https://wodolei.ru/catalog/installation/Viega/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кэрри заметила, что мать как-то странно тиха и задумчива.
– Доченька, – заговорила она вдруг, уже садясь в машину, – ты знаешь, мы с отцом... ну...
мы только о тебе заботимся. Одного хотим – чтобы ты была счастлива.
Удивленная Кэрри ожидала продолжения, но мать не сказала больше ни слова.
Проводив родителей, Кэрри зашла в комнату Дороти. Но здесь ее ожидай новый удар: малышка, рассеянно вертевшая в руках игрушку, подняла на нее огромные грустные глаза и пролепетала:
– Па-па! Па-па!
Этого Кэрри не выдержала – по щекам ее заструились слезы: В этот миг послышался стук в дверь. Решив, что отец с матерью что-то забыли, Кэрри поспешила открыть.
Перед ней стоял Карлос.
Кэрри молча смотрела на него, потрясенная до глубины души, словно она увидела привидение. Карлос молчал, полуприкрыв золотые глаза темными ресницами.
Наконец Кэрри с трудом разлепила пересохшие губы.
– Как... как ты меня нашел?
– Найти тебя здесь было нетрудно. К несчастью, две недели я шел по ложному следу – вообразил, что ты нашла себе работу и осталась в Нью-Йорке, – объяснил Карлос. – Не пригласишь меня войти?
Мучительно покраснев, Кэрри посторонилась. Карлос прошел в кухню: его мощная фигура в облегающих черных джинсах, в кремовой водолазке и в черном кожаном пиджаке, казалось, заполнила все помещение. Впервые кухня родительского дома показалась Кэрри слишком тесной.
Карлос снова устремил на нее свой пронзительный взгляд, и внезапно Кэрри с ужасом осознала, что волосы у нее растрепаны, что на ней выцветшие джинсы и ветхая от старости рубашка.
– Сейчас ты выглядишь на шестнадцать лет... – хрипловато протянул он.
Кэрри скривилась, живо припомнив зрелую, утонченную красоту Лотты. Потерянно оглянувшись, она заметила за окном ярко-алый спортивный автомобиль.
– Как же ты ехал по нашему проселку па этой машине?
– Медленно и осторожно.
Кэрри чувствовала, что Карлос напряжен не меньше нее. Кажется, тоже не находит слов. Смешно подумать, она надеялась избежать последней встречи! Присутствие Карлоса наполняло ее невыразимым восторгом и в то же время пугало до дрожи; противоречивые чувства раздирали Кэрри – она страдала, ненавидела... и отчаянно желала.
– Как же ты могла вот так взять и сбежать? – заговорил наконец Карлос.
– Это было не так уж трудно после того, что ты устроил на вечеринке. – Собственный голос показался Кэрри чужим.
– Ты совсем мне не доверяешь...
Кэрри промолчала. Где ей было учиться доверию? Печальный опыт с Грэмом подорвал ее веру в людей – особенно в мужчин; даже в самые счастливые минуты с Карлосом она подсознательно ожидала, что прекрасная сказка вот-вот обернется оскалом кошмара. И когда наконец произошло худшее, Кэрри ничуть не удивилась. Случилось то, чего она ждала.
– Думаю, настало время рассказать тебе о Лотте...
Горечь обиды подсказала ответ: «Поздно спохватился! Не трудись». Но здравый смысл возразил: ты должна его выслушать, даже если страшная правда нанесет тебе новый удар. Если сейчас она прогонит Карлоса, будет сожалеть об этом всю жизнь.
Карлос умолк надолго. Повисло молчание, тугое и напряженное, словно веревка повешенного.
«Ты ее любишь – или это просто секс?» Этот вопрос рвался с губ Кэрри, и все душевные силы требовались ей, чтобы не выдать свою слабость. Только женщина, измученная ревностью, может задаваться такими вопросами. Слабая женщина, ищущая иллюзорного облегчения своим страданиям...
– С чего мне начать?
Кэрри встрепенулась. Карлос провел по волосам чуть дрожащей рукой. Только сейчас она заметила, что смуглое лицо его осунулось, а в углах рта залегли тревожные морщинки, и втайне позлорадствовала: видно, не так-то уж весело жить с Лоттой!
– Мне следовало отрепетировать свою речь. – Карлос вздохнул. – Начнем с того, что мы с Лоттой никогда не жили вместе. И порой месяцами не видели друг друга. Снимая сюжеты для своей передачи, она моталась по всему миру, да и я тоже... Как ни странно, с тобой я в сущности провел больше времени, чем с ней.
Кэрри удивилась – она ждала совсем не таких признаний.
– Мы редко оставались наедине, – задумчиво продолжал Карлос. – Компании, вечеринки, шумные празднества... Чем меньше я видел Лотту, тем сильнее воображал, что люблю ее. – Легкий румянец окрасил его смуглые скулы. – Долгий срок мне потребовался, чтобы понять...
– Что понять?
– Что я совсем ее не знаю. Вижу лишь то, что на поверхности. Черт побери, я ведь мог жениться на ней, так ничего и не узнав! – проворчал он.
– Что же случилось? – еле слышно прошептала Кэрри.
На бронзовом лбу Карлоса выступили капельки пота. Впервые Кэрри увидела, как он бледнеет.
– В ту ночь, когда мы с тобой встретились, я приехал к ней без предупреждения. Решил сделать сюрприз. – Черные брови Карлоса сошлись над переносицей в одну грозовую линию. – Ее еще не было; я открыл дверь своим ключом и стал ждать. Но пришла она не одна...
– С мужчиной? – догадалась Кэрри.
– Мне нужно выпить, – сумрачно ответил Карлос.
Кэрри с удовольствием напоила бы его ядом! Как он мог?! Лотта водила в его квартиру мужчин – а он простил ее? Где же справедливость?
Родители Кэрри были трезвенниками, однако на всякий пожарный случай в холодильнике хранилась бутылка бренди. Кэрри молча налила полный стакан и поставила на стол. Карлос выпил все одним духом.
Снова наступило молчание, гуще и тяжелее прежнего.
– Мне следовало обо всем рассказать тебе давным-давно, но я никак не мог решиться. Нет, она была не с мужчиной – с двумя мужчинами. Здоровенными неграми.
Приоткрыв рот от изумления, Кэрри пыталась понять, о чем он говорит, пыталась связать знакомый ей облик Лотты с фантастическим, ни на что не похожим признанием Карлоса.
– Ты... серьезно?
– Они отправились прямиком в постель, – развеял он ее последние сомнения.
– О-о... – выдохнула Кэрри, не зная, что ответить.
– Я обещал ей, что никому об этом не расскажу... – Глаза Карлоса потемнели. – Но, сказать по правде, тебе не рассказывал не поэтому. Мне было стыдно. Я чувствовал себя... униженным. Втоптанным в грязь. И в сексуальном смысле, и в... да что там, во всех смыслах сразу.
Теперь Кэрри понимала, почему Карлос долго медлил с рассказом. Признание в собственной уязвимости было для него равносильно пытке, вот и сейчас, переживая все заново, он мучился так, что больно было смотреть. Но одного Кэрри пока не могла понять: как соотносится его рассказ со всем последующим? Почему после пережитого унижения он вернулся к Лотте?
– Видишь ли, – продолжил Карлос, покачав головой, – я, как, многие мужчины, тешил себя верой в собственную сексуальную неотразимость. Столкнуться с изменой, да еще с такой... Это стало для меня тяжелым ударом. Хотя теперь я думаю, что Лотта всегда мне изменяла.
– Почему же ты ее не бросишь? – недоуменно воскликнула Кэрри. – То есть... разве такое можно простить?
– Сейчас у нее серьезные неприятности. Я был бы настоящим ублюдком, если бы бросил ее в беде, – угрюмо объяснил Карлос. – Ты, видимо, так и не поняла, что произошло на вечеринке? Фрида буквально умоляла меня увести Лотту куда-нибудь с глаз долой...
– Фрида?.. Хозяйка дома? Жена Кристофера? Умоляла... но почему?
– Она обратилась бы к спутнику Лотты, но тот быстро слинял, видимо испугавшись скандала. Дело в том, что Лотта алкоголичка.
– Ах! – потрясенно выдохнула Кэрри.
– Фрида разговаривала с ней и вдруг поняла, что Лотта пьяна в стельку. Фрида попросила немедленно уйти. Лотта отказалась. – Карлос вздохнул. – Старшая дочь Фриды и Кристофера тоже питала пристрастие к алкоголю, несколько лет назад она пьяной села за руль и погибла, захватив с собой на тот свет двух детишек, которых сшибла на переходе. Так что реакция Фриды меня не удивляет. Я согласился увести Лотту, ей сейчас ни к чему лишние скандалы. Она ничего не соображала и могла отмочить что-нибудь такое, что навеки погубило бы ее карьеру.
– Почему же ты не подошел ко мне, не объяснил...
– Ты не стала бы слушать. Вышла бы из себя и устроила скандал. А мне нужно было увезти Лотту быстро и без сцен.
Темно-золотые глаза Карлоса открыто и прямо встретили ее взгляд, и в них Кэрри прочла упрек. Она сглотнула, понимая, что Карлос прав. Скорее всего так бы все и было.
– Это была чрезвычайная ситуация, – жестко добавил он. – Я надеялся, что ты это поймешь, но, как видно, ошибся.
– Верно... – Кэрри уставилась в окно, не в силах выдержать пристального взгляда Карлоса. Щеки ее пылали. – А ты знал, что она алкоголичка?
– До вечеринки у Фриды и Кристофера даже понятия не имел. Лотта скрывала от меня и это, и многое другое.
– Что же ты с ней сделал?
– Отвез ее в больницу нашего Фонда и известил родных. Через два дня Лотта согласилась лечь в реабилитационную клинику. Сейчас она там.
Вспоминая, какими словами обзывала Лотту, как ненавидела ее и желала ей зла, Кэрри устыдилась. Она видела в Лотте врага, бессердечную и бессовестную соперницу, а перед ней был больной человек, нуждавшийся в помощи.
– Это случилось, потому что ты ее бросил? – неуверенно пробормотала она.
– Нет. Чарити, ее сестра, рассказала мне, что проблемы с алкоголем начались у Лотты задолго до нашего знакомства. – Карлос вздохнул, печально покачав головой. – Пару раз я замечал, что она много пьет, но мне и в голову не приходило... Лотта все от меня скрывала. А вот ее сестра была вполне откровенна...
– Она обвинила в болезни Лотты тебя?
– Нет, вовсе нет. Все началось в подростковом возрасте. Лотта не могла разобраться в себе и начала пить от безысходности. Потом, когда она пробилась на телевидение, к ее комплексам присоединилась боязнь старости. Телевизионный бизнес жесток: пока ты молода и красива, пока у тебя высокий рейтинг, пока рекламодатели покупают рекламное время в твоем шоу, тебя ценят, а стоит зрителям чуть охладеть к тебе – выбрасывают на помойку.
– Какое же место в ее жизни занимал ты?
– Я был финансовой страховкой, – поморщившись, ответил Карлос. – Став моей женой, Лотта могла не бояться будущего. Но я ушел и оставил ее лицом к лицу с суровой реальностью. Что ж, думаю, для нее так лучше.
– Я слышала, недавно с ней отказались заключить контракт на новое шоу, – поежившись, заметила Кэрри.
– Да, Чарити об этом говорила. Продюсер отказался от работы с Лоттой из-за слухов о ее поведении. Естественно. Ведь людям рты не заткнешь.
Настало время и для Кэрри взглянуть в лицо суровой реальности. Она осудила Карлоса, не позволив ему ни слова сказать в свое оправдание. Как же мало она верила в него!
– Прости меня! – воскликнула она. – Прости, что сбежала от тебя, даже не выслушав! Но я сходила с ума от ревности, а после того, как встретила Лотту на вилле твоей матери...
– Да, расскажи-ка, что она тебе наговорила.
– Сказала, что я встала между вами и что она на все готова, лишь бы тебя вернуть. Рядом с ней я чувствовала себя ничтожеством...
– Неудивительно – ведь ты совсем не веришь в себя. – Карлос вздохнул, сжав ее руку в своей. – И это моя вина...
– Нет-нет, – горячо возразила Кэрри, – я сама виновата! Если бы я тебе все рассказала, ты понял бы, почему я так боюсь Лотту...
– Бояться нечего. Я никогда к ней не вернусь. Но я был нечестен с самого начала – нечестен и с тобой, и с самим собой.
Крепче сжав ее руку в своей, он вгляделся в лицо Кэрри мерцающими темными глазами.
– Правда в том, что... не знаю, что на меня нашло, но с первой же секунды, как увидел тебя, я уже не мог думать ни о чем другом. Я твердил себе, что все это ерунда, наваждение, следствие шока от разрыва с Лоттой...
– Разумеется, так оно и было... я все понимаю, – поспешила заверить Кэрри, счастливая уже оттого, что Карлос простил ей безумное бегство.
– Нет, дорогая. Все было не так. Не знаю, как я умудрился полюбить тебя с первого взгляда, но это случилось, и, когда я все понял, было уже слишком поздно. Неужели ты не заметила, что я боялся расстаться с тобой даже на миг?
– Как и я с тобой... – пробормотала она, до глубины души потрясенная его словами.
«Полюбить с первого взгляда»? Вправду ли он это сказал – или ей почудилось?
– Я не мог противиться влечению к тебе, – тихо продолжал он, с болью и нежностью вглядываясь в лицо Кэрри. – Но не мог и признаться – даже самому себе, – что мои чувства глубоки и серьезны. Ведь это значило бы пересмотреть всю прошедшую жизнь, понять, что до сих пор я никогда не любил по-настоящему...
– Так ты не любил Лотту?
– Думал, что люблю. Но мы с ней никогда не были близки. Я и не знал, что такое истинная близость, пока не встретил тебя, – признался Карлос. – Я слишком быстро забыл о Лотте, и это меня пугало. Может быть, тебе это покажется странным, но мне было стыдно... я не хотел в этом признаваться...
– И поэтому говорил, что я тебе нравлюсь.
– Но когда ты исчезла, все мое благоразумие полетело к чертям, – с чувством продолжал он. – Я рвал на себе волосы. Не мог работать. Не мог спать. Бродил по трущобам, обыскивал убежища для бездомных... ты не представляешь, что я пережил за эти три недели!
Кажется, представляю, мысленно ответила Кэрри. Ведь и я чувствовала то же самое.
– Я словно в аду побывал! Думал уже, что никогда не увижу ни тебя, ни Дороти...
– Я собиралась пойти к адвокату и поговорить о разводе, но все откладывала, – призналась Кэрри. – Должно быть, боялась этого шага.
Голос ее дрожал – она с ужасом понимала, как близка была к тому, чтобы потерять свою любовь.
Карлос крепко, до боли стиснул ее в объятиях, но Кэрри обрадовалась этой боли, как не радовалась самым изысканным ласкам.
– Я бы не отпустил тебя. Все бы сделал, чтобы ты и Дороти остались со мной. На коленях умолил бы тебя вернуться. Неужели ты не понимала, как я счастлив с тобой? Не видела, не чувствовала?
И видела, и чувствовала, но не доверяла собственным ощущениям, с горечью подумала Кэрри. Ты был со мной нежен, заботлив, романтичен – но я не верила тебе лишь потому, что ты ни слова не говорил о своей любви. Слова оказались для меня важнее поступков.
– Ты говорил, что я тебе нравлюсь... что со временем ты ко мне привяжешься... – прошептала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я