Никаких нареканий, советую знакомым 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты же всегда предупреждаешь, когда задерживаешься.
– Прошу прощения, Джеки. Честное слово, я не могла позвонить раньше.
Мое раскаяние немного смягчило ее. Она продолжила чуть менее раздраженным тоном:
– Хорошо, что Стюарт мне позвонил, а то я уже собиралась мчаться к тебе домой. Он сказал, что ты переночевала у своей племянницы, только он не знает ее телефона. Я сообщила, что тебя еще нет, и он тоже встревожился. – Джеки на мгновение замолчала. – Что-нибудь случилось, Дез?
– Ничего особенного. Просто я провела ужасную ночь. Увидимся завтра утром, и я все объясню. Мне действительно жаль, что заставила тебя волноваться. И вот что еще, Джеки, сделай милость, позвони Стюарту. Скажи ему, что со мной все в порядке. Я позвоню ему позже…
После неторопливого завтрака и несметного количества кофе, Эллен, будь она благословенна, приготовила ванну и помогла мне в нее забраться. Я отмокала в воде, пока кожа не стала похожа на губку.
Когда я вытиралась, в дверь позвонили. Послышался неразборчивый мужской голос. Я влезла в свое некогда роскошное платье, которое Эллен, как могла, отутюжила. К сожалению, у платья все равно был такой вид, словно я в нем спала. Что, разумеется, было истинной правдой.
Не знаю, кто испытал большее потрясение, когда я ковыляющей походкой ввалилась в гостиную, – гости Эллен или ваша покорная слуга. Там сидели два сотрудника из отдела убийств, сержант Тим Филдинг и детектив Уолтер Коркоран. Мы с Тимом Филдингом давние знакомые…
Я познакомилась с Тимом, когда однажды занялась делом, которое он расследовал. Это было еще до того, как он перешел в отдел убийств. А потом я как-то упомянула его имя в разговоре со своим мужем Эдом, который тогда еще не был моим мужем. Перед тем как стать частным детективом, Эд служил в полиции, и оказалось, что Филдинг работал в том же участке. В те дни они были очень дружны. Но после того как Эд оставил работу в полиции, они постепенно отдалились друг от друга, как это водится у людей.
Так или иначе, надо было видеть улыбку на лице Эда, когда я произнесла имя Филдинга. В тот вечер Эд несколько часов вспоминал старые добрые времена и службу в полиции. А на следующее утро снял трубку и позвонил своему старому приятелю. После этого они довольно часто встречались и выпивали, а иногда к ним присоединялась и я. Потом, когда Филдинга перевели в отдел убийств, на эти встречи напросился его новый напарник. Я сразу же решила, что Уолтер Коркоран – невыносимый нахал. И теперь этот невыносимый нахал посмел открыть свой нахальный рот.
– Ей-богу, Дез, похоже, у тебя выдалась не лучшая ночка! – весело хмыкнул Уолтер Корко­ран, оглядывая меня.
Коркоран – крупный детина с тоненьким голоском, трудно поверить, что этот писк издает такой громила. От его голоса меня вечно разбирает смех. Но, будучи человеком воспитанным, я всегда сдерживаюсь.
– Это не имеет отношения к делу, Уолт, – пожурил его Филдинг, глядя, как я падаю на первый подвернувшийся стул. – Мы должны задать тебе несколько вопросов, Дез. Я слышал, ты вчера вечером пришла сюда где-то в полночь.
– Около того. А что такое?.. Случилось что?
Филдинг (на мой взгляд, один из любезнейших полицейских в мире) пропустил вопрос мимо ушей. Это было на него не похоже. Должно быть, он очень озабочен. Во всяком случае, ясно, что Тим заявился сюда не для того, чтобы собирать деньги в пользу Полицейской спортивной лиги.
– Ты видела кого-нибудь, кроме мистера Ламбета?
– Мистера Ламбета?
– Высокий и худой человек с пятнадцатого этажа. У него большая белая собака.
– А, друг Филипа.
– Кого-кого? – пропищал Коркоран.
– Филип – это собака, – объяснила я, подавившись смешком. – Так вы не собираетесь рассказать, что происходит?
– Наверху совершено убийство. Мы беседуем со всеми, кто находится в этом здании.
– Боже мой! – Это, понятное дело, Эллен.
– И кого убили? – деловито вопросила я.
– Старушку из квартиры пятнадцать-D. Говорят, она была с причудами. Затворница. Насколько я понял, ты ничего не видела.
– Не будь болваном, Тим. Разве я бы не сказала, если б видела? Когда это случилось?
– Около часа ночи. Но до вскрытия это всего лишь более-менее обоснованная догадка. А вы, мисс Кравиц?
Тим повернулся к Эллен, которая была больше похожа на испуганное привидение, чем на человека.
– Н-но я н-ничего не видела, – пролепетала она едва слышно.
– Вы вчера вечером выходили из квартиры?
– Н-нет.
– Вы уверены?
– Она же сказала вам, что не выходила! – перебила я решительно.
– Дез, между прочим, твоя племянница умеет говорить сама.
Теперь за допрос взялся Уолтер Коркоран:
– Вы знали старушку из квартиры пятнадцать-D? Миссис Агнес Гаррити?
– Н-нет. – Бедная девочка выглядела столь напуганной, что у меня сердце разрывалось от жалости.
– Эллен живет здесь всего неделю. Кроме того, вы же, ребята, сами сказали, что эта дама была затворницей, – заметила я.
Коркоран что-то пропищал себе под нос, наверняка ругательство, и хмуро уставился на меня.
– Как ее убили? – Я не собиралась позволять этому толстому пискуну запугать меня.
– Застрелили. Похоже, взломали дверь, – недовольно ответил он.
– Ограбление?
– Пока неясно, – вмешался Филдинг, – но беспорядка в квартире нет. Если это действительно ограбление, то преступник знал, где искать.
– Полагаю, вы побеседовали с соседями?
– Только этим весь день и занимаемся.
– Никаких зацепок?
– Ни единой. Нам лишь удалось установить, что женщина была одна-одинешенька. Ни друзей, ни родственников.
– А враги?
– Сомневаюсь. Она была затворницей, как ты любезно напомнила нам несколько минут назад.
– Думаешь, дорогуша, затворничество исключает преступление из-за страсти? – язвительно вопросил Коркоран.
Филдинг не дал мне как следует отбрить нахала.
– Пошли, Уолт, – сказал он, поднимаясь. – Мне кажется, Дез и мисс Кравиц сказали нам все, что могли.
– Зато мы не сказали Дез все, что могли, – хихикнул Коркоран, вставая. – Послушай, Дез, может, ты еще что-нибудь хочешь узнать? Так ты звони, в любое время дня и ночи, слышишь, дорогуша?
Никто из нас не догадывался, что совсем скоро я воспользуюсь этим советом.
Глава четвертая
Переехав в новую квартиру, Эллен взяла на работе небольшой отпуск – для обустройства, так что она предложила несколько дней пожить у нее, дабы она могла за мной «присмотреть». Честно говоря, хотя я и являла довольно жалкое зрелище после великого восхождения на четырнадцатый этаж, трудоспособности все же не лишилась. Кроме того, несмотря на всю свою привязанность к Эллен, я прекрасно сознавала, что недолго вынесу ее суету вокруг моей особы. С другой стороны, а хорошо, наверное, когда вокруг тебя прыгают, исполняют каждое твое желание… Ладно, так уж и быть, перекантуюсь еще ночку. Эллен так обрадовалась, что у меня тотчас закрались сомнения в бескорыстии ее моти­вов. Небось боится остаться одна. Бедняжка все еще находилась под впечатлением от известия об убийстве по соседству.
Около пяти часов Эллен спустилась в магазин – купить какой-нибудь замороженной пакости. Кулинарные таланты моей дорогой племянницы ограничиваются подгорелой яичницей и вполне сносным кофе. Что касается меня, то я люблю готовить почти так же сильно, как и поесть. Но Эллен настояла, чтобы я нежилась на бугристом диване, пока она станет хлопотать по хозяйству. Спорить с ней сил у меня почему-то не нашлось. Эллен вернулась минут через двадцать. Судя по всему, в магазине только и говорили, что об убийстве. Оказалось, что покойная миссис Гаррити часто заказывала провиант по телефону и посыльный несколько раз в неделю доставлял продукты к ее двери.
– Полиция их тоже допросила… я имею в виду миссис Мартинес, хозяйку магазинчика, и Джерри Костелло, посыльного. Я сказала им, что ты частный детектив и хорошо знаешь полицейских, которые расследуют это дело. – Эллен весело улыбнулась. – Все были потрясены!
Я невольно улыбнулась в ответ. Эллен двадцать семь, но, как вы, наверное, догадались, ее смело можно назвать сущим ребенком. Внутри вполне взрослой оболочки обитает душа десятилетней девчушки, восторженной и простодушной.
– Брякнула небось, что твоя тетка убийствами занимается, – сухо обронила я.
Вместо ответа Эллен залилась густым румянцем.
В среду утром я вскочила ни свет ни заря и помчалась к себе домой – переодеться.
Запах краски сшибал с ног, и, прежде чем улизнуть на работу, я широко распахнула окна, впуская свежий воздух.
Весь день я трудилась в поте лица, домой вернулась до смерти уставшая и завалилась спать в несусветную рань – в начале десятого. И всю ночь стучала зубами от холода, поскольку окна остались открытыми. Выбор у меня был небольшой – либо обзавестись морозостойкостью, либо скончаться от лакокрасочной вони.
Неудивительно, что в четверг я проснулась разбитая. Горло саднило, из носа текло, в голове шумело… Я чувствовала себя так паршиво, что даже не попыталась пойти на работу. Приготовив себе чаю с горой тостов, заползла обратно в постель с намерением никогда из нее не вылезать.
Когда зазвонил телефон, я уже начала засыпать.
– Привет. – Это был Стюарт. – Я только что разговаривал с Джеки, она сказала, что ты заболела.
– Так и есть, – прогундосила я. – У меня простуда.
– Слышу. – Голос Стюарта дрогнул от сдерживаемого смеха, но то ли сострадание, то ли трусость не позволили ему рассмеяться. – Знаешь, я звоню, чтобы выяснить, остались ли мы друзьями…
– Не говори глупостей. Остались, конечно.
– Отлично. Тогда как ты смотришь на то, что я загляну к тебе вечерком, а? Накуплю всякой вкуснятины…
– Очень мило с твоей стороны, – перебила я, – но боюсь тебя заразить. К тому же у меня начисто отшибло аппетит. Мне ничего не хочется, даже есть, только спать, спать и спать.
– Ладно… Если ты считаешь, что так будет лучше…
– Честное слово, считаю. Но все равно спасибо.
– Тебе что-нибудь нужно?
Я заверила Стюарта, что ничего не нужно, и мы повесили трубки. Я уже предвкушала, как вот-вот провалюсь в сон, но телефон затрезвонил снова. На сей раз это была Эллен.
– Я только что звонила тебе на работу и знаю, что ты плохо себя чувствуешь, тетя Дези, но нельзя ли мне заскочить к тебе сегодня? Это ужасно важно.
Я снова завела песню о том, что являюсь разносчиком смертоносной заразы.
– Тетя Дез, это ужасно, ужасно важно! К тому же у меня превосходны иммунитет – хвастливо добавила любимая племянница. – Клянусь, я надолго не задержусь.
Меньше всего мне хотелось сейчас принимать гостей, но отказать я не смогла. Расстраивать Эллен – это все равно что воровать леденцы у ребенка или давать пинка собаке. После совесть загрызет.
– А-а… а можно мне кое-кого с собой привести?
Я не сдержала стон:
– Господи, Эллен!
– Я бы ни за что не стала просить, но это и вправду ужасно-ужасно важно!
– И кого ты намерена притащить?
В конце концов, имею же я право знать! Эллен прочирикала, что объяснять долго, и повесила трубку, посулив напоследок заявиться к семи.
К вечеру с помощью горсти аспирина и еще какой-то дряни мне с грехом пополам удалось прочистить нос. К сожалению, зловредная простуда, покинув нос, набросилась на горло и насморк сменился мерзким кашлем. На чем свет стоит кляня любимую племянницу, я влезла в парадный (то бишь самый приличный) халат и с отвращением мазнула помадой по пересохшим губам.
Ровно в семь часов задребезжал дверной зво­нок. На пороге стояли Эллен и темноволосый, коренастый и круглолицый человек лет сорока с лишком. Во взгляде незнакомца читалось неподдельное изумление. Я провела визитеров в гостиную, где Эллен церемонно представила своего спутника. Потрясенным господином оказался мистер Сэл Мартинес, счастливый владелец продуктовой лавки.
– И это частный детектив? – недоверчиво вопросил он.
Я оскорбленно выпрямилась и обронила:
– Да!
Мистер Мартинес и ухом не повел.
– Вы не говорили, что это женщина. – Он сверлил Эллен обвиняющим взглядом.
– Я ведь сказала, моя тетя – частный де­тектив.
– Тетя? В жизни не слышал ничего подобного, – мрачно возразил он.
Этот тип явно считал, что его надули.
– Какая, в конце концов, разница? – Эллен повысила голос. – Тетя Дез любого мужика за пояс заткнет!
– Да она даже не похожа на частного детектива! – парировал Мартинес, тоже переходя на повышенные тона.
– И тем не менее…
В моем доме разгорался нешуточный скандал. Я решила, что настала пора вмешаться.
– Думаю, мистер Мартинес будет чувствовать себя спокойнее, если обратится к другому частному детективу. Я могу порекомендовать пару весьма квалифицированных…
И тут я зашлась в судорожном кашле. Эллен опрометью кинулась на кухню за стаканом воды.
К тому времени, когда я смогла перевести дух, Мартинес сменил гнев на милость. Небось решил, что с таким кашлем я вряд ли доживу до утра, так что он ничем не рискует. А может, подумал, что мои рекомендации ничуть не лучше, чем я сама. Как бы то ни было, он вдруг обратился ко мне напрямую:
– Эй, дамочка, да все нормально, слышите? Извиняюсь за свое поведение. Просто в последние деньки я малость не в себе. Да и не думал, что среди сыщиков водятся женщины. Так что без обид?
– Без обид, – согласилась я лицемерно.
– Мистеру Мартинесу нужна твоя помощь. – Эллен так и лучилась сочувствием. – Ему кажется, что Джерри хотят арестовать за убийство. Ну ты знаешь, то убийство в моем доме.
– Джерри?
– Джерри Костелло, мой рассыльный, миссис Шапиро, – пояснил Мартинес.
– Зовите меня Дезире. Или лучше Дез. – Мартинес выглядел таким несчастным, что мне вдруг стало его жалко.
– Хорошо… В общем, Дезире, я очень боюсь за Джерри. Миссис Гаррити впускала в квартиру только малыша Джерри. Ну и управляющего, наверное, тоже. Но управляющий говорит, что никогда у нее не был. Миссис Гаррити не позволяла ему ремонтировать ее квартиру. Он, мол, просто получал квартплату, и все. Кроме того, когда ее убили, он праздновал свой день рождения. – Мартинес испустил тягостный вздох. – И кто остается? Малыш Джерри!
– Постойте-ка. Вы хотите сказать, что полиция подозревает вашего Джерри просто потому, что только он заходил в квартиру миссис Гаррити? – поразилась я.
– Ну да. Полиция говорит, что мальчонка знал, где старуха хранила деньги и все такое… Мол, он мог войти и ограбить ее, не устраивая бардака. Но Джерри не способен ничего украсть! А об убийстве и говорить нечего! Джерри – самый лучший парень, который когда-либо у меня работал. Мальчонка помогает матери. Даже в церковь ходит! У них в семье еще двое парней, но они ему и в подметки не годятся, миссис… э-э… Дезире. У его братцев вечно одни неприятности. Но Джерри не такой. Он мне как сын. Мечтает поступить в колледж и стать адвокатом. Я хотел помочь ему собрать деньги на учебу и…
Мартинес закашлялся. Достав из кармана брюк носовой платок, он начал яростно тереть глаза.
– Мне кажется, полиция просто блефует, – с искренним сочувствием сказала я. – Вы хотите, чтобы я взялась за это дело?
– Да… Конечно, да! С тех пор как Эллен упомянула, что ее… ее тетка… частный детектив, я не перестаю об этом думать. Ведь Джерри нужна помощь…
– И он ее получит!
С этими словами мы обменялись торжественным рукопожатием.
Они провели у меня еще несколько минут. Мы с Мартинесом обсудили кое-какие мелкие вопросы вроде моего гонорара (который я назначила смехотворно низким). Напоследок я пообещала первым делом выяснить, что именно есть у полиции на Джерри.
– А еще я хочу как можно скорее поговорить с мальчиком. И не волнуйтесь так. Мы во всем разберемся.
Должна признаться, что в моем тоне было куда больше уверенности, чем в моей душе. Одно дело – заблудшие кошки и мужья-бабники. И совсем другое дело – настоящее убийство…
Глава пятая
Ну теперь вы понимаете, что я имела в виду? Если бы в тот злосчастный понедельник я не сражалась с этой треклятой лестницей, то во вторник не застряла бы у Эллен и не столкнулась с Филдингом и Коркораном. И Эллен не стала бы хвастаться направо и налево, что ее тетка – частный детектив со связями в полиции. И Мартинесу не пришло бы в голову поручить мне расследовать самое настоящее убийство.
Но сделанного, как говорится, не воротишь…
На следующий день (по-прежнему находясь на пороге смерти) я все же нашла в себе силы выбраться из кровати и наведаться в знакомый полицейский участок.
К счастью, Тим Филдинг оказался на месте. И к счастью, противного пискли Коркорана на месте не оказалось.
Филдинг сидел ко мне спиной, склонясь над столом, пальцы его вцепились в седеющую шевелюру. Я кашлянула (благо с кашлем у меня проблем не возникло), и Филдинг оторвался от каких-то бумажек, которые внимательно изучал.
У меня создалось впечатление, что он не очень-то рад моему визиту. А после того как я сообщила, что взялась за расследование убийства старушки Агнес Гаррити, подозрение сменилось уверенностью: физиономия Филдинга недовольно вытянулась. Но я-то знала, что старинный приятель не откажет мне в одной небольшой услуге. Без долгих слов и приглашений я уселась напротив него и потребовала рассказать, какие имеются свидетельства против Джерри Костелло. Филдинг закатил глаза:
– Послушай, Дез, никто не пытается сфабриковать улики против твоего клиента. У нас есть очень веские причины подозревать мальчишку.
– Тогда почему же вы его не арестуете? – осведомилась я с вызовом.
– Арестуем. Скоро.
– Не томи душу, Тим. Выкладывай, что у вас на него есть.
Филдинг снова закатил глаза:
– Ладно. Начнем с того, чего у нас нет. У нас нет жертвы, которую убили ради выгоды. Я имею в виду наследство. Во-первых, нет родственников, а во-вторых, есть завещание. Все свои денежки старушенция завещала какому-то птичьему обществу. Я, кстати, проверил, с этим обществом все в порядке. Я скажу тебе, чего еще у нас нет, – убийства из мести. Если Агнес Гаррити и не была полной отшельницей, то что-то вроде этого. Единственный человек, с которым она действительно регулярно общалась, – это мальчишка Джерри, который доставлял ей продукты. И у нас есть все основания утверждать, что парнишка прикончил ее вовсе не в приступе внезапной ярости. Так вот. Мы исключаем все эти мотивы, а также, если хочешь знать, преступление из-за страсти. – Повторив эту пошлую шуточку своего писклявого напарника, Филдинг озорно улыбнулся. – Что, в таком случае, остается?
– Вот и я хочу знать.
– Ограбление, банальное ограбление. Ничего другого и быть не может. Если только убийство совершил не какой-то психопат. Но психопатом тут и не пахнет.
– Отмотай-ка назад. Итак, вы пришли к выводу, что это ограбление. А вы, случаем, не знаете, что именно похитили?
Наверное, я произнесла эти слова чуть более чеканно, чем намеревалась, поскольку Тим Филдинг в явном замешательстве быстро оглядел комнату.
– Спокойствие, Дез. У нас нет прямых доказательств, но мы установили, что жертва изредка выходила из квартиры, точнее, раз в месяц, чтобы сходить в банк. В тот, что за углом. И совсем недавно она получила пять сотен. – Он поковырялся в стопке бумажек. – Вот. Чек обналичили за неделю до убийства. Но денег в доме не оказалось! Почти не оказалось… Куда они подевались, по-твоему?
Я презрительно улыбнулась:
– Ну, к примеру, старушка оплатила какие-нибудь счета… Постой-ка. Ты сказал «почти не оказалось». Значит, какие-то деньги все-таки в доме были, так? Почему бы Джер… убийце не забрать все?
– Мы считаем, что, когда убийца забрался в квартиру, жертва спала. Внезапно старуху что-то разбудило. Она подала голос, и парнишка струх­нул. И недолго думая укокошил ее. Затем схватил горсть банкнот и смылся.
– Ага… Но почему он просто тихонько не улизнул, пока старушка не застукала его на месте? Зачем стрелять-то?
Филдинг пожал плечами:
– Знаешь, Дез, чужая душа, как говорится, потемки. Может, мальчишка испугался, что старуха закричит и разбудит соседей. Но скорее всего он просто запаниковал и выстрелил.
– Выстрел был один?
– Куда там! Снайпер из парнишки неважный. Одна пуля застряла в спинке кровати, а другая в стене – чуть левее изголовья.
– Кто-нибудь слышал выстрелы?
– Все говорят, что не слышали. Понимаешь, дом очень старый. Стены в таких домах толстенные. К тому же с одной стороны к квартире примыкает чулан соседней квартиры, хозяин которой на три недели уезжал в Европу.
– А где старушка хранила деньги?
Тим улыбнулся:
– В холодильнике.
Я невольно хихикнула.
– Парнишка признался, что знал, где лежат деньги. Он ставил сумки на стол, вручал старухе счет, и она просила подождать в коридоре, пока достанет деньги. Но малец уверяет, что деньги всегда были холодными на ощупь. А пару раз, когда она думала, что он уже ушел, юный Джерри слышал, как хлопала дверца холодильника.
Так, дорогая, твой клиент – круглый идиот, поздравила я себя. Вслух же сказала:
– И это все? Это все, что вы имеете?!
– Подожди. Прежде чем оседлаешь своего любимого конька, обрати внимание на одну маленькую детальку. Вещи в квартире находились на своих местах. И только парнишка знал, где жертва хранит деньги.
– Интересно, с чего ты это взял? Откуда такая уверенность? Кроме того, ты сам ведь признаешь: нет доказательств, что деньги украли. Прости меня, Том, но дело против моего клиента у тебя не выгорит.
Филдинг послал мне безмятежный взгляд:
– Это еще не все.
– А что еще?
– На двери холодильника имеются отпечатки пальцев парнишки.
Вот этот довод меня сразил наповал, доконал, можно сказать. Но я постаралась не подать виду и расцвела в жизнерадостной улыбке:
– Полагаю, вы поинтересовались у мальчика, как попали на холодильник его отпечатки?
– Разумеется. И он, естественно, ответил, что не помнит.
– Наверное, когда-то коснулся невзначай холодильника, и это не отложилось у него в памяти.
Филдинг саркастически хмыкнул:
– Послушай, Дез, не хочу тебя прогонять, но мне надо работать. Так что я тебя все же прогоняю.
– Уже ухожу. Только еще один вопрос. Кто нашел тело?
– Управляющий дома и сосед. – Он порылся в бумагах. – Соседа зовут Роберт Леви. Живет напротив квартиры Гаррити. – Он вложил листок обратно в папку, но я и не думала убираться восвояси. Тим вздохнул и продолжил: – Когда во вторник утром этот самый Леви уходил на работу, то заметил, что дверь квартиры миссис Гаррити приоткрыта. Он несколько раз позвал старуху и, когда та не ответила, забеспокоился. Поэтому он спустился за управляющим, и они вместе вошли в квартиру и обнаружили тело. Старуха лежала на кровати с пулей в голове. Вот.
И он протянул мне фотографию. Я содрогнулась (убийство-то мне как-никак в новинку). Жертва лежала на левом боку, чуть ниже виска темнело пулевое отверстие. Я обратила внимание, что одеяло натянуто до самого подбородка.
– Не похоже, чтобы она как-то отреагировала на появление убийцы, – заметила я скорее для себя, чем для Филдинга.
В его голосе наметилось раздражение:
– Я тоже не слепой. Бедняжка, наверное, окаменела от страха.
– Время убийства уже установлено?
– По заключению коронера, между полуночью и двумя часами ночи. Точнее сказать невозможно. Хотя лично я склонен считать, что выстрелы раздались самое раннее без пятнадцати час.
– Почему ты так думаешь?
– Если помнишь, на улице шел дождь, а прекратился он без четверти час.
– Ну и что с того?..
– А то, что пол в кухне Гаррити был совершенно чистым: ни подтеков, ни грязи, ничего.
– Может, преступник снял обувь и отряхнулся, прежде чем проникнуть в квартиру, – предположила я, скорее в шутку.
– Ну да, конечно! – отозвался Филдинг ядовито. – А может, он и вовсе после себя полы помыл?
– Или, – безразлично заметила я, – убийца вообще не входил в кухню.
– Боже, Дез! – простонал Филдинг. – Мне действительно надо работать!
– Знаю. Но еще один вопрос. Что насчет пистолета?
– Пока не нашли, если ты это имеешь в виду.
– Есть основания считать, что у Джерри был пистолет?
– Нет, но пушку достать проще простого. Во всяком случае, в нашем городе. Кроме того, мы уже дважды задерживали его старшего брата за незаконное хранение оружия. Ты знаешь, что у твоего клиента два больших и далеко не законопослушных братца?
– Какого калибра? Пистолет, из которого убили миссис Гаррити?
Филдинг долго шелестел бумагами, потом очень аккуратно закрыл папку и отодвинул ее от себя.
– Тридцать восьмого.
– Ухожу-ухожу-ухожу, – поспешно пропела я. Не хватало только заработать репутацию особы, которая не понимает намеков. Я схватила свою сумищу, валявшуюся у стула, и порхнула к двери. Но на пороге резко притормозила. – Э-э-э… Лишь один малюсенький вопросик…
– Ну что там еще?! – взревел Филдинг.
Ой, неужто я ему и впрямь надоела? Я искоса глянула на Филдинга и перевела дух. Тим улыбался. Улыбка, конечно, была кривоватая, но улыбка же.
– Дверца холодильника была открыта или закрыта?
– Закрыта. – Казалось, этот вопрос вызвал у Тима чувство неловкости, – Парнишка, наверное, захлопнул ее… понимаешь, как бы рефлекторно… когда жертва подала голос. – Я скептически смотрела на него. – А может, он закрыл ее уже после убийства, чтобы не привлекать внимания к исчезновению денег.
Я ни на секунду не поверила, что его устраивает собственное объяснение, но на всякий случай смолчала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
загрузка...


А-П

П-Я