Сантехника, ценник необыкновенный 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я откашлялась и на удивление ровным голосом сказала:
– Больше некому.
– Ну? – Эллен разве что не подпрыгивала от нетерпения. – Ну?!
– Давай доедим, и я все-все объясню. – Я внезапно вспомнила, что в одной руке держу вилку, а в другой – лепешку с овощной начинкой.
– Ну, тетя Дез… Нельзя же так. Прошу тебя…
– Мне нужно несколько минут, чтобы успокоиться.
Я не добавила, что после стольких сомнений в собственных силах и ложных выводов мне отчаянно хотелось насладиться успехом. Хотя бы несколько минуток.
Мы молча съели канноли и ром-бабы, запивая их китайским чаем. (За что надо отдать должное долготерпению Эллен, поскольку молчание для нее – и вообще-то мука смертная, а в тот момент напряжение, наверное, было почти невыно­симым.) Когда через десять минут я отодвинула пустую чашку, Эллен сердито посмотрела на меня.
– Хватит! – твердо сказала она. – Говори. Немедленно!
Я подчинилась и выложила ход своих мыслей, который привел меня к разгадке.
– Похоже, все сходится, – восторженно согласилась Эллен.
– Разве ты не видишь, что иначе и быть не может? – спросила я, вожделея оглушительных оваций.
– Вижу, конечно.
– Все настолько очевидно, что я в толк не возьму, почему сразу этого не поняла.
– Только потому, что это настолько очевид но, вот и все. Ты, как и полиция, искала сложное объяснение. Оттого и пропустила самое простое. – Но я знала, что именно ты в конце концов поймаешь убийцу.
– Наверное, ты права… наверное, я и впрямь пошла кружным путем, бессознательно отвергнув все, что лежало на поверхности. Видимо, это тот случай, когда за деревьями не видишь леса. Знаешь, Эллен, никогда еще я не была так уверена в своей правоте. Но вот проблема… я не знаю, как доказать эту самую правоту…
Домой я вернулась в растрепанных чувствах. Настроение мое скакало как взбесившееся кенгуру: от черного отчаяния до неземного восторга. Несколько часов я просидела за кухонным столом, пялясь в пустоту и пытаясь найти способ убедить полицию в верности моей гипотезы. И труды не пропали втуне.
Озарение было внезапным и оттого еще более восхитительным. Я нашла совершенно беспроигрышный способ уличить убийцу!
Прежде всего надо продумать план до мелочей, не хватало только сесть в лужу из-за какой-нибудь ерунды. К тому времени, когда я просчитала все детали, было уже далеко за полночь.
Отрепетировав речь, я набрала номер полицейского участка – на всякий случай, вдруг Тим застрял там. Разумеется, мне сказали, что он ушел в шесть часов. Я была слишком взвинчена, чтобы ждать до утра. А вдруг завтра у Тима выходной? Вдруг он уедет в отпуск? Вдруг…
Я набрала его домашний номер, молясь, чтобы трубку снял Тим, а не его долготерпица жена.
– Да? – отозвался хриплый и сонный мужской голос.
– Тим? Это Дезире!
– Что случилось? – отрывисто спросил он, вдруг полностью проснувшись.
– Ничего, ровным счетом ничего. Наоборот, все просто чудесно. Замечательно! Я знаю, кто совершил убийства.
– Ну конечно, знаешь. Слушай, а который час, ты знаешь? Это что, горит?
– Извини, испугалась, что не застану тебя завтра на работе.
– Я буду в восемь. Но мне надо с утра кое-куда съездить. Приходи часикам к трем, и тогда все расскажешь. А сейчас я вешаю трубку, так как на дворе ночь, а все нормальные люди по ночам спят.
Я злобно посмотрела на телефонную трубку. Ну и черт с тобой!
К Эллен я отнеслась более участливо. Дотерпела до половины седьмого и только тогда позвонила. Я наверняка вытащила ее из постели, но племянница принялась жарко отнекиваться.
– Мы можем вместе перекусить днем? – без предисловий спросила я. – У меня есть одна гениальная мысль, но понадобится твоя помощь. А еще мне нужен ключ от подъезда твоего дома.
– Сейчас же сделаю дубликат! – Голос Эллен прерывался от волнения. – Когда ты хочешь встретиться и где?
В час пятнадцать мы встретились в ресторанчике неподалеку от универмага «Мейси». Пришлось потратить несколько минут, чтобы отыскать свободную кабинку – ресторан был забит обедающими клерками. Как только мы сели, Эллен выложила на стол ключи. Глаза ее сверкали, щеки пылали. Она явно предвкушала грядущую авантюру.
– Так зачем я тебе понадобилась?
Я изложила свой план, настойчиво подчеркнув, как важна для меня ее помощь.
– Эллен, ты уверена, что хочешь участвовать в этой операции? На мой взгляд, никакого риска нет, но ведь всегда остается шанс, что все пойдет вкривь и вкось.
– Обо мне не беспокойся, тетя Дез, я все сделаю по-тихому. А вот ты действительно рискуешь.
– Со мной все будет в порядке, дорогая. Я же тебе сказала, что припасла резервный вариант.
– Сказала, – без особого воодушевления подтвердила Эллен. – Но все же ты подставляешь себя под удар. И, как сама выразилась, все может пойти вкривь и вкось.
– Ну я профессионал как-никак, – с улыбкой возразила я.
Эллен не улыбнулась в ответ.
– И все же будь осторожна! – жалобно попросила она, чмокнув меня на прощание в щеку. – Не знаю, как я стану жить, если с тобой что-нибудь случится.
На этой оптимистичной ноте мы расстались, и я поспешила к полицейскому участку.
– Что-то ты рановато, – недовольно пробурчал Тим Филдинг при моем появлении.
– Будь другом, устрой себе перерыв. Скоро три, а ты наверняка не обедал.
– Ладно, садись и выкладывай свои блестящие умозаключения.
Тут рядом откуда ни возьмись вырос мерзкий Коркоран.
– Это надо послушать! – В его противном писклявом голосе отчетливо слышалась издевка. Он сел за соседний стол, к нам лицом. – Валяйте, Шерлок Холмс!
Я умоляюще посмотрела на Тима:
– Может, пойдем выпьем кофе?
– Кофе? Что ж… – Он повернулся к напарнику: – Я отлучусь ненадолго, вернусь через полчасика.
Коркоран насмешливо хмыкнул:
– Будь я проклят, если эта толстушка не посадила тебя на короткий поводок.
– Утихомирься, Уолт, и придержи язык, – сердито предупредил Филдинг. Он встал и натянул куртку. – Пошли, Дез.
Мы сидели в грязной кабинке какой-то обшарпанной закусочной, обнаруженной в квартале от участка. Я заказала пятую чашку кофе за этот день, а Филдинг попросил чаю.
– Я уже выдул сегодня целую бочку кофе, – буркнул он, словно оправдываясь.
Тим ждал, не говоря ни слова, пока я собиралась с мыслями и (признаюсь уж) нагнетала своим молчанием напряжение. Если Филдинг и сгорал от нетерпения, то он чертовски хороший актер.
– Просто невероятно! – объявила я нако­нец. – Была я тут в гостях у своей племянницы Эллен – ты же помнишь Эллен? – мы ужинали, болтали и вдруг – бац! – я все поняла. Поняла, почему убили миссис Гаррити и почему убийцей может быть только один человек!
– И кто этот предполагаемый убийца?
– Пока не могу тебе сказать.
Я с интересом смотрела, как лицо Тима меняется в цвете, на лбу у него запульсировала жилка.
– Дез, ты совершенно невыносима! – взорвался он. – А я чуть не клюнул на твои штучки!
Господи, по-моему, у меня становится доброй традицией выводить из себя старинного приятеля. Но выхода-то иного нет. Я вздохнула про себя. Наверное, придется вымаливать у Тима прощение всю оставшуюся жизнь.
– Прости, пожалуйста. Честное слово, очень скоро я все-все объясню. Поверь, очень скоро…
– А сейчас хотя бы вот что объясни. Какого черта ты разбудила меня посреди ночи? Неужели только для того, чтобы притащить в этот гадюшник и заявить, что ничего не можешь сказать? Какая идиотская шутка!
Жилка на лбу Тима пульсировала все сильнее и сильнее.
– Нет-нет, конечно же нет. Я позвонила тебе потому, что мне позарез нужна твоя помощь. Чтобы уличить убийцу.
– Тебе, значит, нужна моя помощь, но ты не собираешься ничего объяснять, так? Очень мило с твоей стороны. Просто чертовски мило! Я все правильно понял, Дез?
– Да, – прошептала я, стыдливо потупив взгляд.
– Ну и наглая же вы особа, миссис Шапиро. Вам кто-нибудь об этом говорил?
– Разве что ты…
– Ладно, – проворчал Тим. – Коли уж я здесь, почему бы не послушать твои глупости?
Стараясь не выдать план целиком, я рассказала о предназначенной для Тима роли.
– Я боюсь браться за это дело без тебя, Тим. Надо, чтобы ты меня подстраховал.
– Чудесно! Ты не настолько мне доверяешь, чтобы полностью посвятить в суть дела, но при этом полагаешься на старого друга, когда речь заходит о твоей драгоценной жизни. Где логика, Дез? – Тим недоуменно покачал головой.
– Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто если я скажу, кого подозреваю, а мой чудесный план при этом провалится, ты решишь, что я набитая дура, а человек, которого я считаю убийцей, на самом деле невинен как младе­нец. И мне уже никогда не удастся убедить тебя в обратном.
– Ты уверена, что правильно вычислила убийцу?
– Уверена.
Покипятившись еще немного, Тим милостиво проворчал, что, так и быть, поможет. В чем я не сомневалась с самого начала. Более того, он предложил привлечь к этому делу душку Коркорана. А вот такого подарка я не ждала. Что ж, пискля будет вынужден признать свое поражение!
Я оставила Тиму дубликат ключей. Мы немного побродили по окрестностям в поисках работающего телефона, и я быстро переговорила с Селеной Уоррен.
Затем, едва ворочая пересохшим от ужаса языком и сжимая трубку влажной ладонью, я позвонила убийце…
– Я наткнулась на одну важную улику, – деловито проговорила я, дивясь своему невозмутимому голосу. – Нет никаких сомнений, что улика выведет нас на преступника. Всех, кто имеет отношение к делу, просят завтра в полночь собраться в квартире покойного мистера Константина.
– Это что, шутка? – Голос был одновременно настороженным и раздраженным. – Похоже на сцену из фильма ужасов.
– Поверьте, это совсем не шутка.
– Но почему именно в полночь? Не слишком ли театрально?
– Понимаю, что это выглядит странно, но, к сожалению, вдаваться в подробности пока не могу. Добавлю лишь, что вас наверняка заинтересует то, что я собираюсь сказать. И у меня есть очень веская причина назначать встречу на столь поздний час. Прошу вас, приходите ровно к двенадцати!
– Хорошо, – последовал неохотный от­вет. – Надеюсь, новость будет хорошей.
Глава тридцать четвертая
Ночь с понедельника на вторник выдалась столь же гнусной, как и та памятная ночь, когда была убита Агнес Гаррити, а я пешком штурмовала пятнадцатый этаж. Дождь хлестал с такой силой, что я вымокла до нитки, добираясь от такси до подъезда, – и это несмотря на совершенно новый зонтик, в котором ни единой сломанной спицы. Толку от зонтика было чуть, уже через три шага я превратилась в мокрую курицу. Оказавшись под навесом, я энергично встряхнулась – точь-в-точь как Блюмби, моя ныне покойная подружка, чистокровная немецкая овчарка, – потом старательно пошаркала ногами о драный коврик, и тут матово-стеклянная створка двери распахнулась. Эллен, пребывавшая на взводе, караулила меня в вестибюле.
Часы показывали двадцать минут двенадцатого.
Я протянула Эллен большой, пухлый конверт – реквизит, необходимый, чтобы она отыграла свою маленькую, но важную роль максимально правдоподобно. Затем, не сказав ни слова, нырнула в лифт и нажала на кнопку пятнадцатого этажа.
По пути наверх я пережила несколько неприятных секунд – когда кабина вдруг судорожно задергалась и остановилась между этажами. Но я нажала на кнопку еще раз, допотопный механизм обрел второе дыхание и благополучно доставил меня куда следует.
Я осторожно высунула голову из лифта, зыркнула по сторонам и, не приметив ничего подозрительного, проворно метнулась к знакомому чулану. С трудом пристроилась между шваброй и ведром, оставив дверь чуть приоткрытой. В щелку я могла видеть, что творится снаружи. К счастью, одна из немногих тусклых лампочек, едва освещавших мрачный коридор, находилась рядом с моим укрытием. Замечательно! В нужный момент я без труда разгляжу лицо преступника. Я открыла свою бездонную сумищу и запустила туда руку. Не прошло и вечности, как пальцы нашарили пистолет. Не то чтобы я всерьез считала это предприятие опасным – ведь убийца не будет даже подозревать о засаде, пока я сама себя не раскрою, – но все-таки… Правда, гораздо больше, чем на пистолет, я полагалась на Тима Филдинга.
Минута утекала за минутой, а я все торчала в чулане, переминаясь с ноги на ногу. Нервное напряжение усиливалось. Взгляд мой то и дело искал циферблат часов, в чем не было ни малейшего смысла, ибо в крохотной комнатушке царила непроглядная темень.
Внезапно ноги коснулось что-то мягкое. Крыса! Я едва не выскочила из чулана вне себя от ужаса и омерзения. К счастью, до меня вовремя дошло, что «крыса» почему-то хранит неподвижность, нежно прильнув к моей ноге. Сделав глубокий вдох, я нагнулась и мужественно пошарила в темноте рукой. Вот она! Оказывается, на меня «напала» пачка старых газет, которую я нечаянно сдвинула с места.
Облегчение длилось лишь секунду-другую, в следующий миг я снова всполошилась. Господи, где же Тим? Что с ним стряслось… Он ведь уже должен быть здесь! По моим подсчетам, я куковала в грязном и тесном убежище не меньше часа. Хотя нет, наверное, зря паникую, небось и прошло-то каких-то пятнадцать минут…
Вскоре появился новый повод для беспокойства. Вдруг я оставила в коридоре мокрые следы, которые предательской цепочкой тянутся к двери чулана?.. Господи, какая же ты тупица, Дезире Шапиро! Да добрая половина жильцов пятнадцатого этажа угодили под ливень, так что пол наверняка испещрен грязными разводами. Кроме того, зря, что ли, я шаркала ногами на крыльце и отряхивалась чуть ли не до сотрясения мозга?
Промолчу, какими еще глупостями и ужасами я запугивала себя, сидя в чулане. Одно могу сказать: я довела себя до такого состояния, что, будучи от рождения последней трусихой, начала подумывать, не наплевать ли на все к чертовой бабушке и не сбежать ли домой…
И тут вдруг послышался скрип. Дверь, ведущая на лестничную клетку! Этот мерзкий звук мне ни с чем не спутать… Осторожные шаги быстро проследовали по коридору. В поле моего зрения появилась и тут же исчезла фигура. Шаги замерли. Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, я представила себе, как убийца звонит в пустую квартиру 15-D и ждет. И ждет…
Мой гениальный план летел кувырком… Где, черт возьми, Тим Филдинг?
Снова послышались шаги, человек остановился прямо напротив двери, за которой тряслась от страха доблестная сыщица Дезире Шапиро.
Превозмогая ужас, я припала глазом к щели. Убийца стоял у противоположной стены. На лице его было написано искреннее недоумение. Я завороженно наблюдала, как недоумение быстро сменяется пониманием, потом яростью. Убийца догадался!
Но что это с ним? Я глазам своим не верила. Казалось, убийца принюхивается… Покрывшись холодным потом, я смотрела, как убийца осторожно оглянулся по сторонам и решительно двинулся к моему чулану.
Поверьте, никогда в жизни не доводилось мне испытывать такого леденящего ужаса. Я попятилась, пытаясь достать из сумочки пистолет. Вот дура-то! И почему я не переложила его в карман плаща… Спасительное оружие безнадежно запуталось в сетке для волос, которую я всегда таскаю с собой в сумке на всякий пожарный.
Медленно и тихо повернулась дверная ручка. Дверь приоткрылась. Мгновение спустя убийца стоял передо мной.
Я трусливо уставилась в искаженное яростью лицо.
– Что все это значит? – спросил обманчиво спокойный голос.
Я была слишком напугана, чтобы ответить. Или двинуться с места. Или хотя бы подумать. Ледяные пальцы вцепились в мою руку и выдернули ее из сумки вместе с пистолетом, надежно спеленутым сеткой для волос.
– Дорогая, считаете себя самой умной? – насмешливо скривился убийца, аккуратно отнимая у меня пистолет.
И вот тут я вдруг ожила и изо всех сил двинула сумкой убийце под дых. Мой противник зашатался. Пистолет отлетел в сторону. Оттолкнув негодяя, я вылетела из кладовки и огласила коридор, так похожий на склеп, истошным воплем:
– На помощь! На помощь!
Но склеп, как и полагается уважающему себя склепу, был пуст и безмолвен.
Убийца тем временем пришел в себя, рванулся следом и в тигрином прыжке попытался схватить улепетывающую сыщицу.
Можете себе представить выражение лица Джека Уоррена, когда он уставился на крашеные волосы, которые остались у него в кулаке?
Дальше события развивались еще более стремительно. Я неслась вперед, словно заплывший жиром марафонец, выкрикивая из последних сил:
– Полиция! Вызовите полицию! – Зов мой был обращен к жильцам, наверняка собравшимся у дверных глазков, чтобы насладиться редким зрелищем.
Я почти добралась до конца короткого коридора, когда над ухом просвистела пуля, выпущенная из моего собственного пистолета. И вот тут я поняла, что несусь не в ту сторону, – лестница находилась в противоположном конце коридора!
Я застыла как вкопанная, спиной к Уоррену, ожидая, что следующая пуля непременно отправит меня в лучший мир.
Но… вместо выстрела раздался знакомый скрежет, а за ним грозный окрик:
– Полиция! Бросьте оружие!
Обомлев от счастья, я увидела, как из лифта выходят Филдинг и Коркоран. И оба с пистолетами!
– С тобой все в порядке? – крикнул Тим, бросаясь ко мне мимо застывшего Джека Уоррена.
Я слабо кивнула и с удовольствием осела в подставленные руки.
– Прости, Дез, мы застряли в пробке, – сконфуженно сказал Тим.
И я погрузилась в спасительный обморок.
Глава тридцать пятая
Когда через несколько минут я пришла в себя, то обнаружила, что, скрючившись, сижу на полу, а голова моя покоится на чьих-то коленях. Лоб холодило что-то мокрое. Я вяло подняла руку. Компресс…
Глаза обежали окружающее пространство. Колени принадлежали Тиму Филдингу. Его встревоженное лицо было обращено ко мне.
– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он.
– Пока не знаю. – Я скривила губы в жалком подобии улыбки и только тут осознала, что вокруг собралась небольшая толпа в ночных на­рядах.
– С вами все в порядке, милочка? – произнес дребезжащий голос. Я подняла взгляд. Миссис Черткофф высвободилась из объятий мужа и подалась ко мне, ее сморщенное личико выражало сочувствие.
– Все в порядке, миссис Черткофф, спасибо вам. Я жива?.. – Удивлению моему не было предела.
Кто-то предложил вызвать «скорую».
– Нет-нет, со мной все в порядке, честное слово! – запротестовала я, и тут со скрипом распахнулась дверь лифта.
Из кабинки вывалились двое полицейских, держа оружие наготове. Коркоран сделал им знак, и стражи порядка спрятали револьверы. Коркоран охранял Джека Уоррена, на которого успели надеть наручники. После короткого разговора полицейские удалились, уведя с собой молчаливого Уоррена.
– Это мой Лу их вызвал! – с гордостью сообщила Сара Черткофф.
Вскоре мы все собрались в квартире покойного Нила Константина. Селена, Эллен, Филдинг и Коркоран устроились в гостиной. А я скрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок.
Там я безжалостно отдраила лицо, подкрасила губы и нахлобучила на голову истерзанный парик (собственная шевелюра требовала капитального ремонта). После чего присоединилась к остальным.
– Принести чаю? – заботливо спросила Селена, когда я плюхнулась в одно из новых кресел, обтянутых изумрудной тканью.
– Спасибо. С удовольствием.
– Отлично. А может, добавить еще чего?..
– Нет, не надо.
Меня все еще покачивало. В конце концов, не каждый день грозит стать последним в твоей жизни.
Селена встала, Коркоран тотчас поставил на стол чашку и вскочил:
– Позвольте вам помочь! – Он по-идиотски засеменил следом.
Я с отвращением отметила, что на лице напарника Тима снова появилось то же одурманенное выражение, что и в прошлую встречу с Селеной. Мало того, этот пройдоха еще снял обручальное кольцо!
– Уверена, что с тобой все в порядке? – спросил Филдинг.
– Я чувствую себя гораздо лучше.
– Уже почти час ночи, мы могли бы подождать до утра, – предложил он.
– Дело в том, что я не устала, просто слишком взвинчена. Кроме того, думаю, вам не терпится услышать объяснение.
Тим расплылся в широкой улыбке:
– Честно говоря, да.
Я милостиво кивнула и начала рассказ:
– Не знаю, известно ли вам, что в этом доме нет тринадцатого этажа.
Селена, Тим и несносный Коркоран тупо уставились на меня. Лишь Эллен с довольным видом запихала в рот шоколадный батончик.
Первым очнулся Коркоран.
– И какое это имеет отношение к цене на туалетную бумагу? – воинственно спросил он.
Господи, да этому человеку неведомо уважение к покойникам… ну почти покойникам.
– Самое прямое! – холодно отрезала я, смерив наглеца уничтожающим взглядом.
Селена поднялась, услышав свист чайника. Коркоран как привязанный дернулся за ней.
– Уолтер, прошу вас, – раздраженно поморщилась Селена. – Мне кажется, я сама способна принести одну маленькую чашку. – Она с улыбкой оглянулась на меня, а посрамленный Коркоран рухнул на место. – Сахар, Дезире, молоко?
– Нет-нет, спасибо.
– Хорошо. – И Селена упорхнула на кухню. – Говорите громче! – крикнула она оттуда. – Я тоже хочу послушать!
Она вернулась с чаем как раз в тот момент, когда я напомнила уважаемым слушателям, что в ночь убийства Агнес Гаррити в доме сломался лифт. И в ту самую злосчастную ночь я впервые посетила новое жилище Эллен.
– Преодолев тринадцать пролетов, я почему-то оказалась на пятнадцатом этаже! – Я со значением посмотрела на собравшихся. – Но поскольку номера этажей из-за тусклого освещения не разглядеть, я просто решила, что обсчиталась.
Чай оказался на славу. Горячий, ароматный и… сытный. Я вдруг поняла, что умираю с голоду. Троица (Эллен по-прежнему хитро улыбалась) все еще пребывала в тупом изумлении. Убедившись, что озарение не спешит посещать их, я с неохотой поставила чашку на столик и продолжила:
– И лишь в прошлое воскресенье, направляясь к Эллен, я обнаружила, что в лифте нет кнопки под номером тринадцать. Вообще-то эта мысль должна была прийти мне в голову гораздо раньше. Судите сами, разве велика вероятность пропустить нужный этаж, ежели ты карабкаешься по лестнице на последнем издыхании, считая каждый шаг? Кроме того, здания без тринадцатого этажа в Нью-Йорке встречаются сплошь и рядом, особенно среди старых построек. Как бы то ни было, сообразив наконец, что в доме нет тринадцатого этажа, я сразу догадалась, почему убили бедную миссис Гаррити.
Лицо Тима Филдинга дрогнуло, в глазах его блеснула искра понимания. Глядя на него, я медленно сказала:
– С убийцей произошло то же, что и со мной. Он просто промахнулся. Просчитался с этажом. И вместо того, чтобы проникнуть в квартиру 14-D, оказался в квартире этажом выше. На полицейских фотографиях миссис Гаррити лежит в постели и почти полностью скрыта одеялом. Убийца видел лишь седые волосы, подсвеченные ночником. А как вы помните, у Нила Константина тоже были седеющие волосы.
– Я все еще не могу поверить, что Джек убийца, – вздохнула Селена. – Он всегда был таким заботливым, таким покладистым человеком. Даже когда я его оставила, он по-прежнему прекрасно ко мне относился, хотя и страдал безмерно.
– Знаю, Селена. Очень сочувствую вам. Думаю, Джек готов умереть ради вас. И убил он тоже ради вас.
– Но ведь он никогда не был склонен к насилию, – кротко возразила девушка, едва сдерживая слезы.
– Боюсь, вы не слишком хорошо знали своего мужа. А мне довелось познакомиться с темной стороной его натуры – когда я впервые ему позвонила и попросила о встрече.
– А почему ты решила, что убийца – именно Джек Уоррен? – вмешался Тим.
– Про озарение, снизошедшее на меня в лифте, я уже сказала. Первое убийство было совершено по ошибке. Но я по-прежнему не знала, кто убийца. Чтобы это выяснить, потребовалось время. Хотя мне следовало догадаться сразу, что кандидатура только одна – Уоррен.
– Я вас не понимаю, – тихо произнесла Селена.
– Лифт в вашем доме ломается частенько, верно? Все остальные подозреваемые знали Нила много лет и не раз бывали у него, а потому не могли не знать о том, что в доме нет тринадцатого этажа. И лишь Джек побывал здесь один-единственный раз, да и то вы тогда поднялись на лифте.
В комнате висела тишина, которую нарушал лишь шелест конфетных оберток – Эллен продолжала расправляться с шоколадными батончиками. Подавив естественное желание вырвать у нее хоть один, я мужественно продолжала:
– Затем Уоррен, разумеется, понял, что убил не того человека. Должно быть, прочел в газе­тах. Тогда он добыл другой пистолет, предыдущий выкинул, и, воспользовавшись на сей раз лифтом, исправил оплошность. Вот только Джек по-прежнему считал, что неделей раньше просто ошибся, отсчитывая этажи.
– И тогда… – задумчиво пробормотал Филдинг. Я почти физически ощущала, как он мысленно связывает факты.
– И тогда я попыталась создать такую ситуацию, которая заставит его повторить ошибку, совершенную при убийстве Агнес Гаррити. Ошибку, которую мог допустить только он.
Должна признаться, что выступление пусть перед маленькой, но такой благодарной аудиторией вознесло мое самомнение до небес. О, я нежилась в облаке славы и поклонения. Душа моя пела, я испытывала невиданный прилив воодушевления. В ту минуту я горы могла бы свернуть. Несмотря на то, что менее двух часов назад меня чуть не размазали по всему пятнадцатому этажу. И даже несмотря на сосущее чувство в области желудка! Я воистину пребывала на седьмом небе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
загрузка...


А-П

П-Я