https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он пресытился впечатлениями и хотел есть. Поэтому о сосисках он сейчас думал больше, чем о судьбе.
— Потому что в этом зеркале можно увидеть свое будущее, — сказал Ушастый Джерри. — Люди не понимают, что нет ничего страшнее, чем знание собственной судьбы».
Оторвавшись от чтения, старик вдруг подумал, что его собственная судьба безнадежна и тосклива и ничего в ней не изменится, проживи он еще хоть тысячу лет. Что пользы в том, что ты окружен мудрыми книгами, если эти книги так же мертвы, как те, кто когда-то написал их? А что еще можно сказать о книгах, страниц которых давно не согревало живое дыхание и не переворачивали умные человеческие пальцы?
В то самое время, когда наши герои, а именно двое мужчин, одна немногословная девушка и одна говорящая крыса, сражались с людьми и пауками, рассказывали странные истории и спорили об устройстве Вселенной, федеральный крейсер «Бармашмыг» вынырнул возле одной желтой звезды. Ей не посчастливилось обзавестись планетой земного типа, и вращалась вокруг нее только тройка газовых гигантов и несколько безатмосферных карликов. Один из них эксплуатировала какая-то малая фирма с труднопроизносимым названием. Это было одно из тех названий, которые способны запомнить только собственные сотрудники и налоговые чиновники. И то не все и не навсегда.
— Тебе случайно не надоело все это? — вдруг спросил Рамос.
— Что именно? — уточнила Джеки.
Они стояли в рубке крейсера, в стороне от занятых делом корабельных офицеров.
— Я имею в виду то, чем мы занимаемся, — объяснил Рамос. — В смысле совершать подвиги, выполнять сверхсложные спецзадания, сражаться с преступниками и чудовищами. В общем, быть героями.
— Мне не нравится твое настроение, — сказала Джеки.
— Ха! — сказал Рамос. — Мне оно самому не нравится. Можешь вспомнить, зачем ты в свое время начинала работать на ЦРМФ?
Джеки посмотрела на него с любопытством.
— Мне просто не хотелось вести скучную жизнь, — сказала она. — Мне хотелось жить интересно, на полную катушку.
— И ты действительно так живешь? Мне нравится.
— А мне нет.
— Тебе? Кто бы мог подумать!
На лике приближающейся планеты различались следы человеческой деятельности: огромные карьеры, как бы затуманенные облаками пыли, не успевающей оседать из-за слабой гравитации.
— Видишь ли, — объяснил Рамос, — я искал не приключений. Однажды мне случайно довелось прикоснуться к тайне. Великой тайне, по сравнению с которой все, чем занимаемся мы, просто детские пустяки. А потом все исчезло. Я думал, что нет лучше места для разгадывания тайн, чем федеральная разведка. Но за все это время я узнал только много всякой ерунды. Все, кроме того, что мне нужно.
— А что тебе нужно? — спросила Джеки.
— Я как-нибудь потом тебе расскажу, — пообещал Рамос. — По-моему, тебе надо выспаться, — решила она.
— Да, я знаю. Но у меня бессонница.
— Тебе чего-то не хватает?
— К сожалению, у тебя этого нет.
Джеки пожала плечами с самым равнодушным видом. Корабль приближался к планетке в полной боевой готовности.
— Что-то здесь не то, — сказала Джеки после того, как крейсер вошел в ангар и ботинки десантников затопали по пластиковым полам.
Все это выглядело обычной временной базой, какие молниеносно возникают на богатых ресурсами планетах, чтобы в кратчайший срок выжать их недра, как сердцевину лимона, и так же быстро исчезнуть. Те же стандартные купола жилых корпусов и кубические громады перерабатывающих цехов, те же облака пыли на горизонте, гремящие тяжеловозы с рудой и изредка люди в скафандрах или униформе, почти лишние в живущих собственной жизнью автоматических джунглях… Впрочем, людей-то было больше обычного.
— Ты что-то заметила? — спросил Рамос. Они направлялись в административный корпус.
— Нет, — сказала Джеки. — Пока нет. Но я интуичу.
Рамос на время оживился.
— И мне не нравится, что управляющий ссылается на чрезмерную занятость, — сказал он. — Неужели базой так часто интересуется федеральная разведка? Пусть даже он чист, как стеклышко, только за это ему стоит поиграть на нервах.
Управляющий оказался низкорослым толстяком, нервы которого играли сами, не нуждаясь в посторонних исполнителях. Он без всяких пререканий предоставил доступ к базам данных, и Джеки принялась проворно прогонять по экрану столбцы цифр. Устроившись рядом с ней, Рамос со скучающим видом следил за управляющим и его помощником. Как ему показалось, те не были перегружены работой. Уставившись на монитор, управляющий только изображал напряженную деятельность. Подчиненные потревожили его лишь однажды, запросив по селектору, отправлять ли заказанное оборудование господину Полифему.
— Да, конечно! — нервно велел управляющий. — И поживее!
Его помощник выглядел еще любопытней. Высокий, моложавый, широкоплечий, предельно молчаливый — это вроде бы вполне нормально, — но лицо его было лишено мимики, как будто это не человек, а восковая марионетка.
— Что там, Джеки? — тихо спросил Рамос, анализируя свои наблюдения.
— Пока ничего особенного, — ответила та. — Только вот что странно — почему-то кроме перерабатывающих цехов имеется цех по производству специального медицинского оборудования. Странное место для такого высокотехнологического производства.
— Все может быть, — сказал Рамос, прокручивая в сознании список странностей. Странные служащие, необычный профиль одного из цехов, интуитивные предчувствия Джеки да и свои собственные. — Может быть, это сделано ради каких-то налоговых махинаций? Кстати, а как в этой фирме обстоит дело с уплатой налогов?
— О, здесь все в порядке! Впечатление такое, что отделение старается даже переплачивать, только бы не иметь лишних проблем с инспекторами.
— Что?! — спросил Рамос. — Вот с этого и надо было начинать! — И, повысив голос, обратился к управляющему: — Вынужден вас огорчить, мистер Скип. Но придется арестовать счета вашего отделения. У вас проблемы с налогами.
— Этого не может быть! — ответил тот, предельно изумленный.
— Наверное, вы удивитесь, но все нарушители закона, с которыми мне приходилось иметь дело, начинали именно с этой фразы… «Брок», я «Ласка», — передал он по рации, — тут что-то странное. Свяжитесь с базой. Пусть пришлет еще один крейсер. И главное — блокируйте базу. Ни один корабль не имеет права покинуть ее без моего личного разрешения.
— Вы причините фирме большие убытки, — заявил управляющий, и его пальцы выбили нервную дробь.
Рамос внимательно следил за реакцией.
— Вы можете подать жалобу в Федеральный Конгресс, — участливо посоветовал он. — Недели через две обязательно получите ответ.
— И у вас будут неприятности?
— Непременно. Могут сделать выговор. Даже испортить формуляр. Послушайте, мистер Скип, а ведь вас сейчас не беспокоят убытки фирмы, — уверенно продолжил Рамос, заглядывая управляющему в глаза. — Зато вас страшно взволновало то обстоятельство, что я не позволил выпустить корабль с медицинским оборудованием для господина Полифема. Теперь мне хотелось бы узнать, что это за оборудование.
Он ожидал увидеть в глазах собеседника новый приступ растерянности, но не дикий ужас. Губы управляющего беззвучно шевелились, а зрачки расширились до последнего предела. Почти выпустив из поля зрения меланхоличного заместителя, Рамос почувствовал резкое движение. На коротком выдохе прозвучал вскрик Джеки.
Помощника управляющего больше не было, обрывки одежды и человеческой кожи разлетелись в стороны, а под ней возникло шерстистое рыжее существо с собачьей мордой. В его лапе мелькнул короткий автомат. Но Джеки опередила всех. У нее в руках возникли сразу два пистолета, и она принялась палить, не вставая с места. Рыжее существо покачнулось, поймав в грудь девятимиллиметровую пулю, а получив их еще три, свалилось на пол с деревянным стуком. Пятая пуля досталась управляющему, который выхватил пистолет из ящика стола и пожелал принять участие в перестрелке.
Три рыжих чужака вломились в распахнувшуюся дверь и были встречены огнем тех же стволов. Джеки стреляла, нажимая на спусковые крючки одновременно.
— Уходим, — сказала она, когда обоймы пистолетов опустели, а рыжие чужаки полегли на пороге. Ее лицо удивленно вытянулось. — Ты что же, совсем не стрелял?
— А зачем? — спросил Рамос— Ты и сама все сделала.
— А если бы я не успела?
— Такого просто не могло быть, — совершенно серьезно сказал Рамос— Ты ведь девушка-всегда-стреляющая-первой.
— Ты просто больной, — сказала Джеки. Только теперь она вспомнила, что пора вставить новые обоймы. — Зачем ты заявил учителю, что нормально себя чувствуешь?
— Потому что это правда. У меня совершенно нормальное настроение. То есть такое, как всегда. Мы ведь собирались куда-то идти?
— Момент! — сказала Джеки, выхватывая из компьютера дискету.
В переходах станции гремела стрельба.
— Попали в переделку, — сказал Рамос, аккуратно освобождая штурмовой автомат из скрюченных пальцев рыжего чужака.
Его взгляд задержался на карте базы.
— Что ты там застрял? — поторопила Джеки. — Идем!
— Да-да… — сказал Рамос, все еще уставившись в карту. — Сейчас…
Коридоры на их пути оказались пусты. Эпицентр боя уже сместился куда-то к грузовым докам, где дожидался вылета корабль с медицинским оборудованием для господина… Рамос вдруг остановился.
— Дальше доберешься одна, — решил он. — У меня идея. Или, если хочешь, можешь пойти со мной.
— Что ты задумал? — подозрительно спросила Джеки.
— Ведь тот корабль еще грузится, верно? — быстро сказал Рамос. — А станция еще не заблокирована. Значит, если мы незаметно проникнем в корабль, то отправимся в гости к главному кукловоду. Тому, который дергает за все ниточки.
— Не выдумывай! — сказала Джеки. — У нас есть информация на диске. Когда мы разберемся, то двинемся туда вместе с эскадрой.
— Ерунда! Из того, что ты найдешь на дискете, будет лишь следовать, что фирма исправно платила налоги. Только экипаж корабля знает место назначения. Тебе бы не хотелось поставить где-нибудь в гостиной чучело Большого Квидака?
— Ты думаешь, это он?
— А ты сейчас об этом догадалась? Джеки заколебалась.
— Все равно, — сказала она. — Мы должны действовать по инструкции.
— Да? — переспросил Рамос. — То-то я и думал, как это ты умудрялась всегда делать только то, что тебе хочется. Тогда счастливо оставаться!
— Я принесу тебе цветов на могилу, — пообещала Джеки. — Если будет могила.
— Напрасно надеешься, — сказал Рамос, уже поворачиваясь к ней спиной. — На прощание открою тебе тайну: у меня особые отношения со смертью.
— Ну и иди к черту! — раздалось ему вслед. Сражение продолжалось. Судя по звукам, оно стало еще ожесточенней. Оставшись один, Рамос двинулся к грузовым ангарам, снова задав себе вопрос, что это может быть за особое медицинское оборудование, после упоминания о котором рыжий чужак схватился за пистолет. В широком магистральном коридоре он встретился с автопогрузчиком, зажавшим в манипуляторах тяжелый стальной контейнер. Уверенности не было, но Рамос положился на удачу и через минуту оказался в ангаре, у погрузочного люка. Стараясь быть незаметным, он юркнул в пасть трюма. Люк захлопнулся почти следом за ним.
Рамос выждал, слушая шелест вентиляции. Потом, приспособившись к темноте и ощупью находя проходы между контейнерами, двинулся к переходному люку. Несколько минут потребовалось на возню с замком. Отодвинув дверь, Рамос осторожно выглянул в коридор. Там было пусто. Бросив взгляд на обзорный экран, он убедился, что корабль поднялся над планетой. Он еще не успел решить, где лучше всего переждать полет, когда изрытый карьерами край планеты озарился яркой вспышкой, достаточной, чтобы опустошить небольшой континент.
«Когда Малыш вышел на улицу, было совсем темно, — прочитал букинист. — „Я выведу тебя в переулок Бычьего Пузыря, по нему ты выйдешь на улицу Книжников, свернешь вот здесь, пройдешь еще немного и опять окажешься на улице Лучников, — вспомнилось ему. — А там тебе почти все время будет прямо…“ Когда хозяин лавки произносил эти слова, водя пальцем по пожелтевшей карте, все казалось понятным. Но не теперь.
Осторожный хозяин, которого пугала даже сама мысль, что кто-нибудь узнает, что будущий похититель ключа был в его доме, вывел его в переулок подворотнями. Ночные испарения приобретали здесь чуть ли не материальную плотность, а грязь под ногами, отделенная от прохожего только несколькими мостками из подгнивших досок, казалась трясиной, готовой засосать в свои необъятные глубины любого, у кого хватит ума в нее попасть, на радость будущим археологам.
Доведя Малыша до места, откуда было совсем недалеко до выхода в переулок («Вот к той мусорной куче, а там увидишь»), Ушастый Джерри попрощался с ним сверхтихим шепотом и исчез прежде, чем тот успел ответить. Мусорную кучу Малыш нашел, выход в переулок увидел, но, вот оказавшись в самом переулке, обнаружил, что не очень понимает, куда идти. Первой мыслью было переспросить у хозяина лавки, но пришлось бы возвращаться по подгнившим доскам, стучать в дверь, потом объяснять сквозь нее, что это он, Малыш, и почему ему пришлось вернуться, и… Все это было слишком. Малыш решил, что ничего страшного не случится, если он немного пройдет по улице направо.
Он так и сделал. Потом ему показалось, что он узнал поперечную улицу. Он прошел по ней немного, понял, что ошибся, повернул назад, свернул на перекрестке, потом увидел, что перекресток не тот, вернулся и… В общем, он обнаружил, что окончательно заблудился.
Малыш не помнил, сколько блуждал по темным улицам. Ощущение времени было потеряно, и ему казалось, что бродить придется до самого утра, когда, подняв голову, он увидел, и не столько увидел, сколько догадался, что над ним висит знакомая вывеска, на которой написано, что эта лавка принадлежит Ушастому Джерри. Он не умел читать и поэтому так и не узнал, что на самом деле надпись на вывеске значила следующее: «Мардмардстерс Джеральд. Антиквариат и культовое оборудование».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я