https://wodolei.ru/catalog/unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

ни Анжело, ни Долларовый Билл так и не появились за все утро. Ему надо было проверить раньше. Он бросился к режиссёру как раз в тот момент, когда из машины, брошенной посреди дороги, выскочил морской лейтенант. Высокого роста, с коротко подстриженными волосами, он был в белой форме с клинком на боку и медалями за боевые действия в Панаме и Заливе на груди. В правой руке он нёс чёрный чемоданчик. За ним бежал полицейский, а чуть поотстав от них, тащился Долларовый Билл с небольшой кожаной сумкой в руке. Заметив, что происходит, Кавалли изменил направление и спокойным шагом вышел на дорогу, оказавшись лицом к лицу с морским лейтенантом.— В какие игры ты тут играешь? — прорычал Кавалли.— Мы застряли в дорожной пробке, — робко сказал Анжело.— Если из-за тебя сорвётся вся операция…Анжело стал белее своей формы, когда подумал о том, что случилось с Бруно Морелли.— Клинок? — коротко спросил Кавалли.— Все как надо.— А наш врач? У него тоже все как надо?— Он справится со своей задачей, я обещаю, — сказал Анжело, заглядывая через плечо.— В какой вы машине?— В четвёртой. Сразу за президентом.— Тогда садитесь в неё, и немедленно.— Извините, извините! — Подошедший Билл едва переводил дыхание. — Это я виноват, не Анжело. Извините, извините, — повторял он, пока морской лейтенант, поддерживая одной рукой клинок, другой открывал ему заднюю дверцу четвёртого лимузина. Как только Долларовый Билл оказался внутри, Анжело грохнулся рядом с будущим врачом и с силой захлопнул за собой дверцу.Полицейский, преследовавший Анжело, вынул записную книжку, и Кавалли обернулся в поисках Тома Ньюболта. Том уже бежал через дорогу.— Оставь это мне, — только и сказал он.Второй фургон с камерами наблюдения на борту, взвизгнув тормозами, завершил колонну. Переднее стекло опустилось.— Извините, босс, — сказал шофёр. — Какой-то урод бросил свою машину прямо передо мной.Часы на башне старого почтамта пробили десять. В этот момент по сигналу координатора на проезжую часть вышли несколько полицейских. Одни из них перекрыли Пенсильвания-авеню, а другие в это время установили указатели, направлявшие транспорт в объезд того места, где проводилась киносъёмка.Кавалли посмотрел в дальний конец Пенсильвания-авеню. Всего лишь в нескольких сотнях метров отсюда машины по-прежнему шли черепашьим потоком, упираясь бампер в бампер.— Давай, давай! — что было силы крикнул он, поглядывая на время и нетерпеливо дожидаясь, когда дорога очистится от машин.— Уже вот-вот! — прокричал в ответ координатор, стоявший посередине дороги.Кавалли посмотрел вверх и увидел зависший над головой сине-белый полицейский вертолёт.Ни он, ни координатор не произносили больше ни слова, пока через пару минут с дальнего конца авеню не донеслись три резких свистка. Кавалли посмотрел на часы. Они потеряли шесть драгоценных минут.— Я убью Анжело, — сказал он. — Если…— Все чисто! — крикнул координатор, повернувшись лицом к Кавалли, который подал знак режиссёру, подняв вверх большой палец.— У тебя все ещё есть тридцать девять минут, — прокричал офицер. — Этого вполне может хватить на два прогона!Но Кавалли уже не слышал его. Он бросился бежать ко второй машине, распахнул дверцу и прыгнул на сиденье рядом с шофёром.В подсознании у него опять шевельнулась мысль, сидевшая там как гвоздь все последнее время. Выглядывая через боковое стекло, Кавалли стал ещё раз обшаривать взглядом толпу.— Свет! — завизжал режиссёр, и Пенсильвания-авеню вспыхнула, как на Рождество. — Внимание все, начинаем снимать через шестьдесят секунд.Лимузины и мотоциклы взревели двигателями, начали своё движение статисты, в то время как полиция продолжала отворачивать транспорт от места съёмки. Режиссёр откинулся на стуле, чтобы проверить освещение и посмотреть, работает ли седьмой софит.— Тридцать секунд. — Джонни посмотрел на шофёра первой машины и сказал в мегафон: — Не забывай, что не надо гнать. Моя рельсовая тележка может давать только десять миль в час задним ходом. И, ходоки, — режиссёр посмотрел по сторонам, — постарайтесь ходить так, чтобы было похоже, что вы ходите, а не пробуетесь на роль Гамлета.Режиссёр обратился к толпе:— Смотрите не подведите меня там, за барьерами. Хлопайте, кричите, машите и не забывайте, что через двадцать минут все повторится сначала, так что, если можете, не расходитесь.— Пятнадцать секунд, — сказал режиссёр, вновь поворачиваясь лицом к первой машине в колонне. — Желаю удачи всем.Тони с надеждой посмотрел на Скациаторе. Теперь они уже отставали на восемь минут, что в случае с нынешним президентом, как он должен был признать, лишь прибавляло им достоверности.— Десять секунд. Мотор. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна — начали! * * * Женщина, толкавшая по коридору бельевую корзину, проигнорировала табличку «Не беспокоить» и вошла в номер 1137.Довольно толстый мужчина, мокрый от пота, сидел на краю кровати. Он набирал какие-то цифры на телефоне, когда обернулся и увидел её.— Пошла вон, ты, тупая сука, — сказал он и отвернулся, чтобы повторить набор.В три неслышных шага она оказалась возле него. Он обернулся во второй раз, когда она нагнулась, взяла двумя руками телефонный шнур и обвила им его шею. Он протестующе поднял руку, но она резко рванула провод в разные стороны, и его обмякшее тело упало на ковёр. В трубке раздалось: «Спасибо, что воспользовались телефоном компании „АТ энд Т“.Она подумала, что не следовало использовать телефонный шнур. Крайне непрофессионально, но её ещё никто не называл тупой сукой.Она положила трубку на место, нагнулась и, ловко взвалив специального помощника президента на плечи, сбросила его в бельевую корзину. Никто бы не поверил, что столь хрупкая женщина может поднять такую тяжесть. На самом деле единственное применение, которое она находила своему диплому физического факультета, заключалось в использовании принципов точки опоры, центра вращения и рычагов в избранной ею профессии.Она открыла дверь и выглянула в коридор. В это время вряд ли могло быть много людей. Она прокатила корзину по коридору до грузового лифта, повернулась лицом к стене и стала терпеливо ждать. Когда лифт прибыл, она нажала кнопку гаража.Оказавшись на первом нижнем уровне, она выкатила корзину из лифта и подрулила с ней к багажнику чёрной «хонды-аккорд», второй по популярности машине в Америке.Под прикрытием колонны она быстро перегрузила тело специального помощника в багажник, вернула корзину в лифт, сняла с себя чёрную мешковатую униформу, бросила её в бельевую корзину, взяла свою хозяйственную сумку с длинными верёвочными ручками и отправила лифт на двадцать пятый этаж.Прежде чем сесть в машину, женщина одёрнула своё платье в стиле Лауры Эшли и, положив сумку под переднее сиденье, выехала из гаража на Ф-стрит, где её вскоре остановил дорожный полицейский.Она опустила стекло.— Следуйте указателю объезда, — сказал он, даже не взглянув на неё.Она посмотрела на переднюю панель. Часы показывали 10.07. Глава XIV Одновременно с ведущей полицейской машиной, медленно отошедшей от обочины, покатилась по рельсам тележка режиссёра, двигаясь задом и выдерживая такую же скорость. В толпе за барьерами стали кричать и махать руками. Если бы они снимали настоящий фильм, то уже через двадцать минут режиссёру пришлось бы крикнуть «Стоп!», поскольку этот дурень координатор продолжал стоять посреди дороги руки в боки, забыв о том, что не он снимается в главной роли.Сосредоточенно смотревший вперёд Кавалли не заметил офицера. Он позвонил Анди, который все ещё должен был сидеть на скамейке на 7-й улице и читать «Вашингтон пост».— У меня ничего не происходит, босс. Некоторое оживление у служебного входа, но никто на улице не проявляет к этому никакого интереса. А как у вас? Вы опаздываете.— Да, я знаю, но мы будем возле тебя примерно через шестьдесят секунд, — сказал Кавалли, видя, как режиссёр, доехав до конца своей личной железной дороги, поднял вверх большой палец, показывая, что машины теперь могут разогнаться до двадцати пяти миль в час. Джонни Скациаторе спрыгнул с тележки и медленно пошёл назад по Пенсильвания-авеню, чтобы приготовиться ко второму дублю.Кавалли выключил телефон и сделал глубокий вдох, когда кортеж миновал 9-ю улицу и впереди открылся памятник Франклину Делано Рузвельту, установленный в глубине лужайки перед центральным входом в архив. Первая машина свернула вправо на 7-ю улицу. До служебного входа оставалось каких-то полквартала. Ехавшие впереди мотоциклисты увеличили скорость и, оказавшись напротив Анди, стоявшего на мостовой, повернули направо и поехали по рампе.Остальная часть кортежа вытянулась в колонну прямо напротив служебного входа, а третий лимузин, проехав по рампе, остановился на разгрузочной площадке.Первыми на улицу высыпали восемь членов антитеррористической группы, которые быстро образовали вокруг третьей машины кольцо, обращённое во внешнюю сторону.После того, как восьмёрка огляделась по сторонам, Кавалли выскочил из машины, подбежал к ним и открыл заднюю дверцу президентского лимузина, выпуская Ллойда Адамса.Колдер Маршалл, ожидавший на площадке, вышел вперёд, чтобы приветствовать президента.— Рад видеть вас, господин Маршалл, — сказал актёр, протягивая руку. — Я давно ждал этого случая.— И мы тоже, господин президент. Позвольте мне от имени моих сотрудников приветствовать вас в Национальном архиве. Пожалуйста, следуйте за мной.Ллойд Адамс и его свита послушно последовали за Маршаллом в спартанского вида грузовой лифт. Пока один из агентов секретной службы держал палец на кнопке «открыто», Кавалли распорядился, чтобы кортеж возвращался в свою исходную точку. Шесть мотоциклов и двенадцать автомобилей двинулись назад к режиссёру готовиться ко второму дублю.Чтобы ввести актёра в здание и отправить кортеж, понадобилось меньше двух минут, но Кавалли с тревогой отметил, что на противоположной стороне, у здания Федеральной комиссии по торговле, уже собралась небольшая толпа зевак, видимо, заподозривших в происходящем что-то важное. Ему оставалось только надеяться, что Анди справится с этой проблемой.Кавалли быстро скользнул в лифт, втиснувшись за спиной у Адамса. Маршалл начал короткий экскурс в историю о том, как Декларация независимости оказалась в Национальном архиве:— Многие знают, что Декларация была разработана Джоном Адамсом и Томасом Джефферсоном и утверждена конгрессом 4 июля 1776 года. Однако не многим известно, что в этот же день, пятьдесят лет спустя после её официального подписания, 4 июля 1826 года, умерли второй и третий президенты. — Двери лифта открылись на первом этаже, Маршалл вышел в мраморный коридор и повёл их в свой кабинет. — Декларация прошла долгий и тернистый путь, господин президент, прежде чем оказалась в безопасности этого здания.Когда они дошли до пятой двери слева, Маршалл завёл президента и его свиту в свой кабинет, где их ждал кофе. Двое агентов секретной службы вошли внутрь, а шестеро других остались в коридоре.Ллойд Адамс пил кофе, в то время как Маршалл продолжал свой урок истории, не притрагиваясь к собственной чашке:— После церемонии подписания 2 августа 1776 года Декларация была помещена на хранение в Филадельфии, но из-за угрозы захвата англичанами её перевезли в закрытом фургоне в Балтимор.— Восхитительно, — сказал Адамс с мягким рокотом. — Но окажись она захваченной английской пехотой, копии все равно бы остались?— О да, конечно, господин президент. Одна из них, мастерски выполненная Уильямом Дж. Стоуном, даже хранится в этом здании. Тем не менее, оригинал находился в Балтиморе до 1777 года, пока не был возвращён в относительно безопасную Филадельфию.— И тоже в фургоне? — спросил президент.— В самом деле, — сказал Маршалл, не замечая, что его гость шутит. — Нам даже известно имя человека, управлявшего им, — мистер Самуэль Смит. Затем, в 1800 году, по указанию президента Адамса Декларацию перевезли в Вашингтон, где она вначале была помещена в казначействе, но потом, в период между 1800 и 1814 годами, путешествовала по всему городу, оказавшись в конце концов в здании военного министерства на 17-й улице.— И мы, конечно, все ещё были в состоянии войны с англичанами в то время, — сказал актёр.Кавалли был восхищён тем, что Адамс не только выучил свои слова, но и изрядно покопался в учебниках.— Правильно, господин президент, — сказал архивист. — И когда британский флот появился в Чесапикском заливе, государственный секретарь Джеймс Монро приказал, чтобы документ был перемещён ещё раз. Поскольку, как вы, несомненно, знаете, господин президент, именно государственный секретарь отвечает за сохранность документа, а не президент.Ллойд Адамс действительно знал, но не был уверен, знает ли президент, поэтому избрал наиболее безопасный путь:— Да что вы говорите, господин Маршалл? Тогда, наверное, сегодня здесь должен быть Уоррен Кристофер, а не я.— Государственный секретарь был столь любезен, что посетил нас вскоре после того, как вступил в должность, — ответил Маршалл.— Но он не стал больше перемещать документ в другое место, — сказал актёр. Маршалл, Кавалли, лейтенант и врач почтительно засмеялись, и архивист продолжал:— Монро, обнаружив продвижение англичан к Вашингтону, отправил Декларацию в плавание по Потомаку до Лисбурга в Виргинии.— Это было 24 августа, — сказал Адамс, — когда они сровняли Белый дом с землёй.— Совершенно верно, — заметил Маршалл. — Вы хорошо информированы, сэр.— Честно говоря, — сказал актёр, — это постарался мой специальный помощник Рекс Баттеруорт.По выражению лица Маршалла стало ясно, что ему знакомо это имя, однако Кавалли показалось, что актёр слегка переиграл в этом эпизоде.— В ту ночь, — продолжал Маршалл, — когда Белый дом полыхал ярким пламенем, Декларация благодаря предвидению Монро уже была в Лисбурге и находилась в безопасности.— И когда рукопись вернулась в Вашингтон? — спросил Адамс, который сам мог бы назвать архивисту точную дату.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я