Никаких нареканий, рекомендую всем
Несколько раз Алекс брал жену в кофейню Бредфорда, где торговцы обсуждали последние новости о кораблях, ценах и политике.
Каролина схватывала все на лету и уже вскоре легко поддерживала любую беседу с компаньонами мужа. Друзья Алекса стали все чаще посещать Бель-Мезон.
Постепенно муж стал рассказывать Каролине о войне. Она узнала, что Алекс был в действующей армии, в частности, и в конце 1776 года, когда войска генерала Вашингтона перешли реку Делавер, застигли врасплох гессенских наемников в Трентоне и одержали первую большую победу. Осенью следующего года он сопровождал Костюшко в поездке вверх по реке Гудзон к Бемисским высотам.
— Как инженер Тадеуш не имеет себе равных по таланту и изобретательности, — сказал Алекс. — И он беззаветно предан делу свободы, какого бы народа это не касалось.
О своих скитаниях в ту пору, когда он был американским разведчиком, Алекс рассказывал весьма скупо, ни словом не упоминая о романе с Эмили, а также никогда не объяснял, почему внезапно изменил род занятий и начал плавать с отцом на судне, превращенном в капер перед самым началом британской оккупации Филадельфии. Американский морской флот отчаянно нуждался в кораблях, поэтому многие судовладельцы снаряжали корабли для захвата вражеских судов. Сначала Жан-Филипп построил несколько небольших маневренных кораблей, надеясь, что они превзойдут огромные неповоротливые торговые суда англичан, однако во время войны они послужили другим целям. Отец и сын стали капитанами, и Алекс оставался на своем корабле до 1779 года, когда его сменил восемнадцатилетний Николас. Сам же он после этого отправился в Южную Калифорнию и присоединился к партизанскому отряду Фрэнсиса Мариона.
Однажды Алекс рассказал, как воевал, командуя каперским судном, Филипп Френо, и Каролина возблагодарила Бога за то, что он помогал мужу уходить от врагов.
— Кажется, сама судьба ополчилась на Френо. Когда он построил «Аврору» и стал на ней капитаном, я находился в отряде Мариона, но даже и там слышал о необычайной дерзости его команды. У меня всегда было ощущение, что, если в бою забываешь об опасности, с тобой ничего не случится. Со мной так и было, но, к сожалению, Филипп оказался не столь удачлив. Плавая на капере, он не раз бывал на волосок от смерти, но ускользал от нее, однако потом попал в плен и угодил в плавучую тюрьму. К счастью, корнуолцев скоро окружили, и он был освобожден. — Алекс рассмеялся. — По-моему, после этого Филипп утратил вкус к приключениям.
— Не смейся над ним, — сказала Каролина, — ведь и твоя бурная юность уже в прошлом.
— Это не так, — весело возразил Алекс. — Пока ты делишь со мной постель, монотонная жизнь мне не угрожает.
* * *
Одним снежным февральским утром Алекс сказал жене:
— Мне сообщили, что наш «друг» Пилквибиндер наконец-то покинул Филадельфию и направился в Бостон. Если он рискнет вновь появиться в наших краях, меня сразу же известят.
— Отличная новость!
— Не сомневался, что ты обрадуешься. Отныне тебе необязательно повсюду следовать за мной. — Лицо Каролины вытянулось, но Алекс, не заметив этого, продолжал: — Я уже позаботился о том, чтобы тебе открыли счета в лучших магазинах города. Можешь выбрать для дома все, что понравится. Кажется, недавно были получены большие поставки из Франции. Уверен, maman и Молли Морис с удовольствием составят тебе компанию.
Алекс взглянул на Каролину, сидевшую на кровати с самым несчастным видом.
— Вот что, радость моя, — твердо сказал он. — Мне бы хотелось, чтобы ты почувствовала свободу. Не считай, будто я тебя бросил, — этого не будет. Но ты не должна слишком зависеть от меня, ясно?
Каролина кивнула.
— Но я хочу быть с тобой.
— Я тоже, cherie.
Алекс твердо придерживался убеждения, что у каждого из супругов должны быть свои интересы. К весне у Каролины появилось много новых друзей.
В феврале по настоянию Алекса Каролина, заручившись поддержкой Антонии, решила заняться убранством Бель-Мезон. Свекровь откликнулась на это с энтузиазмом и сообщила, что Уильям Пойнтел предлагает в магазине на Второй Южной улице новые обои.
— Я с удовольствием буду сопровождать тебя в поездках за покупками и охотно отвечу на все твои вопросы. Пойнтел продает современные обои, удовлетворяющие самым изысканным вкусам.
Вскоре Каролина поняла, что современные обои отражают в основном китайское влияние. В последнее время процветала торговля с Востоком, да и в Европе уже начали производить изделия в китайском стиле.
Обои действительно оказались на редкость приятными, и Каролина отобрала два вида для Бель-Мезон.
Верхнюю гостиную, где они с Алексом часто пили днем чай, обновили и перекрасили. Ободренная успехом, Каролина решила оклеить одну из спален обоями с нежным рисунком на светло-сером фоне.
Алекс купил жене новый письменный стол, вместе с которым доставили письменные принадлежности, расходные книги и прочие предметы, необходимые для ведения домашней бухгалтерии. Комнату на втором этаже, примыкающую к библиотеке, переоборудовали в маленький кабинет. Оценив жест мужа, Каролина взяла на себя ответственность за домашнее хозяйство: составляла меню, управляла прислугой, вела бухгалтерские книги. Алекс предоставил ей право свободно распоряжаться деньгами, но Каролина никогда не злоупотребляла его щедростью.
Когда начали поступать счета, Каролина пошла показать их Алексу в его небольшую контору за теплицей. Сумма привела ее в ужас, но Алекс лишь рассмеялся, притянул жену к себе и усадил на колени.
— Знаешь ли ты, сколько мы потратили на ремонт Бель-Мезон! — воскликнула Каролина. — Зачем ты позволил мне делать такие дорогие покупки?
— Значит, ты сомневаешься, что я способен оплатить эти счета? — насмешливо спросил Алекс.
— Нет… но эти цифры…
— Да, цены в наши дни немалые, но подпиши эти счета, Каро, и ни о чем не беспокойся. Разве ты еще не научилась мне доверять?
— Конечно, я доверяю тебе, но…
— Радость моя, пойми же, наконец, что мы богаты.
— Богаты? — изумилась она.
— Именно так. Сейчас Филадельфия процветает. Это естественно после долгой войны. Впрочем, полагаю, скоро разразится кризис, однако не беспокойся, на нас он не очень повлияет.
— Ты уверен?
— Конечно, — сказал он, и Каролина, успокоившись, прижалась к широкой груди мужа.
— Алекс, откуда у тебя богатство, ведь ты еще так молод и последние несколько лет провел на войне?
Алекс засмеялся:
— Я с детства помню, как отец цитировал Эдуарда Юнга: «Трать юность, как деньги, — бережливо». Я никогда об этом не забывал, считая юность самой лучшей и продуктивной частью жизни, и не хотел тратить ее понапрасну. Да, я искал приключения, но при этом знал, что мне никогда не придется думать о средствах к существованию. Меня мало занимают деньги, но только потому, что мои запасы неограниченны. Я умею делать деньги, прилагая к этому минимум усилий. Так вот, никогда не беспокойся из-за этих счетов. У нас достаточно средств, чтобы оплатить их, любовь моя.
Глаза Каролины вспыхнули от радости.
— Что ж, рада это слышать. А теперь, раз уж мне не о чем тревожиться… — Она прижалась к мужу и умолкла.
Алекс изобразил крайнее удивление.
— Надеюсь, ты не предполагаешь, что я соблазню тебя здесь, средь бела дня? Сюда может войти кто угодно!
— Дорогой, советую тебе запереть дверь.
ГЛАВА 27
В конце марта пришла весна, проклюнулись первые ростки тюльпанов и нарциссов. Сад зазеленел, и Алекс с удовольствием отметил, что результат трудов Каролины превзошел все ее ожидания. По деревянной решетке вилась фиолетовая глициния, а клумбы, окаймленные живыми изгородями самшита, пестрели анютиными глазками, ирисами и гвоздикой. Алекс и Каролина считали, что сад очень бурно разросся и после войны казался немного запущенным. Однако в таком виде он нравился им еще больше. Свежий весенний воздух благоухал ароматами цветов. Радуясь приходу весны, бабушка по утрам выходила из дома с палитрой в руках.
Луга за усадьбой, по которым они каждый день скакали на лошадях, становились день ото дня все зеленее. Алекс теперь носил муслиновую рубашку с открытым воротом, коричневые бриджи и сапоги для верховой езды. По настоянию Алекса Каролина отправилась с ним в начале апреля в Филадельфию к портному, где купили для нее новые весенние платья.
Оттуда они заглянули в особняк на Третьей улице. Антония пила чай с Элизой Пауэл, и гостья несколько раз намекнула, что молодой чете следовало бы устроить вечеринку.
— Понятно, почему Элизабет так этого хочет, — сказал Алекс по дороге домой. — Кризис «Североамериканского банка» внезапно приостановил веселую светскую жизнь Филадельфии. Счета Роберта Мориса были опротестованы на сумму в шестьдесят тысяч фунтов. Не удивлюсь, если Элиза Пауэл зачахнет без привычных балов и вечеринок! — Алекс насмешливо улыбнулся. — Ладно, чертовски не хочется потакать Элизе, но, возможно, ее идея не лишена смысла. Тебе не мешает показать гостям то, что ты сделала с Бель-Мезон. Я должен был догадаться об этом сам!
В конце концов, они решили устроить небольшой прием в саду. Каролина разослала приглашения молодым друзьям мужа и нескольким солидным семействам. Все с готовностью откликнулись на них, и по мере приближения приема энтузиазм Каролины все более возрастал.
День приема выдался на удивление теплым даже для апреля. На чистом лазурном небе лишь иногда появлялись белые облака. Все утро Каролина была занята предпраздничными хлопотами. Был приготовлен пунш с портвейном и ромом, испечены кексы, пирожные и булочки.
В середине дня Алекс пришел домой перекусить с женой, а потом проводил ее наверх переодеться. Каролина прошла в свою прежнюю спальню, где Роза искусно уложила ей волосы. В легком муслиновом платье Каролина казалась такой же нежной и прекрасной, как весенние цветы в саду.
Роза восторженно вздохнула:
— Мадам, вы выглядите великолепно! Вы и всегда были красавицей, но сегодня в ваших глазах есть что-то…
— Это любовь, — улыбнулась Каролина. Услышав смех, донесшийся со двора, она подошла к окну и увидела губернатора Мориса.
— Уже начинают прибывать гости! — воскликнула Каролина. Приподняв юбки, она быстро направилась к лестнице, но вдруг застыла.
В залитом солнцем вестибюле стояла Мадлен Чемберлен и не отрываясь смотрела на Алекса. От внимания Каролины не ускользнул необычный блеск в глазах мужа, и она тотчас вспомнила слова Мэри Армстронг: «Хотела бы я, чтобы он хоть раз взглянул на меня так, как на Мадлен Чемберлен… Он восхищается ее телом».
В этот самый момент губернатор посмотрел наверх и заметил Каролину.
— А вот и наш маленький лютик! Мадлен, не правда ли, она прекрасна?
— О да, губернатор, Каролина — очаровательный ребенок!
— На вашем месте, дорогая, я бы спрятал коготки, — усмехнувшись заметил Морис.
Алекс подошел к лестнице и подал руку жене.
— Ты обворожительна, любовь моя, — сказал он.
При этом в глазах Мадлен вспыхнула такая ненависть, что Каролина прижалась к мужу.
— Я не виноват, дорогая, — шепнул Алекс. — Она приехала с губернатором, а он не предупредил меня об этом.
Обернувшись, Каролина увидела, что приехали мистер и миссис Шиппен, и вместе с Алексом пошла к ним навстречу. Пока Алекс и Каролина обменивались приветствиями с четой Шиппенов, на подъездной аллее показались еще два экипажа. Не прошло и часа, как гости заполнили дом и сад.
Казалось, каждый из гостей стремился сказать Каролине что-нибудь приятное, но вечер понравился бы ей куда больше, не появись у нее в доме Мадлен Чемберлен.
Не раз она замечала, что вдовушка оживленно болтает с Алексом, и сердце ее при этом сжималось. Она поняла, что у губернатора нет романа с Мадлен, и недоумевала, зачем он привез ее в Бель-Мезон. Губернатор так увлекся беседой то с Натали, то с другими девицами, что редко вспоминал о Мадлен. Та же, казалось, видела только Алекса. К концу вечера воображение Каролины все больше разыгрывалось, и она уже не могла дождаться, пока гости разойдутся.
Когда стемнело, Каролина печально подумала, что эта чудесная звездная ночь словно предназначена для любви. Однако она утешала себя тем, что ее первый прием удался на славу, гости довольны и, кажется, очарованы молодой хозяйкой Бель-Мезон. Ее радовало также и то, что Николас не отходил от Мэри Армстронг, а Натали с удовольствием выслушивала комплименты трех или четырех кавалеров.
Очень довольна вечером была и бабушка, которая выигрывала одну за другой партии в вист у издателя газеты Джона Данлопа. Он добродушно сносил поражения, и оттуда, где они сидели, доносился веселый смех.
Нельзя сказать, что Алекс вообще не проявлял внимания к жене. Он пристально наблюдал за ней — особенно видя с Каролиной кого-нибудь из мужчин. Заметив, что молодые люди с восхищением смотрят на нее, Алекс тут же появлялся рядом и, обнимая жену за талию с видом собственника, сверлил ее собеседника угрожающим взглядом. Но стоило Каролине немного воспрянуть духом, как муж уходил к гостям, а Мадлен уже поджидала его.
Около девяти часов Николас прервал беседу Каролины с Филиппом Френо и сообщил, что они с Мэри уезжают. Кое-кто из гостей отбыл еще раньше, и хозяйка с облегчением поняла, что прием подходит к концу. Каролина пошла поискать мужа, полагая, что он захочет попрощаться с братом, но его нигде не было видно. Тут она осознала, что и Мадлен давно уже не попадалась ей на глаза.
Она выглянула в сад, но не сразу заметила Алекса и Мадлен, стоявших рядом на самой дальней дорожке. Разобрать слов было нельзя, но Каролина слышала кокетливые интонации Мадлен. Затем Алекс схватил свою спутницу за руку и увлек ее в беседку. Охваченная отчаянием и ужасом, молодая женщина забыла обо всем на свете, кроме своей боли. Сквозь слезы, застилающие глаза, она вдруг увидела, как над ней склонился Николас.
— Каролина, что случилось? — в тревоге воскликнул он. — Вы не заболели?
Прищурившись, Алекс смотрел на Мадлен и недоумевал, почему связался когда-то с такой холодной, бездушной женщиной. Он вспомнил нежное, отзывчивое тело Каролины, ее простодушную улыбку, и его раздражение усилилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Каролина схватывала все на лету и уже вскоре легко поддерживала любую беседу с компаньонами мужа. Друзья Алекса стали все чаще посещать Бель-Мезон.
Постепенно муж стал рассказывать Каролине о войне. Она узнала, что Алекс был в действующей армии, в частности, и в конце 1776 года, когда войска генерала Вашингтона перешли реку Делавер, застигли врасплох гессенских наемников в Трентоне и одержали первую большую победу. Осенью следующего года он сопровождал Костюшко в поездке вверх по реке Гудзон к Бемисским высотам.
— Как инженер Тадеуш не имеет себе равных по таланту и изобретательности, — сказал Алекс. — И он беззаветно предан делу свободы, какого бы народа это не касалось.
О своих скитаниях в ту пору, когда он был американским разведчиком, Алекс рассказывал весьма скупо, ни словом не упоминая о романе с Эмили, а также никогда не объяснял, почему внезапно изменил род занятий и начал плавать с отцом на судне, превращенном в капер перед самым началом британской оккупации Филадельфии. Американский морской флот отчаянно нуждался в кораблях, поэтому многие судовладельцы снаряжали корабли для захвата вражеских судов. Сначала Жан-Филипп построил несколько небольших маневренных кораблей, надеясь, что они превзойдут огромные неповоротливые торговые суда англичан, однако во время войны они послужили другим целям. Отец и сын стали капитанами, и Алекс оставался на своем корабле до 1779 года, когда его сменил восемнадцатилетний Николас. Сам же он после этого отправился в Южную Калифорнию и присоединился к партизанскому отряду Фрэнсиса Мариона.
Однажды Алекс рассказал, как воевал, командуя каперским судном, Филипп Френо, и Каролина возблагодарила Бога за то, что он помогал мужу уходить от врагов.
— Кажется, сама судьба ополчилась на Френо. Когда он построил «Аврору» и стал на ней капитаном, я находился в отряде Мариона, но даже и там слышал о необычайной дерзости его команды. У меня всегда было ощущение, что, если в бою забываешь об опасности, с тобой ничего не случится. Со мной так и было, но, к сожалению, Филипп оказался не столь удачлив. Плавая на капере, он не раз бывал на волосок от смерти, но ускользал от нее, однако потом попал в плен и угодил в плавучую тюрьму. К счастью, корнуолцев скоро окружили, и он был освобожден. — Алекс рассмеялся. — По-моему, после этого Филипп утратил вкус к приключениям.
— Не смейся над ним, — сказала Каролина, — ведь и твоя бурная юность уже в прошлом.
— Это не так, — весело возразил Алекс. — Пока ты делишь со мной постель, монотонная жизнь мне не угрожает.
* * *
Одним снежным февральским утром Алекс сказал жене:
— Мне сообщили, что наш «друг» Пилквибиндер наконец-то покинул Филадельфию и направился в Бостон. Если он рискнет вновь появиться в наших краях, меня сразу же известят.
— Отличная новость!
— Не сомневался, что ты обрадуешься. Отныне тебе необязательно повсюду следовать за мной. — Лицо Каролины вытянулось, но Алекс, не заметив этого, продолжал: — Я уже позаботился о том, чтобы тебе открыли счета в лучших магазинах города. Можешь выбрать для дома все, что понравится. Кажется, недавно были получены большие поставки из Франции. Уверен, maman и Молли Морис с удовольствием составят тебе компанию.
Алекс взглянул на Каролину, сидевшую на кровати с самым несчастным видом.
— Вот что, радость моя, — твердо сказал он. — Мне бы хотелось, чтобы ты почувствовала свободу. Не считай, будто я тебя бросил, — этого не будет. Но ты не должна слишком зависеть от меня, ясно?
Каролина кивнула.
— Но я хочу быть с тобой.
— Я тоже, cherie.
Алекс твердо придерживался убеждения, что у каждого из супругов должны быть свои интересы. К весне у Каролины появилось много новых друзей.
В феврале по настоянию Алекса Каролина, заручившись поддержкой Антонии, решила заняться убранством Бель-Мезон. Свекровь откликнулась на это с энтузиазмом и сообщила, что Уильям Пойнтел предлагает в магазине на Второй Южной улице новые обои.
— Я с удовольствием буду сопровождать тебя в поездках за покупками и охотно отвечу на все твои вопросы. Пойнтел продает современные обои, удовлетворяющие самым изысканным вкусам.
Вскоре Каролина поняла, что современные обои отражают в основном китайское влияние. В последнее время процветала торговля с Востоком, да и в Европе уже начали производить изделия в китайском стиле.
Обои действительно оказались на редкость приятными, и Каролина отобрала два вида для Бель-Мезон.
Верхнюю гостиную, где они с Алексом часто пили днем чай, обновили и перекрасили. Ободренная успехом, Каролина решила оклеить одну из спален обоями с нежным рисунком на светло-сером фоне.
Алекс купил жене новый письменный стол, вместе с которым доставили письменные принадлежности, расходные книги и прочие предметы, необходимые для ведения домашней бухгалтерии. Комнату на втором этаже, примыкающую к библиотеке, переоборудовали в маленький кабинет. Оценив жест мужа, Каролина взяла на себя ответственность за домашнее хозяйство: составляла меню, управляла прислугой, вела бухгалтерские книги. Алекс предоставил ей право свободно распоряжаться деньгами, но Каролина никогда не злоупотребляла его щедростью.
Когда начали поступать счета, Каролина пошла показать их Алексу в его небольшую контору за теплицей. Сумма привела ее в ужас, но Алекс лишь рассмеялся, притянул жену к себе и усадил на колени.
— Знаешь ли ты, сколько мы потратили на ремонт Бель-Мезон! — воскликнула Каролина. — Зачем ты позволил мне делать такие дорогие покупки?
— Значит, ты сомневаешься, что я способен оплатить эти счета? — насмешливо спросил Алекс.
— Нет… но эти цифры…
— Да, цены в наши дни немалые, но подпиши эти счета, Каро, и ни о чем не беспокойся. Разве ты еще не научилась мне доверять?
— Конечно, я доверяю тебе, но…
— Радость моя, пойми же, наконец, что мы богаты.
— Богаты? — изумилась она.
— Именно так. Сейчас Филадельфия процветает. Это естественно после долгой войны. Впрочем, полагаю, скоро разразится кризис, однако не беспокойся, на нас он не очень повлияет.
— Ты уверен?
— Конечно, — сказал он, и Каролина, успокоившись, прижалась к широкой груди мужа.
— Алекс, откуда у тебя богатство, ведь ты еще так молод и последние несколько лет провел на войне?
Алекс засмеялся:
— Я с детства помню, как отец цитировал Эдуарда Юнга: «Трать юность, как деньги, — бережливо». Я никогда об этом не забывал, считая юность самой лучшей и продуктивной частью жизни, и не хотел тратить ее понапрасну. Да, я искал приключения, но при этом знал, что мне никогда не придется думать о средствах к существованию. Меня мало занимают деньги, но только потому, что мои запасы неограниченны. Я умею делать деньги, прилагая к этому минимум усилий. Так вот, никогда не беспокойся из-за этих счетов. У нас достаточно средств, чтобы оплатить их, любовь моя.
Глаза Каролины вспыхнули от радости.
— Что ж, рада это слышать. А теперь, раз уж мне не о чем тревожиться… — Она прижалась к мужу и умолкла.
Алекс изобразил крайнее удивление.
— Надеюсь, ты не предполагаешь, что я соблазню тебя здесь, средь бела дня? Сюда может войти кто угодно!
— Дорогой, советую тебе запереть дверь.
ГЛАВА 27
В конце марта пришла весна, проклюнулись первые ростки тюльпанов и нарциссов. Сад зазеленел, и Алекс с удовольствием отметил, что результат трудов Каролины превзошел все ее ожидания. По деревянной решетке вилась фиолетовая глициния, а клумбы, окаймленные живыми изгородями самшита, пестрели анютиными глазками, ирисами и гвоздикой. Алекс и Каролина считали, что сад очень бурно разросся и после войны казался немного запущенным. Однако в таком виде он нравился им еще больше. Свежий весенний воздух благоухал ароматами цветов. Радуясь приходу весны, бабушка по утрам выходила из дома с палитрой в руках.
Луга за усадьбой, по которым они каждый день скакали на лошадях, становились день ото дня все зеленее. Алекс теперь носил муслиновую рубашку с открытым воротом, коричневые бриджи и сапоги для верховой езды. По настоянию Алекса Каролина отправилась с ним в начале апреля в Филадельфию к портному, где купили для нее новые весенние платья.
Оттуда они заглянули в особняк на Третьей улице. Антония пила чай с Элизой Пауэл, и гостья несколько раз намекнула, что молодой чете следовало бы устроить вечеринку.
— Понятно, почему Элизабет так этого хочет, — сказал Алекс по дороге домой. — Кризис «Североамериканского банка» внезапно приостановил веселую светскую жизнь Филадельфии. Счета Роберта Мориса были опротестованы на сумму в шестьдесят тысяч фунтов. Не удивлюсь, если Элиза Пауэл зачахнет без привычных балов и вечеринок! — Алекс насмешливо улыбнулся. — Ладно, чертовски не хочется потакать Элизе, но, возможно, ее идея не лишена смысла. Тебе не мешает показать гостям то, что ты сделала с Бель-Мезон. Я должен был догадаться об этом сам!
В конце концов, они решили устроить небольшой прием в саду. Каролина разослала приглашения молодым друзьям мужа и нескольким солидным семействам. Все с готовностью откликнулись на них, и по мере приближения приема энтузиазм Каролины все более возрастал.
День приема выдался на удивление теплым даже для апреля. На чистом лазурном небе лишь иногда появлялись белые облака. Все утро Каролина была занята предпраздничными хлопотами. Был приготовлен пунш с портвейном и ромом, испечены кексы, пирожные и булочки.
В середине дня Алекс пришел домой перекусить с женой, а потом проводил ее наверх переодеться. Каролина прошла в свою прежнюю спальню, где Роза искусно уложила ей волосы. В легком муслиновом платье Каролина казалась такой же нежной и прекрасной, как весенние цветы в саду.
Роза восторженно вздохнула:
— Мадам, вы выглядите великолепно! Вы и всегда были красавицей, но сегодня в ваших глазах есть что-то…
— Это любовь, — улыбнулась Каролина. Услышав смех, донесшийся со двора, она подошла к окну и увидела губернатора Мориса.
— Уже начинают прибывать гости! — воскликнула Каролина. Приподняв юбки, она быстро направилась к лестнице, но вдруг застыла.
В залитом солнцем вестибюле стояла Мадлен Чемберлен и не отрываясь смотрела на Алекса. От внимания Каролины не ускользнул необычный блеск в глазах мужа, и она тотчас вспомнила слова Мэри Армстронг: «Хотела бы я, чтобы он хоть раз взглянул на меня так, как на Мадлен Чемберлен… Он восхищается ее телом».
В этот самый момент губернатор посмотрел наверх и заметил Каролину.
— А вот и наш маленький лютик! Мадлен, не правда ли, она прекрасна?
— О да, губернатор, Каролина — очаровательный ребенок!
— На вашем месте, дорогая, я бы спрятал коготки, — усмехнувшись заметил Морис.
Алекс подошел к лестнице и подал руку жене.
— Ты обворожительна, любовь моя, — сказал он.
При этом в глазах Мадлен вспыхнула такая ненависть, что Каролина прижалась к мужу.
— Я не виноват, дорогая, — шепнул Алекс. — Она приехала с губернатором, а он не предупредил меня об этом.
Обернувшись, Каролина увидела, что приехали мистер и миссис Шиппен, и вместе с Алексом пошла к ним навстречу. Пока Алекс и Каролина обменивались приветствиями с четой Шиппенов, на подъездной аллее показались еще два экипажа. Не прошло и часа, как гости заполнили дом и сад.
Казалось, каждый из гостей стремился сказать Каролине что-нибудь приятное, но вечер понравился бы ей куда больше, не появись у нее в доме Мадлен Чемберлен.
Не раз она замечала, что вдовушка оживленно болтает с Алексом, и сердце ее при этом сжималось. Она поняла, что у губернатора нет романа с Мадлен, и недоумевала, зачем он привез ее в Бель-Мезон. Губернатор так увлекся беседой то с Натали, то с другими девицами, что редко вспоминал о Мадлен. Та же, казалось, видела только Алекса. К концу вечера воображение Каролины все больше разыгрывалось, и она уже не могла дождаться, пока гости разойдутся.
Когда стемнело, Каролина печально подумала, что эта чудесная звездная ночь словно предназначена для любви. Однако она утешала себя тем, что ее первый прием удался на славу, гости довольны и, кажется, очарованы молодой хозяйкой Бель-Мезон. Ее радовало также и то, что Николас не отходил от Мэри Армстронг, а Натали с удовольствием выслушивала комплименты трех или четырех кавалеров.
Очень довольна вечером была и бабушка, которая выигрывала одну за другой партии в вист у издателя газеты Джона Данлопа. Он добродушно сносил поражения, и оттуда, где они сидели, доносился веселый смех.
Нельзя сказать, что Алекс вообще не проявлял внимания к жене. Он пристально наблюдал за ней — особенно видя с Каролиной кого-нибудь из мужчин. Заметив, что молодые люди с восхищением смотрят на нее, Алекс тут же появлялся рядом и, обнимая жену за талию с видом собственника, сверлил ее собеседника угрожающим взглядом. Но стоило Каролине немного воспрянуть духом, как муж уходил к гостям, а Мадлен уже поджидала его.
Около девяти часов Николас прервал беседу Каролины с Филиппом Френо и сообщил, что они с Мэри уезжают. Кое-кто из гостей отбыл еще раньше, и хозяйка с облегчением поняла, что прием подходит к концу. Каролина пошла поискать мужа, полагая, что он захочет попрощаться с братом, но его нигде не было видно. Тут она осознала, что и Мадлен давно уже не попадалась ей на глаза.
Она выглянула в сад, но не сразу заметила Алекса и Мадлен, стоявших рядом на самой дальней дорожке. Разобрать слов было нельзя, но Каролина слышала кокетливые интонации Мадлен. Затем Алекс схватил свою спутницу за руку и увлек ее в беседку. Охваченная отчаянием и ужасом, молодая женщина забыла обо всем на свете, кроме своей боли. Сквозь слезы, застилающие глаза, она вдруг увидела, как над ней склонился Николас.
— Каролина, что случилось? — в тревоге воскликнул он. — Вы не заболели?
Прищурившись, Алекс смотрел на Мадлен и недоумевал, почему связался когда-то с такой холодной, бездушной женщиной. Он вспомнил нежное, отзывчивое тело Каролины, ее простодушную улыбку, и его раздражение усилилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32