https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_dusha/Germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ничто не может залечить раны в его измученной душе – только объятия Шандры. Восторг затмевает былые горести, и все становится на свои места. С ней он вновь обретает самого себя, пока их качает в своей колыбели желание.
Всего лишь час уединения? Господи, один жалкий час после бесконечных дней, когда он не мог ее и пальцем коснуться? Черт бы побрал этого Даффа! Его появление превратило жизнь Нолана в настоящий кошмар, и утешение он мог найти лишь в объятиях прелестного ангела.
Нолан с усилием поднял голову и взглянул в лицо Шандры. Голубые глаза с поволокой смотрели на него, с распухших от поцелуев губ не сходила счастливая улыбка. Нолан ничего не мог поделать – им обоим принадлежали лишь считанные минуты уединения. Одного раза недостаточно, чтобы выдержать грядущие недели воздержания.
Его взгляд остановился на ее разметавшихся волосах. Кончиками пальцев он коснулся темно-розовых вершин ее грудей. Почувствовав, как ее тело оживает под его пальцами, он снова ощутил прилив желания. Да он просто одержим этой неистовой колдуньей, подумал он.
Шандра зашевелилась под ним, и по спине его поползли мурашки. Нолан знал, что тяжел для нее, но не мог заставить себя подняться. Только что испытанное наслаждение все-таки не утолило его жажду: он помнил о бесконечных часах одиночества, которые ждали впереди.
Шандра вопросительно посмотрела на него, и Нолан вновь принялся рисовать волнующие узоры на ее теле. Он навис над ней, улыбнулся и обвел пальцем ее грудь, в то время как губы уже проделывали знакомый путь по ее нежной коже. Почувствовав его возбуждение, она широко распахнула глаза.
– Я снова хочу любить тебя, – хрипло прошептал Нолан, и его губы заскользили по ее шее. – Накорми голодного льва, Шан. – От его слов по коже у нее пошел мороз, и она обхватила его руками. – Лев сейчас голоден, как никогда…
Он начал двигаться внутри ее, как волны набегают на берег и снова откатываются в море. Шандра изнемогала от завораживающего ритма. Жар соблазна охватывал ее все сильнее и сильнее.
– Если я накормлю голодного льва, то кто позаботится о львице? – прошептала Шандра, когда их пальцы переплелись, и он закинул ее руки за голову.
Глухой смех вырвался из его груди.
– А львица так же голодна, как и лев? – спросил он.
– Просто умирает с голоду, – успела ответить Шандра, прежде чем его губы завладели ее ртом.
Шандра снова вспыхнула, как свеча. Каждая клеточка ее существа горела огнем, который мог вызывать в ней только Нолан. Она закрыла глаза, отдаваясь во власть необузданной страсти. В этот миг сердца их бились в унисон. Шандра упивалась наслаждением, которое окатывало ее жаркой волной. Ничто не сравнится с этими мгновениями, когда она в объятиях Нолана…
– Нолан! Куда, черт возьми, вы оба запропастились? – Сердитый голос Даффа прогремел в ущелье.
Нолан прорычал проклятия и усилием воли заставил себя подняться. Он взглянул на Шандру с невыразимой тоской. Шандра, судя по всему, тоже была недовольна вмешательством отца.
– Когда-нибудь я его задушу, – мрачно пообещал Нолан.
– Нолан!.. – нетерпеливый зов Даффа вновь нарушил тишину.
Нолан торопливо натянул одежду и швырнул Шандре ее вещи. В несколько прыжков он взобрался по склону. Дафф уже ждал его на поляне, прислонившись к лошади. Он неодобрительно оглядел одежду Нолана, к которой пристали сухие листья и травинки. Нолан уже раз поймал на себе подобный взгляд в Натчидочесе. Нельзя сказать, что ему это было тогда приятно. Теперь же он ненавидел Даффа и его инквизиторский осмотр.
– Видимо, ты не ожидал, что я так скоро вернусь, – язвительно заметил Дафф. – Я не сразу понял, почему ты не стал возражать, когда я предложил свои услуги. – Он неторопливо спешился, поглядывая в том направлении, откуда появился Нолан. Затем снова перевел взгляд на Нолана, который шарил по мешкам с провизией. – Удивляюсь, неужели ты еще голоден…
Нолан вскинул голову, и глаза его сверкнули гневом, но встретил он не менее злобный взгляд.
– Будь ты проклят, Дафф, – выдавил он, скрежеща зубами.
– В следующий раз сам поедешь разбираться с нашими гостями, а я останусь с Шандрой и позабочусь, чтобы с ней обращались с должным уважением, – отрезал Дафф.
– Мы женаты, черт побери! – пробормотал Нолан. – Ты что, забыл?
– Нет, не забыл, – хмыкнул Дафф. – Просто мне интересно, будешь ли ты об этом помнить, когда тебе подвернется удобный случай пренебречь своими супружескими обязанностями.
Нолан выпрямился и уже хотел дать старому плуту достойный отпор, но Дафф его опередил.
– Я не хочу, чтобы моя дочь страдала, Нолан, – негромко промолвил он. – Держись от нее подальше, если не готов связать с ней свою судьбу. Ты не будешь вкушать радости супружеской жизни, пока я не удостоверюсь в том, что твои намерения чисты. И сегодня, когда мы ляжем спать, расположись на достаточном расстоянии от Шандры.
Нолан открыл было рот, чтобы возмутиться вмешательством Даффа, но тут появилась Шандра, и ему пришлось проглотить колкие слова. Ворча себе под нос, Нолан направился к своему коню, вдел ногу в стремя и вскочил в седло.
– Проверю, как там наши преследователи. Если наша уловка сработала, они надолго застряли на месте. А если нет, нам придется ехать всю ночь, чтобы оторваться от них.
Нолан ускакал, а Шандра смущенно взглянула на отца, который прятал улыбку.
– М-да, странно ты ведешь себя для женщины, которая клянется, что у ее супруга пороков больше, чем у сатаны, – ядовито проворчал Дафф.
Щеки Шандры вспыхнули. К счастью, сгущавшиеся сумерки скрыли ее замешательство. Не дождавшись ответа, Дафф взял вяленое мясо, которое выудил из мешка Нолан, и принялся задумчиво жевать его.
– Ты любишь его, Шан? – внезапно спросил он. Она вся ощетинилась, как кошка.
– С чего ты взял? – возразила она. Дафф усмехнулся, продолжая жевать.
– Ты начинаешь отвечать вопросом на вопрос – точь-в-точь как твой супруг. Если не любишь его, я позабочусь о том, чтобы он не надоедал тебе… если ты того хочешь.
Шандра взяла себе вяленого мяса и села на траву, скрестив ноги. Последнее время она сама не знает, чего хочет. Нолан совсем сбил ее с толку, а тут еще присутствие отца сделало ее и без того нелегкое положение совершенно невыносимым. Бывали моменты, когда Шандре хотелось рвать на себе волосы от отчаяния. Вот и сейчас она была к этому близка как никогда.
Нолан вернулся через два часа и объявил, что мексиканцы страдают от известняковой воды, а команчи вернулись к Вулф-Крик в поисках чистых источников. Каждый раз, глядя на Нолана, Шандра замечала, как тот буравит глазами Даффа, а Дафф лишь хитро посмеивается. Похоже, из них троих один только Дафф получает от всего этого истинное удовольствие.
Нолан теперь избегал ее как чумы, будто их недавняя близость для него ничего не значила. Шандра решила, что просто он удовлетворил свою похоть и охладел к ней. «Вот дура!» – ругала она себя, растянувшись на одеяле и глядя в звездное небо. Она попалась в старую как мир западню – а как клялась, что будет осторожна! Она стала шлюхой для мужчины – мужчины, которого она не получит, как бы ни хотела. Шандра перевернулась и взяла горсть диких ягод, которые собрал Нолан. Некоторое время она жевала, пока не поняла, что глотает слезы унижения и обиды. Святители и ангелы, да когда же она научится подавлять в себе этот плотский голод, терзающий ее день и ночь? С этой мыслью Шандра уснула, но даже во сне не переставала задаваться вопросом: почему она так желает заполучить мужчину, который никогда не ответит на ее чувства?
Глава 20
Нолан, откинув голову, смотрел на огромный камень, возвышавшийся посреди равнины. Чимни-Рок, так, кажется, называют эту скалу. Знак, отмеченный на карте, был высотой тридцать футов, и название у скалы подходящее, поскольку она напоминает гигантскую каминную трубу. Дафф следовал тем же ориентирам, когда проезжал здесь двадцать два года назад. Испанскую Библию с картой ему подарили индейцы-вичита.
По словам Даффа, индейцы напали на повозки мексиканских рудокопов, которые перевозили золотые слитки в Санта-Фе. Мексиканцы поспешно попрятали золото, когда их разведчик доложил о появлении индейских воинов. Карта была нарисована единственным выжившим в кровавой схватке мексиканцем. Он отправился за подкреплением, но стоило ему повернуть на юго-запад, как его обнаружили вичита и привели в свой поселок. Мексиканец решил выкупить свою жизнь в обмен на золото, но индейцы не пожелали взять золото белых, и несчастный разделил участь своих товарищей.
Дафф получил Библию в знак дружбы и преданности. В благодарность за столь щедрый дар он каждые два года приезжал в поселок, привозя товары и всякие безделушки. Дафф ни разу не пытался забрать оставшееся золото. Он взял ровно столько, чтобы стать одним из самых богатых плантаторов на Миссисипи. Хотя Дафф и не рискнул бы пуститься в путешествие без карты, он хорошо помнил окрестности Чимни-Рок и пещеры с золотом. Он уверенно свернул на север, отыскивая взглядом поросшие лесом ущелья и овраги, круто обрывающиеся вниз.
– Если мне не изменяет память, где-то здесь должен быть еще один знак – над ущельем, – объявил Дафф.
И действительно, час спустя все трое разглядывали последний указатель мексиканских рудокопов, сделанный ими на пути из Мехико в Санта-Фе. Все, что осталось от самих рудокопов, – их указатели, высеченные на камнях, да сокровища, которые так и не попали в Санта-Фе.
Шандра смотрела на изображение лошадиной головы с порванной уздечкой. Голова была повернута к югу, но поводья указывали противоположное направление.
– Рудокопы нарочно запутали следы, – промолвил Дафф, когда все трое повернули на север. – Без помощи карты совершенно невозможно угадать, куда двигался обоз. Каменная змейка свернулась колечком, и ее хвост и голова смотрят в разные стороны. Все это лишь теперь стало мне ясно, как будто я только вчера путешествовал по диким землям. – Он махнул рукой в сторону Сидар-Каньон. – Вход в пещеру заложен тяжелыми бревнами и расположен на склоне утеса. Индейцы называли пещеру священной и не решались подходить к ней близко, считая, что там обитают духи.
– А если бы на пещеру случайно набрел какой-нибудь путешественник – к примеру, спасаясь от индейцев или прячась от дождя? – спросил Нолан, ведя мулов вниз по крутому склону. – Ты вполне мог оказаться не первым, кто открыл золото, Дафф.
– Стало быть, мы проделали весь этот долгий изнурительный путь впустую, – лукаво ухмыльнулся Дафф. – Но у тебя есть жена с богатым приданым. Ты ведь и это предусмотрел, правда, Нолан?
– Да было бы тебе известно, что я женился на Шандре только потому, что… – Нолан поспешно прикусил язык. Он не мог понять, почему его так разозлило замечание Даффа. Обычно его не так-то просто было задеть за живое. Две пары голубых глаз впились в лицо Нолана. Как похожи отец с дочерью, отметил про себя Нолан. Он криво ухмыльнулся, стараясь справиться с волнением. – Ты прав, Дафф, я ничего не потеряю даже в этом случае. Я обо всем позаботился заранее.
Облачко разочарования набежало на чело Шандры, и она отвела глаза. Она-то надеялась, что Нолан чувствует к ней что-то вроде привязанности, а не только плотское влечение и корыстный интерес. В какой-то момент ей даже захотелось, чтобы Нолан признался, что она ему нравится – ну хотя бы чуть-чуть. Это потешило бы ее женское самолюбие. Но никто не знает, что у Нолана за душой.
За последние несколько дней Шандра измучилась вконец. Да, она была рада возвращению отца, но порой его общества было ей уже недостаточно. Странно, пока не появился Нолан, она предпочитала компанию отца всем остальным мужчинам. А теперь ей словно чего-то не хватало. Ей вдруг показалось, что она в чем-то переросла отца, и Нолан заменил ей…
Шандра помотала головой, желая избавиться от этой мысли. В ней говорит чувственность, а она поклялась, что никогда не влюбится в Нолана. Между ними не может быть ни любви, ни привязанности. Все эти дни она не уставала перечислять Даффу недостатки Нолана, уверяя его, что не хочет иметь со своим новоиспеченным супругом ничего общего. Она благодарна Даффу, что он избавил ее от приставаний черноволосого распутника. Что бы ни было между ними, этому теперь пришел конец, и Шандра убеждала себя, что другого и не желает.
После того вечера, когда они любили друг друга на дне ущелья, Нолан держался с ней вежливо, но отчужденно. Шандра была уверена, что он рад-радешенек передать ее в заботливые руки Даффа – ему, видно, надоело ее опекать. Если его и раздражало присутствие Даффа, он ничем этого не выказывал. Он предоставлял Даффу вести беседу, а сам большей частью молчал. Шандра с готовностью поддерживала разговор – ей нужно было чем-то отвлечь себя от преследовавших ее воспоминаний о близости с Ноланом. Беседа временами становилась несколько натянутой. У них с Ноланом и раньше-то было все не просто, а теперь и подавно. У Шандры возникло горькое ощущение потери – будто что-то важное ушло из ее жизни.
Святители и ангелы, но ведь ей именно это и нужно – немного отвлечься от мыслей о зеленоглазом дьяволе. Отец развлекает ее разговорами, но она все равно тоскует. Нолан не выходит у нее из головы, как бы она ни старалась накрыть сладостные воспоминания пеленой недоверия и подозрений.
– Это здесь. – Дафф указал на отверстие в скале в форме полумесяца. Вход был скрыт разросшимися деревьями и кустами, за которыми угадывалась темная зияющая пустота.
Шандра поморщилась. Чтобы отыскать золото, придется обследовать пещеру. Закрытые помещения и темнота всегда вызывали у нее беспокойство. Даже в крошечной хижине вичита ее не покидало ощущение, что стены сужаются вокруг нее. Боже милосердный, но этот ужас не сравнить с путешествием в глубь скалы, где тебя окружают непроглядная тьма и холодные камни!
Нолан почувствовал, что Шандра встревожена – он заметил, как она хмуро оглядывает вход в пещеру. Она с силой стиснула поводья и заерзала в седле, как на иголках.
– Может, подождешь снаружи, а мы обыщем пещеру?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я