https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Jacob_Delafon/patio/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Все было сделано так, как хотел Лот. Когда солдат указанных подразделений вывели на плац, шестерка, прихватив с собой какие-то ящики, выгруженные из подбитого вертолета, ненадолго заняла их место в опустевших дотах.
Лот с сокрушенным видом осмотрел поврежденный вертолет — летчикам удалось погасить огонь, прежде чем взорвались бензобаки, но всем было ясно, что «хьюи» безнадежно выведен из строя, необходим капитальный ремонт.
— Гром и молния! — воскликнул Лот. — И подумать только, что на эту машину армия янки потратила больше денег, чем, поди, тратит Вьетконг на всю свою армию в течение месяца!
— Фрэнки! — сказал Джин своему Экс-Оу. — Дуй в доты! Я поднимусь на вышку. Штурм начнется с минуты на минуту.
— Иисусе Христе! — с усмешкой простонал Фрэнк. — А я так мечтал о теплом местечке в управлении армейских публичных домов в Сайгоне!..
Лот поднялся вместе с Джином на вышку эн-пэ, построенную над офицерским бараком в центре поста. С вышки, укрепленной мешками с землей, открывался вид на белую зону вырубки и обступившие ее со всех сторон джунгли.
Авиапост, обнесенный стенами из глины и бревен, был на диво похож на знакомые всем по школьным учебникам, кинофильмам и телевизионным «вестернам» форты на Диком Западе периода войн с индейцами. Правда, вокруг этого наспех сооруженного форта вилась «концертина» — рулон скрюченной колючей проволоки, и еще дальше космы колючей проволоки скрывались в густых травах, а вдоль внутренней стороны стен четырехугольного форта тянулась цепочка обложенных мешками с землей дотов — четыре квадратных дота по углам, четыре в центре сторон четырехугольника.
Внутри форта тут и там виднелись тоже защищенные мешками с землей минометные точки, а в середине белели бетонные стены офицерского барака и бункера с боеприпасами, где гарнизон должен был обороняться в случае прорыва до последнего патрона.
Вся эта нехитрая оборона не внушала Джину никакой уверенности в неприступности форта. Ни предшествующая команда «зеленых беретов», ни его команда А—234 не успели построить настоящий форт: с железобетонными дотами. Более опытный Лот прямо сказал:
— Твоя «линия Зигфрида», Джин, и твоя «союзная» армия не устоит и трех часов против двух боевых батальонов Вьетконга. Однако не робей, с тобой твой дядя Лот!
Джин не успел ответить. В воздухе послышались шелест, хлопанье крыльев, вой и бряцанье. Вьетконг начал минометную подготовку.
Джин вскинул бинокль, засек по вспышкам и дыму минометную батарею на опушке, поднял трубку полевого телефона:
— Номер три! Шестьсот метров, азимут двести двадцать пять градусов! Шесть мин даблью-пи!
Разрывы фосфорных мин калибра 81 миллиметр точно накрыли цель на опушке джунглей. Вьетконговская 60-миллиметровая батарея прекратила стрельбу. Но тут же открыл стрельбу другой миномет.
— Минометный расчет номер два! Шестьсот пятьдесят метров. Азимут сто девяносто!
— Есть! Попали! — в азартном возбуждении, как тогда, на скачках в Фили, выкрикнул Лот, высовываясь из-за мешков с землей.
Против воли, ненавидя себя, Джин тоже поддавался хмельной боевой горячке.
— Молодцы! А теперь пять мин эйч-пи!
И пять мин с усиленным фугасным зарядом одна за другой кучно разорвались на опушке джунглей.
Одна из мин вьетконговцев зажгла еще один временный деревянный барак. На несколько секунд вышку затянуло дымом. Едко пахло кордитом, пороховыми газами.
— Вот они! — крикнул Лот, указывая пальцем на цепи черных фигурок, отделившихся от опушки джунглей. — Около батальона!
Джин поднял телефонную трубку:
— Фрэнки! Доты пятый, шестой, седьмой! Ви-Си силой до батальона атакуют с запада. Подпустить, не открывая огня, на триста метров. Огонь открыть только по моей команде.
Вьетконговцы бежали, согнувшись, почти до бедер скрытые густой травой, держа наперевес кто русский автомат, а кто трофейную французскую винтовку Лебеля, все в черной форме, которую американцы называли «пижамой», в камуфлированных касках со звездой.
Джин заставил себя думать только о бое. Стиснув телефонную трубку в мокрой от пота руке, точно рассчитав дистанцию, он скомандовал:
— Ready — Fire!
Слитно загремел нескончаемый залп автоматов и легких пулеметов. В грохоте стрельбы выделялся рев базук и безоткатных орудий. Оглушительно стучали крупнокалиберные ХМГ.
Лот с напряженным вниманием смотрел в сторону шестого — северо-западного и девятого — южного — дотов.
— Смотри, Джин, — вдруг крикнул он, — куда стреляют эти желтые ублюдки в дотах шесть и девять!
Джин присмотрелся, закрутил ручку телефона:
— Шестой! Девятый! Высоко берете! Где ваши глаза?! Почему не смотрите на прицельную планку?!
А в голове вспыхнуло: «Если я не могу заставить себя бездумно поднять руку на этот чужой мне народ, то каково вьетнамцам стрелять по вьетнамцам!»
Он увидел, как из седьмого дота выбежал длинноногий Фрэнк. Словно спринтер, бежал он к шестому доту. Наверное, тоже увидел, что там стреляют поверх голов вьетконговцев.
А «черные призраки», выплеснутые джунглями, уже подошли к «концертине». Теперь было видно, что все они в «хошиминовских» сандалиях. На некоторых развевались маскировочные накидки из парашютного шелка, окрашенного в зеленый цвет. У многих лица и руки были вымазаны зеленой краской.
— Мины Клеймора установлены? — спросил разгоряченный Лот, выпустив очередь из Ар-15 по атакующим вьетконговцам.
Джин кивнул, указал телефонной трубкой на небольшой серо-зеленый пульт в углу эн-пэ. Лот кинулся к пульту, быстро сориентировался в рубильниках.
— Командуй! — крикнул Лот.
— Рубильники шесть и семь! — деревянным голосом проговорил Джин.
Лот резким движением переключил рубильники. Электросигнал молниеносно пробежал по разноцветным проводам, которые вели от пульта по стенкам барака, а затем под землей к минам Клеймора, закопанным перед «концертиной».
Громыхнул тяжкий, всколыхнувший землю взрыв. Перед седьмым дотом за «концертиной» вздыбились трава и красная земля, разметав иссеченные шрапнелью тела партизан в черной форме.
Но второго взрыва перед шестым дотом не последовало.
— Что случилось? — на мгновение растерялся Джин. — Только один взрыв!..
— Что случилось?! — свирепо рявкнул Лот, бешено теребя рубильник. — Просто кто-то перерезал провода! И я, кажется, знаю, кто это сделал.
Фрэнки скрылся в шестом доте.
Вьетконговцы, ведя непрерывный и сильный огонь, несмотря на тяжелые потери, рвались вперед. Их 57— и 75-миллиметровые безоткатные орудия и базуки, захваченные в качестве трофеев в прежних боях с американцами, пробили большие бреши в мотках колючей проволоки, и юркие черные люди хлынули в них, пробираясь все ближе к изрыгающим огонь стенам. Передние бросали на истерзанную проволоку деревенские циновки и маты, сплетенные в джунглях из бамбука и пальмовых листьев. За ними шли их товарищи с легкими самодельными лестницами. Минометы американцев били на предельно короткой дистанции. Размеры 40-миллиметровых гранат, запущенных гранатометом М—79, прозванным «слоновым ружьем», скашивали все живое в радиусе двадцати пяти ярдов. Черные фигурки падали и оставались лежать, но через тела убитых и раненых, неудержимые, как морской прибой, накатывались все новые и новые волны атакующих.
И вдруг над вьетконговскими цепями взвилась красная сигнальная ракета. Она описала в дымовом воздухе крутую дугу и, падая, рассыпалась рубиновыми блестками над горящей травой, подожженной белым фосфором.
Над боем пронзительно тонко запел горн…
И сразу же солдаты шестого и девятого дотов повернули свои пулеметы и автоматы против защитников форта.
— Что они делают?! — в ужасе закричал Джин. — Стреляют в своих?!
— В своих?! — зло рассмеялся Лот. — Это предатели, агенты Вьетконга!
— Тогда мы пропали! — проговорил Джин. — Остается одно: с боем пробиваться в джунгли и идти к ближайшей стратегической деревне. Может быть, кто-нибудь и дойдет… Я позвоню в радиорубку, потребую воздушное прикрытие для отхода…
— Нет, Джин! — снова рассмеялся Лот, доставая из кармана небольшой транзисторный радиопередатчик оливкового цвета. Ты забыл о добром волшебнике дядюшке Лоте!
С этими словами он вытянул трехфутовую антенну, включил радиопередатчик, настроил его на нужную ультракороткую волну, нажал на красную кнопку, и в тот же момент одновременно грянули два мощных взрыва, и доты шесть и девять взлетели на воздух.
Не успел рассеяться дым, как к развороченным дотам подбежали «викинги» — по трое к каждому доту.
Лот с торжествующей улыбкой спрятал транзистор в карман брюк.
Джин, только что считавший бой проигранным из-за предательства, никак не мог прийти в себя от изумления. Партизаны разом отхлынули.
— Но откуда ты…
— Элементарно, мой дорогой Ватсон, как любил говаривать мистер Шерлок Холмс. Помнишь девиз агентства Пинкертона: «Мы никогда не спим!» Вчера мы взяли пленного командира Ви-Си. Пытали. Вот ты, я знаю, против пыток, а ведь без крепких аргументов он бы и слова не сказал, и в результате ты и твои солдаты стали бы трупами еще до захода солнца. Эту грязную войну не выиграешь чистыми руками. Я лично беседовал с пленным, применил третью степень допроса и узнал о готовившемся здесь предательстве. Вот я и прилетел, прихватив с собой секретное оружие, с которым ты только что познакомился… Замечательная штука, эти управляемые по радио мины, а? Хотя постой! Ведь ты испробовал одну такую мину в Хайфоне. Нажал кнопку — и бах! — нет двух отделений предателей! И превосходная взрывчатка: Ку-5, ее недаром называют «гордостью Дюпона». Она в несколько раз мощнее тола. Кстати, я попросил своих «викингов» установить в дотах предателей мины с направленным зарядом, чтобы при взрыве убило все расчеты, но не вывело бы из строя пулеметы. И, как видишь, пулеметы стреляют, и стреляют куда надо!
— Ты сущий дьявол, Лот! — только и выговорил Джин, глядя вниз на все еще бушующий у стен бой.
То слева, то справа мимо вышки пролетали с леденящим кровь воем ракеты, выпущенные трехсполовинойдюймовыми базуками вьетконговцев. Партизаны целились в вышку, стремясь вывести из строя командира и корректировщиков. Визжа и фырча, взлетел стальной град разорвавшихся мин.
Атакующие сделали последний отчаянный рывок, преодолели частокол из заостренного бамбука, приставили бамбуковые лестницы к стене между шестым и седьмым дотами и посыпались через стены как горох. Трое из них, прикрываемые товарищами, побежали в направлении бункера с боеприпасами, но им тут же преградили путь «викинги». Началась рукопашная. Белокурые гиганты казались еще выше рядом с низенькими чернявыми вьетконговцами. В своем яростном бешенстве, опьяненные кровавым азартом боя, эти закаленные бойцы с засученными рукавами на мускулистых руках и голой волосатой грудью, по которой струился пот, были по-настоящему страшны.
Один из них, легко, как ребенка, подхватил на бегу худого вьетконговца с зеленым лицом и зелеными руками и швырнул его в партизан на стене. Другой орудовал пулеметом как дубинкой. Третий метнул карабин с примкнутым штыком с такой силой, что пригвоздил к земляной стене барака ротного командира Ви-Си.
Джина не могло не оттолкнуть это упоение кровью и костным хрустом, его привел в ужас разгул слепой силы и безумной ненависти.
Лот переключил свой Ар-15 на одиночный бой и без промаха добивал по одному последних партизан, тех, кому удалось перебраться через стену.
— Видел моих «викингов»? — кричал он Джину. — Какие молодцы, а?
Он отстегнул от пояса фляжку, сделал несколько глотков.
— На, хватани-ка этой штуки! — сказал он Джину. — Джи-ай-джин! Почти чистый спирт!
Новый взрыв стрельбы у восточной стены заставил его и Джина круто повернуть голову. В атаку пошли еще два батальона Вьетконга.
— Ого! Однако праздновать победу еще рано! — воскликнул Лот.
Он схватил гранатомет М—79, похожий на одностволку крупнейшего калибра, перевел прицельную планку на максимальную дистанцию, зарядил гранатомет шрапнельной гранатой. Джин вызвал шестой дот:
— Шестой! Шестой! Фрэнки, это ты?!
— Фрэнки убит! — ответили из шестого дота. Джин связался с «коммо банкер» бункером связи
— Мэт! Немедленно шифрограмму Баткэту: «Веду бой с полком Ви-Си. Прошу срочно оказать воздушную поддержку!»
— Я пойду заменю Фрэнки! — сказал Лот, азартно раздувая ноздри.
Джин устало кивнул, проводил Лота тусклым взглядом.
— Выше подбородок, Джин! — обернулся на прощание Лот. — Теперь мы справимся с ними! Я пришлю сюда Гуннара.
Джин вызвал медицинский пункт.
— Много у нас раненых?
— Двенадцать тяжелых, двадцать восемь легких, сэр, — ответил фельдшер-сержант.
— Там, верно, все с ног сбились — один фельдшер, один врач-вьетнамец, три медсестры… Вот где твое настоящее место, Джин! Он с трудом подавил в себе желание бросить все и кинуться на медпункт, надеть белый халат, оперировать, облегчать страдания людей, спасать их жизнь. И пусть все остальное пропадет пропадом — и великая освободительная миссия и сдерживание коммунистической экспансии, и зажигательный девиз «Зеленый берет» — до конца!»
А потом началось такое, что он потерял чувство времени и помнил все только бессвязными урывками случайными, как внезапные видения в калейдоскопе.
Реактивные «фантомы», сотрясая небо тяжким гулом, обрушились на черные цепи, как тропическая гроза. «Черные призраки», облитые горевшим ярче солнца напалмом, становились живыми факелами. Джин был так оглушен грохотом боя, что даже крупнокалиберный пулемет, казалось, уже не стучал взрывчато, а шипел заикаясь. И разрывы гранат звучали не громче рождественских хлопушек.
Посреди плаца торчала огромная, размером с дом, горизонтальная стрела. По команде Джина с вышки «зеленые береты» поворачивали ее, как турникет, то в одну сторону острием, то в другую, точно указывая азимут атаки для ревущих над головой «фантомов».
Перепуганный командир роты капитан Нгуен Дык Донг телефонировал из второго дота:
— Я ранен в плечо!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85


А-П

П-Я