научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 купить маленькую ванну в интернет магазине 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лишь после этого ее интерес окончательно угаснет, вернее сказать, переключится на что-то иное
Ей тяжело дается одиночество. Когда утром я собираюсь на работу она, «копилочкой» сидя у двери, грустными глазами провожает меня; впрочем, чаще, показывая свою обиду, она забивается куда-нибудь в угол и смотрит оттуда. По возвращении – теперь уже на меня (я овдовел много лет тому назад) – выплескивается все то, что когда-то дарилось моей жене. Но зато выходные (и уж тем более отпуск!) – это ее время, и в эти дни, даже когда ей наконец надоедает лежать со мной в обнимку, она, как на веревочке, ходит за мной по всей квартире и всякий раз, когда я приступаю к какому-то делу, ложится на бок рядом со мной и, мурлыкая о чем-то приятном, влюбленными глазами смотрит на меня.
Как, наверное, и все домашние кошки, она – неисправимая попрошайка, но должен заметить, что и моя питомица, и, пожалуй, все остальные представительницы ее племени, как правило, попрошайничают не только ради того, чтобы лишний раз получить какое-то лакомство от своих покладистых хозяев. Все здесь значительно сложней и в то же время много интересней. Правда героиня нашего повествования испытывает к тому же еще и чистую, почти бескорыстную любовь к самому этому занятию (хотя, конечно же, она никогда не откажется от скромного вознаграждения). Кошка и в самом деле очень любит это ремесло побирушки и знает в нем большой толк. Впрочем, нет, «знает толк» – это совсем не про нее: свое попрошайничество она поднимает едва ли не до уровня настоящего драматического искусства и достигает в нем известных вершин (мы еще будем говорить об этом). Она самозабвенно купается в своей роли, она любит эту роль, любит себя в ней, впрочем, и роль ей действительно удается.
В амплуа оставленной всеми инженю она просто неотразима; редкое сердце не дрогнет, увидев эти широко распахнутые доверчивые наивные глаза и заслышав ее жалобный голос. Кстати, в последнем, может быть, и состоит одна из разгадок той великой тайны, которой покрыто по всем биологическим меркам стремительное приручение кошкой человека. Ведь дикая кошка никогда не мяукает (кстати, домашняя кошка в общении с себе подобными – тоже, здесь ею используются совершенно иные сигналы), весьма опасная – и хорошо знающая себе цену – хищница, она издает лишь те звуки, которые могут приличествовать настоящему хищнику. В нашем же доме она вдруг переходит на дискант. Это своего рода вокальная мимикрия, то есть специфическая форма приспособления к инстинктам и психологии тех, кто становятся ее хозяевами; ее голос начинает напоминать жалобный плач младенца, о чем-то печалующегося своей матери, – а кто же откажет младенцу? Трогательная беззащитность теперь сквозит в ее тоненьком музыкальном голосе, но именно эта-то беззащитность и оказывается едва ли не самым сильным и безотказным оружием, которым она поражает самое сердце человека. В женщине эта мимикрия вызывает резонанс потаенных генетических струн материнства. В мужчине… да какой же мужчина оставит в беде слабого?
Доказательств тому – не счесть, вот одно из них. В английском городе Ньюкасл (Newcastle) полиция как-то раз арестовала вора, застрявшего в дымоходе гостиницы, которую тот собирался ограбить, передает Reuters. Задержанный просидел в трубе, зовя на помощь, около семи часов. Крики взломщика-неудачника услышал рассыльный, подошедший к гостинице Twin Farms. Приехавшие пожарные вытягивали застрявшего веревкой. «Это было немножко похоже на терку, маленькие острые кусочки втыкались в него, и он орал и ругался, пока мы его вытаскивали, он содрал кожу на костяшках пальцев и в других местах, но серьезных травм не получил», – рассказал вытаскивавший вора пожарный Дэйв Карран (Dave Curran). Когда он был передан в руки полиции, выяснилось: шедший «на дело» домушник не смог оставить в беде кошку, застрявшую в трубе, и полез туда, чтобы спасти ее (Истoчник: Lenta.Ru 31 марта 2003 г.)
Иногда доходит и до серьезных политических осложнений. Вот пример. Кот Хэмфри появился в резиденции премьер-министра Великобритании на Даунинг-стрит, когда ее заняла Маргарет Тетчер. Как говорят, он совершенно официально занимал должность Главного мышелова Британских островов, и это был совершенно небывалый для Англии карьерный взлет: ведь его взяли прямо с улицы без каких бы то ни было рекомендаций. Кот пережил на этом посту и саму Тетчер и сменившего ее Джона Мэйджора. Но когда резиденцию занял Тони Блэр, он был вдруг выставлен из давно уже ставшего его собственным дома. Весь мир обошли телевизионные кадры, на которых осиротевший кот сидел рядом с рослым полисменом, дежурившим у входа. Через какое-то время он исчез. На нового премьера обрушился шквал обвинений, и ради спасения рейтинга правительства английская полиция искала его по всей стране. Власти вынуждены были даже представить общественности доказательства физического и нравственного здоровья животного. (Источник: Российская газета № 17, 2004)
Кстати, о Хэмфри. Аппарат правительства Великобритании недавно (2005 г.) передал The Daily Telegraph секретное досье этого знаменитого правительственного кота. Хэмфри появился в секретариате кабинета министров в октябре 1989 года. Годовалого кота подобрали на улице и принесли на Даунинг-стрит для борьбы с расплодившимися в здании мышами. В марте 1992 года был издан первый подробный отчет о его жизни и деятельности. В нем, в частности, говорилось что Хэмфри – трудоголик, который почти все свое время проводит в офисе, и подчеркивалось, что кот не замешан ни в каких историях криминального характера, связанных с сексом или наркотиками. В ноябре 1993 года кот заболел, и ему была прописана специальная диета. Именно тогда в Daily Telegraph появилась публикация, в которой он обвинялся в разорении гнезда с птенцами дрозда. Уайтхолл мгновенно встал на защиту репутации своего четвероногого служащего и выпустил опровержение. «Это клевета. В то время добродушный кот Хэмфри страдал от почечной недостаточности и спал большую часть дня. Он вряд ли смог бы поймать даже жареную утку под соусом, лежащую на подносе». The Illustrated London News попросили у кота интервью, но изданию было отказано: «К сожалению, Хэмфри – государственный служащий, он связан правилами и не имеет права говорить с прессой о своем состоянии», – заявили в кабинете министров. В мае 1997 года Тони Блэр вступил в должность премьер-министра и вместе с семьей переехал на Даунинг-стрит. Сначала казалось, что Блэры расположены к Хэмфри. Чери Блэр, супруга премьера, фотографировалась с котом на руках. Однако через полгода кот исчез из здания. Тогда появились слухи, что кота сослали или даже уничтожили по приказу безжалостного советника по информации премьер-министра Великобритании Алистера Кэмпбелла, а Чери Блэр обвиняли в черствости и ненависти к котам. Популярность главы правительства резко пошатнулась. Однако позже удалось доказать, что кот отправлен на пенсию по состоянию здоровья и живет в хорошей семье в пригороде Лондона. Инцидент был исчерпан. Кот Хэмфри стал своеобразной визитной карточкой кабинета министров. Все те годы, что он жил на Даунинг-стрит, его изображение красовалось на всех рождественских открытках, рассылаемых аппаратом правительства…
Словом, как-то исподволь кошка овладевает искусством незаметно управлять нами, и в действительности дело, как кажется, состоит именно в условностях этого искусства, в вечных законах его жанров, а вовсе не в самой еде. Моя же кошка – настоящий магистр великой и древней игры на струнах хозяйской жалости.
Кстати, в том, что домашняя кошка способна манипулировать своими хозяевами, нет решительно никакого преувеличения. Специальные научные исследования показывают, что она прекрасно знает, как будет реагировать человек на производимые ею звуки, и исподтишка пользуется этим в каких-то своих (не всегда бескорыстных) целях.
Опыты проводились Николасом Никастро (Nicholas Nicastro), ассистентом профессора психологии Майкла Оурена (Michael Owren), работающего в лаборатории психологии голоса и звука при Корнельском Университете (Cornell University's Psychology of Voice and Sound Laboratory).
По мнению ученого, домашняя кошка, несмотря на довольно близкое родство с дикой, совсем иначе использует диапазон доступных ей звуков. Для того чтобы удостовериться в этом, Никастро сопоставил реакцию людей на издаваемые ею звуки; при этом, в целях соблюдения должной строгости, одновременно анализировался и акустический спектр диких кошек.
Для начала была создана большая фонотека всех возможных звуков, которые издает домашняя любимица в общении с человеком (иные звуки – в общении с котятами, с котом в расчёт не брались). Кстати, выяснилось, что по высоте тона звуки, издаваемые кошками, охватывают диапазон от 75 до 1520 Гц, иными словами только часть общего диапазона ее голоса, ибо он гораздо более широк. На следующем этапе к участию в эксперименте были привлечены двуногие эксперты. Они были разделены на две группы: первая (26 человек) должна была разделить и классифицировать кошачьи звуки по степени выраженного в них удовольствия и удовлетворения, вторая группа (28 человек) занималась тем же, но критерий отбора был противоположный – требовательность и раздражение.
В результате было установлено, что знаки, выражающие кошачье счастье, радость и благодушие, были менее продолжительными, производились на высокой частоте и их мелодия, как правило, развивалась от высоких тонов к более низким; напротив, предупреждающие и напряженные звуки длились дольше и производились «по восходящей», начинаясь с более низкой частоты. Кроме того, выяснилось, что одновременно разных по своей эмоциональной окраске звуков в адрес человека кошки не издают. Словом, кошка не просто подает голос, но всегда регулирует его тональность, чтобы явственно обозначить перед человеком свой собственный эмоциональный настрой.
По мнению психолога, вырисовывающаяся здесь закономерность – это ничто иное, как очевидная система манипулирования вниманием человека.
Кошки – это одомашненные животные, которые узнали, на какие рычаги надо нажимать, чтобы управлять нашими эмоциями, и когда мы им отвечаем, мы сами превращаемся в одомашненных животных, – вот один из выводов, сделанных исследователем.
Как бы в скобках, заметим. Известный американский физик, лауреат Нобелевской премии 1965 г., Ричард Филлипс Фейнман, в своих лекциях говорил: «Она (природа) дает информацию лишь в одной форме, и мы не вправе требовать от нее, чтобы она изменила свой язык, стараясь привлечь наше внимание…» Но вот мы обнаруживаем, что ошибаться могут даже такие авторитеты, ибо в лице кошки эта природа, оказывается, умеет менять и язык.
Кстати, параллельно с этими экспериментами проводилось опознавание звуков, которые издаются дикими кошками. Записи проводились в южноафриканском зоопарке в Претории; их изучение показало, что человек, как правило, не только не в состоянии понять существо кошачьего запроса, но и просто опознать животное, подающее голос. Дело в том, что дикие кошки издают более резкие и куда менее музыкальные звуки.
Уже отсюда можно заключить, что домашние кошки за многие века общения с нами выработали специальный язык, понятный человеку, адаптировались и к диапазону нашего восприятия и к нашей психологии. К слову сказать, до сих пор между собой домашние кошки общаются с помощью совершенно иной системы знаков, ибо здесь нередко используются частоты, которые человеческое ухо просто не в состоянии воспринять. Кошка ведь не только свободно определяет направление звука, его силу, удаление и высоту но еще и способна слышать ультразвук. Ультразвуком при общении между собой пользуются мыши, и кошка, внимательно сторожащая мышиную норку, прекрасно осведомлена о месте их нахождения; она хорошо слышит мышь, которая скребется в двадцати метрах за стенами дома, а шум, создаваемый ею в пятнадцати метрах, способен даже разбудить нашу героиню. Общий же диапазон, воспринимаемый ею, простирается от ультра до инфразвука.
В цифрах это выглядит так: человек может воспринимать звуки, частота которых лежит приблизительно в пределах от 20 до 20000 Гц, собаки воспринимает звуки частотой до 40000 Гц, а у кошки – до 55-65000 Гц. Теоретически звуковой анализатор у кошки может воспринимать звуки частотой до 100000 Гц. Обладая таким диапазоном восприимчивости, кошки способны различать звук до 1/10 тона. Возможно, тот факт, что кошки могут слышать более десяти музыкальных октав, и объясняет, почему многие из них любят слушать музыку.
Да и сам слуховой аппарат у нее необычен: ученые, исследуя ткани глаза кошки, нашли на краю радужной оболочки, которая окаймляет зрачок и делает его то круглым, то щелевидным, нервные клетки, подобные тем, что работают в органах слуха, – так что слышит она не только ушами.
Кстати, о глазах. В Японии, в городе Кагосима, есть Храм кошек. Но сооружен он не в честь священного животного, а в память о семи вошедших в историю страны Восходящего солнца кошках, которых некий военачальник в 1600 году взял с собой на войну. Они служили воинам часами: по расширявшимся или сужавшимся кошачьим зрачкам японцы умели определять время. (Сейчас этот храм больше всего посещаем японскими часовщиками.) Так что необычны не только органы чувств, но и состав всего того, что может восприниматься (и передаваться) ими…
Словом, приручение – это, по-видимому, некий взаимный процесс, хотя, конечно же, о сознательной перестройке свойственной кошке сигнальной системы, подстройке ее под человека говорить не приходится. Разумеется же, это – результат отбора, но все же некая тайна здесь есть: во-первых, – это адаптация к нематериальному фактору, каковым является вся эмоциональная сфера человека, во-вторых, естественный отбор никогда не совершается в столь стремительные сроки (его обычный масштаб – это миллионолетия), а говорить об искусственном не всегда справедливо. Искусственный отбор – это ведь то, что направляется и регулируется самим человеком, меж тем инициатива проникновения в наш дом и «приручения» его хозяев принадлежит все же кошке.
Впрочем, мы говорили – о пище.
Пища, конечно, тоже играет известную роль, но и здесь – весьма серьезный предмет для самых глубоких размышлений. Да, на взгляд непосвященного это, может, покажется парадоксальным, но в действительности еда означает для кошки гораздо больше, чем просто средство устранения какого-то сиюминутного физиологического дискомфорта. Получение пищи из рук человека имеет для нее, кроме чисто физиологического, еще и некий отвлеченный, почти символический смысл.
Остановимся на минуту на скрытой метафизике этой совсем не банальной темы – пищи из хозяйских рук.
Фольклор, обрядность, традиции, как кажется, любого народа на нашей планете придают что-то глубокое и символическое самому акту разделения человеком своей трапезы: «преломить хлеб» с кем-нибудь во все времена знаменовало собой гораздо большее, чем просто поделиться с ближним избытком имеющихся продуктов питания. Даже сегодня, когда еда как таковая, то есть как источник каких-то калорий, уже не представляет собой особой материальной ценности, приглашение к обеду – это по-прежнему не только совместное принятие пищи, но и что-то вроде посвящения приглашенного, выдачи ему своеобразного пропуска в некий «ближний круг». И уж тем более это не сводилось к совместному потреблению «белков, жиров и углеводов» в те времена, когда пища служила главным залогом выживания. «Дать обед» мог и может далеко не каждый, а это значит, что и принять приглашение можно было раньше и допустимо сейчас совсем не от любого. Словом, здесь, во всех тех ритуальных танцах, которые мы обычно исполняем вокруг разделенного с кем-то обеда, прослеживаются давние культурные традиции, которые восходят к самому истоку нашей цивилизации.
Но именно потому, что разделение трапезы всегда обставлялось какими-то условностями этикета, оно всегда обозначало собой и некую дистанцию между дающим и принимающим. С кошкой все обстоит по-другому: дистанция между нею и хозяевами дома если и существует, то только потому, что сам человек до поры не смеет преступить ту незримую черту, что разделила их. Окутанной мифологическим туманом, посланнице иных таинственных сфер пища не могла даваться ни как брезгливая подачка, ни даже как справедливая плата за какие-то услуги. Изначально она могла быть только неким подношением ей. Лишь с течением времени этот туман начинает рассеиваться и, ставшая привычной, кошка оказывается просто членом фамилии.
Таким образом, для того, чтобы человек получил право делить с нею свой обед, он сам должен был измениться, в его психологии, в его сознании должна была произойти какая-то сложная глубокая перестройка.
Но все это с человеком, а что же значит для самой кошки получение пищи их рук хозяев того дома, который она выбирает?
Уже самый факт той мутации голоса, о которой мы только что упомянули, а также радикальная перестройка всего стереотипа ее поведения наглядно свидетельствуют о том, что и с кошкой, находящей приют в человеческом жилище, начинают происходить какие-то глубокие фундаментальные перемены. Это вовсе не поверхностные косметические изменения, что на языке биологии называются «фенотипическими», то есть не затрагивающими наследственность организма, а проявляющимися только в его внешности, здесь – трансформация самих основ, генетического строя организма. Иначе говоря, настенные фрески и памятники письменности древних цивилизаций запечатлели для нас одну – но полную бурной интриги – из сюжетных линий глобального эволюционного процесса, протекающего на нашей планете. Между тем известно, что никакие эволюционные преобразования не происходят «просто так», сами по себе; для этого необходимо интенсивное действие определенных мутагенных факторов, которые и должны провоцировать их.
Но вот парадокс: изменения наследственного кода целого биологического вида, как правило, требуют очень длительного времени; обычно этот срок исчисляется сотнями тысяч и даже миллионами лет, поэтому одного от силы двух тысячелетий (а все те трансформации, которые претерпевает наша героиня, укладываются, как кажется, именно в такой интервал) – совершенно недостаточно.
Для того, чтобы можно было оценить масштаб времени, требуемый для сколько-нибудь заметных эволюционных преобразований приведем известные факты. Современная палеонтология свидетельствует о том, что, если не считать полного исчезновения каких-то видов живых организмов, ни один из них не подвергается существенным изменениям за сотни тысяч, а иногда даже за сотни миллионов лет.
Вот пример. Один из лучших источников ископаемых насекомых – янтарь, который встречается у побережья Балтийского моря; он формировался еще в так называемую миоценовую эпоху, то есть эпоху, начавшуюся 25 миллионов лет тому назад. Янтарь, как известно, – это застывшая древесная смола, и когда она была еще жидкой, в ней увязали представители многих существовавших в то время групп насекомых. После затвердевания смолы внутри окаменевших кусочков янтаря их тела оказывались надежно защищенными и от механических повреждений, и от разрушительного действия микроорганизмов, поэтому они прекрасно сохранились для науки. Изучение подобных находок показывает, что многие из этих ископаемых ничем не отличаются от сегодня существующих организмов. Другими словами, за миллионы лет их потомки не претерпели решительно никаких эволюционных преобразований.
Существуют микроорганизмы, которые остались неизменными и за гораздо больший срок – почти за миллиард(!) лет.
Впрочем, время, измеряемое годами, веками, тысячелетиями, – это не всегда точный показатель, иногда разумно использовать другую шкалу, способную куда более контрастно оттенить сказанное. Вот так и в этом сравнении. Вся история эволюционного выделения человека из животного царства не превышает 10–15 миллионов лет. Это составляет примерно около полумиллиона поколений. Совсем не мало, и не удивительно, что они вместили в себя одну из самых грандиозных перемен, случившихся, может быть, не только на нашей планете, но и во всей Вселенной. Между тем срок жизни бактерии исчисляется не годами, а минутами, следовательно, за это время сменяются свыше триллиона(!) поколений. И вот во всей этой бесконечной череде – вообще никаких перемен.
А тут – от силы несколько сотен. Все это говорит по меньшей мере о двух вещах: во-первых, о том, что генетический код кошки уже изначально предрасположен к воздействию на него человека, во-вторых, о том, что где-то рядом с человеком, а скорее всего порождаемый им самим, его деятельностью, должен проявляться какой-то особо мощный мутагенный фактор.
Впрочем, «особо мощный» – вовсе не означает, что он способен вызывать катастрофы чуть ли не планетарного масштаба, катаклизмы, подобные тем, которые повлекли за собой гибель динозавров; мы ведь знаем, что наследственный код организма можно деформировать и неуловимым нашими чувствами радиационным излучением, повышающим статистический фон на какие-то доли процента.
Вряд ли сами по себе стены человеческого дома способны вызвать все те эволюционные преобразования, которые мы обнаруживаем в прирученной одомашненной кошке. Вместе с тем их причина обязана быть вполне материальной, любая мистика здесь должна быть исключена, поэтому остается сделать вывод о том, что ею могут быть лишь какие-то специфические особенности того фиксируемого физическими приборами энергетического поля, которое, подобно любому живому телу, создает вокруг себя сам человек. Вернее сказать, причина должна заключаться в отличительных особенностях того сложного суммарного биополя, которым окружают себя сразу все обитатели человеческого жилища. По-видимому, какие-то отдельные характеристики порождаемого собственной активностью человека излучения обладают способностью воздействовать на тонкие внутриклеточные процессы, что протекают в организме животного, попадающего в зону его распространения.
Но если так, то тогда мы сталкиваемся здесь с совершенно поразительной вещью. По меньшей мере некоторые (ведь, кроме кошки, наш общий кров делят с нами и другие) из биологических видов, попадающих в зону действия этого биоэнергетического поля, оказываются подверженными переменчивой игре таких метафизических нематериальных неподдающихся физическому измерению начал, как настроения, чувства, переживания человека. Ведь изменения окружающей его ауры, как мы уже могли видеть, во многом определяются именно этими стихиями. Словом, на эволюционные процессы оказывается способным влиять не что иное, как определенный настрой человеческой психики, та эмоциональная атмосфера, которая создается в нашем доме.
В свою очередь, сказанное здесь проливает дополнительный свет и на ту острую потребность в постоянном общении с человеком, которую испытывают его домашние любимцы. Отсюда и обычное их попрошайничество – это не столько взыскание корма, сколько желание лишний раз с головой и хвостом окунуться в теплую волну тех тонких физических излучений, которые порождаются самым лучшим, что только есть в нас – нашей любовью.
Все, кто занимался разведением цветов, в один голос утверждают, что цветы остро нуждаются в человеческой доброте, они любят, чтобы с ними разговаривали, произносили им какие-то приятные для них слова, проявляли знаки заботы о них, – только тогда они в свою очередь начинают отдаривать человека своей красотой. В противном же случае – «У меня не живут цветы…» Но если мы признаем все это за неспособными подать голос домашними растениями, то почему нужно отказывать куда более тонко организованной и сложно устроенной домашней кошке?
Словом, пища из рук хозяина для моей питомицы – это не просто абстрактный рацион, но еще и некий возвышенный символ, и она ищет в ней вовсе не средство удовлетворения каких-то острых физиологических позывов, нет, здесь ею взыскуется подтверждение и даже больше того – гарант моей неугасающей верности ей.
Я вспоминаю самого себя, молодого курсанта мореходной школы. Красивый, «как бог», в отглаженной и вычищенной морской форме (по частям собранной со всего нашего кубрика), как-то, сорвавшись в «самоволку» из училища, я оказался в доме своей будущей тещи. Она давно уже была настроена против меня, и будь ее воля, моя избранница никогда не стала бы моей женой, поэтому и я всячески избегал встреч с нею. Но в тот знаменательный день произошло событие, которое вдруг, разом изменило судьбу каждого из нас: меня впервые накормили в этом доме. Никто из нас троих тогда не ожидал этого, но каждый вдруг ощутил в себе какую-то внезапную перемену; не было произнесено ни единого слова (кроме, разумеется, тех, что диктуются обычной вежливостью), но именно предложением обеда я в этот же день навсегда утвердился в их доме как тот, кого уже «конем не объедешь». Предложение пищи, результат которого не мог предвидеть никто, положил немедленный конец взаимной неприязни, существовавшей между мною и матерью моей будущей жены, и с того самого дня мы жили и по сию пору продолжаем жить душа в душу с нею.
Мне вспоминается тот счастливый день моей юности, и – я не в силах отказать своей кошке в этом маленьком знаке внимания.
Сказанное позволяет понять, как ей удается совмещать свое попрошайничество с почти абсолютным отсутствием тяги к воровству.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 настойка солнечная деревенька 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я