научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ей хотелось переключить внимание Дика на что-то другое, и гид, словно прочтя ее мысли, предложил им перейти через дорогу и осмотреть ферму, где выращивали аллигаторов. Долли ухватилась за эту возможность и с преувеличенным интересом стала рассматривать самого большого зверя, который в этот момент как раз показался на поверхности воды.
– Это Али, самый крупный из американских крокодилов в наших местах, – сообщил им служащий фермы. – Длина его – одиннадцать футов, и весит он около четырехсот фунтов.
Долли повернулась к Дику, но он не смотрел на аллигатора – он смотрел на нее! Взгляды их встретились, и между ними словно пробежал электрический ток. Долли показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. Спасли крики пеликанов. Большая стая белоснежных птиц кружилась у них над головой в ярко-синем небе, не торопясь опуститься на поросшее тростником мелководье.
– Тебе не кажется, что они хотят нам что-то сообщить? – спросил Дик.
– Конечно, они хотят нам сказать, что рыбалка здесь разрешена только им, пеликанам, – рассмеялась в ответ Долли.
Они вернулись к джипу, и водитель рванул вперед, оставляя позади озерца, образованные океанским приливом, выносящим на берег устриц, голубых крабов и прочие деликатесы. Еще мгновение – и они миновали роскошные заросли цветущих кактусов, уступами спускающихся к океану. Здесь уже не было новых построек, остров предстал перед ними в своем прекрасном первозданном виде.
– Береговая линия тянется на много миль. Вот где раздолье для твоих черепах, – сказала Долли.
– Да, это моя земля, – с удовольствием подтвердил Дик.
Когда поездка подошла к концу и джип притормозил у туристического агентства, Долли вкрадчиво спросила:
– Надеюсь, ты не очень разочарован отсутствием слонов, тигров и прочей живности?
Пристально глядя ей в глаза, Дик ответил:
– О нет! Это было прекрасное путешествие. Все, о чем можно мечтать: прелестная компания, свежий воздух, чудесные виды, волшебное настроение. Чего еще желать?
Долли на мгновение подумала о том, чего еще мог бы пожелать от нее стоявший рядом мужчина, но тут же с негодованием отогнала эти мысли и вслух твердо произнесла:
– Ну вот, это все, чем богат остров. Мы проехали вдоль всего побережья. – И пошла к фургону. Но он снова взял ее руки в свои и крепко сжал их.
– Ну, нет! Так просто ты от меня не отделаешься, Зеленая Веточка! У нас еще есть, что посмотреть.
Дик кивнул в сторону торгового центра с нарядными витринами и броскими вывесками магазинов, закусочных и маленьких ресторанчиков.
– Сначала мы перекусим, а потом рванем в Саванну!
– Но мне действительно пора домой, – слабо запротестовала Долли.
Он приложил палец к губам спутницы.
– Ты ведь не сможешь оставить меня в одиночестве в мой первый день пребывания на острове! Что, скажи на милость, делать дома в такой чудесный весенний день?
Палец Дика был крепко прижат к ее губам, и ответить она не смогла.
Китти, Клод и Кэрол! – мелькнула в голове Долли паническая мысль. В три они придут из школы! Но тут же вспомнила, что дети у бабушки на каникулах. Значит, она сегодня свободна, а это бывает так редко! Почему, в конце концов, она не может позволить себе провести свободный день так, как ей хочется?! Долли улыбнулась Дику и решительно сказала:
– Пошли!
Часа через полтора после великолепного ланча Долли вела фургон по старой рыночной площади Саванны. Внезапно Дик крикнул ей в самое ухо:
– Поворачивай вправо!
Оглушенная, она едва не вывернула машину в кювет. А это просто Дик заметил конный экипаж, стоявший возле французского ресторана. В следующее мгновение они уже сидели позади дряхлого возницы с пышными бакенбардами, который пытался уговорить свою такую же дряхлую лошадь процокать копытами по улицам города.
Как только они сели в экипаж, Дик обнял спутницу за плечи, и по спине ее прокатилась волна возбуждения. Долли не могла объяснить себе, почему прикосновения Дика так на нее действуют. Она инстинктивно выскользнула из его объятий и, неестественно выпрямившись, стала с интересом смотреть по сторонам.
Но Дика, похоже, не интересовало ничего, кроме миссис Хаммер. Каким-то загадочным образом он заставлял ее чувствовать себя сказочной принцессой, повелевающей одним мановением руки и взглядом. И Долли сама не заметила, как вновь очутилась в его объятиях и даже опустила ему голову на плечо. Ей вдруг стало хорошо и спокойно. Нежно поцеловав ее в лоб и прикоснувшись губами к мочке уха, Дик прошептал:
– Долли, ты самая желанная женщина на свете!
Старой кляче определенно не хотелось никуда идти, и возница разразился целым каскадом непередаваемых выражений. Это возымело действие, и под смех седоков лошадь засеменила мимо достопримечательностей Саванны – города, оставившего в истории рабовладения заметный след, одного из самых старых в стране. Этот город помнил восстания рабов, поражения и победы. Неспешно проезжали они мимо знаменитого театра, построенного в незапамятные времена, мимо тюрьмы, старого здания биржи, суда, мимо музеев и особняков времен королевы Анны. Скрипучая повозка кренилась на поворотах, подпрыгивала на булыжной мостовой, и Дику приходилось крепко прижимать к себе спутницу, чтобы она не упала. Его теплое дыхание щекотало шею Долли. Он нежно прошептал ей на ухо:
– Тебя не укачивает от езды?
– Никогда! – гордо ответила Долли. – Правда, однажды меня едва не укачало. Было это в Египте. Я тогда ехала верхом на верблюде...
– Мне тоже приходилось ездить на этих кораблях пустыни. Должен признаться, ощущение не из приятных.
Дик вскинул голову, изучающе посмотрел на нее, а затем неожиданно спросил:
– Ты кто по гороскопу?
– Лев. Говорят, лев рожден, чтобы однажды зарычать... Странно: я прожила на свете тридцать два года, но до сих пор не зарычала.
– У тебя еще все впереди.
Дик взял Долли за подбородок и приблизил к ней свое лицо. Что он хочет сказать? Почему так пристально смотрит на нее? Неужели он мог догадаться о ее самых тайных мечтах?! Долли тревожно заглянула в глаза Дика, но не смогла прочесть ответа в их темной непроницаемой глубине. Затаив дыхание, она ждала его слов.
– Не знаю, можно ли назвать это «рыком», – произнес он хрипло, – но что-то похожее на него у тебя начинает пробиваться. Просто тебе до сих пор не встретился мужчина, способный разжечь огонь, заложенный в твое сердце матерью-природой.
– Это не так легко будет сделать. Львы не сдаются без боя!
Дик кивнул и сказал с уверенностью, будто знал ее не несколько часов, а долгие годы:
– Да, ты настоящая львица. Гордая, независимая, требовательная к себе и другим, и вместе с тем – великодушная. А я – Весы, – он обворожительно улыбнулся. – «Приятный, легкий собеседник, миролюбивый, правдивый». Это все обо мне. Единственно, с кем я не мог бы поладить, – это со Скорпионом.
– Кстати, Ральф – как раз Скорпион.
– Ральф?
– Мой черный Лабрадор.
– А, твой свирепый друг!
Он притянул ее за плечи к себе.
– Ральф – конечно, чудесная компания; а вообще ты, должно быть, очень одинока...
Долли резко тряхнула головой. Она терпеть не могла, когда ее жалели.
– Я совсем не одинока!
– Извини, – сказал Дик, – я забыл: у тебя ведь много зеленых питомцев. И с ними ты прекрасно находишь общий язык, даже разговариваешь, правда?
– Да, я разговариваю и с ними, и с Ральфом, и... – Долли запнулась. Она уже готова была рассказать о Китти, Клоде и Кэрол, но повозка остановилась и пришлось вылезать. Момент был упущен.
Они под руку шли по усаженной пальмами улице, любуясь величественными четырехэтажными особняками, построенными еще до Гражданской войны. Рядом с этим высоким и сильным мужчиной Долли чувствовала себя маленькой и хрупкой. Никогда она не нуждалась ни в чьем покровительстве и привыкла за годы одиночества полагаться лишь на себя. Но чувствовать его заботу было почему-то очень приятно, как приятно растению пустыни каждой клеточкой впитывать благодатную влагу дождя.
Полюбовавшись старинными пушками знаменитого форта и памятниками бушевавшей здесь когда-то войны, Дик и Долли вернулись в гавань. Бесконечные волны, игравшие на солнце всеми оттенками сине-зеленого цвета – от индиго до голубого, – омывали цепь уходящих вдаль островов, пропадающих в сизой дымке за горизонтом.
Медленно вернулись они к ее маленькому зеленому фургону, припаркованному возле французского ресторанчика. Долли уже собиралась забраться на сиденье, но Дик решительно взял спутницу под руку и, не спрашивая, согласна она или нет, повел в ресторан. И опять Долли удивилась тому, что ей так приятно подчиняться его воле.
Сидя за дальним столиком при свечах и любуясь гвоздиками в хрустальной вазе, они потягивали белое вино, запивая им крабовый суп, изысканно приготовленные креветки и салат «Цезарь». За кофе Долли попросила Дика рассказать о себе.
Он нетерпеливо пожал плечами, но покорно стал рассказывать:
– Я выполняю исследовательские работы по заказу университетов, музеев. Последний заказ у меня был от Национального географического общества. Я целый год работал на Дарвинской станции, это на Галапагосских островах.
– Теперь я вспомнила, где видела тебя! – воскликнула Долли. – Ты выступал по телевизору, в передаче, посвященной Национальному географическому обществу!
Какое разочарование! Все это время ее не покидало мистическое чувство, что они встречались где-то в иных мирах, может быть в прошлой жизни. И там они прекрасно знали друг друга, а теперь он нашел ее, потому что такова была воля судьбы... А на самом деле все так прозаично! Она просто видела его по телевизору: отсюда и ощущение, что они знакомы; а про героя снов она, наверное, просто придумала. Итак, их встреча, предначертанная на небесах, оказалась простой случайностью! Долли пришлось сделать над собой усилие, чтобы вникнуть в смысл того, о чем говорил Дик.
– Местная компания предложила мне возглавить проект по сохранению гнездовий черепах на Коралловом острове. Мне предлагают обосноваться здесь, чтобы вести постоянные наблюдения за популяцией. Но, как я уже говорил, я бродяга по натуре и думаю уехать отсюда, как только будут получены первые результаты. Кочевая жизнь—по мне. Я выбрал свою профессию не случайно. Я дорожу своей свободой, как ничем иным. Это здорово – жить в вечных разъездах, встречаться с новыми людьми, быть в постоянном поиске! – Он широко улыбнулся. Моя работа чертовски интересна, и к тому же хорошо оплачивается. А главное—мне по душе тот стиль жизни, которого она требует.
К уже пережитому разочарованию Долли прибавилось новое: он, оказывается, собирается скоро уехать отсюда!
– Разве ты не чувствуешь себя одиноким? – спросила она. – Большинство мужчин в твоем возрасте женаты, имеют детей...
Он покачал головой.
– Семейная жизнь не для меня, Зеленая Веточка. А тем более – дети.
Вот теперь Долли была убита наповал. Чтобы как-то поддержать себя, она осушила до дна свой бокал.
– Ты хочешь сказать, что не любишь детей вообще или что не хочешь иметь своих?
– И то и другое. – Он энергично покачал головой. – Я достаточно насмотрелся на этих милых крошек! Один мой товарищ по колледжу завел себе пятерых. Несколько лет назад они были просто маленькими дикарями, но теперь выросли и превратились в настоящих разбойников. Нет уж, увольте! Может, кому-то малыши и кажутся очаровательными, но пусть они остаются при своем мнении. А кроме того, – прибавил он, заговорщицки заглядывая ей в глаза, – если я бродяга, перекати-поле, то какой же из меня отец?
Долли была потрясена до глубины души. У нее даже во рту пересохло. Признания Дика положили конец всем ее мечтам. Такой поворот событий никак не вписывался в сценарий: как мог герой ее мечты не любить детей? Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать: Дик Флеминг, созданный всего лишь воображением, был слишком хорош; таких людей просто не бывает. И стоило ей лишь слегка приблизиться к реальному Дику, тут же оказалось, что он упрям, эгоистичен – в общем, мало чем отличается от большинства окружающих мужчин... Какая жалость! Он ведь так красив, обаятелен, так явно неравнодушен к ней! Но надо смотреть правде в глаза: ничего хорошего из их романа выйти не может.
Долли приводила самой себе все эти разумные доводы, но какая-то часть ее существа никак не могла смириться. В конце концов, разве не его видела она в своих снах? Для чего отказывать себе в ни к чему не обязывающем романтическом приключении? Эта идея казалась очень заманчивой, но Долли прекрасно сознавала ее опасность. Ведь в Дика ничего не стоит влюбиться по-настоящему, а что может быть печальнее участи женщины, безнадежно влюбленной в перекати-поле?
Пока все эти мысли с быстротой молнии проносились в голове Долли, Дик перегнулся через стол, взял ее руку в свою и стал осторожно поглаживать ладонь большим пальцем. Жаль, что я не гожусь для женитьбы, думал он. Долли как раз та женщина, которая мне нужна. Я бы, наверное, не смог сформулировать, пересчитать по пальцам все неотразимые качества этой прелестной особы. Просто она – моя женщина, вот и все!
– Много бы я дал, чтобы знать, о чем ты сейчас думаешь, – сказал он нежно.
Взглянув на него сквозь густую вуаль ресниц, Долли улыбнулась, но ничего не ответила.
Часом позже, лунной весенней ночью, напоенной ароматом цветов и стрекотом сверчков, Флеминг провожал миссис Хаммер домой. Остановившись на пороге, он наклонился и тихонько провел губами по ее щеке в целомудренном прощальном поцелуе.
Набрав побольше воздуха в легкие, Долли быстро поблагодарила спутника за прекрасно проведенный день и повернулась, чтобы войти в дом. Улыбаясь, Дик загородил хозяйке дорогу. Она обернулась, и в тот же миг он припал к ее губам, сначала нежно, потом все настойчивее. Губы женщины раскрылись навстречу его требовательному рту, одно желание терзало обоих. И вдруг он резко отпустил ее, почти прохрипел «до завтра» и исчез, растворившись в бархатной мгле.
I I
Утром следующего дня Долли в белой тенниске и шортах совершала обычную пробежку по пляжу. Она думала о Дике, и эти мысли несли ее словно на крыльях. Долли глубоко вдыхала свежий, чуть солоноватый воздух, и он напоминал вкус его прощального поцелуя. Сегодня весь мир принадлежал ей, и она чувствовала себя в полном согласии с ним – с этим небом, океаном... Внезапно она услышала позади ритмичные удары копыт по плотно утрамбованному песку. Оглянувшись, Долли испуганно вскрикнула, а потом засмеялась от радости.
Верхом на огромном черном жеребце, одетый в джинсы и красный джемпер с открытым воротом, изобразив на лице дьявольскую усмешку, прямо на нее мчался Дик. Чтобы не попасть под копыта, Долли пришлось отскочить к самой кромке прибоя. Нахлынувшая волна сбила женщину с ног и обдала освежающим душем.
Дик направил коня прямо в бурлящую воду, из-под копыт взвился каскад соленых брызг. Смеясь, он объехал вокруг сидящей в воде Долли, опустил коня на колени и, нагнувшись, мощным рывком поднял ее в воздух. В одно мгновение Долли оказалась на широкой спине лошади впереди всадника. Сердце колотилось как бешеное: слишком много острых ощущений выпало ей за считанные мгновения. Удерживая поводья левой рукой, правой Дик крепко прижимал Долли к себе, касаясь щекой завитков ее волос над ухом. Долли ощущала на шее его горячее дыхание, которое волной разливалось по телу. Пришпорив коня, Дик пустил его вскачь.
Жеребец несся прямо навстречу солнцу. Смеясь от восторга, Долли крепко вцепилась ему в гриву. Рука Дика как-то незаметно переместилась, и он сжал ладонью маленькую, упругую грудь Долли. Она чувствовала биение его сердца, и ей уже не хотелось думать ни о каких опасностях. Забыв обо всем на свете, Долли откинула голову назад и опустила на плечо Дика. Казалось, все три существа слились в этой стремительной скачке в одно – могучее и сильное. Долли хотелось, чтобы конь унес их как можно дальше: на самый край Земли! Золотистая пыль летела из-под копыт, чайки хохотали над их головами. Сердце Долли готово было выпрыгнуть от счастья из груди, стиснутой крепким объятием Дика.
Им казалось, что пролетели мгновения, на самом деле их удивительная скачка длилась не меньше часа. Наконец Дик опустил поводья и позволил коню пойти шагом, а затем и вовсе остановиться. Соскочив на землю, Дик протянул руки Долли. Она прекрасно справилась бы сама, но ей так захотелось опереться на эти сильные руки, оказаться опять в их власти... Дик и на земле не выпустил Долли из объятий. Вместо этого он сомкнул руки у нее за спиной, еще сильнее прижал к себе и широко улыбнулся:
– Итак, по суше мы уже покатались. Пора покататься по морю. Я сейчас найму какой-нибудь парусник, и мы...
– Прости, Дик, но мне надо в Саванну. Я должна забрать у оптовика саженцы.
– Нет проблем! – все так же улыбаясь ответил Дик. – После прогулки я поеду с тобой и помогу.
Это было искушение... Долли очень любила кататься под парусом, отказать себе в этом удовольствии было так трудно... Но она все-таки предприняла еще одну слабую попытку:
– Я действительно не могу, саженцы завянут...
– Саженцы подождут, а ветер, солнце и прилив ждать не будут.
Он действовал как опытный искуситель; Долли оставалось только переложить на него всякую ответственность за принятие решения.
– Дик, я очень люблю парус, но...
– Прекрасно, так мы и поступим!
Он обнял ее за плечи и повел к воде. Меньше чем через час они уже были на борту белоснежного «Альбатроса». Дик сидел на корме и держал румпель одной рукой, а Долли, поджав ноги, пристроилась на скамье перед ним и управляла кливером. В лицо летели соленые брызги, сверкающие на солнце всеми цветами радуги. Они двигались плавно, следуя направлению ветра, и действовали на удивление слаженно, будто плавали вместе не один год. Довольный работой подручной, Дик крикнул, что она – прирожденная морячка. Долли улыбнулась и ответила ему через плечо:
– Ты и сам не новичок!
И не только в парусном спорте, добавила она про себя.
Сверкающий белозубой улыбкой на бронзовом от загара лице, с развевающимися на ветру каштановыми волосами, Дик был неотразимо красив. Даже слишком для меня, подумала Долли, но тут же постаралась отогнать эту неприятную мысль.
Дик старался сосредоточиться на управлении «Альбатросом», но оказалось, что это совсем не легко. Ведь рядом была Долли, такая соблазнительная, такая манящая... Внезапно его охватило нестерпимое желание сжать в объятиях и овладеть ею прямо сейчас – со всей сумасшедшей страстью, накопившейся в нем.
– Впереди траулер! – закричала Долли, указывая на двигающийся им наперерез корабль.
Сжав челюсти, Дик заставил себя полностью переключиться на управление яхтой. Мимо них по темной воде проплывало множество легких белых суденышек. Белоснежные чайки с криками взмывали в синее небо и, покачиваясь, парили над волнами. Тут же, у берега, кормились рыбой пеликаны.
Как странно, думал Дик, почти всю жизнь провел на море, но еще никогда не испытывал такого наслаждения. И, конечно, все дело в Долли. Разве можно сравнить катание с ней и его одинокие морские прогулки!
– Тебе нравится? – прокричал он.
Она повернула к нему улыбающееся лицо.
– Ты еще спрашиваешь?!
Боже мой, какой счастливый день! – подумала Долли. В конце концов, даже если все мои саженцы завянут, ничего страшного. Немного воды – и все будет прекрасно!
Долли не зря подозревала, что планы Дика не ограничиваются катанием под парусом. И точно: когда они уже подходили к дому, он сказал, что давно мечтает посмотреть старинную усадьбу, где снимался фильм «Восстание рабов». А поскольку она находится недалеко от Саванны, им просто необходимо заглянуть туда. При этом выражение его лица было таким бесхитростным, такая горячая детская мольба читалась в глазах, что отказать ему было так же трудно, как отказать ребенку.
Долли вздохнула. Она чувствовала, что каждый час, проведенный с этим мужчиной, вовлекает ее в нечто большее, чем легкий флирт. А это было уже опасно. В мечтах можно сколько угодно играть в любовь с выдуманным принцем. Но отдать свое сердце человеку из плоти и крови, со всеми его недостатками... Нет, к этому она совсем не готова. Надо быть осторожной, главное – вовремя остановиться.
Но Дик смотрел на нее так по-детски наивно, там умоляюще, что она не могла отказать ему – хотя бы в благодарность за прекрасно проведенное утро.
Не прошло и часа, как они уже были в знаменитой усадьбе. Дик, поддерживая спутницу под локоть, вел ее тенистой аллеей, усаженной вечнозелеными дубами, к белоснежному особняку. Тут же необузданное воображение Долли разыгралось вовсю. Поднимаясь по широким ступеням на веранду, было так легко вообразить прошлое этого исторического уголка. Когда они вошли под высокие своды дома, старинные часы пробили час.
Посетителей было совсем немного; их приветствовал хранитель музея и провел в нарядно обставленную столовую. Хранитель был так похож на старого дворецкого, встречающего гостей! Да и все убранство комнаты ничуть не напоминало музей, хотя середину ее занимал длинный лакированный стол времен королевы Анны, а у стены стоял буфет со множеством застекленных дверец, открывавших взору прекрасный фарфор. Но главным украшением комнаты было огромное зеркало на мраморном основании, обрамленное красным деревом, инкрустированным золотом. Оно доходило до потолка и отражало все, что находилось в комнате. А когда Долли подошла поближе, то поняла, что зеркало волшебное: в глубине его она увидела стол, накрытый накрахмаленной скатертью, синюю с золотом фарфоровую посуду, серебряные вилки и ножи, хрустальные вазы с цветами. Среди нарядных дам и кавалеров Долли узнала своих друзей, а когда она закрыла глаза, видение стало еще более отчетливым. Как жаль, что это всего лишь игра воображения! – подумала Долли со вздохом.
Посетители музея последовали за экскурсоводом в библиотеку, служившую одновременно гостиной. Там же устраивали и балы. Долли, пораженная размерами комнаты, переводила взгляд с хрустальной люстры на богатую драпировку портьер, на корешки старинных фолиантов, на украшенное резьбой фортепиано, на мебель в стиле Чиппендейла. Низкая кушетка с золотой обивкой и вышитыми по спинке целующимися голубками так и приглашала присесть.
Дик, проследив за взглядом Долли, усмехнулся одними глазами и, наклонившись к ее уху, прошептал:
– Прекрасное место для обольщения!
Она не осталась в долгу и, ехидно улыбаясь, ответила:
– Тебе не кажется, что именно поэтому посетителям не разрешают тут сидеть?
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
Воображение тут же нарисовало Долли идиллическую картину: Дик стоит у камина, облицованного черным мрамором. Он смотрит на нее восхищенным взглядом поверх бокала с шерри, который держит в руке. Она восседает в кресле в роскошном наряде из темно-зеленой тафты с облегающим лифом и пышной широкой юбкой, мягкими складками ниспадающей на ковер у ее ног, и немного свысока улыбается Дику... Картина была такой реальной, все детали так четко прорисовывались, что Долли пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не спит ли она.
Долли привыкла к тому, что ей постоянно приходится держать свое воображение в узде. Но сейчас она могла позволить себе отпустить его на волю. Одна сцена сменяла другую. Вот она сидит за фортепиано и наигрывает нежную, романтическую мелодию. Дик перебирает книги в поисках романа, который доставит наслаждение обоим. Вот они сидят у камина, смотрят на весело потрескивающий огонь. Он начинает читать вслух, а она склонилась над рукоделием...
Вдруг Долли поняла, что Дик наблюдает за ней. Она повернулась к нему, и он тихо произнес:
– Мне бы хотелось здесь жить, а тебе?
Сердце Долли радостно забилось. Неужели он испытывает то же, что и она?
– Да – ответила она с чувством, – я очень хотела бы здесь жить. – И прибавила про себя:
с тобой.
Закончив экскурсию по дому, они спустились в сад.
– Ты не возражаешь против прогулки? – спросил Дик, предлагая ей руку.
– Ну конечно, нет, здесь так чудесно! Как странно, что раньше мне не приходило в голову приехать сюда.
Они долго бродили среди ярких красных, белых, розовых азалий, нежных камелий. Долли казалось, что и этот старинный дом, и цветущий сад, и весь мир созданы только для них двоих.
Саженцы они забрали только в пять. И вновь, когда Долли уже собралась уезжать домой, Дик взял ее за руки и голосом, которому нельзя ответить «нет», сказал:
– Зеленая Веточка, ты идешь ужинать со мной. Возражения не принимаются!
Надо сказать, что на этот раз Долли и не пыталась сопротивляться: неотразимая улыбка, блеск глаз и вкрадчивый голос Дика сделали свое дело; пожав плечами, она ответила «да».
После ужина в уютном ресторанчике, состоявшего из сочного аппетитного стейка, картофеля фри и пикантного салата, Долли весело сказала:
– Спасибо, Дик, за чудесный день; а ужин – его прекрасное завершение.
– Я так не считаю.
Долли в недоумении подняла брови. Что бы это значило? – подумала она, ожидая продолжения, но Дик молчал, пока не принесли счет. Открыв бумажник, чтобы расплатиться, он удивленно воскликнул:
– Смотри, что я нашел!
В руках у него оказались два бумажных прямоугольника.
– Это похоже на какие-то билеты. Ты действительно видишь их впервые?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
 вино andean 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я