Все для ванной, доставка мгновенная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Полуденный зной заставил умолкнуть даже птиц.
Ясуко приблизилась к охраняющим вход во дворец стражникам, дождалась пока они не отвесят ей низкий поклон и не позволят войти. В их обязанности входило охранять покой обитателей дворца и препятствовать побегу членов семей аристократов, содержащихся здесь в качестве заложников. Некоторые из женщин содержались здесь лишь потому, что сёгун не доверял их мужьям. Она вспомнила, как сама находилась в заключении в резиденции на Эдо, и первые месяцы своего пребывания в Мияконодзё, где также содержалась под охраной на случай, если вдруг решит воспротивиться вступлению в предписанный ей брак. Как она тогда тосковала по дому!
«Это было просто ужасное время — особенно первые несколько ночей, — вспоминала она. — Но постепенно я сблизилась с другими женщинами и я научилась терпеливо сносить столь замкнутый образ жизни. Могло бы быть и хуже. На планете Сендай, например, периметр резиденции даймё охраняется стражниками вооруженными бластерами. По крайней мере здесь, как и в Мияконодзё, стража состоит исключительно из искусных мечников, но, раз я не отношусь к придворным сёгуна, а, скорее, являюсь членом присланного префектом Кюсю посольства, то могу посещать резиденцию когда мне заблагорассудится».
Она прошла по коридору в ту часть резиденции, где помещались живущие здесь женщины. Кроме нее здесь обитало около двадцати женщин, в том числе госпожа Исако и куртизанка Миобу. Навстречу ей попалась старшая из ее служанок, Нисо.
— Миобу-сан здесь?
— Нет, Ясуко-сан. — Нисо скорчила гримаску. — Тигрицы нет уже несколько часов. Наверное где-нибудь точит свои когти, но не думаю, что она развлекает Синго-сана.
— Вот как?
— Они с госпожой Исако сегодня утром довольно долго о чем-то беседовали. Похоже, что-то замышляют. Я просто нюхом чую.
Ясуко попробовала сопоставить выводы свои и Нисо выводы в отношении куртизанки. Миобу-сан являлась приобретением госпожи Исако, но было весьма сомнительно, что она до конца искренна с владелицей своего контракта. Само собой, прежде чем окончательно назвать сумму, Исако-сан наверняка потребовала от Миобу-сан полностью и регулярно информировать ее обо всем, что касается Синго-сана, и само собой, Миобу согласилась с ее условиями, но куртизанки относились к той породе людей, которые никогда не рассказывают всего до конца.
— Миобу-сан очень изобретательна, — сказала Ясуко. — Она достаточно долгое время провела на Эдо, чтобы набраться жизненного опыта. Кажется, она оказалась на Осуми из-за каких-то неприятностей и, кроме того, ходят слухи, что одна из ее служанок отравительница.
— Не иначе как эта ведьма, Тамае-сан, ее так называемая массажистка! — У Нисо яростно сверкнули глаза. — Поговаривают, что Тамае-сан упражняется в искусстве ниндзютсу. А еще я слышала от служанок Миобу-сан, что Тамае-сан настоящая куноити.
— Да неужели?
Нисо пожала плечами. Вопрос был крайне деликатный. Куноити называли женщин, воспитанных в традициях ниндзя, обученных эротическим искусствам и всем тайным способам борьбы, применяемым ниндзя-мужчинами.
— Конечно, она может находиться здесь и для того, чтобы помогать хозяйке решать личные проблемы Синго-самы. У нее свои методы, во всяком случае так мне говорили. Но по мне так вряд ли это истинная причина.
— Нет. У Синго-сана нет проблем ни с величиной, ни с эрекцией, и будучи со мной он никогда не жаловался на слабость. Интересно, а может он… — Она покачала головой. — Впрочем, я хотела выяснить не это. Скажи, а Миобу-сан когда-нибудь надевает кольцо с ядом?
Нисо поджала губы.
— Вполне возможно, хотя точно сказать трудно. Ведь у Тамае-сан наверняка такое есть. И меня ничуть не удивило бы, если бы тигрица время от времени расхаживала по дворцу со смертельным ядом. Она просто ходячий арсенал всяких подлостей.
— А ты не представляешь, куда бы она могла отправиться сегодня?
— Нет, госпожа. Но я знаю, что перед самым полуднем она выходила через Врата Звездного Сада. А вы случайно не знаете — не устраивались ли сегодня где-нибудь в это время увеселительные пирушки?
Ясуко закусила губу.
— Скажи, а ты не слышала еще чего-нибудь насчет Тэнно?
Лицо Нисо тут же помрачнело.
— Императора? Нет, только ужасное известие о том, что он наконец стал духом.
— А ты сама-то веришь в это?
Нисо кивнула и, с напускной скорбью по безвременно ушедшему из жизни императору, уставилась себе под ноги. Если это правда, то по всему Ямато целый месяц после официального объявления будет длиться траур. Как ни удивительно, но Ямато стал настолько большим, что траур на Киото и Эдо закончится задолго до того, как известие о смерти императора по нексус-цепям дойдет до самых отдаленных окраинных планет.
— А что насчет сёгуна?
Нисо сглотнула и их глаза встретились.
— Таёри все разные: то, что он все время проводит в молитвах, то что он совершенно безумен и содержится под наркозом в тайных покоях под дворцом, то, что его сын, Сакума Киёхиде выколол ему глаза и ежедневно пытает, отца, чтобы заставить его передать меч Сёри именно ему, то, что ослепил его Хонда Юкио. — Она горько вздохнула.
— Да, тут я с тобой согласна. Слухи самые расплывчатые. Оставайся начеку, Нисо-сан. Я хочу знать, что затевает Миобу-сан. Но будь и осторожна!
Она чмокнула ее в щеку и ушла.
«Итак, — думала она, идя к апартаментам отведенным Синго, — значит, Миобу-сан вовсе не была с моим мужем, как я думала. Получается, что она вполне могла быть и с мистером Стрейкером. И именно она могла одурманить его — хотя это всего лишь предположительно.
Нужно срочно переговорить с Синго-саном. Теперь он наверняка верит Исако-сан, когда она говорит ему, что я шпионю за ним по приказу его отца, но, возможно, даже она недооценивает степень доверия, существующую между мной и префектом. Например, знает ли она, что мне известно, зачем Синго-сан находится здесь на самом деле — чтобы распорядиться новой амигдалой? А известно ли это ей самой? Скорее всего. Я знаю, Рюдзи-сама поручил моему мужу выбрать, кому передать камень власти. Возможных кандидатов только двое, но Синго-сану нужен совет, кого из них предпочесть».
Идя по резиденции Ясуко буквально купалась в умиротворяющих домашних звуках, запахах и сценах. Она улыбалась встречным и те тоже отвечали ей улыбками. Живя на Эдо она частенько беседовала со многими женщинами из дворца сёгуна и порой получала от них просто-таки бесценную информацию. Например, выяснилось, что Сакума Хиденага уже около десяти месяцев не появляется на людях, давая пищу для самого разного рода слухов и опасений. Или, что старший сын сёгуна — Сакума Терутоси, но наследником он не является. По самым последним данным из самых надежных источников, он полностью погряз в роскоши и распутстве при дворе на Киото. Похоже, у него просто не было ни малейшего желания, возлагать на себя связанную с сёгунатом ответственность, равно как и рисковать навлечь на себя проклятие зловещего, вделанного в меч сёгуна камня.
Он вроде бы даже пытался убедить императора издать указ об официальном назначении наследником Сакумы Хиденаги, своего младшего брата, но женщины, имевшие дело с извращенным Хондой Юкио утверждали совсем иное. Они считали, что Сакума Хиденага попытается заполучить пост сёгуна в результате тщательно спланированного и своевременного переворота.
«Удивительная все же штука, эта борьба за власть, — подумала она, — и сейчас мы находимся в самом ее горниле, причем, если окажемся достаточно умными, то еще и сможем обратить ее себе на пользу. Поэтому Хидеки Рюдзи-сама и прислал нас сюда, и по той же причине послал с нами Хайден-сана».
Она мысленно прикинула возможные варианты. Сам Хонда Юкио и так уже являлся даймё Синано и Мино — двух территорий в Квадранте Хонсю. Кроме того он был еще и любимым внуком сёгуна и основным претендентом в борьбе за верховную власть на Эдо. Его кампания все набирала обороты. Ему уже удалось поставить себя в наиболее выгодное положение в военном отношении. Теперь же он начал убеждать всех, что Сакума Хиденага пообещал ему префектуру Кюсю.
«Тогда все ясно, — решила она. — Критический ход сделан и я должна сообщить об этом Синго-сану и подтолкнуть его в нужном направлении. В последнее время он очень сильно изменился и больше нельзя полагаться на то, что он поступит как нужно. Это очень меня беспокоит».
Она свернула в длинный узкий прохладный коридор с бумажными стенами. На отполированных за долгое время половицах ноги в мягких носках скользили, и это не позволяло идти слишком быстро, но и задерживаться здесь не следовало: За матовыми панелями по обеим сторонам коридора скрывались вооруженные стражники. Теперь ее мысли занимал последний из слышанных ей таёри. Ей удалось выяснить, что контракт Миобу когда-то принадлежал Хонде Юкио. «Интересно, использует ли он ее, чтобы повлиять на Хайден-сана, — подумала она. — А если да, то почему? Чего именно хочет от него Юкио-сама?»
Впереди показалась дверь, ведущая в покои, отведенные посланцам с Осуми. Перед тем как войти, она поклонилась, переговорила с одним из стражников и тот послал щербатого десятилетнего мальчишку, чтобы тот сообщил Синго о ее приходе. Через несколько мгновений мальчишка вернулся и что-то шепнул стражнику. Конечно же, они не могли пустить ее в святая святых — внутренние покои господина, но один из них отвел ее в комнату, куда примерно через час пришел и Синго.
Со времени разгрома под Каноя-Сити он сильно изменился, стал спокоен и редко выходил из своих покоев. Она не видела его неделями.
Держался он очень прямо, а новая рука все еще была прибинтована к груди. Сохраняя по-прежнему мрачное выражение лица, он подошел к окну. При мысли о том, что ему довелось пережить, она почувствовала укол вины. Потерпеть поражение от значительно более малочисленных сил каньцев, использовавших самых дешевых, недавно выведенных из заморозки солдат было бесчестьем само по себе, но быть вытащенным с поля боя женщиной, оставив там свою боевую правую руку, было совсем уж унизительным. Ей следовало оставить его на поле боя и дать возможность погибнуть как воину, но она не смогла сделать этого и, спасая мужу жизнь, исковеркала ему судьбу.
Это было страшным преступлением. Синго никогда не простит ей этого. Но все обернулось еще хуже из-за ужасных распоряжений, отданных Хидеки Рюдзи почти сразу после их возвращения в Мияконодзё. В ночь, когда вся столица буквально гудела, потрясенная известием о разгроме, хирурги, повинуясь строгому приказу отца, пришили Синго новую руку.
При этом была использована объявленная вне закона американская технология. Но хирурги не отличались особой компетентностью в обращении с медицинской аппаратурой, которая к тому же была заправлена гайдзинскими тканями. Было совершено несколько ошибок. Во-первых, врачи стали утверждать, что эта аппаратура способна работать исключительно с женскими конечностями. Тогда префект предложил в качестве донора одного из своих телохранителей и после этого снова была допущена ошибка.
Сначала один из товарищей стражника отрубил ему руку. После этого бедняге с помощью аппаратуры пришили женскую руку, а Синго стали готовить к пересадке донорской руки. И только тогда кто-то обратил внимание, что свежеотрубленная рука — левая. Пришлось использовать второго стражника и на сей раз была отрублена правая рука. В конечном итоге операция по приживлению Синго новой руки прошла успешно, но, по словам хирургов, для полного приживления требовалось длительное время. Причем весьма высокой оставалась вероятность того, что он никогда не сможет владеть мечом столь же искусно как раньше.
Утратив самурайское достоинство, Синго совершенно упал духом. Лишившись здоровья и ежедневно медитируя, он стал необычайно вял и угрюм, а благодаря крепкому рисовому вину и обильной пище при дворе Эдо, начал быстро набирать лишний вес. Сейчас он остановился шагах в шести от нее и она ощутила исходящий от него кисловатый запах. Синго снова пил.
— Ну?
— Благодарю вас за то, что согласились встретиться со мной, господин, — церемонно поблагодарила она.
— Разговаривая с мужем, вы должны стоять на коленях!
Она покорно опустилась на колени.
Он с ненавистью взглянул на нее.
— Зачем вам нужно было видеть меня?
— Вернее было бы спросить: зачем вам нужно встретиться со мной.
— Мне с вами встречаться совершенно незачем. — Его голос был совершенно ледяным и невыразительным, но слова прозвучали резко. — Вы никогда ничего не способны были мне дать.
Она опустила глаза.
— Я пришла к вам с важными известиями.
Он подошел к широкому выходящему в сад окну и встал возле него, повернувшись к ней спиной и будто не желая ее видеть.
— Я ведь уже сказал: мне от вас ничего не нужно.
— Это важно. Очень важно, мой господин.
Он неожиданно обернулся и на сей раз голос его был исполнен жгучей ярости.
— Меня зовут Синго! Синго-сама! Или вы забыли?
Она ждала, как делала это всегда, молча, высоко подняв голову, возмутительно высокомерная и в душе насмехалась над ним. Люди видели как она ходила в Звездный Сад и поднималась на башню, а потом через несколько минут по ступеням, одеваясь на ходу, вниз сбежал Хайден.
— Так что там у вас? Говорите!
— Сегодня мне стало известно, что Хонда Юкио-сан официально попросил назначить его префектом Кюсю. Если сёгуна сумеют уговорить дать на это разрешение, он, вполне возможно, попытается изгнать нашего господина из Мияконодзё.
Он пристально вглядывался в ее лицо.
— Еще что-нибудь?
— А разве этого недостаточно, мой гос… Синго-сама? Я считаю, что это достаточно важное известие, и вам следует немедленно связаться с вашим отцом. Если вы отправите корабль прямо сегодня…
— Я спросил, желаете ли вы сообщить что-нибудь еще. От вас требуется только передавать то, что вам удалось услышать! А ваши соображения меня не интересуют! Так вам есть что еще сказать мне?
— Нет, господин.
— Тогда долой с моих глаз!
Она поднялась и изящно попятилась, склонив голову и даже не пытаясь изображать почтение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88


А-П

П-Я