https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/assimetrichnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мать совсем избаловала его.
– Это уж точно. – Кэтлин не могла разобраться, кто из двух мужчин раздражал ее больше. Мысль о том, что ее муж сказал кому-то, что она не продержится здесь долго, просто выводила ее из себя. – Сколько ему лет?
– Джастису? Десять.
– Могу я узнать, кто были его родители?
– Его мать была моей хорошей знакомой. Когда она умерла, у него никого не осталось.
– Так ты считаешь, что я без разговоров должна принять его, но сам не хочешь принять Дерри?
– Я этого не говорил. Никаких проблем, пусть остается.
– И что бы я ни сказала по поводу Дерри, ничто тебя не убедит?
– Нет. Я все сказал. Я сам не святой. По мне, конечно, лучше б ты сказала правду, но если нет, то я могу понять это. Я ведь тоже струсил и не рассказал тебе сразу о Джастисе. Я подумал, что ты вряд ли приедешь, зная правду, что шансов на это не больше, чем у новорожденного теленка в снежную бурю.
– Неужели ты действительно решил, что я не приеду к своему мужу из-за приемного ребенка? – Злость отступила. На ее место пришла растерянность. Сколько лет она грезила о романтической свадьбе! Она уже почти потеряла надежду, но письмо Шейна подоспело вовремя. Ей казалось, что у них есть шанс исправить все. – Неужели ты так плохо меня знаешь?
– Лучше сразу выложить все карты на стол. Джастис наполовину индеец. Я не знаю ни одной белой женщины, которая впустила бы его в дом. Если ты принимаешь меня, то и его должна принять. И не просто стирать ему и готовить еду. Нет, ты должна стать ему настоящей матерью.
– Так, значит, ты пригласил меня сюда, чтобs о Джастисе было кому позаботиться?
– В какой-то мере.
– В какой именно?
На скулах Шейна заиграли желваки.
– Я не религиозный человек, Кейти. Но мы давали клятву верности перед священником. По мне, так наше супружество в силе. – Он выжидательно посмотрел на нее. Но она молчала. – Здесь хорошая жизнь. Тяжелая, но от нее получаешь удовлетворение. Пора мне снова обзавестись женой. Может быть, детишками. Я готов начать все сначала, если ты согласна.
Ни слова о любви. Никаких сожалений, что бросил ее на столько лет. Кэтлин было очень горько. Но слезы она выплакала еще по ту сторону Атлантики.
– А если я не соглашусь на твои условия?
Шейн смял поля своей шляпы.
– Если нет, то я отвезу тебя в Сент-Луис. У меня есть там друзья. Они позаботятся о тебе, пока...
– В этом нет необходимости.
– В чем нет необходимости?
– Ты прав, Шейн. Мы муж и жена. И мы должны попытаться исправить все.
– Но ты ведь понимаешь... В моем парне сильна индейская кровь. Местные называют таких полукровками.
– Ну и что?
– Я должен предупредить тебя, с Джастисом будет нелегко. Он дикий, как бизон, и очень тоскует по матери. Он почти не говорит. Даже со мной.
– Бедняга.
Мысль, что ей придется воспитывать такого трудного ребенка, немного пугала ее, но она всегда обожала детей.
– Это не Ирландия. Индейцев здесь боятся и ненавидят. Многие двери будут закрыты для тебя и твоих детей, если ты примешь его.
– Меня беспокоит не цвет его кожи.
Она хотела сказать ему в лицо, что гораздо больше ее беспокоит человек по имени Шейн Макенна. Увидев его на пристани, она решила, что это какой-то незнакомец. И выходило, что сердце ее не обмануло. Он действительно стал чужим. От человека, за которого она когда-то вышла замуж, не осталось и следа. Неужели он серьезно думал, что она не примет Джастиса только из-за цвета его кожи?
– На его долю выпало немало испытаний. И он немного грубоват.
– А ты? – спросила она требовательно. – Ты не слишком грубоват?
– Может, и так, но благодаря этому я владею отличной землей на Миссури. Шестьсот акров. Слабаки здесь долго не живут. Ты достаточно сильна, чтобы испытать это на себе?
Она едва не вспылила. Как смеет он говорить ей о силе духа после всего, что ей пришлось пережить в Ирландии! Она потеряла дом и родителей, она видела сотни и тысячи голодных детей и матерей, которые не могли их накормить. Она много могла бы рассказать ему о слабаках и силе духа, но сдержалась. Для этого еще будет время.
– На все воля Божья, – мягко ответила она.
– Тогда давай грузить твой багаж. Который из этих сундуков твой?
– Они все мои.
– Святой Иосиф! И как я потащу все это домой, в Килронан?
– Ну я же тащила их как-то из самой Ирландии! – ответила Кейти. А сама уже думала о шестистах акрах земли. Шейн сказал, что это его земля. Он не упомянул ни кузена Джорджа, ни дядю. Ей хотелось расспросить его о ферме, но не раньше, чем он перестанет ныть по поводу ее багажа.
Дерри, похоже, заснула, и Кейти тихонько сдвинула ее ближе к плечу, чтобы было легче держать. Малышка становилась все тяжелее день ото дня, но Кейти все равно носила ее на руках. От нее шел нежный детский запах. Кейти многое готова была пережить, если это поможет Дерри вырасти счастливой. Ради нее она даже будет терпеть Шейна Макенну и его сына.
– Я приехал за тобой на повозке, – сказал Шейн. – Если б знал, что ты привезешь с собой пол-Ирландии, взял бы караван мулов.
По своему опыту общения с мужчинами Кэтлин знала, что нужно дать им до конца проворчаться, прежде чем взывать к их разуму. Она выждала, когда словарный запас Шейна иссяк, и спросила первое, что пришло на ум.
– А как же дядя Джейми и кузен Джордж? Они не будут возражать против Дерри?
Шейн переехал в Америку помогать дяде, который вместе с семьей покинул Ирландию, когда Шейн был совсем ребенком. Кэтлин не знала никого из них.
– Они не против.
– Откуда ты знаешь?
– Они утонули во время наводнения два года назад. Сейчас Килронан мой, Кейти. Будь со мной, стань хорошей женой, и когда-нибудь я включу тебя в завещание.
– Когда я буду того стоить?
– Можно и так сказать.
– Да по-другому, наверное, не скажешь.
Он поднял один из тюков и крякнул под его тяжестью.
– Что ты туда положила, жадная твоя душа? Ты что, все камни Клэр привезла с собой?
– А если и так?
– Я не могу предложить такую же жизнь, как у твоего отца. Мой дом не...
– Я не так избалована, как кажется. Я не жду от тебя особняка. И я могу делать любую работу.
– Да ну? А освежевать и выпотрошить оленя можешь? А веревки из жил вить? А корову подоить? Вялить рыбу на зиму?
– Нет, но охотно научусь.
– Где же ты такая охотливая раньше была?
– Раньше? Да я знать не знала, где ты. Ты исчез на следующий день после свадьбы и – ни слуху ни духу.
Шейн взвалил на плечо чемодан. Кэтлин заметила, что это тот самый чемодан, который с парохода стаскивали два грузчика.
– Я писал тебе, Кейти. Через полтора года после того, как приехал сюда, я отправил тебе все деньги, которые заработал. – Он обернулся к ней, но в темноте она уже не видела его глаз. – Ты обманула меня, Кейти. Ты забрала мои деньги и не ответила ни на одно письмо.
– Но это неправда. Я не получала от тебя ничего до последней осени.
– Странно. Как так может быть, чтобы ты не получала моих писем и денег? – В голосе его звучал сарказм. – Когда я писал отцу Иосифу, то оба раза письма дошли благополучно.
– Говорю тебе, я ничего не получала, – оправдывалась она. Может, он врет, чтобы прикрыть свои грешки? Но отчего тогда голос его звучит так горько? – Может быть, почта затерялась в пути?
– Одно письмо может пропасть. Даже два. Но я написал пять писем. От тебя же не получил ничего. Я думал, что ты умерла. Пока не встретил Хью О'Коннора. Ты помнишь Хью? Его отец держал раньше паб в Эннисе. Я столкнулся с Хью в Форт-Индепенденс. Я там скот продавал погонщикам, что переправляют стада в Орегон. Так вот, Хью сказал мне, что видел тебя, живую и здоровую, в Лисдунварне.
Она подошла к нему и дотронулась до его руки. Мышцы его были твердыми, как скала.
– Я бы примчалась к тебе сразу же, если бы получила твои письма. Поверь мне, прошу.
– Ты слишком многого просишь у Человека, у которого ничего не осталось. Но я попытаюсь, женщина, потому что мне кажется, что это того стоит. Вот только хватит ли в тебе запала, чтобы перетерпеть трудные времена?
– Если ты сомневаешься в этом, так зачем же попросил приехать?
– Потому что ты моя жена и я считаю, что так будет правильно.
– А ты всегда делаешь то, что правильно?
– Стараюсь. – Жестом он отстранил ее. – Джастис будет с минуты на минуту с фургоном. Мы возьмем с собой сколько сможем, остальное оставим на хранение у Толстушки Розы.
– Я ничего не ела с обеда. Дерри тоже голодна. Может быть, в отеле...
Шейн усмехнулся.
– Отели? На отели мы денег тратить не будем. Поедим, когда остановимся на ночлег. В сумках есть индейский хлеб, холодное мясо и немного сыра.
– А далеко твоя ферма?
– До Килронана дневной переход, если двигаться быстро. Только это не ферма. Я выращиваю скот, а не зерновые.
Она пропустила мимо ушей неодобрительный тон Шейна. Она так устала, что не могла думать ни о чем, кроме чистых простыней и мягкой кровати.
– Но разумнее остаться в городе на ночь...
– Нет! – отрезал Шейн.
– Ладно, – сдалась Кэтлин, – но мы еще обсудим твои требования.
Глава 2
– Мои требования очень просты, – ответил Шейн, – такие же, как и у любого мужа. Не лги мне, работай, как следует, и оставайся той женщиной, которую я взял в жены.
Кэтлин ничего ему не ответила. Если бы она сказала те слова, что так и плясали на кончике ее языка, он бы бросил ее и Дерри на пристани.
Джастис вернулся с фургоном. Не говоря ни слова, он передал отцу поводья и отвязал своего пони от телеги. Он вскочил в седло. Кэтлин не могла видеть его глаза в темноте, но она чувствовала, что он смотрит на нее с нескрываемой враждебностью.
Кэтлин отвела взгляд и подумала, почему все происходит не так, как бы ей хотелось. Она не собиралась ни с кем враждовать. Конечно, не было ничего удивительного в том, что у мальчика будущая мачеха вызывала неприязнь, но его открытая антипатия подогревала и ее собственные страхи.
– Что из твоего багажа нам обязательно нужно взять?
– Все.
Кэтлин аккуратно пересчитала все тюки, чемоданы и сундуки. Она уже проверяла их, когда выгрузилась с парохода. Все эти вещи были ей дороги. Ведь это все, что осталось от ее дома, от ее семьи и от ее любимой Ирландии. Она не раз защищала свое имущество от проходимцев и воров. И уж Шейну Макенне она не позволит лишить себя ни единой вещи.
– Сама решишь, или мне выбирать?
Он загрузил сундук в повозку.
– Вот эти два, – указала Кэтлин, прижав Дерри к груди другой рукой, – они мне очень нужны, там...
– Еще два.
Его нетерпение сводило Кэтлин с ума. Она передала ему кожаный саквояж и вернулась к огромному деревянному сундуку.
– Вот этот мне очень нужен.
– Слишком большой. Выбирай поменьше.
– Нет, я с места не сдвинусь без этого сундука. Там семена и...
– Тогда вместо кожаного саквояжа.
Он скинул на землю саквояж и поставил на его место деревянный сундук.
Кэтлин попыталась оторвать от земли один из чемоданов, но он был неподъемным. Тогда она подошла к тюкам и взяла коробку, перетянутую красной тесьмой. Шейн взял коробку из рук Кэтлин и засунул под сиденье. Когда Кэтлин повернулась, чтобы взять что-нибудь еще, Шейн встал у нее на пути.
– Я заберу остальное, когда у меня будет время приехать в Джефферсон-Сити. А сейчас, если ты не против, давай отправляться.
Кэтлин кивнула и подала ему руку. Но Шейн взял ее за талию и вместе с Дерри без особых усилий поднял на высокое сиденье крытой повозки.
Шейн вел повозку по темным улицам города. Джастис ехал впереди. Вскоре они свернули на тихую улочку, которая вела обратно к берегу Миссури.
Впереди показался трехэтажный дом, залитый светом. Из открытых окон доносилась приятная музыка. У входа были привязаны лошади, и услужливый швейцар стоял в дверях.
– Куда мы едем? – спросила Кэтлин.
– В... в пансион Толстушки Розы. Я тебе говорил, что она моя давняя знакомая. Я попрошу ее присмотреть за твоим барахлом, пока я не вернусь за ним. Сиди здесь, – он посмотрел на Джастиса, который остановился рядом, – ты тоже.
Шейн привязал лошадь к перекладине и направился к дверям.
– Может, мне пойти с тобой? – предложила она. – Если Роза твой друг, то мне следует познакомиться с ней.
Джастис улыбнулся и отвел глаза.
– Нет, – ответил Шейн, не останавливаясь, – оставайся в повозке.
Кэтлин негодовала. Она не привыкла, чтобы ею командовали. Да что он о себе возомнил? Шейн никогда не обращался с ней так в графстве Клэр. Он был милым, понимающим, терпеливым. У него было неплохое чувство юмора. Она беспокойно заерзала на скамье.
– Ты хорошо знаешь эту Розу? – спросила она у Джастиса. – Она позаботится о моих вещах?
– Думаю, да.
Акцент у парня был такой, что ей приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.
Из залитого огнями дома донесся громкий голос. Голос был явно женский. И голос этот говорил такие непристойности, что у Кэтлин зарделись щеки.
– Джастис, я оставлю тебе Дерри, а сама схожу за твоим отцом. Я могу положиться на тебя и оставить ее здесь на пару минут?
– Но он же сказал оставаться здесь.
– Я помню, что он сказал. Ты присмотришь за ребенком?
Он кивнул.
– Я возьму ее с собой, если тебе это не по силам, – сказала она.
– Присмотрю, она же родня.
– Она ребенок. Если упадет под копыта лошади или если...
– Я о ней позабочусь.
Парнишка слез с лошади и взобрался на сиденье рядом с Кэтлин.
Она кивнула и спустилась вниз. Подобрав юбки, она пошла к дому, залитому светом. Она ни минуты не сомневалась, что никакой это не пансион. Она, может, и жила под опекой отца, но слепой она не была. Как минимум это был портовый паб. Как минимум! Ей даже думать не хотелось, чем это заведение могло на самом деле оказаться.
Громко звучало пианино. В окнах третьего этажа она заметила силуэты танцующих. Какая-то парочка беспечно щебетала у парадной двери. Набрав в грудь воздуха, Кэтлин пошла к двери. Она найдет своего мужа и покинет это заведение как можно скорее.
– Добрый вечер, сладенькая моя.
Кэтлин обернулась на голос и почувствовала терпкий запах спиртного и немытого мужского тела. Огромная фигура в длинной шапке из бобрового меха выросла из темноты.
– Ты тут новенькая, а? – Мужчина, пошатываясь, подошел ближе и рыгнул. – Какой птенчик!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я