой какую-либо одежду, кроме той, что была на них, но в шкафу в гостевой спальне нашлось с полдюжины ни разу не надеванных маек с рекламой какой-то художественной выставки на груди. Правда, ей эти майки были велики, а ему – малы, но они решили не обращать внимания на подобные мелочи. Кроме этого, для Кэндис нашлась старая соломенная шляпа с широкими полями, за ленту которой она заткнула букетик крупных садовых незабудок. Они ни с кем не виделись, ни с кем не разговаривали, даже не читали газет (впрочем, и взять их было неоткуда). Коттедж тетушки Джин, таким образом, стал для Кэндис чем-то вроде безопасного порта, где можно было укрыться в бурю, чтобы привести себя в порядок: подштопать паруса, проконопатить швы, наконец – просто отдохнуть.
Но отдыхало у Кэндис только тело. Мозг ее продолжал лихорадочно работать почти без перерывов, и хотя иногда ей все же удавалось отбросить тревожащие мысли, они неизменно возвращались, погружая Кэндис в пучину мрачной задумчивости. Чувства захлестывали ее, причиняя боль и порой вызывая слезы унижения и обиды.
Часто – пожалуй, даже слишком часто – она вспоминала Хизер. Хизер Трелони. Светлые волосы, чистые серые глаза, чуть вздернутый нос, невинное, почти кукольное личико, теплые мягкие руки, которые так часто прикасались к ней, гладили, дружески трепали по плечу… Вспоминая все это теперь, Кэндис испытывала почти физическую тошноту и отвращение. «Неужели,– с ужасом думала она,– вся их с Хизер дружба была сплошным притворством?» Она не могла, не хотела в это верить, но факты, безжалостные факты указывали именно на это…
– Кэндис!
Голос Эда отвлек ее от невеселых мыслей. Открыв глаза, Кэндис выбралась из гамака и потянулась. Странно, что она не слышала, как он подъехал.
Эд шел к ней от дома и улыбался, но лицо у него было каким-то странным.
– Кэндис,– повторил он,– не сердись, пожалуйста, но я кое-кого привез. Кого-то, кто очень хотел с тобой познакомиться.
– Что? Кого? Кто хочет со мной познакомиться?
Она заглянула за спину Эда, но там никого не было.
– Он в доме,– сказал Эд.– Идем.
– И кто же это? – спросила Кэндис сварливо.
Ей вовсе не хотелось ни с кем знакомиться. Эд обернулся:
– Я думаю, тебе необходимо поговорить с этим человеком.
– Да кто же это? – рассердилась Кэндис, невольно ускоряя шаг.– О господи, неужели… Я знаю, кто это! – заявила она, поднимаясь на крыльцо.– Джастин! Какого черта, Эд?
– Нет, это не Джастин,– сказал Эд, открывая дверь.
Тщетно пытаясь скрыть любопытство, Кэндис выглянула из-за его плеча и увидела в прихожей высокого молодого человека лет двадцати пяти, который болезненно морщился и потирал лоб – очевидно, он только что приложился о стропило.
– Я же тебя предупреждал: береги голову,– сказал ему Эд с легким укором.
Молодой человек повернулся к ним и смущенно провел рукой по длинным светлым волосам. Лицо его показалось Кэндис смутно знакомым, но вместе с тем она могла поклясться, что никогда с ним не встречалась.
– Познакомься, Кэндис,– сказал Эд.– Это Хемиш.
– Хемиш? – Кэндис наморщила лоб, припоминая.– Вы… О боже! – воскликнула она.– Вы – бывший приятель Хизер, правильно?
– Нет,– ответил Хемиш, глядя на Кэндис ясными серыми глазами.– Я – ее брат.

Роксана сидела в мягком кожаном кресле в одном из кабинетов юридической фирмы «Строссон и К°» и пила чай из чашки тончайшего костяного фарфора, стараясь не звенеть ею о блюдце. К сожалению, это ей плохо удавалось, так как руки у нее мелко, неостановимо дрожали. В комнате было очень тихо. Высокие дубовые шкафы вдоль стен и толстые афганские ковры на полу создавали атмосферу солидности, респектабельности, надежности. Оказавшись в этом кабинете, Роксана сразу поняла, что здесь не станут насмехаться над ней ни в лицо, ни за глаза. О таких солидных адвокатских конторах с безупречной репутацией она читала у Голсуорси. Впрочем, это не мешало ей чувствовать себя неуверенно. Непонятно почему, но Роксана ощущала себя здесь легкомысленной дешевкой, хотя на ней был один из самых строгих и дорогих ее костюмов.
– Я очень рад, что вы смогли выбрать время и прийти,– сказал Нейл Купер, входя в кабинет через боковую дверь и садясь за стол, покрытый темно-зеленым сукном.
Стол был старинным – массивным и, очевидно, очень тяжелым, а телефонный аппарат на нем – современным, кнопочным; должно быть, поэтому он выглядел довольно легкомысленно, словно игрушечный. Зато сам Нейл Купер, хотя и был одет в современный деловой костюм (Роксана почему-то решила, что он выйдет к ней в мантии и напудренном парике), явно был в этом кабинете на своем месте.
– Любопытство в конце концов одержало верх,– ответила она.
– Так часто бывает,– согласился Купер.– Еще чаю, мэм?
Роксана покачала головой. Тогда Купер налил чаю себе – в такую же, как у нее, тонкостенную, просвечивающую чашку – и сделал деликатный глоток. Он оказался намного моложе, чем она его себе представляла, но ей понравилось серьезное, сдержанное выражение его узкого костистого лица. Впрочем, она тут же подумала, что Купер, вероятно, просто боится обмануть ожидания алчной любовницы, надеющейся не то на золотые горы и алмазные копи, не то на пару нефтяных скважин где-нибудь на Ближнем Востоке.
И снова Роксана испытала такое сильное унижение, что ей захотелось встать и уйти. Резко опустив чашку на блюдце, она сказала гораздо агрессивнее, чем собиралась:
– Послушайте, мистер Купер, давайте поскорее закончим с этим делом. Я ни на что не рассчитывала и ничего от Ральфа не ждала, поэтому давайте я подпишу, что надо, и пойду.
– Как скажете, мэм,– с достоинством отозвался Купер, придвигая к себе кожаный бювар.– Боюсь только, все будет не так просто. Позвольте мне для начала ознакомить вас с дополнением к завещанию, которое мистер Оллсоп продиктовал незадолго до смерти.
Он открыл бювар и достал оттуда несколько листов плотной бумаги, с обеих сторон покрытых защитной сеткой и обклеенных голографическими марками. Роксана посмотрела на профессионально-спокойное лицо Купера, и ее вдруг осенило.
– О господи! – выдохнула она.– Ральф действительно оставил мне что-то… серьезное? Что же это? Надеюсь, не деньги?
– Нет,– невозмутимо ответил Нейл Купер и, поглядев на нее, слегка улыбнулся.– Не деньги…

– С деньгами у нас полный порядок,– говорил Хемиш, прихлебывая чай из глиняной кружки, которую Эд разрисовал когда-то в детстве под руководством тетки.– Можно даже сказать, что мы богаты. После того как наши родители разошлись, мама снова вышла замуж за этого типа, Дерека, а у него денег куры не клюют. Он, например, подарил мне на день рождения автомобиль…– Хемиш показал за окно, где рядом с БМВ Эда стоял красный, как пожарная машина, двухместный «альфа-ромео».– Отчим с самого начала полюбил нас обоих,– добавил Хемиш.– Во всяком случае, он был к нам очень добр.
– О-ох! – выдохнула Кэндис и с силой потерла лицо, стараясь привести в порядок мысли и усвоить новые потрясающие факты.
Она сидела за кухонным столом напротив Хемиша, и каждый раз, когда он поднимал голову, ей казалось, что она видит перед собой Хизер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я