https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/podvesnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Аваричка; SpellCheck Anita
«Тайный шепот»: АСТ; Москва; 2008
ISBN 978-5-17-049451-4
Аннотация
Своенравная и решительная Харриет Мосли любила опасные приключения, более подходящие для джентльменов, чем для леди. И поездка в знаменитый «дом с привидениями», которую устроили для нее друзья, должна была стать отличным развлечением…
Однако во время поездки мисс Мосли знакомится с лондонским бизнесменом Бенедиктом Брэдборном, который расследует обстоятельства загадочной гибели делового партнера.
Помочь ему? А почему бы и нет?
Харриет смело врывается в жизнь Бенедикта, даже не подозревая, что с этим мужчиной ей предстоит разделить не только смертельную опасность, но и пылкую, жгучую страсть…
Саманта Гарвер
Тайный шепот
Пролог
Пират ясно разглядел отчаяние в тонких чертах ее лица, в чернильно-черных глазах. Несмотря на гнев, ледяной рукой стиснувший ему горло и сжимавший кулак все сильнее, – ведь Аннабель упорно отказывалась отрицать обвинения, – Рочестер чуть ли не физически почувствовал ее муку. Аннабель стояла неподвижно, даже юбки не шелестели. Темные локоны лежали на плечах. Этого хватило, чтобы его гнев разгорелся вновь.
– Как ты мог такое обо мне подумать?! – заговорила она наконец, устремив взгляд ониксовых глаз на мужа, стоявшего ступенькой выше.
– Почему же ты не оправдываешься? – Он схватил ее за запястье. Тонкие косточки почти потерялись в его большой руке, и он знал, что причиняет ей боль. – Черт возьми, Аннабель! Чем вы занимались в потемках с этим типом?
В ее глазах, за мерцающей пеленой слез, появилось отчаяние, и она опустила взгляд на разделяющие их деревянные ступеньки.
– Может, лучше не будем об этом? – В ее шепоте слышалась печаль, сделавшая темноту лестницы безотрадной. – Ты что-то заподозрил и больше никому не веришь. – Она смотрела на него, полуприкрыв глаза. По ее щекам катились крупные слезы. – Даже той, кто любит тебя больше всего на свете!
– За тобой следили, Аннабель, – сквозь зубы процедил Рочестер. – Мне сообщили, что ты провела в его обществе не один вечер. А ведь ты говорила, что идешь в совершенно другое место!
Она попыталась рассмеяться и выдернуть руку.
– Пусти!
– Ты моя жена!
– Не смей так обращаться со мной! Ты оказался легкой добычей для разобиженных селян, и они делают с тобой что хотят, рассказывают невесть что и врут напропалую… – Она рванулась, пытаясь выдернуть руку. – Пусти, слышишь?!
Этого он не ожидал. Он держал крепко, но она сжала кулак и выдернула руку. И в тот миг, когда она вырвалась, Рочестера охватил озноб. Страшное предчувствие возникло в тот момент, когда он посмотрел ей в глаза и увидел ответный взгляд.
Она падала так красиво. Ноги даже не коснулись лестницы. Шелковые юбки мелодично шуршали, обвивая ее ноги, волосы взметнулись вверх, когда она понеслась навстречу земле. Руки раскинуты, одна тянулась к перилам, но так и не коснулась их.
– Уоррен. – Губы приоткрылись, произнося его имя – без вопроса, без какой-либо особой интонации. Словно Аннабель просто выдохнула его.
– Нет! – Он мчался вниз по лестнице, рискуя сломать себе шею.
Он бежал следом за Аннабель, уже зная, что слишком поздно.
Она ударилась о небольшой столик, стоявший у подножия лестницы. Полусгоревшая свеча упала на пол. Пламя лизнуло толстый персидский ковер в тот самый миг, когда Аннабель с глухим стуком упала. Раздался негромкий хруст – ее тонкая шея сломалась.
Уоррен упал рядом с ней на колени и обнял обмякшее тело жены. Ее глаза, широко раскрытые и пустые, странно контрастировали с еще теплым телом. Вокруг них занималось пламя. Уоррен почувствовал, что рубашка на нем горит, но не обращал внимания ни на боль, ни на запах тлеющей плоти. Прижимая жену к груди, пират ждал, когда пламя поглотит их обоих.
Глава 1
Дом был полон приглушенными рыданиями, воздух сгустился от мрачного ожидания. Надежда покинула семью совсем недавно, сменившись потрясением и тихой скорбью.
Дверь отворилась без стука, и все сидевшие в парадной комнате без всякого удивления взглянули на вошедшего. Он был одним из них, пусть не по рождению, но по праву дружбы, почти такой же крепкой, как между отцом и сыном; эта дружба связала его с человеком, лежавшим сейчас там, дальше, за закрытой дверью.
Вильгельмина Фергюсон выдавила из себя слабую улыбку и высвободилась из цепких ручонок двоих внуков, схватившихся за ее юбку. Одной рукой она откинула спутанные седые волосы, выбившиеся из прически, а другую протянула вошедшему.
– Бенедикт.
В душе Бенедикта Брэдборна пылал ужас, какого он никогда раньше не испытывал. Этот ужас возник тогда, когда за старым другом пришел старший сын Вильгельмины. Бенедикт не хотел поднимать взгляд, боясь увидеть измученные утратой лица детей и внуков. Он не взял за руку Вильгельмину, прикоснувшуюся к его ладони. Ее пальцы были так холодны, что Бенедикт предпочел сделать вид, будто не заметил этого прикосновения, так же как и горя детей.
– Где он?
– В нашей спальне. Осталось недолго. – Ее глаза наполнились слезами, она прижала к губам стиснутый кулачок. Но через миг Вильгельмина взяла себя в руки и добавила: – Думаю, он дожидался тебя.
Бенедикт шел по коридору, показавшемуся ему длиннее, чем раньше, чувствовал, что горло перехватило, но не мог справиться с этим ощущением. Он остановился у закрытой двери в спальню и сильно зажмурился. Перед мысленным взором возник образ Гарфилда Фергюсона: вот он, мужчина средних лет, привечает юного Бенедикта и его сестер в своем доме; смеется, набив рот рыбой и жареной картошкой; стискивает мозолистой рукой плечо Бенедикта, когда юноше сообщают о смерти матери; подробно рассказывает ему, как сохранить остатки семьи, не рассчитывая на отца, то и дело попадавшего в тюрьму. В следующем секундном видении огненно-рыжие волосы Гарфилда подернулись сединой, а Бенедикт превратился в самостоятельного широкоплечего парня – беспорядочными выстрелами из пистолета он удерживает на месте банду грабителей, а его наставник пробирается через заднюю дверь в ювелирную лавку и без труда укладывает на землю всех жуликов.
Эти волнующие воспоминания сменились мыслями о гордости, светившейся в глазах старика, когда Бенедикту прикололи к кителю его первую награду; о серьезности, с которой Гарфилд настаивал, чтобы Бенедикт брал часть его жалованья на содержание сестер, – а ведь эти деньги Фергюсон мог бы потратить на свою семью… Бенедикт мгновенно открыл глаза, чтобы прогнать воспоминания.
Дверь в тихую комнату открылась. На столе, подле открытого окна горела всего одна свеча, отбрасывая неяркие отблески пламени. Фергюсон большой бесформенной грудой лежал под одеялом. Взгляд Бенедикта сразу устремился к широкой груди друга. Она так медленно вздымалась и опускалась, что он начал тревожиться, не слишком ли поздно пришел.
Но тут Гарфилд заговорил, голос его звучал непривычно слабо:
– Не всех побил, парень, а?
Его акцент был сильнее, чем обычно, и Бенедикт подумал, что другой вряд ли понял бы Фергюсона.
– Все эти годы ловил жуликов и баловался пистолетом, а какой-то разбойник меня сделал.
Бенедикт подошел к кровати и неловко опустился в кресло, еще хранившее тепло ушедшего посетителя. Старик был бледен, кожа его сравнялась цветом с густыми усами и бородой, покрывавшими добрую часть лица. Бенедикт окаменел, заметив темное пятно, расползавшееся по одеялу, прикрывавшему живот Фергюсона.
– Ножом достал. – Пребывание на пороге смерти не лишило старика умения читать мысли. – Кинжал или заточка.
– Где?
– Да у конторы. Я даже его не заметил. – Фергюсон нахмурился. Его ищущий взгляд метался по потолку.
Бенедикт уставился на пол, потом перевел взгляд на руку Фергюсона, бессильно лежавшую на одеяле, и взял ее в свои руки.
– Спасибо, – произнес Бенедикт. – За все, что ты сделал для моей семьи.
Фергюсон рассмеялся и тут же закашлялся.
– Ты отлично управлялся с сестрами, особенно если учесть, откуда мы все родом. Ты бы справился и без такого чудаковатого старикашки, как я. – Старик вздохнул. – Я горжусь тем, что знал тебя.
Бенедикт посмотрел ему в глаза:
– Ты мой лучший друг.
– А ты – мой.
Стиснув зубы, Бенедикт смотрел, как из уголка глаза Фергюсона скатывается на подушку слеза. Потом старик закрыл глаза.
Бенедикт долго сидел неподвижно, потом снял очки и сердито вытер глаза тыльной стороной ладони. Поднимаясь с кресла, чтобы сообщить Вильгельмине о кончине мужа, он вдруг почувствовал, что невероятно сильная рука схватила его за край сюртука.
Взгляд Бенедикта метнулся к лицу Фергюсона, в распахнутых глазах старика светилось совершенное понимание. Очень знакомое выражение. Фергюсон смотрел так всякий раз, когда понимал суть преступления; так наступало внезапное озарение, объединявшее отдельные события в общую картинку.
Он повернул голову и сказал Бенедикту:
– Часы. Мерзавец охотился за моими часами.
Глава 2
Время было позднее, магазин уже закрывался, когда в него вошел незнакомец. Он был высок – на добрых два фута выше стоявшего за прилавком продавца, подсчитывающего дневную выручку, – одет в черные бриджи и длинный черный сюртук, нижнюю половину лица закрывал толстый шарф. Незнакомец почти сливался с уличной темнотой, пока за ним не захлопнулась дверь. Вошедший низко надвинул на лоб треуголку и не сделал попытки снять ее, войдя в помещение, хотя и прикоснулся к полям, проходя мимо дамы, рывшейся в стопках поэтических сборников на дальнем столе. Тяжелые металлические скобы на ноге дамы неприятно заскрежетали, когда она повернулась к следующей стопке книг.
Человек за прилавком нетерпеливо поморщился, услышав этот звук, и произнес:
– Добрый вечер, сэр. – Зеленовато-карие глаза вошедшего обратились к нему. – Меня зовут Кристиан. Добро пожаловать.
Незнакомец ничего не ответил, лишь бесшумно прошагал к прилавку. Он шел скованной походкой, держа плечи очень прямо, опустив по швам руки.
– Не думаю, чтобы мы раньше встречались. – Кристиан приподнял голову и прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь еще, кроме бледных щек и прямого носа незнакомца.
Тот покачал головой и прокашлялся.
– Я ищу книгу.
– Тогда вы здесь по адресу.
– Посмотрим. – Незнакомец говорил низким голосом, почти неслышным из-за шерстяного шарфа. Слегка прищурившись, он рассматривал стены, заставленные полками с книгами. – Мне нужна книга мадам Уинифред Лейси.
– А… – Кристиан ухмыльнулся. – Знаменитая «Книга для любовников».
– Стало быть, она у вас есть?
– Ну конечно. Один экземпляр лежит в кладовке. Я его припрятал, чтобы не тревожить этих, с тонкими чувствами. – Он кивнул в сторону дамы, открывшей томик стихов. Кристиан перегнулся через прилавок и прошептал: – Как мужчина мужчине признаюсь, что читал книгу мадам Лейси и очень хотел бы, чтобы моя жена смогла пролистать несколько страничек, не впадая в истерику. Она могла бы научиться штучке-другой, чтоб не лежать между простынями как бревно. – Кристиан хохотнул. Незнакомец не рассмеялся, и продавец тут же посерьезнел. – Так я принесу книгу?
– Несите.
Лавочник ушел в заднюю комнату, и дама, листавшая томики стихов, подняла глаза. Незнакомец у прилавка обернулся и встретился с ней взглядом. Дама со стихами не выдержала. Она с трудом перевела взгляд обратно на стол и прижала ладонь к губам, чтобы приглушить смешок.
– Представляете, сегодня, чуть раньше, сюда приходила дама, – пропыхтел вернувшийся за прилавок Кристиан, – и имела наглость попытаться купить эту книгу!
– В самом деле? – Незнакомец взял томик тонкими пальцами в черных кожаных перчатках.
– Миссис Эмили Пакстон, представьте себе! – Бровей у Кристиана не было, поэтому он подвигал вверх-вниз розовой кожей лба. – Сама Ледяная королева! – Он не заметил, что рука незнакомца, вытаскивавшего кошелек, дрогнула, не заметил и сведенных рыжеватых бровей. – Разумеется, я не продал ей эту книгу. Я, черт побери, плевать хотел на ее репутацию бальной скандалистки и на то, сколько она собиралась заплатить. Книги вроде этой не предназначены для женских глаз.
Незнакомец провел обтянутым перчаткой пальцем по элегантному шрифту на обложке – по имени автора. То, что этот автор – женщина, как-то ускользнуло от продавца.
– Она не предназначена для женских глаз. Женщины – существа слабые, знаете ли.
Незнакомец молча посмотрел на Кристиана. Покупательница, стоявшая у стола с поэтическими сборниками, шла к выходу медленно и плавно, несмотря на скобы, обременявшие ее ногу.
Незнакомец в темной одежде уже почти дошел до двери, где дама натягивала перчатки, и тут наконец нарушил молчание.
Кристиан увидел, как незнакомец остановился, как дама в дверях оглянулась, встревоженно нахмурившись. Незнакомец повернул голову к Кристиану и прищурился.
– Возможно, вашей жене это пойдет на пользу, мистер Кристиан.
– Прошу прощения?
– То, что вы прочитали печально знаменитую книгу мадам Лейси. Видите ли, может быть, вовсе не ваша жена виновата в том, что ей недостает пылкости, когда она лежит под вашими простынями. – В уголках глаз незнакомца появились морщинки, – казалось, он улыбнулся.
* * *
Две дамы сидели и уютно молчали, а темнота постепенно заливала террасу. Если бы не подступающая зима, этот укромный уголок элегантного кафе был бы набит битком. Но зима приближалась, становилось прохладно, и слабый ветерок поигрывал с подолами юбок обеих посетительниц, словно задавшись целью пробраться к женским ножкам.
Дамы бросили короткий взгляд на приближающегося незнакомца, отметив темную одежду и шарф, прикрывавший нижнюю половину его лица. Они могли бы отвернуться от человека в черных чулках и бриджах после первого же взгляда, если бы не большая книга, которую он прижимал к бедру. Эмили Пакстон и Изабель Скотт просто не поверили своим глазам. Изабель потрясенно ахнула, а Эмили лишь слегка приподняла соболью бровь.
– И что две столь прекрасные леди делают на улице в такое позднее время? – Над шарфом заискрились весельем знакомые глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я